Мясорубка

Михаил Сергеевич обошёл стол и посмотрел на Кирилла, тщетно пытающегося встать с пола самостоятельно. Тот что то промямлил и разлёгся на спине, раскинув руки и ноги звездочкой. — Вставать не собираешься? — У мене не виходить, допоможіть мені… — пролепетал Кира, протягивая к мужчине руки. — Ох ты ж мое горюшко кудрявое. — Михаил Сергеевич присел на корточки перед библиотекарем и взял его раскрасневшиеся от количества выпитого алкоголя щеки в свои руки. — Ну зачем ты так напился, а, счастье? Кира с горем пополам сел на пол, накрывая руки мужчины на щеках своими руками. Михаил Сергеевич достал из кармана гигиеническую помаду ягодного оттенка. — Иди сюда, глупый, губу твою я разбил лечить надо… Кира дал накрасить себе губы помадой и, потеряв равновесие упал на грудь Михаилу Сергеевичу. Маньяк затаил дыхание, неотрывно глядя в темно карие, шоколадные глаза вора. — Твої очі як озера глибокі. — зачарованно произнёс Кирилл, поглаживая мужчину по тёмным, коротким волосам. — А у тебя как какао. — Кава? — Какую каву, дурень, какао. Кира вздохнул и опустил голову на плечо Михаила Сергеевича. — Я хочу спати. — Сейчас пойдем спати. Михаил Сергеевич поднялся с пола и взял Киру на руки. Тот обвил его торс ногами и затих, уткнувшись в мускулистое плечо. — Сейчас я тебя спать уложу, а сам пойду, наверное. — выдохнул мужчина, опуская пьяного библиотекаря на пол около дверей в спальню. — Спокойной ночи? — Стій… я маю сказати, таку річ. — промямлил Кирилл, закидывая руки мужчине на плечи. — Что ты там хочешь сказати? — маньяк наклонился к чужому лицу. — Поглянь на мене. Михаил Сергеевич посмотрел в глаза вору и замолчал. Кира глубоко вдохнул, выдохнул, как ныряльщик, готовый к прыжку и подался вперёд, касаясь своими губами чужих. Михаил Сергеевич осторожно прислонил вора спиной к стене, чтобы тот не повалился ненароком, и нежно ответил на поцелуй. Мужчина забыл, как дышать, чувствуя тёплые влажные губы на своих, шершавых и обветренных. Наконец Кира отстранился. — Наверное тебя завтра станет стыдно за это… Иди, спи, тебе пора. — проговорил маньяк. — Поцілуйте мене ще, нехай нам обом буде завтра соромно. — Только на этот раз по взрослому, ладно? Кира кивнул. Михаил Сергеевич нагнулся к его лицу, накрывая чужие пухлые губы своими. Так они стояли, в девять часов вечера, прижавшись друг к другу в темном коридоре, не включая света, и молча целовались. Кира надеялся что на утро Михаил Сергеевич забудет обо всем, а Михаил Сергеевич просто получал удовольствие, ведь не каждый день ему удавалось поцеловать такого кудрявого комсомольца.