Все дороги ведут в Сатан-Лимбург

Последние лучи заходящего солнца опустились за горизонт. Зажглись на небесах первые звезды. Где-то во тьме громко ухнула сова, раз, другой. — Заглохни! — недружелюбно посоветовали из открытого окна. Ведьма в глубине дома колдовала над котелком. Чуть слышно нашептывая что-то, она кружилась по закопченной лаборатории, то и дело помешивая варево костяной ложкой и бросая в котел загадочные травы. Сова издевательски сверкнула желтым глазом, открыла клюв и ухнула снова — на этот раз с дуба вниз головой. Старые часы над камином пробили полночь. Черная жидкость забурлила, поднялась до краев и опала. Ритуал был готов. Ведьма поднялась на чердак. Половицы зловеще скрипели, затянутое ядовитым плющом окно почти не давало света. В углу, на древнем алтаре, покоилось тело в белом саване, шелестел в сумраке сквозняк, напевая жуткую колыбельную. Ведьма отставила в сторону чашу, воздела руки, на кончиках пальцев засияли болотные огни. Черное покрывало дрогнуло и рассыпалось на сотни летучих мышей. — Час настал! Восстань, чудовище! — провозгласила она. Тело сонно зашевелилось, вытянуло руки и село. Тишину разрезал трагический стон: — Ада, ну что ты всегда так орешь… Сестра зевнула, отпивая кофе. — Потому что иначе тебя не добудиться! — рассмеялась Аделаида, присаживаясь рядом и беря вторую чашу, — Все в Злобушку играешь? Сирена смущенно тряхнула волосами, на колени вывалился запутавшийся нетопырь. — Холодает уже. Две черные крысы выползли откуда-то из-под рассохшихся половиц, подтащили к ее ногам пушистые тапки. Аделаида бросила им огрызок запретного плода. Это лето было последним перед поступлением и сестры планировали провести остаток дней так, чтобы было очень стыдно потом вспомнить. Не им, конечно. Аделаида заранее собрала в рюкзаки самое необходимое — ритуальные кинжалы, легкие ланчи и матушкин счастливый рог, который та отшибла у какого-то морского чудища. Подумала, и захватила мазь из новорожденных младенцев — просто на всякий случай. Проходя мимо последнего дома, сестра с любопытством поглядела на запертые ворота. Соседи сплетничали, что в старой усадьбе поселились какие-то подозрительные личности, неведомым образом умудрявшиеся быть подозрительнее них самих. Они зловеще шныряли посреди бела дня, так что их практически никто не видел. Вдобавок, однажды, когда сестры на рассвете направлялись к местному могильнику, то у самых ворот столкнулись с каким-то парнем. Он запирал кованые двери и лишь мельком обернулся на голоса. Бесцветные глаза странно сверкнули на смуглом лице. Одет он был не по погоде, в теплый джемпер посреди лета. — Ночь темна! — с милой улыбкой поздоровалась Сирена. Но парень облил их высокомерным презрением и ничего не ответил. Аделаида в долгу не осталась и в свою очередь облила незнакомца зельем из своего котла, который они вдвоем и тащили. В котле что-то стухло еще сорок дней назад и знакомство вышло несколько скомканным. Но Сирена все равно была очарована. — Он такой загадочный. И красивый… прямо как принц! — в очередной раз вздохнула она. — Я тебе что, в детстве Кусалочки перечитала? Так это сказка, — снисходительно улыбнулась Аделаида, — А в жизни вокруг одни подгнившие упыри. И все хорошее надо топить самим. *** До пещер решили доехать на шизотеричке. У Аделаиды на психиатрической карточке почти закончилась адекватность и Сирена приложила свой «Мор» два раза. Контролёр довольно зашевелил жвалами, вытянул из лохмотьев надкушенный билет. — Несчастливого пути, девочки! Состав наконец тронулся, весь, начиная с машиниста. По вагонам под стоны проклятых душ в проводах бродил гоблин с выбитыми клыками, протягивая немытую лапу в драном ватнике. — Подайте инвалиду Сволочных войск, — жалостливо нудел он. Аделаида сделала вид, что дремлет. Этих недоумков втайне презирали даже их собственные командиры, отсиживающиеся в уютной темноте кровавых стен Мразотного Кромлеха. К станции Сабриново прибыли почти вовремя. Луна выплыла из-за леса, висела над холмами голубоватым оскалом. Пентаграмма над воротами алела в сумраке, указывая направление. Как назло, сразу попасть в знаменитые Сабриновские пещеры не удалось. Немолодой упырь преградил дорогу, тыкая ногтем в нацарапанное на сосне объявление. — Закрыто на деконструкцию до седьмой луны в Змееносце! Проход только для служебных попоек… потребностей, — прошамкал он. — У нас спецпропуск, — Аделаида поболтала дешевой бутылкой жертвенной крови. Глаза упыря зажглись живым интересом. — А, ну ежели так… — оглядываясь по сторонам, согласился он, ловко пряча пропуск в карман, — Только это, девчонки, вы того, поосторожнее. Там чет завелось… эдакое… неупокоенное и неучтенное. Как дунет, так и того… Потом никого, — неопределенно сообщил он, деловито уползая обратно в лес. — Хорошо, дедушка, — вежливо кивнула Сирена, пытаясь не хихикать, — по ее мнению, сторож уже успел неплохо так дунуть сам, и судя по всему, не собирался останавливаться на достигнутых результатах. Над горой курился чуть заметный дымок. Темный провал во мгле манил непроглядной чернотой. Сирена первой шагнула в пещеру. — …А вдруг это призрак той самой Сабрины? — зловеще прошептала она, когда они углубились под землю. По слухам, некогда подземные ходы вырыли слуги сатанинского культа, во главе которого стояла могущественная черная колдунья. Куда она делась, так и осталось неизвестным, как и то, куда испарилась вся многовековая сокровищница культа. Ее фамилиар в официальном обращении решительно отрицал все гнусные инсинуации в адрес хозяйки, заявив, что это происки светлоагентов, принадлежащих к запрещенной в Сатан-Лимбурге астральной организации «Сияние чистого разума». Но от участия в процессе отказался, напомнив, что он древнее, неприкосновенное животное и обследованию не подлежит Лабиринт вился непредсказуемыми поворотами, упираясь в камни в самых неподходящих местах. За очередным поворотом, когда они уже, казалось, достигли самого сердца горы, путь обрывался. Впереди зиял черный провал, оскалившийся острыми осколками гранита. Аделаида едва успела придержать сестру за плечо. Вместе они замерли на краю, вглядываясь в бездонные глубины. Снизу ощутимо тянуло горьким дымом. В воздухе витали зловещие шорохи. Нечто таилось там, жуткое в своей таинственной и непостижимой природе. Сестры переглянулись. — Валим? — одними губами прошептала Сирена. Как оказалось, ее бесконечный авантюризм тоже имел пределы. Аделаида прислушалась. Что-то приближалось, тихо, но неумолимо. — Не успеем! — только и успела бросить она в ответ. И бездна взглянула на них. «От судьбы не уйдешь…» — издевательски прошипело нечто во тьме. Аделаида побледнела сильнее обычного. Она впервые пожалела, что ее всегда интересовали неестественные науки. Если только… на секунду она усомнилась — Сирена избегала глубины, с тех самых пор, как сгинула матушка. Но размышлять было некогда. — Ты же на боевого мага готовилась поступать. Призови стихию! — приказала она. — Там жертва нужна! — запаниковала Сирена, — И чтобы море было рядом! И я даже не дочитала ту главу… Аделаида ее не слушала. Она без колебаний полоснула кинжалом по ладони, крепко сжала руку сестры. — Ты справишься, Сири. Я твое море, и я рядом. В ее потемневших глазах бурлили штормовые волны, растрепавшиеся волосы источали запах влажного ветра. — Вернись ко мне из тумана бескрайнего моря… — сбивчиво запела Сирена, поднимая свободную руку. — Ветер над водой несет мои слова… Где-то над их головами пролился ливень, не достигая земли. Под потолком бурлили потоки воды, стремясь вырваться и затопить все вокруг, как только неведомое чудовище появится. Прошла минута, другая. Ничего не произошло. Вокруг было тихо, будто им все почудилось. Сирена осторожно заглянула в провал, не отнимая руки. — Может стихией туда? — неуверенно предложила она. — …А может по шее?! — мрачно отозвалось эхо. Повисло напряженное гнетущее молчание. — Вылазь, гад!!! — не выдержала Аделаида, — Хуже будет! Кому именно она благоразумно решила в сложившейся ситуации даже не задумываться. Из темноты на поверхность скользнула призрачная тень. Что-то поднималось по стене, неслышно и неотвратимо. Длинное тело казалось бесконечным, наконец оно размоталось полностью, гибкий хвост раздраженно хлестнул по земле, узкая голова развернулась и пристально взглянула вертикальными зрачками. Это был дракон. И он медленно втягивал воздух, опасно прищурившись и неотрывно глядя на жертву. Снова запахло жареным. Аделаида икнула. От неожиданности у нее дрогнула рука. Заклятие, сгустившееся под сводами пещеры, слилось в искрящийся ледяной кристалл. Сирена попыталась одна удержать плетение, но не преуспела и тяжелая конструкция с треском обрушилась прямо на них. Аделаида в последний момент успела оттолкнуть сестру в сторону. Дракон на секунду замер, тихо выдохнул что-то неразборчивое и романтично рухнул к ее ногам. Осколки кристалла таяли вокруг его головы. Гибкое тело подернулось рябью, неуловимо изменяясь. Через несколько мгновений силуэт приобрел человеческие очертания. И что интереснее — знакомые. — Я ж говорила, хуже будет… — нервно хихикнула Аделаида. Сестра вопреки обыкновению совсем не развеселилась. Она тоже узнала давешнего нелюбезного соседа. — Ты его убила! — напустилась она, вырывая окровавленную руку и подбегая к оглушенному парню. — Ну не совсем… вроде, — пригляделась Аделаида, — И вообще, в крайнем случае я некрохирург. Что пока только в мечтах она предпочла не акцентировать. — В смысле — воскресишь? — воодушевилась Сирена. Аделаида постаралась не разрушать надежд. — Ну, предварительно надо изучить анатомию… — уклончиво отозвалась она, последовательно ощупывая фронт работ. Словно ощутив, что дело пахнет аутопсией, жертва предпочла воскреснуть самостоятельно от греха подальше. Сначала дракон решил, что от сотрясения у него двоится в глазах. Потом припомнил, что где-то уже видел этих близняшек. И еще неизвестно, что было хуже. — Вы откуда, припадочные?! — страдальчески скривившись, вопросил он, осторожно приглаживая волосы. Аделаида протянула руку, помогая подняться. — Вообще-то Приморгские… в смысле местные, — не утруждаясь раскаянием, сообщила она, — А вот ты явно нет. И мы ничего о тебе не знаем — ни кто ты, ни откуда. Но так или иначе узнаем. Так или иначе… Голос у нее был высокий, но довольно мелодичный. А вот тон не сулил ничего хорошего. Дракон мрачно покосился на обеих близняшек. Судя по его лицу, он предпочел бы не знать о них вовсе, весьма сожалел о переезде в эти места и вообще осознал наконец отличия туризма и эмиграции. Местный колорит просто сбивал с ног. — Дрейк, — коротко представился он, — С юга. Аделаида и так догадалась, что не с севера — слишком уж он был смуглый, с выгоревшими до русого волосами. Вот только глаза были странные, почти прозрачные, совершенно не подходившие к лицу. Но рассказывать о себе Дрейк не спешил. Впускать посторонних в свой внутренний мир он не любил. Особенно когда туда коварно подбирались со скальпелем наперевес. Впрочем, и с расспросами, что русалки делают под землей, тоже не лез, хотя и окинул удивленным взглядом бирюзовые волосы. Аделаида снова подошла к провалу, заглянула вниз. На стене обнаружились аккуратно выбитые в песчанике ступеньки. Она на пробу топнула ногой, потом снова, а потом часть скалы пошла трещинами и вниз они полетели, все вместе. Причем крыльев не было даже у дракона, а вот словарный запас оказался на удивление богатый, особенно когда Сирена приземлилась прямо ему на ребра… — Ой, прости! — ласково заворковала она, протягивая руку, — Давай помогу! Дракон, второй раз за ночь приложившийся затылком о камень, продолжал лежать, как-то философски глядя на луну, поблескивающую в вышине прямо над ним. — Когда ж это все кончится… — с бесконечной печалью в голосе произнес он, — Сгинь, нечисть морская. Сирена обиженно поджала губы, демонстративно отворачиваясь. Луна безмолвствовала, намекая, что чудеса под ней вечны. Аделаида тем временем с интересом оглядывалась по сторонам. Пещера, в которую они провалились, была просторной, сухой и явно неестественного происхождения. Сверху лился голубоватый свет луны из широкой расщелины. Вокруг были непонятные книги, колбы и какие-то блестящие камни вперемешку с перьями, разложенные по коробкам. Руны на ярлыках она перевести не сумела, но почерк был острый, аккуратный — напоминал лабораторные заметки. На столе под пятном света Аделаида заметила знакомые инструменты — колбы, скальпели. Рядом стоял телескоп, направленный точно в расщелину. И все равно она не могла определить, чем именно странный парень тут занимался — но эксперименты явно велись не первый день. — Что ты вообще тут искал? — перебирая непонятные записи, спросила она. Но дракон профессионального интереса не поддержал. — Какая разница, — нахмурился он, пошатнувшись, но все же поднимаясь на ноги, — Я не нашел. — И все таки? — настаивала Аделаида. — Тишину и покой, — огрызнулся он в ответ. — И как? Дрейк вздохнул. — Аналогично. — Ты вообще нас испепелить собирался! — безжалостно напомнила Сирена. Дракон хмыкнул. — Всего лишь хотел припугнуть, чтобы не мешались, — без удовольствия признался он. Аделаида хихикнула, залечивая порез на ладони. — Ну вот и я припугнулась… Она была девушка впечатлительная и впечатлить умела с размахом. — Дай хоть рану залатаю, — примирительно предложила она, — Я так-то некромедик. — Какого курса? Первого? — с подозрением уточнил дракон, отступая на шаг. — Ну… почти, — слегка смущенно призналась Аделаида, — Нулевого. Но я с детства подаю большие надежды! Дракон промолчал. Но его глаза говорили куда больше любых слов. — Ладно, раз ниже падать все равно некуда, давайте устроим пикник, — попыталась сгладить ситуацию Сирена, доставая из рюкзака погребальное покрывало. — …Кстати, что драконы едят? — через минуту спохватилась она, — Вы же редкие твари. — Юных невинных дев, — хмуро съязвил Дрейк. Сирена кокетливо поправила локон. Аделаида сочувственно вздохнула. — Тот-то ты такой худой… у нас ктулхианский паштет есть. Осенний улов. И запретные плоды, кисло-сладкие, — заботливо поделилась она, — И, кстати, еще кое что. Сирена заговорщицки подмигнула, роясь в рюкзаке. В неровном свете луны блеснуло темное стекло бутылки с жертвенной кровью, настоянной на волчьей ягоде. Бутылка была гораздо приличнее той, которую сестра всучила сторожу. — А вам уже можно? — слегка удивился дракон. — А тебе еще не пофиг? — разумно парировала Аделаида, доставая серебряные кубки. Дрейк промолчал. На самом деле куда больше его заботили не местные законы, которые все равно никто не исполнял, а то, что могут вытворить по пьяной лавочке безбашенные ведьмы. «Учитывая, что они и по трезвой такие придурошные…» — Нам все можно. Мы счастливые сиротки! — безмятежно сообщила Сирена, подсаживаясь поближе. — Надо говорить — несчастные, — машинально поправила сестра. — Не занудствуй, Ада, — отмахнулась Сирена, — Иди сюда! Это будет лучшая ночь в нашей жизни! Улыбка у нее была соблазнительная, но преисполненная мстительного азарта. Судя по лицу дракона, которого она обнимала, насчет себя самого он в этом бесконечно глубоко сомневался… *** Ночь действительно прошла весело, особенно после того, как бутылка почти опустела. Уже под утро, лениво обкусывая запретный плод, Сирена вдруг спохватилась. — Сегодня же Великий Сглаз! Надо хоть погадать! Дракон только хмыкнул. В такую ерунду он не верил. Но Аделаида сестру поддержала, снова доставая кинжал и раскладывая по сторонам света оставшиеся плоды. Явившийся на зов демон был заспан, недоволен и весьма помят. — Какого че… то есть это — чем могу служить, госпожа? — быстро поправился он, узрев перед собой ведьму с явными русалочьими чертами. Сочетание было не тем, чтобы хамить с порога. Аделаида подтолкнула в пентаграмму жертвенное подношение. — Желаю узнать свою судьбу, кто мой суженый-сглаженный? Демон коварно прищурился, с удовольствием опрокинул в себя кубок и приготовился пророчествовать. Пошуршал обугленным по краям свитком, вчитался, протер рукавом глаза, потом свиток. — Нет, ну так не бывает! — с недоумением забормотал он, — Жесть какая… уволиться что ли, пока не началось. — Да что там такое?! — прикрикнула Аделаида. Демон мелко вздрогнул. — Ничего ничего, детишек у тебя много будет, благословенная, красивая будешь, богатая, весь мир о тебе узнает! Аделаида пропустила мимо ушей все очевидное, сосредоточившись на главном. — Каких к твоему боссу детишек?! О детях она если и думала, то в контексте алхимическом и анатомическом, — Злобных, бессердечных, сумасшедших, все в матушку! — льстиво уверил прорицатель. Аделаида сверкнула глазами. В воздухе явственно запахло грозой над морем. — И кто этот подлец… то есть — отец?! Демон забормотал что-то неразборчивое, отодвигаюсь от разъяренной ведьмы, алые угольки глаз неловко забегали. — Ладно, хватит про нее, — нетерпеливо перебила сестра, — А моя судьба кто? Демон облегченно выдохнул. — Ой, да хоть вон он, — рассеянно махнул он рукой, даже не потрудившись для порядка взглянуть в зажатый подмышкой свиток. Драконьи глаза недобро сузились. — Ты хорошо подумал? — проникновенно поинтересовался он, беря демона за шкирку. Сирена звонко рассмеялась. Глаза у нее были туманные и мечтательные. Дрейк отвлекся буквально на одно мгновение, но демон вывернулся и был таков. Где-то на востоке уже занимался рассвет. Аделаида первой поднялась, сворачивая покрывало и собирая разбросанные вещи. — Ладно, нам пора. Последнюю шизотеричку упустим. До встречи, Дрейк! — попрощалась она, с некоторым усилием отдирая от дракона сестру. — Прощайте, девушки, — суховато кивнул тот. Выглядел он порядком измотанным, а вот Сирена лучилась, как закатное море. — До свидания! — нежно пропела она, поднявшись наверх, — Благодарим за ночь! Аделаида просто помахала рукой. — Прощайте, — с нажимом повторил дракон. …осенью, встретившись на вступительных экзаменах, счастливая Аделаида поспешила обнять старого друга. — Как тесен Лимб! Кстати, Сири тут тоже неподалеку, в Декадентский корпус поступила, — щебетала она. «Окружают, в кольцо берут», — с тоской подумал Дрейк. Он втайне понадеялся, что завалил экзамен. Но на выщербленной доске предательски красовались рядом две фамилии — Акрукс и Мальвани. Только они набрали по 666 баллов. Негодование дракона было безмерно.