Моментами облачно

— Нет, Джинни, я туда не пойду. — спокойно сказала Гермиона. — Гермиона! Джин! Грейнджер! — прокричала Джинни, её глаза наполнились слезами, а голос зазвенел в отчаянии. — Ты сейчас же поднимаешь свою задницу и идешь вытаскивать меня из этой бездны! Между прочим, у меня закончились семилетние отношения… Сегодняшним днем!   — Восьмилетние… — тихо поправила Гермиона. — Не важно! — взорвалась подруга, её голос стал тверже, словно стальной клинок. — Мне нужно выпить. Собирайся! Мы идем туда сейчас же, чтобы забыться и забыть всё это! — она обвела руками пространство, — Время не ждет, и я не собираюсь оставаться одна в этом состоянии. — Ваши отношения ещё не закончены, и я искренне надеюсь, что так и останется, — произнесла ведьма, тяжело вздыхая, словно груз осел на плечи. — Вам просто нужно поговорить по душам. И вообще, почему именно туда? Почему мы не можем выпить дома? У меня есть вино, сейчас быстро сделаем закуски и…   — Мерлин тебя дери! — взорвалась рыжая бестия, её глаза засияли озорством и вызовом, как же быстро меняется её настроение... — Ты правда зануда! — она подошла к шкафу подруги и начала энергично рыться в глубине полок, словно ищет сокровища. — Вот! Надень это, я жду! Не будем тратить время зря — сегодня вечером нам нужно хорошенько отдохнуть. Уизли вытащила поразительно нескромное чёрное платье, чья короткая юбка еле скрывала изгибы фигуры, оставляя едва прикрытой пятую точку. — Нет уж. Нет, нет и ещё раз нет! — воскликнула она, размахивая руками. — Я ни за что не пойду туда в ЭТОМ. Ты совсем забыла, кем я работаю?  — Так значит, всё-таки идём? — с игривой, едва скрываемой улыбкой прошептала её подруга, словно поддразнивая и одновременно подбадривая. Спустя долгие минуты уговоров и несколько угроз с проклятьями Грейнджер все же сдалась. Надо отдать должное — это платье было не просто красивым, оно словно хранило в себе долгие годы ожидания своего звездного часа, и вот теперь, наконец, настал момент блистать. Ткань нежно облегала её, подчёркивая каждую линию, а игра света и тени на поверхности материала придавала образу особую таинственность и притягательность. Это платье ей шло до невозможности.   — Надень ещё жемчужное колье и серьги, те самые, что мы с Гарри тебе дарили... — Последнюю фразу Джинни сказала уже шепотом, и в её голос вновь прокралась грусть при мысли о Поттере. Так, с этим нужно что-то делать.  Не верится ей, что на её глазах столь замечательные отношения могли разрушиться. Гермиона стояла в растерянности, едва скрывая внутренний протест. Как можно так легко, так беспрекословно отпустить того, кто был тебе дорог? Она не могла поверить, что друзья, которые столько пережили вместе, способны так просто разойтись. Особенно непонятно ей казалось поведение Джинни — как она могла с такой неожиданной лёгкостью отказаться от Гарри? Всё происходящее казалось слишком непрочным, словно хрупкий замок из песка, который размывает первый же прилив. А что если… — Джинни, у тебя кто-то появился?  Повисла минутная пауза.  — Что? С чего ты… С чего ты это взяла? Это Гарри попросил узнать?  — Ты не ответила. — Мерлин, да нет у меня никого! Не говори ерунды! — подруга начала быстро поправлять и так идеальное платье красного цвета, — Мы можем наконец-то идти?  Вернемся к этому разговору позже. — Сейчас, сделаю что-нибудь с волосами и идем. Только… я до сих пор не могу понять почему именно Парселтанг? И где ты взяла пропуск?  — У меня свои источники, дорогая. 

***

— Мисс Уизли, Мисс Грейнджер, рады приветствовать вас в Парселтанге, — приветливо начала девушка на ресепшене, имя которой Гермиона не успела разглядеть на бейдже из-за тусклого света. Она была невероятно мила. — Позвольте немного рассказать о правилах нашего заведения. В Парселтанге действует правило трёх «Никаких»: никаких волшебных палочек на протяжении всего пребывания в нашем подземелье; никаких чар, скрывающих вашу истинную сущность; и, наконец, никаких сомнений в том, что сегодняшний вечер вы проведёте превосходно! Добро пожаловать, — с улыбкой добавила она, — вас сопроводят в вип-лаундж. Приятного отдыха! Гермиона и Джинни переглянулись, ощущая тонкую нить загадочности, вплетённую в эти слова, и ступили в глубины клуба, где их ждала приятная музыка и дорогая обстановка.  Переступая порог отдельной комнаты девушки восхитились. Лаундж утопал в богатстве изумрудных оттенков, словно само подземелье было окутано свежестью густого леса. Стены покрывали мягкие панели из бархатистой ткани глубокого зелёного цвета, а потолок украшали изящные листовые узоры, выполненные из позолоченного металла, мерцающего в приглушённом свете ламп. В композиции интерьера преобладали натуральные материалы — тёмное дерево столов с изящной резьбой, а на полах лежали ковры цвета молодой зелени, приглушённо шуршащие под ногами. Удобные кресла и диваны, обитые бархатом насыщенного зелёного оттенка, манили уютом и покоем. Нежное сияние свечей в изящных канделябрах отбрасывало тёплые блики на стеклянные сосуды с живыми растениями — анемоны, эвкалипт и капризные орхидеи, добавлявшие живой свежести в атмосферу. Лёгкий аромат хвои и тонкий шлейф древесных смол наполняли воздух, создавая ощущение уединённости и роскоши, идеально подходящей для вечернего отдыха.  — Я не поверю, что в «Гарпиях» платят миллионы, — произнесла Гермиона с усмешкой, — Признавайся, как мы сюда попали? Грейнджер презрительно сощурила глаза, словно читая в её взгляде тайну: рыжая явно не смогла бы сама оплатить этот вечер. Нет, конечно, у них были деньги — и немалые, ведь героини войны в конце концов. Министерство щедро отблагодарило их компанию за спасение магической Британии. Но всё же... миллионные гонорары для «Гарпий» казались чем-то из другой сказки. — Добрый вечер, дамы, — тихо проговорил официант, выглянув из-за тяжёлых, полуприкрытых занавесок, на его лице играла лёгкая улыбка. — Мистер Забини просил передать, что сегодняшний вечер будет оплачен им лично. Он также выражает глубокую благодарность за ваше присутствие и обещал заглянуть к вам чуть позже, когда позволит время. — Спасибо.. ээ.. — Для вас просто Микаэль. — Спасибо, Микаэль. Можно нам тогда сразу два бокала Шату Бланк?  — Прекрасный выбор, сию минуту. — Микаэль почтенно удалился, оставив дам на едине. Ещё бы, самое дорогое вино мира, конечно прекрасный выбор.  Джинни усмехнулась.  Молчание. Немое, долгое, липкое молчание. Ой ёй — Пожалуйста не смотри на меня так, Гермиона. Мне становится страшно. — Джинни подняла руки вверх, показывая что сдается. — Я все расскажу сейчас, правда. Ты только не злись, ладно? Гневные глаза сверкнули в сторону подруги, словно искры от разгорающегося пламени, и в воздухе повисла невидимая угроза — чуть-чуть, и комната охватит жар её кипящей злобы. — Мы с Забини часто пересекаемся на матчах, — сказала она с едва скрываемым напряжением в голосе. — Он без ума от «Гарпий». Давно звал нас с тобой сюда, но сегодня был особенно настойчив. Он написал мне письмо перед тем, как я к тебе пришла. — И чем, позволь узнать, он сегодня был настойчив? Это вообще мой голос? — Нууу… Может прозвучать эгоистично, но Блейз пообещал замолвить за нас с Гарпиями словечко и договориться о съемке для обложки «Спортивная Британия Сейчас».  Она потупила взгляд.  — Я ухожу.  — Ваше вино, дамы, — мягко произнёс внезапно появившийся Микаэль, аккуратно отлевитировав изысканные бокалы на деревянный столик.  Его голос звучал с легкой теплотой и уважением, словно он хотел подчеркнуть особую ценность этого момента. Бокалы сияли в свете свечей, их ножки были изящно изогнуты в плавные, изысканные линии, словно произведение искусства. Каждая изгибистая форма словно говорила о тонкой работе мастера, а края бокалов были усыпаны тончайшим слоем золота, сверкающим при каждом движении. В этом мгновении всё вокруг наполнялось ощущением роскоши и утончённости — словно каждая капля вина обещала не только наслаждение вкусом, но и погружение в атмосферу изящества и праздника. Джинни с благодарностью кивнула мужчине, который быстро скрылся за занавесками, и, не теряя времени, схватила подругу за руку. В её глазах читалась решимость и тепло, она словно говорила: «Я рядом, всё будет хорошо».  Грейнджер чуть было не вырвалась, собираясь уйти, но Джинни крепко удержала её и с легким, но настойчивым движением усадила обратно на безумно манящий диванчик. Её голос прозвучал уверенно и немного игриво:   — Так, подруга, а в чем проблема? Ты пообещала меня спасти сегодня, — она улыбнулась и мягко, но настойчиво подтолкнула Грейнджер на место. — Какая разница, кто нас сюда позвал? Тем более это просто Забини. Вы же с ним тоже пересекаетесь в Министерстве?   В её голосе чувствовалась искренняя уверенность в своих словах. — Ты же понимаешь, что это больше похоже на взятку? — тихо, но с оттенком раздражения произнесла Грейнджер, глядя на подругу. — Он позвал нас только для того, чтобы мы посветили здесь своими лицами. Что подумают на работе, когда узнают, что я была здесь?   Джинни вздохнула, и улыбнувшись с легкой иронией:   — Поверь, люди с твоей работы здесь никогда в жизни не появятся.   Она подняла искрящийся бокал и с легким стуком о соседний показала, что они пришли развлекаться, а не играть роль чопорных зануд. В её взгляде читалось веселье и решимость — они здесь ради удовольствия и свободы от правил. В этот момент атмосфера наполнилась ощущением готовности наслаждаться моментом несмотря ни на что. В течение продолжительного времени Гермиона всё же смогла полностью расслабиться. Вино, которое они пили, было настолько же дорогостоящим, насколько и изысканным — его аромат наполнял воздух тонкими нотками ванили и специй, а вкус был мягким и насыщенным. Оно не пьянило, а скорее окутывало теплом и спокойствием, словно мягкое прикосновение приятной волны, убаюкивающей тревоги и напряжение.   Девушки вели неспешные беседы, обсуждая отдалённые темы — день рождение Лаванды, книги, загадочное убийство.  Они избегали любых разговоров о Джинни и Гарри, словно сознательно отгораживаясь от возможных сложных эмоций или неприятных воспоминаний. В этом уютном кругу время казалось остановленным, а атмосфера наполнялась лёгкостью и искренним удовольствием от приятной компании и далеко не тихого наслаждения моментом. Скорее всего, время уже давно перевалило за полночь, потому что музыка стала громче, наполняя пространство ритмичными, заводными мелодиями, которые заставляли тела двигаться в такт. Вечер перешёл в более свободную и непринуждённую фазу — разговоры за занавесками приобрели всё более развязный и игривый характер. Смех звучал звонко и искренне, а искры веселья пробуждали в каждом ощущение беззаботности и лёгкости. Атмосфера наполнялась теплом и энергией, словно ночь сама по себе становилась всё ярче и насыщеннее, приглашая забыть о времени и просто наслаждаться моментом. — Уизлетта! Ты приняла моё приглашение! Я польщён… — резко распахнулась ткань на входе, и в проёме появился очень довольный Забини. Он шагнул внутрь лаунджа, улыбаясь во все лицо, и наклонился, чтобы поцеловать руку Джинни. — Мисс Грееееейнджер, доброй ночи и вам.   Блейз повернул своё внимание к бывшей сокурснице, и его лицо мгновенно вытянулось, когда он увидел её — в очень (очень!) коротком платье, подчёркивающем каждую линию фигуры. Его глаза зажглись интересом и лёгким удивлением, а в голосе прозвучала нотка признания:   — Клянусь, я готов отдать все свои галеоны до последнего, лишь бы мои глаза меня сейчас не обманывали. Он явно не ожидал такой открытости, и его взгляд стал чуть более внимательным и восхищённым. — Забини, — она кивнула, не вставая с места, и её голос прозвучал спокойно, но с оттенком холодка. — Сразу говори, чего хочешь.   Он улыбнулся в ответ, чуть наклонив голову, и с легкой игривой ноткой в голосе произнёс:   — Оу, мы уже на «ты»? А если я действительно скажу, чего хочу на самом деле — ты выполнишь?   Её взгляд остался спокойным, но внутри она чувствовала лёгкое напряжение. В этот момент атмосфера в комнате стала чуть более напряжённой, словно игра на грани между шуткой и серьёзностью. — Всё зависит от того, как попросишь.   Грейнджер, ты ли это? Что за уверенная дама сидит передо мной в такой вальяжной позе?   Он посмотрел на неё с интересом и чуть более серьёзным выражением лица, а затем добавил с игрой в голос:   — Мои фантазии тебя удивят. — он подмигнул и повернулся к Джинни, его взгляд был полон любопытства. — Как ты смогла её уговорить? — Видишь ли, мы отмечаем моё расставание, — спокойно сказала Джинни, проводя ладонью по своим идеально прямым волосам и наконец присев обратно на диванчик. — Гермиона меня поддерживает.   Она улыбнулась самой своей потрясающей улыбкой, добавляя в голос нотки лёгкой иронии:   — Спасибо за вино кстати, мы закажем ещё.   Забини взглянул на неё с легким удивлением и улыбкой, его глаза сверкнули озорством:   — Решили меня обанкротить? — резко расслабившись, он произнёс с широкой улыбкой, понимая какое именно вино они пьют. — Я не против. Некоторое время они ещё обменивались любезностями, и Блейз старался изо всех сил не обращать внимания на Гермиону. Однако контраст, который он наблюдал — между строгой, деловой атмосферой министерства и этой непринуждённой, игривой обстановкой — поражал его всё больше.   Он взглянул на девушек с лёгкой улыбкой и произнёс:   — Дамы, прошу меня простить, мне нужно ненадолго вас покинуть. Обязательно закажите что-нибудь покушать — вы же не собираетесь так быстро меня бросать здесь? — он слегка улыбнулся, его голос звучал дружелюбно и уверенно. — Я обязательно подойду к вам позже, и чтобы на этом прекрасном столе уже стояли закуски. Выйдя из лаунджа Гриффиндорок, мулат с широкой улыбкой на лице чуть ли не взлетел от восторга. Его глаза сияли, а в сердце ощущалось приятное тепло — он не мог поверить, что всё прошло так прекрасно.   Ну, Грейнджер, ну удивила… — Прошептал он сам себе, улыбаясь ещё шире.   Быстро перейдя буквально пару метров в сторону, он вошёл в свою «Слизеринскую» комнату. Да, сегодня Парселтанг явно разделился по факультетам.   Он с удовлетворением расправил плечи и улыбнулся: сегодня всё складывалось именно так, как он хотел. — Забини, не говори мне, что ты отходил дрочить. Откуда такая веселая рожа? — Нотт с удивлением посмотрел на друга, его брови чуть поднялись в недоумении.   Блейз, улыбаясь во все лицо, ответил с легкой насмешкой:   — Лучше, детка, гораздо лучше…   Он сел ровно посередине между Малфоем и Пенси, широко раскинув руки по обе стороны их плеч, словно пытаясь объединить их в одну команду или просто подчеркнуть свою уверенность и хорошее настроение. Его глаза блестели от удовольствия и внутреннего веселья. — Признайся уже, ты что-то принимаешь? — с издевкой спросила Паркинсон, убирая его руку.  Она выглядела сегодня шикарно, впрочем, как и всегда.   Легкая ткань изумрудного платья мягко струилась на её бедрах, подчеркивая грациозность движений. Тонкий корсет аккуратно обрисовывал её талию, а длинные полупрозрачные рукава добавляли образу изящества и загадочности. В её взгляде сиял внутренний свет, а каждая деталь наряда подчёркивала её утонченность и безупречный вкус. — Мимо. Ещё попытки? Малфой? Ты что придумаешь? — Мистер Забини, — в проходе внезапно возникла фигура Микаэля, его голос прозвучал мягко, но с оттенком легкой настороженности. — Простите, что отвлекаю вас, но мисс Уизли интересуется одним вопросом… кхм… Она хочет знать, насколько они могут вас обанкротить? Это цитата. Блейз внимательно взглянул на него, его глаза сверкнули с легкой иронией. Он медленно поднял стакан огневиски, делая глоток, и улыбнулся тонко и холодно. — Я понял, Микаэль. Передай мисс Уизли и мисс Грейнджер,— его голос стал чуть громче, уверенным и спокойным, — что сегодня они могут позволить ни в чем себе не отказывать. И… будь так добр, оповести меня обо всем, чего они хотят.  Официант кивнул в знак согласия и бесшумно удалился в сторону кухни. Малфой наблюдал за этим сценарием с легкой усмешкой. Он отпил из своего стакана огневиски и произнес с насмешливой ноткой в голосе: — Забини, ты переплюнул даже самого себя. — Его глаза блестели от накатывающихся слез веселья. — Привел сюда заучку и загонщицу? Это действительно сильно… Блейз чуть наклонился вперед, его лицо было выражением холодной заинтересованности. — Ох, мальчик… — прошептал он с загадочной улыбкой. — Если бы ты видел их прямо сейчас… то наверняка вернул бы свои слова назад. Молчание повисло между ними. Нотт сидел неподвижно, словно окаменевший.  Сердце билось так быстро, что казалось сейчас разорвется на части: холодный пот смешивался с жаром внутри груди.  Блейз привел сюда Грейнджер? К нему? Это и есть тот «подарок»?  Она рядом? И насколько рядом?

*** 

Шесть лет назад — Греееейнджер, — с улыбкой Чеширского кота повернулся к ней Тео, —  я решил, что ты станешь моей музой.  Девушка уютно устроилась на мягком ковре, словно в объятиях теплого облака, а на её коленях лежала макушка слизеринца, парень словно игривый котёнок, крутил кудряшки её волос в своих тонких лапках. Их лица были так близки, что Гермиона могла сосчитать каждую родинку на лице друга, словно драгоценные звёзды на ночном небе. В этот момент время словно замерло, и между ними витала тихая магия — нежность и доверие, которые не требуют слов.  — Я не хочу быть твоей музой, Нотт, — тихо произнесла Гермиона, наблюдая, как Тео, словно в замедленной съемке, пытается не вставая дотянуться до пачки сигарет, лежавших на столе рядом. В его движениях чувствовалась легкая неуклюжесть и искреннее желание оставить всё как есть. — И мы закрыли тему, — добавила она мягко, — не надо писать с меня никакого персонажа. — Поздно, Грейнджер. Ты уже моя муза.  Тео протянул сигарету, и в тот момент, когда она взяла её в руки, его пальцы слегка коснулись её ладони — словно тихий шепот, передающийся через прикосновение.  Вдохнув аромат табака, Гермиона почувствовала, как мягкое облако дыма окутало выручай комнату, наполняя пространство тонкой магией тишины и спокойствия.

***

Наши дни  — Джинни, я забыла свои сигареты дома! — растерянно сказала Гермиона, её плечи опущены, а глаза опустились вниз, словно она уже предчувствует неприятности. Она сидела на диванчике, скрестив ноги и чуть наклонившись вперёд уже которую минуту потрошила сумку. Речь её была изрядно расслабленной, она не напилась, но голова уже перестала формулировать четкие мысли. Гермиона взглянула на подругу с жалобным выражением. — Ну и хорошо, здоровее будешь, — улыбнулась ей Уизли явно издеваясь. Она уже который год ругала подругу за эту магловскую привычку. — Ну не смотри на меня так, у меня то откуда твои сигареты? — Грейнджер сейчас походила на маленького ребенка, который уронил свою конфету и теперь просит маму купить ему новую, — Ладно, сейчас мамочка Джинни тебя спасет.  Рыжая девушка аккуратно нажала на небольшой рычажок, встроенный в стол — её рука двигалась плавно и уверенно, словно она уже давно привыкла к этому жесту. Как только рычажок с щелчком сработал, в комнате раздался тихий звук — и буквально через секунду появился Микаэль. Он вошёл с лёгкой улыбкой, готовый выполнить любой каприз. Его походка была уверенной и грациозной, а взгляд — внимательным и преданным. Микаэль остановился рядом с ней, чуть наклонился вперёд и вежливо поднял брови, ожидая её приказа. — Микаэль, а у вас здесь случайно не угощают дам никотином?  Мужчина кивнул, поняв намек и скрылся за тканью.  — Не благодари. — Джинни самодовольно улыбнулась, делая глоток уже пятого бокала вина. — Но курить здесь ты не будешь, иди в общий зал и там трави свои легкие.  — Ну и пойду.  Она неуклюже поднялась, словно впервые ощущая опору под ногами, и несколько долгих секунд ей понадобилось, чтобы восстановить зрение после этой внезапной нагрузки. Легкими, почти автоматическими движениями она прошла за занавески, чуть наклоняясь, чтобы поправить свое платье и стряхнуть невидимые пылинки с ткани. В этот самый миг в воздухе проплыла новая пачка сигарет. Это мои любимые! Нужно будет сказать Забини чтоб выписал премию этому официанту.  Выйдя из зоны лаунджа, Гермиона погрузилась в совершенно иное пространство — мир, наполненный шумом и движением. Десятки богатых тел на танцполе и у бара сливались в единую пульсирующую массу, движущуюся в такт магловской музыки, что звучала громко и непрерывно, словно зов из другого мира. Прежние канделябры уступили место современным софитам, которые разбрасывали яркие зеленые лучи по всему клубу, словно живые существа, рассекающие тьму. Атмосфера наполнялась электричеством, а световые потоки превращали пространство в фантастический калейдоскоп — место, где магия и современность сплетались в неуловимый танец. Отыскав взглядом свободное место у барной стойки, Грейнджер мягко прошла на своих каблуках, излучая легкую грацию и уверенность. Ее улыбка, тонкая и искренняя, коснулась губ симпатичного бармена, который уже ждал ее с легким ожиданием в глазах. — Чего желает прекрасная мадам? — на бейдже мужчины красовалось имя Ричард.  — Мадам желает огня для сигареты и какой-нибудь легкий коктейль. Я люблю малину и зелень, сможешь сделать на свой вкус? — пришлось немного прикрикнуть, чтобы ее могли расслышать.  Положительный кивок по ту сторону. Девушка мягко присела на высокий кожаный стул, ее локти легким движением опустились на холодный изумрудный камень, что служил барной стойкой — словно окаменевший оазис в этом шумном мире. Выудив сигарету из пачки, она аккуратно вложила ее в губы. Затем, наклонившись к Ричарду, протянулась, чтобы дотянуться до огонька из его палочки, словно искала искру в темноте, чтобы зажечь свой собственный маленький огонь.  — Ну здравствуй, Грейнджер. Она знала этот голос. Твою мать… Мерлин, за что ты так со мной?  Гермиона узнала бы его в любой ситуации, даже с закрытыми глазами. За шесть лет, проведённых в Хогвартсе, она слишком часто слышала оскорбительные слова в свой адрес — и эти обращения невыносимо раздражали её. Но сейчас голос мужчины прозвучал для нее с… С удивлением? Словно он был услышан впервые.  Он появился так внезапно, что ведьма замерла на полминуты, словно потеряв дар речи, и лишь потом нашла в себе силы ответить. — Доброй ночи, Малфой. Какими судьбами в Лондоне? — вдыхая никотин и абсолютно не смотря в его сторону проговорила девушка.  Обычная светская беседа, как будто старые друзья. А что?  (Её голос был удивительно трезвым!)  — Видишь ли, — мужчина удобно устроился на свободном стуле слева от неё, — одна птичка нашептала, что у Министерства большие проблемы. Вот и пришёл на помощь.  И что же ты еще знаешь?  — Твоей птичке давно пора завязывать с огневиски, — улыбнулась она с лёгкой насмешкой, — иначе я не могу объяснить такие слухи. Министерство в полном здравии, и аврорат уже во всём разбирается.  Через мгновение перед ней аккуратно поставили бокал с изысканным коктейлем малинового цвета, переливающимся в свете ярких софитов. Она осторожно сделала глоток, и вкус оказался именно таким, каким она хотела — свежим, насыщенным и слегка сладким. Удовлетворённая, Гермиона с лёгкой улыбкой посмотрела на бармена, который с вниманием выполнил все её пожелания.  Ему тоже нужна премия.  — Но… Я всё же спрошу, — она наклонилась неприлично близко к слизеринцу, голос стал чуть тише, но острым, как лезвие, — чем именно ты решил помочь, а, Малфой? Особенно учитывая, что убийство произошло всего в шести милях от твоего особняка? — Ох Грейнджер, и это все? — прозвучало легко и иронично, словно он наслаждался своей собственной остротой. В свете бара музыка глухо гудела, и чтобы перебить её шум приходилось повышать голос. Его взгляд скользнул по фигуре девушки (мисс заучка в мини платье?): — Честно… Думал, что за четыре дня Поттер уже далеко продвинулся с информацией. Видимо, я слишком сильно его переоценил.  Его оценивающий взгляд она чувствовала вплоть до своих костей. Вся его сущность прямо сейчас обрела довольно странную оболочку. Будто и не Малфой, а обычный парень, который подсел познакомиться.  — Хорошего вечера. Мужчина ухмыльнулся и аккуратно поставил пустой стакан на стойку, его движения были плавными и уверенными.  И всё?  — Кстати, Грейнджер, куда подевалось твое гнездо на голове? — ещё одна ухмылка.  Медленно развернувшись, он прошел мимо нее, словно тень, направляясь обратно в свое слизеринское логово.  Придурок.  Как только Драко нырнул за занавески, Пенси застыла, словно статуя, и уставилась на него выпытывающим взглядом — глаза её были полны любопытства и чуть заметного недоверия, губы сжаты в тонкую линию. Внутри всё кипело от распирающего желания посмотреть самой.  — Удовлетворил свой интерес? — произнесла единственная девушка в этой компании с легкой усмешкой, её голос звучал мягко, но в нем слышалась ирония.  Нотт, сидевший уже минут тридцать в молчании, слегка наклонил голову вперед, руки скрестив на груди, его глаза искрились озорством и страхом одновременно. Жест его был непринужденным, но в нем чувствовалась неуверенность.  — Ну знаешь, Забини описал чуть ли не Деву Марию, — без особого желания начал он, — а по факту Грейнджер просто накрасилась. Кстати,— он повернулся к хозяину клуба, — Твое «ни в чем себе не отказывайте» было принято слишком дословно. Она уже еле на ногах держится. Его голос звучал спокойно, но в глазах мелькала искра шутки; он слегка усмехнулся и поднял бровь. Лицо Блейза озарила самая ярчайшая улыбка, на которую он только был способен. Он медленно поднял руку и провел пальцами по подбородку, словно размышляя. — А что такое? Малыш Драко переживает за гриффиндорскую принцессу? — Ещё чего,— глаза сверкнули, а губы растянулись в широкой улыбке. Он явно наслаждался моментом игры слов и эмоций. — Я за Нотта переживаю, он сейчас воспламенится от перенапряжения.  Все в этой комнате уставились на кудрявого мужчину. Они будто мысленно кричат: «Сходи к ней!»  Вся атмосфера пропитана невысказанным напряжением, будто стены сами шепчут о давно забытых обидах и разочарованиях. Даже самые скромные шутки на эту тему казались неприличными — словно нарушение священного запрета, который никто не осмеливался нарушать. Никто не хотел лишний раз трогать тонкую душу Теодора.  Но сегодня у Малфоя было особенно хорошее настроение. Его лицо — обычно холодное и непроницаемое — сияло легкой улыбкой.  Он предчувствовал, что скоро тот самый Тео вернется. А помочь ему в этом, по его расчетам, должна была Грейнджер. 

***

Четыре года назад Блейз и Драко сидели в уютной гостиной, окутанной мягким светом ламп, которые мягко рассеивали тени по стенам этого неказистого, но очень уютного особняка, расположенного в самом сердце Италии. В воздухе витал аромат отборного винограда и зелени, словно они оказались в другом мире — именно такая атмосфера была в доме матери Забини.  Их ночной разговор был громким, изрядно эмоциональным из за выпитого алкоголя. Тема казалась далекой и отстраненной — речь шла о бывших одногруппниках. Драко сидел с легкой усмешкой на губах, его взгляд был сосредоточен и чуть насмешливый, а руки спокойно лежали на коленях. В его глазах читалась смесь скепсиса и интереса. Блейз же был просто максимально расслаблен, держа губами сигарету и параллельно выдыхая клубы дыма.  Мягкий свет камина играл на их лицах, создавая ощущение спокойствия, которое им было так необходимо. — Мм.. Кстати, где Нотт шляется? Уже который час ждем! — Забини резко вспомнил, что они ждали ещё третьего человека. На этих словах где-то за домом раздался приглушенный хлопок. Вслед за этим последовал поразительно громкий крик мужчины — такой, что казалось, будто его разрывает на части. Его голос эхом разнесся по окрестностям, пронзая тишину и заставляя воздух напрягаться. Этот крик был настолько сильным и болезненным, что создавал ощущение, будто человеку физически причиняют страдания — словно он переживал невыносимую боль, которую невозможно было сдержать. Блейз и Драко мгновенно насторожились. Их взгляды обменялись быстрым, полным тревоги и недоумения взглядом. — Микк!!! — Забини в ярости закричал, его голос прозвучал так громко и отчаянно, что в комнате даже зашевелились тени. В ту же секунду появился его домовик — маленький, суетливый и очень послушный — мгновенно понявший что от него требуется. Он быстро кивнул и, не теряя ни секунды, направился к границе аппарации. Через пару мгновений на огромном ковре посередине зала появился трясущийся Теодор, его ноги подкашивались, и он тут же рухнул на пол, едва удерживая равновесие. Тело дрожало, а лицо исказила мучительная боль. Он изо всех сил пытался сохранить сознание, но силы покидали его, и он ощущал, как темнота медленно накрывает его разум. Вся его фигура казалась беззащитной и уязвимой в этот момент, словно он был на грани потери контроля над собой.  Его тело было явно в порядке — никаких видимых физических повреждений — но... Он кричал так, будто его прямо сейчас пытали круциатусом по меньшей мере человек десять. Слезы текли ручьем из карих глаз.  Забини сжался от гнева и тревоги, наблюдая за этим. — Нотт, блять! Что с тобой? Где ранен? — Малфой подбежал к другу, параллельно накладывая на него чары определения источника боли. — Ты… что произошло? Мерлин, хоть бы это был сон… Он никогда прежде не видел, что люди могли так страдать. Даже перед самой Авадой.  Заклинание, которое он наколдовал загорелось в грудной клетке Тео ярко красным цветом. Душа.  — Я… — он рыдал, люди не умеют так рыдать, а он отчаянно это делал, — Я все разрушил мать вашу!!! Я все… я все испортил! — тело содрогнулось в порыве вырвать что-то внутри самого себя.  — Ну-ну, тшшшш… — Забини медленно к нему подошел, будто к загнанному в ужасе зверю, — Тише, мальчик, тише…  Тише не становилось.  — Грей… Она… Она сказала, что…!  Малфой, наблюдая за этим мучительным зрелищем, не выдержал и тихо, почти шепотом, обратился к Микку:   — Принеси успокаивающий отвар.   Домовик быстро кивнул и исчез в другом помещении, зная свою задачу. Взгляд Малфоя оставался сосредоточенным на пострадавшем — он знал, что время здесь играет важную роль. — Грейнджер? Что ты ей сделал? — Блейз присел на колени около друга и перетянул его тело поближе к себе, компануя в братские объятия. — Только выдохни, мы сей… — Да вы блять не понимаете! Нет больше Грейнджер! Её больше НЕТ!!!  Две пары глаз уставились на обезумевшего. Что ты натворил, придурок?  — В каком смысле.. смысле её нет?  — Больше нет! Она… она…  Вовремя подошедший эльф очень резко раскупорил колбочку и одним движением влил содержимое прямо в горло Тео.  — Пиздец. — два голоса смешались в один, наблюдая как порывы тела постепенно начинают угасать, а глаза друга плавно начинают закрываться. — Микк, а ты не переборщил с дозировкой?

*** 

Наши дни. — Джинни, мне уже пора.  Гермиона начала искать глазами свою сумочку.  — Почему так резко? Тебе поплохело? Может в уборную? — явно не хотевшая заканчивать так рано этот вечер рыжая резко подскочила к подруге.  — Нет, нет. Просто мне тут не интересно уже, да и Гарри волнуется наверное за тебя. Ты вообще предупреждала его куда пошла?  — Мы расстались, Гермиона. Я не обязана его ни о чем больше предупреждать.  — Вы НЕ расстались, хватит так говорить.  Уизли закатила глаза.  — Давай хотя бы один танец, и мы вместе уйдём? — умоляюще прошептала она, взглянув на подругу своими большими, полными надежды глазами. — Пустишь меня сегодня к себе?   Её голос дрожал от искренней просьбы, в нем звучала смесь алкоголя и озорства. — Мерлин, напомни, почему я с тобой дружу? — с легкой усмешкой спросила она, поднимая бровь и глядя на подругу. — Потому что я классная! — ответила та с широкой улыбкой. — Пошли! Там моя любимая песня играет!   Она протянула руку через занавеску, приглашая к танцу, и в её голосе звучала искренняя радость. В этот момент казалось, что ничто не может испортить её настроение — только музыка и алкоголь, которые объединяют их сегодняшнюю ночь.  Две девушки кружили под ритмичные удары музыки, словно две тени, растворяющиеся в пульсирующем свете клубных огней. Их тела плавно скользили по полу, следуя за каждым тактом, словно сливаясь с внутренним сердцем ночи. Гермиона двигалась медленно и осторожно, её движения были нерешительными, словно она боялась полностью отпустить контроль. Взгляд её был отстранён — глаза смотрели сквозь музыку и окружающих, будто она находилась в другом мире, где всё было чужим и немного страшным. Её плечи чуть опущены, руки — неуверенно качаются в такт, а движения кажутся сдержанными, словно внутри неё ещё боролись страх и желание раствориться в этом мгновении. Казалось, что она боится полностью отдаться ритму, позволить себе забыться — как будто страх потерять границы держал её в рамках привычной реальности. Уизли не стеснялась проявлять свою радость — она шептала что-то на ухо подруги, её голос был тихим, но наполненным теплом и поддержкой. Взгляд её был полон поощрения и флирта, а жесты — мягкими и уверенными — словно говорили: «Доверься мне». Она подталкивала Гермиону к тому, чтобы та отпустила страхи и позволила себе полностью раствориться в ритме музыки. В тени, чуть поодаль от яркого света танцпола, стояли двое мужчин — оба в безупречных дорогих костюмах, которые подчеркивали их статус и вкус. Их фигуры были спокойны и уверены, словно они знали, что именно ищут в этой ночи. Взгляды их были прикованы к танцующим девушкам — с интересом и открытым флиртом. Мужчины украдкой поглядывали друг на друга, обменивались короткими взглядами, наполненными пониманием и предвкушением. Их глаза искрились — в них читалась не только заинтересованность, но и тонкое ощущение игры, намек на возможность начала чего-то более интимного. Они слегка наклонились друг к другу, почти шепотом обсуждая что-то важное или интригующее, их голоса были приглушёнными, чтобы не привлекать лишнего внимания окружающих.  Один из мужчин, не дожидаясь долгих раздумий, аккуратно вытащил сигарету из пачки, зажег её и сделал медленный шаг вперёд. Его взгляд был уверенным и немного игривым, а движения — спокойными и целенаправленными. Он приближался к девушкам, словно знал, что именно сейчас настало его время.  Подойдя ближе, он остановился в нескольких шагах и с легкой улыбкой обратился к Гермионе и её подруге:   — Мисс Грейнджер, позвольте вас пригласить на танец?   Его голос звучал мягко, с флиртовой ноткой, а в глазах — искра желания. Симпатичный.  — Мы разве знакомы? — не отрываясь от танца спросила девушка.  — Прошу прощения, Теон Рикстар, — он наклонился чуть вперед, пытаясь ухватить руку ведьмы для поцелуя, — Я думал, что меня вы знаете.  Руки он так и не получил.  Как и поцелуя. — Мистер Рикстер, позвольте мне насладиться этим вечером в компании подруги, — ответила Гермиона с легкой, вежливой улыбкой, которая едва скрывала её нежелание принять предложение. Она бегло взглянула на мужчину, но её глаза оставались холодными и немного отстранёнными. — А у вас там друг скучает, ступайте к нему, — добавила она спокойно и вновь погрузилась в ритм музыки, словно не замечая его присутствия. Джинни всё время танцевала рядом с Гермионой и, заметив ситуацию, испепеляющим взглядом уставилась на подругу. Её глаза горели яростью и недовольством, словно она готова была сказать всё прямо сейчас. — Иди танцуй, дурочка! Он же красавчик! — прошептала Джинни так громко, что услышали все вокруг. — Мисс Грейнджер, давайте не будем расстраивать вашу подругу, — произнёс Рикстер с лёгкой усмешкой, его голос звучал настойчиво и немного навязчиво. Он явно не привык к отказам и, не обращая внимания на её слова, уже с большей силой попытался схватить Гермиону за руку, чтобы притянуть её к себе. Его пальцы крепко сжали запястье, а взгляд стал более жестким. Когда Гермиона оказалась так близко к нему, она почувствовала сильный запах алкоголя — разящий и неприятный. В его дыхании ощущалась горечь спиртного, а его кожа казалась горячей и влажной. В этот момент она поняла, что мужчина явно перебрал с выпивкой, и это делало его поведение ещё более неприятным. Внутри у Гермионы закипело желание освободиться и уйти как можно скорее, чтобы избежать дальнейших неприятных ситуаций. — Руки убери от меня, — прорычала, её голос прозвучал резко и настойчиво, в нём слышалась явная угроза. Она попыталась вырвать руку, чтобы освободиться от его хватки.   Однако слова и жест не произвели ожидаемого эффекта — Рикстер лишь улыбнулся ещё шире. Он чуть наклонился ближе, словно наслаждаясь моментом, и с лёгкой усмешкой ответил:   — Ох, какая у вас страсть, мисс Грейнджер. Мне это только больше нравится.   Злость вскипала. — Мистер Рикстер, — Блейз появился из ниоткуда, словно тень, и его присутствие сразу же изменило атмосферу. Его взгляд был холодным и решительным, а в голосе — безупречная авторитетность. Он явно не собирался терпеть подобное поведение в своём заведении, — Покиньте мой клуб. Здесь вам больше не рады.   Мгновенно хозяин кивнул двум своим охранникам, которые без промедления подошли к Рикстеру и, взяв его под руки, быстро и решительно вывели к стойке досмотра на входе. Вся сцена завершилась так же внезапно, как и началась, оставляя после себя ощущение мерзости.  — Уизлетта, — повернувшись в сторону рыжей, спокойно произнёс Забини, его голос был мягким, но в нём чувствовалась лёгкая ирония и недоумение. — Ты плохо за подругой следишь. Хорошо, что хоть додумалась меня позвать.   Он внимательно посмотрел на неё, его взгляд был немного насмешливым, словно он уже предвидел развитие ситуации. В его словах звучала не только забота, но и тонкая критика внимания к Гермионе. — Никогда бы не подумала, что такие красавчики бывают такими подонками, — сказала Джинни, направляя Гермиону и Блейза в сторону их лаунджа. Она отходила от танцпола, её голос звучал с лёгкой иронией и недовольством, словно пытаясь скрыть свою тревогу за сарказмом. — Спасибо за помощь… Но счет всё равно закрываешь сам!   Ее спокойствие и хороший отдых нарушили. Бестия в гневе.  — Я своих слов назад не беру, — подмигнул Забини, его улыбка была немного игривой, но в глазах — искра уверенности. — Ну что ж, дамы, — он виновато пожал плечами, — Парселтанг приносит вам свои извинения. Обещаю, что больше такого не повторится. Чем я могу загладить свою вину?   Гермиона чуть приподняла брови и с легкой улыбкой и немного заплетающимся языком ответила:   — Премия.   — Кому? — спросил Забини с интересом, явно ожидая продолжения.   — Микаэлю и бармену. Как его… Ричард? Хорошие мальчики, — спокойно сказала Гермиона, показывая наотмашь куда-то в сторону персонала.  Забини посмотрел на неё с лёгкой ухмылкой и чуть прищурился:   — Грееейнджер, — он произнёс с мягкой насмешкой, — ты очень хорошо пользуешься моими людьми и деньгами. Где такому научилась?   Его голос звучал одновременно и как вопрос, и как вызов, а во взгляде читалась смесь удивления и лёгкого восхищения. Я в восторге от новой мисс Гриффиндроской Принцессы.