Моментами облачно

Гермиона сидела на своей кровати, сложив ноги в позу лотоса, определённую и успокаивающую. Мягкий свет из настольной лампы озарял её лицо, придавая коже тёплый оттенок и создавая уютное свечение вокруг её головы.  Перед ней лежали хаотично разбросанные заметки, написанные Тео, каждая строчка которых была тщательно изучена и перевёрнута наизнанку её аналитическим умом. Гермиона методично перебирала страницы, глаза её бегали по буквам, пока она пыталась вычленить самые важные имена и детали, которые могли бы оказать решающее значение в поиске. Может вина? Да, пойду выпью вина.  Налив бокал красного полусладкого девушка вновь потянулась к очередному пергаменту, аккуратно отодвигая в сторону длинные пряди своих каштановых волос, чтобы они не заслоняли ей обзор. Имя очередного потенциального подозреваемого то и дело появлялось перед её глазами, но каждая фамилия требовала тщательного анализа и обдумывания. Было бы идеально эту задачу поручить своим студентам, к примеру поиски биографий этих имен, их прошлое и возможное отношение к текущим событиям, но Юэн и Ава итак сверх нормы выполняли поручения, поэтому Грейнджер отдувалась в одиночку. За окном уже давно опустилась тёмная ночь, но Гермиона не замечала времени. Лишь тихий шорох страниц и равномерное сопение Живоглота разрывали тишину в комнате, пока девушка продолжала свой упорный поиск ключа к решению их проблемы. «Мерикс Маршман — консультация о забвении. Вторник, в обед. Пакер Пэйдж — консультация. (?) Уоллес Хэмствич — консультация. Бывший детектив. Вторник, в обед.  Лаванда Браун — консультация о синтезе. (?)» Лаванда? А она здесь причем?  Гермиона нахмурила брови, перечитывая заметку Тео. В голове её начало складываться понимание, что Лаванда может обладать частичкой информации, доступ к которой необходим уже сейчас. Не теряя ни минуты, Гермиона призвала в руки лист пергамента и беглым, но аккуратным почерком написала короткое, но ёмкое письмо: "Лаванда, Мне нужно срочно встретиться с тобой. Это важно и связано с расследованием. Можешь прийти прямо сейчас? Г.Г." Она аккуратно свернула письмо и прикрепила его к лапке её верной совы, уже ожидавшей следующего задания.  — Неси это Лаванде, и быстро, – шепнула она птице, которая тихо ухнула и взмыла в ночное небо. Гермиона знала, что могла подождать до утра, но её беспокойство и чувство срочности не позволили бы ей уснуть, пока она не соберёт все кусочки мозаики воедино. Эта мысль грызла её изнутри, нервное напряжение не покидало её на протяжении последних мгновений. Пока сова стремительно летела к Лаванде, Гермиона вернулась к вину и к своим заметкам, стараясь продумать все возможные сценарии предстоящего разговора.  Грейнджер поставила перед собой деревянную коробочку, вытянула из неё ещё один лист пергамента и чернильницу, готовясь записать все, что сможет узнать в ближайшие часы. Время текло медленно, ожидание становилось почти невыносимым, но Гермиона знала, что это ожидание стоит того. Послышался шум камина на первом этаже дома, и Гермиона быстрым движением уже оказалась внизу лестницы.  — Привет, прости за срочность и за столь позднее время, я тебя не сильно потревожила? — произнесла она, немного задыхаясь от скорости, с которой спустилась вниз. — Ой, Гермиона, я только рада выбежать из дома, Рон снова отправился смотреть матч по Квиддичу, — отозвалась Лаванда с улыбкой. — Рассказывай, что случилось? Она стояла в коридоре в простой домашней одежде, совершенно не заморачиваясь по этому поводу, а Гермиона, одетая в растянутые треники и огромную серую футболку, почувствовала облегчение от того, что Лаванда разделяла её непринужденность. — Может сначала чаю? Мне мама привезла очень вкусный из Венеции. — предложила Гермиона, указав на уютный уголок гостиной. — Если есть что-то сладкое, то можно, — Лаванда уютно устроилась в кресле, её глаза засияли при упоминании вкусностей. Она была той ещё любительницей конфет. Несколько быстрых взмахов палочки — и чайные пары аккуратно отлевитировались на журнальный столик. Гермиона достала маленький поднос с печеньем и шоколадными палочками, чтобы их разговор был ещё более приятным. — Итак, — начала Лаванда, поблагодарив подругу за принесённое угощение. — Что ты хотела узнать? Гермиона села напротив неё на пуф, взяв одну из чашек: — Я нашла кое-что в заметках Теодора. И там упомянуто твоё имя... «Лаванда Браун — консультация о синтезе.» Лаванда нахмурила брови, заинтересованно подалась вперёд: — Моё имя? Интересно. О чём же хотел узнать Теодор? Гермиона глубоко вздохнула, стараясь совладать с нарастающим волнением: — Я ещё не совсем уверена. Возможно, от этого зависит дальше наш план действий. Блондинка судорожно перебирала в памяти страницы своего прошлого, пытаясь разыскать ответ на волнующий вопрос. Наконец, как Мерлиново озарение, всплыло одно незначительное письмо от Нотта, которое она получила пару лет назад. В этом послании он обращался к ее экспертному знанию в области алхимии и задавал вопрос о возможности существования вещества, способного изменить или подменить человеческую память. — Но я не знала о таком веществе, до недавнего времени, — вспоминала она, — Поэтому посоветовала ему обратиться к одному известному магу из Румынии... Мерикс... как же его фамилия? — Маршман? Мерикс Маршман? — вмешалась Гермиона, — Он тоже присутствует в его заметках. Но кто он такой? — О, да, я слышала о нем давным-давно, в каком-то журнале или что-то в этом роде, — задумчиво произнесла Лаванда, — По-моему, он был упомянут как профессор в области забвения. Но, я не уверена, естественно. Это было так давно.  Чай стал их спутником в этой ночной беседе. Они обе знали, что каждая ниточка информации могла быть важна и не стоило упускать ни единой детали.  Теплый аромат напитка и доброжелательная атмосфера давали девушкам спокойствие. Они решили, что Гермиона займется этим вопросом о профессоре завтра, а пока просто душевно поболтают о подготовке ко дню рождению Лаванды и о том, какой дресс-код можно придумать.  Не то, чтобы Гермиона всерьез задумывалась об этом, но в такой девчачей компании иногда можно было вновь почувствовать себя просто девочкой. Они уже около часа делились новостями, сплетнями, дурацкими историями из своих жизней, и Гермиона с удивлением обнаружила, что совершенно не устала. Раньше общение с Лавандой, хоть и было приятным, временами могло утомлять. Лаванда некоторое время назад была немного эмоциональной, склонной к драматизации, что нередко вызывало у Гермионы желание вздохнуть с облегчением, как только их разговор заканчивался.  Но в последний год было по-другому. Лаванда, кажется, тоже ощущала необходимость просто отдохнуть от всех тревог и проблем, что так сильно отличали их повседневную жизнь. Их разговор был легким, в нем не было напряжения, которое возникло вначале. Их общение было искренним, свободным от каких-либо амбиций.  Гермиона с интересом наблюдала, как Лаванда, перебирая волосы, делится своими планами открыть магазинчик с эфирными маслами. Она с задором рассказывала о своей задумке, о том, какие ароматы будут там продаваться, какие у нее будут флаконы, и каким образом она будет привлекать клиентов. Именно этот задор, эта неподдельная страсть к своим идеям, которая, как казалось Гермионе, немного притупилась за прошедшие годы, снова зажглась в глазах Лаванды.  Гермиона, в свою очередь, поделилась своими исследованиями о редких травах, способных восстанавливать память. Лаванда слушала с вниманием и даже записала несколько названий, заинтересовавшись их возможным использованием в своей будущей лавке.  С каждым мгновением, проведенным вместе, их взаимоотношения, казалось, укреплялись. Гермиона поняла, что все эти годы они обе старались быть "на высоте", "правильно" реагировать на события, "правильно" строить свою жизнь. Но сегодня они просто позволили себе быть собой, свободными от ожиданий, от масок, которые носили в повседневной жизни.   А может, это просто был тот вечер, когда их души нашли уютное гнездышко в приятной атмосфере, где можно было расслабиться и насладиться неповторимым  душевным теплом дружбы. Постепенно энергия стала угасать. Жесты сделались медленнее, улыбки немного померкли. Гермиона заметила, что Лаванда чаще прикрывает рот рукой, когда зевает, и ее глаза начинают закрываться.  — Я пойду уже, у меня завтра раннее утро. И мне еще столько всего нужно сделать! Спасибо огромное за вечер, давно так хорошо время не проводила, — пробормотала Лаванда, попытавшись взбодриться.  Они попрощались, крепко обнявшись. Зеленоватый свет камина вспыхнул и быстро исчез, унося с собой Лаванду к себе домой.  С улыбкой оглядевшись в пустой гостиной, еще пахнущей свежим чайным ароматом, она поднялась на второй этаж, в комнату к Живоглоту, и, утомившись от приятных бесед и ранее выпитого вина, сразу же крепко уснула.

***

Стрелки на часах в приемной неумолимо приближались к двенадцати. Ава  сосредоточенно разбирала стопку документов, иногда вздыхая и потирая виски. — Может, она просто проспала? — предположил Юэн, глядя на подругу, которая казалась полностью поглощенной работой.  Ава подняла на него отстраненный взгляд.  — Она никогда не просыпает, Юэн, ты её знаешь. Возможно, у нее есть дела и она просто забыла нас предупредить.  Юэн согласился, но чувствовал некоторую нервозность. Гермиона Грейнджер была известна своей пунктуальностью и организованностью. Она всегда приходила в Министерство раньше всех остальных, и ее отсутствие было необычным событием.  Внезапно дверь в приемную открылась, и в проходе появилась начальница. Она выглядела так же идеально, как всегда: строгий черный брючный костюм, аккуратные завитки волос. Но ее глаза сияли от необычной радости, которая не осталась незамеченной студентами.  — Простите, ребята, мистера Бруствера наконец выписали из больницы святого Мунго, и мы с мистером Поттером отправились его встречать. — Улыбнулась Гермиона, и прошла в свой кабинет, рукой показывая студентам следовать за ней.  Юэн и Ава переглянулись и молча зашли в кабинет, ожидая свежей информации о расследовании.  Гермиона с деловым видом расставила на столе стопки бумаг, разделив их на две части: "Юэн" и "Ава".  — Вот вам задания на сегодня: попытаться найти мужчину по имени Мерикс Маршман, — она посмотрела на студентов с ожиданием, — Единственное, что мы знаем — это то, что он профессор из Румынии. Найдите его адрес в Справочном бюро, там должно быть какое-либо упоминание о нем.  Ава и Юэн кивнули, записывая имя в свои блокноты.  — Затем, — продолжила Гермиона, — следует привести в порядок ваши отчеты о прохождении стажировки. Вечером забегите ко мне с ними, я хоть посмотрю, что Ава написала, — она улыбнулась, намекая на то, что знает, кто именно в дуэте выполняет бумажную работу за двоих.  Юэн стеснительно провел рукой по волосам и улыбнулся в ответ. Он понял, что Гермиона знает о его отношении к письменной работе. Ава же просто кивнула, не выдавая никаких эмоций.  Гермиона еще пару минут говорила о текущих делах, объясняя сложности в реализации нового задания и отвечая на вопросы студентов. Затем она проводила их до двери, и Юэн с Авой вышли в коридор, чувствуя на себе взгляд своей начальницы.  — Ну что ж, — произнес Юэн, — пошли в Справочное бюро?  Ава кивнула и отправилась в сторону лифтов, оставляя Юэна с его мыслями. Он был не в восторге от скучного поручения найти адрес профессора Маршмана, но знал, что Ава справится с этим заданием легко. А вот отчеты о стажировке... Юэн вновь провел рукой по волосам и подумал, что пора заняться ими, пока Ава не заметила, что он опять перекладывает на неё ответственность.  Справочное бюро Министерства Магии, казалось, хранило в себе все тайны волшебного мира. Юэн и Ава бродили между стеллажей с толстыми книгами, от которых пахло старостью и чернилами. Они перебирали списки магов, просматривали регистры и отчеты о мероприятиях, но нигде не могли найти адрес профессора Маршмана. Даже заклинание поиска не сработало. Наконец, после часа беспрерывного чтения имен, в одном из отчетов о конференции по тёмной магии, которую Маршман проводил в 1984 году, они нашли свой ответ. Там указывался его адрес: № 12 по улице Путнэй Страда в городе Барселона.  — Ну, теперь у нас есть адрес, — произнес радостно Юэн, — Можно идти к этому Маршману, — студент выпрямил плечи и начал собирать разбросанные пергаменты.  Ава задумалась.  — А ты не думаешь, что Гермиона будет не в восторге от того, что мы самовольно отправились в Венесуэлу?  — Ну, мы можем ей и не говорить об этом, — ответил Юэн, — пока что. Если узнаем ценную информацию, то расскажем и нас похвалят. Собирайся, я всё решу. Ава вздохнула.  — Я не уверена. Она может разочароваться в нас.  — Тебе самой не надоело быть такой скучной? — с издёвкой спросил ее Юэн, — Можешь дальше копошиться здесь, а можешь отправиться в другую страну вместе со мной, а я куплю тебе там знаменитые блины... Только представь, какие они вкусные… — Юэн прикрыл глаза, представляя вкус десерта. Он прекрасно понимал, что эти слова задели Аву за живое и она сделает всё, чтобы доказать, что она совсем не скучная, а тем более, за это ещё и покормят бесплатно.  После нескольких минут колебания, они отправились в отдел магического транспорта, чтобы взять разрешение на перемещение в международном камине. Азарт и интерес очень сильно руководили Юэном, он был настолько горд своей идеей, что решил идти до конца, и когда у него спросили в отделе транспорта, кто ему дал такое поручение, то он без колебаний сказал, что мисс Грейнджер им велела отправиться в Венесуэлу и переговорить с одним волшебником по поводу расследования.  Мужчина на стойке выдачи разрешений слегка замешкался, услышав имя гриффиндорки, но решил лично удостовериться в сказанном и попросил Юэна предоставить записку с подписью от мисс Грейнджер.  Ну всё, мы пропали, — пронеслась мысль в голове у студентки, которая уже собралась разворачиваться в обратном направлении. — Конечно, я смогу предоставить вам эту записку. Но… — начал Юэн, делая вид искренней доброжелательности, —скорее всего Мисс Грейнджер будет весьма недовольна, что ее отвлекают по какой-то мелочи среди рабочего дня… Наверное, придется даже сказать вашу фамилию, сэр, чтобы моя начальница лично посмотрела на человека, который тратит ее драгоценное время.  О да, это была угроза. — Не… не нужно, не стоит отвлекать мисс Грейнджер, вы правы. Я выпишу вам разрешение, — испуганно сказал контроллер, подумав о последствиях, которые его ждут от гнева Героини Войны.  Получив заветный мешочек со специальным порохом, студенты направились к международному отделу. Ава нервно теребила край своего пиджака, глядя на камин, уже готовящийся к перемещению. Ее сердце стучало в груди, словно барабан. Она не могла поверить, что они с Юэном действительно отправляются в Венесуэлу.  — Ты уверен, что мы делаем всё по закону? — спросила она Юэна, с тревогой глядя на него.  — Конечно, — успокоил ее друг, — Все будет хорошо.  Но Ава не верила его уверенности. Гермиона никогда не позволила бы им самовольно отправиться в другую страну. И она не могла представить себе реакцию начальницы, когда та узнает об этой авантюре.  — Гермиона может отстранить нас от дела, — прошептала Ава, ее голос дрожал от страха.  — Не переживай, — снова попытался успокоить ее Юэн, — Я все объясню. Она поймет, что мы хотели помочь.  Девушка с сомнением взглянула на него. Она знала, что Юэн всегда был склонен к приключениям, но не могла понять, почему вновь повелась на его уговоры.  — А если она не поймет? — спросила она, еще сильнее сжимая свой пиджак.  Юэн не знал, что ответить. Он тоже не был уверен в реакции Гермионы. Но и не хотел, чтобы подруга волновалась.  — Все будет хорошо, — повторил он, пытаясь звучать уверенно.  Нельзя оставлять Юэна одного в этой авантюре. Они вместе вошли в камин, и в следующий миг оказались в незнакомой стране, полной незнакомых людей и вкусной выпечки. — Ну и? Как нам теперь добраться до его дома? —выйдя на шумную улицу Барселоны спросила девушка. — Ты хоть знаешь испанский?  Вся эта ситуация свела её с ума. Студентка уже не раз допускала несостыковки с поручениями начальницы (опять же из-за своего кудрявого друга), но чтобы так — в таком масштабе и с такими последствиями… Сердце билось учащённо, а мысли путались в бесконечных догадках и сомнениях. Она ощущала, как напряжение растёт с каждой минутой, словно невидимая сеть сжималась всё туже, не оставляя ни малейшего пространства для ошибки. — Мерлин, ты вообще как дожила до своих лет всё время о чем-то переживая? Расслабься и получай удовольствие, ты когда последний раз была в другой стране? — Он веселился, специально её подтрунивал, ребенок ей богу. — … Эй! Синьора…!  Юэн стремительно бросился к изящной барселонке, которая грациозно шагала мимо в платье ярко-голубого цвета, словно отражая безоблачное небо. На смеси ломаного испанского и английского он спешно пытался выудить у неё направление, надеясь, что она сможет помочь им найти нужный путь. Его голос, несмотря на языковой барьер, звучал настойчиво, а в глазах читался искренний флирт.  Ава закатила глаза.  Они двинулись вслед за указаниями девушки, погружаясь в живописные улочки Барселоны. Тесные переулки с выложенными мозаикой тротуарами словно рассказывали историю города — старинные каменные дома, увитые зеленью виноградных лоз и яркими цветами бугенвиллий, создавали ощущение уюта и тайны.  Сквозь узкие окна доносился звонкий смех и запах свежесваренного кофе, а вдалеке мерцали купола Саграда Фамилия, величественно возвышающиеся над городом. Тёплый средиземноморский ветер играл с лёгкими тканями одежды, принося с собой аромат моря и пряных специй с близлежащих рынков.  Шаг за шагом они погружались всё глубже в этот живой, многогранный город, где каждый камень хранил память веков, а каждый поворот обещал новые открытия и, возможно, ответы на их вопросы. Как раз за этим самым поворотом они пришли к финишу.  Дом №12 по улице Путнэй Страда выглядел, словно призрак прошлого и ярко контрастировал с местностью вокруг. Старые кирпичные стены были покрыты трещинами, а краска на фасаде давно потеряла свою яркость и облупилась. Двери были из темного дерева, покрытого слоем пыли, а оконные рамы были заколочены досками. Крыша была покрыта мхом, и из-под нее торчали сухие ветки.  В саду, который когда-то был ухоженным, теперь росло только дикое растение. Кусты шиповника расползлись по всему двору, и их колючие ветви хватались за одежду.  — Давай я постучусь, а ты поговоришь? — неуверенно сказал Юэн, оглядываясь вокруг.  Атмосфера этого места как-то устрашала. Воздух был заполнен странным духом, словно дом живой и смотрит на них своими пустыми окнами.  — Мерлин, ты как ребенок. — тяжело вздохнула Ава, и решительно пошла стучать в деревянную дверь. Никого. Тишина. Дома действительно никого не было. Друзья еще несколько минут стояли перед «хижиной», надеясь, что кто-нибудь выйдет, но их надежда не оправдалась.  — Может быть, он уехал? — спросил Юэн, чувствуя, как его энтузиазм тает с каждой секундой.  Ава не ответила. Она не верила в то, что Маршман мог просто уехать. Дом не мог так запуститься.  Ава немного подумала, взвесив все "за" и "против". Она понимала, что хоть их поездка в Венесуэлу была и не самой законной, но они не могут просто уйти, не попытавшись узнать, что происходит.  — Ну что ж, — произнесла студентка, вынимая свою волшебную палочку из внутреннего кармана, — попробуем еще раз.  Она осмотрелась по сторонам, убедившись, что их никто не видит, и произнесла открывающее заклинание.  — А вот за это нас точно по голове не погладят… — проконстатировал Юэн, шагая вслед за девушкой.  Дверь с легким скрипом отворилась, и студенты оказались внутри дома. Там вид ничуть не отличался от внешнего. Старые обои были покрыты трещинами, а деревянные полы скрипели под ногами. В воздухе висел запах пыли и затхлости.  — Ничего себе, — пробормотал Юэн, оглядываясь вокруг. — Похоже, здесь никто не живет уже много лет.  — Или живет, но не хочет нас видеть, — ответила Ава, — Гоменум Ревелио, — прошептала она заклинание обнаружения и затем заметно расслабилась, поняв, что они здесь одни. Увидев на полу старый журнальчик, покрытый пылью, она пролистала его и на одной из страниц заметила фотографию непримечательного мужчины с подписью: «Мерикс Маршман: Прорыв года в области забвения, 2001.» — По крайней мере, три года назад он здесь был, — заметила Ава, — но куда он делся?  Она положила журнал на стол и осмотрела комнату. Что происходит в этом доме, который так странно опустел? — Пойдем, — сказал Юэн, — может быть, в других комнатах мы найдем какую-нибудь информацию.  В помещении, отдаленно напоминавшем гостиную, Ава обнаружила письмо, лежащее на старом столе, покрытом пылью. На нем было написано: "Извещение об изъятии имущества по причине смерти владельца". Она открыла письмо и прочитала содержимое.  — Юэн, он умер год назад! — произнесла она, ее голос дрожал от разочарования. — Тут письмо о том, что этот дом теперь принадлежит Министерству магии, причем не Британскому. Нужно быстро уходить, пока нас не заметили.  — А тебе не кажется странным, что мертвого человека уведомили о том, что его дом забирают, потому что он умер? — заметил Юэн, осматривая стенные полки, уставленные книгами.  — Скорее всего, это просто обязательная процедура, — ответила Ава, торопливо свернув письмо. — Пошли уже.  — Погоди, — сказал парень, хаотично складывая книги в свой бездонный портфель. — Тут есть книги, которые он написал, я заберу парочку.  Он пролистал несколько, выбирая те, которые казались ему самыми интересными. Ава смотрела на него с недоумением.  — Юэн, мы должны уходить! — шёпотом, будто их кто-то может подслушивать повторила она, чувствуя, как ее терпение начинает иссякать.  — Ладно, — согласился Юэн, — я только возьму эти две.  Он положил в портфель две книги, одна из которых была названа "Теория темной магии с практическим применением", а вторая — "Записки профессора Маршмана".  — Ну что, пошли? — спросил он, закрывая портфель.  — Пошли, — ответила Ава. — Ты мне еще блины должен. И они вышли из этого дома быстрым шагом, стараясь не попадаться на глаза случайным прохожим. 

*** 

— Вы в своём уме? Вы хоть можете представить что ждало бы мисс Грейнджер, если б вас заметили в этом доме? — злостно спросил Гарри глядя на студентов подруги. — Это очень глупый и неразумный поступок, надеюсь, что больше такого не повториться!  — Мистер Поттер, я очень прошу прощения у вас и у мисс Грейнджер, это полностью моя вина, — начал Юэн, — это я уговорил Аву отправиться туда вместе и, наказывать вы должны только меня.  — Хорошо, что вы умеете брать на себя ответственность, мистер Кинг. — Вздохнул Гарри, — В качестве наказания будете неделю помогать мисс Браун в лаборатории, ей как раз не хватало подопытного кролика.  После этой шутки у всех четверых немного поднялось настроение, но студенты всё еще боялись повернуть головы в сторону своей начальницы.  Грейнджер не могла отделаться от ощущения дежавю. Ох как сильно она была зла, и как же сильно она заметила сходство этой парочки с ней самой и с Гарри. Желание узнать что-то новое, даже путем небольшого обмана. Все последние школьные годы у них проходили точно так же. Она и Гарри, всегда в поиске приключений на свою голову.  — Можете идти, жду от вас завтра полный пересказ двух книг, которые вы украли из дома профессора. — Отчеканила Гермиона, всем своим внешним видом показывая недовольство от проделки студентов.  Дверь с щелчком захлопнулась, оставляя за собой тишину. Убедившись, что молодые люди покинули приёмную, та самая тишина нарушилась внезапно громким смехом Гарри и Гермионы. Им было очень трудно сдерживаться, наблюдая за происходящим. — Они же в точности как мы, — подтвердил мысли подруги Гарри, — Ну ты видела как они краснели? Мерлин, теперь я понимаю Минерву и Альбуса, когда они нас отчитывали. — Бедная Ава, я думала она прям здесь в обморок упадет. — Не останавливаясь смеяться сказала Грейнджер, — Ох, та ещё парочка, конечно… — Пускай это им будет уроком.  Гарри устало опустился на стул, скрестив руки на груди. Тяжелый взгляд скользил по столу, заваленному бумагами, фотографиями, картами и прочими материалами, собранными за последние четыре дня.  — В любом случае, у нас теперь нет практически никаких зацепок. Уже прошло четыре дня, а мы не сдвинулись ни на шаг. Даже личность погибшего до сих пор не установлена, у нас ни мотивов, ни-че-го.  Гермиона, сидевшая напротив, внимательно изучала небольшую стеклянную колбу, заполненную мерцающими кристаллами. Тёмно-красные, почти чёрные, они казались живыми, излучая мрачный свет.  — Возможно, у Лаванды есть какой-то прогресс, нам нужно узнать откуда взялись эти кристаллы, где их добывают и как их нейтрализовать. Когда узнаем, где их добывают — узнаем и покупателя.  Она поставила колбу на стол, взгляд её устремился на Гарри.  — Тогда давай я схожу в лабораторию, заодно к Рону забегу, а ты иди отдыхай, рабочий день уже закончился. — предложил Гарри. — Хорошо, держи меня в курсе. Обменявшими улыбками друзья попрощались. Гермиона быстро вышла из кабинета, направляясь в свой отдел, чтобы забрать вещи и, наконец, переместиться домой. Гарри остался один, вглядываясь в темноту за окном. Ему хотелось быть уверенным в том, что они находятся на верном пути. Но чувство беспокойства не отпускало.

***

Тео сидел в глубоком кресле, обитом темно-зелёной кожей, и наблюдал за Малфоем, который ходил по кабинету, бросая короткие взгляды на потолок с изысканной лепниной. Помещение было в стиле сдержанной роскоши. Темно-синие стены украшали картины в золоченых рамах, а пол был выложен полированной ивой. На столе, из черного дерева, лежали стопки бумаг и перья, украшенные серебряными вставками.  — В итоге, — продолжил Драко, останавливаясь перед камином, где трещал огонь, — Я наконец-то нашел этого ублюдка. Министерство искало его три года, а я выяснил его местонахождение за несколько дней.  Он ухмыльнулся, его серые глаза искрились удовлетворением. Тео ответил ему тихой улыбкой. — А Кингсли? — спросил Тео. — Кингсли, конечно же, не поверил, пока семья погибшего не написала ему слова благодарности за проделанную работу. Ключевое слово «ему».  Драко вздохнул. — Получается, вы в расчёте? Он перестанет нести ту чушь, что ты получил лицензию только благодаря ему? — поинтересовался друг, закуривая сигарету.

*** 

Пять лет назад. Драко сидел в своей комнате, окруженный мрачной атмосферой, которая отражала его собственное состояние. Вечерний туман за окном казался отражением его собственной меланхолии. Он уставился в пустоту, словно пытаясь найти ответы на вопросы, мучающие его душу. Пустая бутылка огневиски стояла на столе, свидетельствуя о его попытках забыться и утонуть в забвении. Рядом с ней лежали недочитанные книги, символизируя его потерянный интерес к учебе и знаниям. Битва за Хогвартс изменила все. Семья Малфоев переживала тяжелые времена: отца посадили в Азкабан, а мать погрузилась в глубокое отчаяние. Для Драко все, во что он верил, рухнуло. Он чувствовал себя потерянным и одиноким, не зная, как двигаться дальше. Все, что он знал, все его убеждения казались бессмысленными и пустыми. В этот момент Малфой ощущал себя как пустая оболочка, лишенная надежды и наполненная лишь тоской. Материальных активов становилось все меньше. Разграбленное имущество, оставленное после войны, было отдано Министерству в качестве компенсации за их преступления. Драко чувствовал, как земля уходит из-под ног, и понимал, что привычный образ жизни исчезает перед его глазами. В один из таких вечеров камин поместья вспыхнул зеленым цветом и из него вышел Забини. Мулат, судорожно держащийся за кресло, выглядел взволнованным и испуганным.  Его голос дрожал.  — Нотта… Нотта по-похитили, только что!… Драко смотрел на него смешанными чувствами — удивлением, беспокойством и страхом. — Блейз, сядь, — сказал Драко твердым голосом, подходя ближе. — Выкладывай. Это было первое дело, в которое вступил Драко.  Альконсо Каванэтти, сын Каванэтти старшего,  стал центральным персонажем в этой игре. После многочасовых разговоров, анализа доказательств и упорного следования за каждой ниточкой, Драко и Блейз наконец вышли на след Альконсо. Его отец был близким другом отца Теодора, а сам Теодор был ключевым свидетелем истории против Каванэтти старшего во время судебного процесса в Визенгамоте. Благодаря его показаниям и участию, дело завершилось приговором Лукасу Каванэтти к наказанию в виде поцелуя Дементора. Это была месть за отца.  Благодаря своим многочисленным связям в тёмной стороне магического Лондона, Драко удалось выяснить местоположение похитителя. Слава Мерлину, всё закончилось в положительном русле, Тео был спасён, а Альконсо предстал перед Визенгамотом, точно также, как и его отец несколько месяцев назад. Этим же вечером после суда Малфой сидел в своей спальне, погруженный в глубокую задумчивость. На стенах комнаты – холодные, почти безжизненные пейзажи. Но именно здесь, среди этих бездушных вещей, Драко ощутил подлинную жизнь.  Он понял, что его душа, так долго томившаяся в пустоте, пробуждается. Желание сделать что-то значимое, внести свой вклад в мир, впервые за многие годы вспыхнуло в нем ярким, живым пламенем.  В юношеской голове сразу промелькнули тысячи идей: «Частное детективное Агентство Малфоя», или «Агентство независимых расследований», или … Но путь к исполнению его мечты оказался тернистым.  Прошлое семьи Малфоев, укоренившаяся репутация их рода, как семьи чистокровных волшебников, связанных с Темным Лордом, создали непреодолимый барьер. Каждое его обращение в организации, занимающиеся аккредитацией частных детективов, заканчивалось отказом. Неизменным ответом были слова: "Извините, мистер Малфой, но ваше имя - это пятно на репутации". И тогда, Драко был вынужден принять крайнюю меру.  Он решился обратиться к Министру Магии — Кингсли Брустверу. Попросить его о личном ходатайстве.  Драко писал письмо, сжимая перо, словно от этого зависела его судьба. Через неделю пришёл ответ: «Мистер Малфой, Я думаю, что вы ещё всем докажете светлую часть вашей фамилии. Ходатайство подано во все организации. Ждём положительных ответов. С уважением, К.Б.»

*** 

Наши дни — Надеюсь, Нотт, очень надеюсь. В тот вечер они сидели вдвоём, медленно потягивая огневиски, чей горячий вкус словно согревал не только тело, но и мысли. Работать совершенно не хотелось — тем более, что Теодор ещё не получил официального разрешения на консультирование аврората, и все дела откладывались на потом. Атмосфера была пропитана лёгкой расслабленностью и предвкушением чего-то неизведанного. Вечер обещал быть особенным — наполненным разговорами и походом в Парселтанг.  — Астория пойдёт с нами сегодня? — спросил Тео, пытаясь прочесть в глазах Малфоя его мысли. — Не знаю... А она вообще хочет? — блондин пожал плечами, в его голосе слышалась лёгкая отстранённость. — Ей это место не по душе. Если быть честным, он не особенно стремился брать её с собой. Не потому, что не уважал Асторию — напротив, он ценил её, но их отношения никак не выходили за рамки простой совместной жизни. Они были скорее соседями под одной крышей, чем настоящими друзьями.  Астория находила радость в другом — в тесном общении с Нарциссой. Эти две женщины часто прогуливались по саду, посещали выставки, делились свежими новостями и тонкими наблюдениями о мире вокруг. Их связь была странной, мать Драко прекрасно понимала, что Гринграсс не станет её невесткой, но при этом девушка ей сильно нравилась, даже больше чем любые формальности и социальные обязательства, которые Малфой так неохотно принимал на себя. — Мои малыши! — резкий звук аппарации прервал мысли парней, — Соскучились по дядюшке Блейзу? А он то по вам как!  Забини быстрым шагом подошёл к каждому из них, игриво взъерошив волосы, словно стараясь разрядить обстановку. В ответ он мгновенно получил резкий удар в бок от Малфоя — молчаливое предупреждение, наполненное скрытой угрозой. А Теодор Нотт встретил его лишь проницательным взглядом, полным лёгкого презрения, словно говоря: «Хватит с меня твоих шуток». В этом немом обмене эмоциями сквозила тонкая грань между дружеской дерзостью и строгими границами уважения, которые Блейз вертел на одном месте.  — Ты опять уговорил мою мать разрешить аппарацию? — прошипел Драко, с сигаретой, не выпуская её изо рта, взгляд его сверкал недовольством. — Нет, — ответил он с широкой, почти наглой улыбкой, — это заслуга шикарной коробки лимитированного японского шоколада.  Он слегка пожал плечами и добавил с игривым вызовом: — Да брось ты! Почему я не могу просто аппарировать сюда? Тебе что, есть что скрывать? В голосе звучала лёгкая обида, что вызвало тихий смешок среди слизеринцев, наблюдавших за этой сценой. Их улыбки говорили о том, что подобные перепалки стали для них привычным и даже забавным ритуалом. — Хватит ржать, собирайтесь, девочки, Парселанг нас ждёт! — с лёгкой командной интонацией объявил Блейз. Затем, не дожидаясь ответа, он ловко вытащил сигарету изо рта Драко и сам глубоко затянулся никотином. — Кстати! Нотт, я приготовил для тебя подарочек… Внутри него бурлило нетерпение: он так жаждал увидеть реакцию Тео на свой новый сюрприз, что чуть не выпрыгивал из своих идеально сидящих шелковых брюк.  — Мерлин, — пробормотал Теодор, улыбаясь с оттенком усталости, — я до сих пор не отошёл от прошлого твоего подарка...  — А чем тебе не понравился страус? — весело ответил Блейз, — Ты же просил большую порцию яичницы!  В кабинете раздался звонкий хохот, который словно прогнал все тени усталости и тревог, задавая тон отличному началу вечера.