Все дороги ведут в Сатан-Лимбург

Подходила к концу вторая неделя лета. Луна стояла высоко над водами Нави, заливая город холодным, мертвенным светом. Над рекой с истошным воем носились откормленные гарпии. Аделаида лениво бросала им кусочки вяленой печени. Ши мечтательно чертила в блокноте демонический профиль с черными кудрями. Они сидели на набережной напротив усадьбы Безысходко. На другом берегу инфернально белели во тьме башни Зольного. Каменные львы вокруг усадебной ограды лениво перерыкивались через дорогу со сфинксами на набережной. Аделаида бросила кошаку оставшегося с вечера жертвенного голубя. Сфинкс гордо отвернулся, но когда она отвлеклась, незаметно подгреб лапой. Пробило полночь. На зачарованной могильной плите проявился плохо забальзамированный труп Темнейшего на фоне пропитанных кровью стен. На башне горела алая пентаграмма. «Война со здравым смыслом. Шоу продолжается и мы, как всегда, побеждаем!» — с гордостью провозгласил лич, вскидывая жезл в традиционном приветствии. По плите поползли рекламные черви строчек. «Сволочной долг — твое собачье дело, а остальное — не твое!» «Сатан-Лимбург в тебе не нуждается!» «Сдохни как последняя тварь!» Предпочтение оркам и гоблинам, тролли с прошлого сезона к кастингу не допускаются сами-знаете-почему! Снизу быстро замелькали мелкие мухи: Противопоказания: — Нездоровое желание жить долго и счастливо — Хроническая адекватность, в т.ч. бессимптомная — Эльфоидность 2 и 3 степени с потерей злодеиспособности — Отклонения на норд-вест по компасу магической ориентации В самом конце кладбищенским туманом таяли последние строки. «Упокоение по контракту на душу не предусмотрено и производится самостоятельно, семена для украшения могил рекомендуем глотать заранее!» Аделаида хмыкнула — кажется, к шестому сезону ключевой ресурс подходил к концу. — Что-то рекламу «Холодных игр» часто крутить стали. Идиотов что ли всех скосили? — Не, этого зла у нас еще до девятого круга, — оптимистично помотала головой Ши, — Тетушка Лилит говорит, будут продлять, пока Темнейший не разложится. А потом следующего поднимут. У них там официально утвержден особый путь вникуда. Пока Кромлех стоит — будем гнить своим чередом! Аделаида мельком подумала, что подруга зря времени не теряла — уже успела съездить в гости к чертовой матери. Ши придирчиво оглядела эскиз и добавила демону пламенных сердечек в глазах. Аделаида заметила на руке Асмодеуса клятвенный браслет, раскрашенный с особой тщательностью. — Ты где видела обреч… обрученного инкуба?! — давясь смехом, пробормотала она. Судя по лицу баньши — в нежных девичьих грезах. — Мне суждена великая любовь! — не обращая никакого внимания на шуточки подруги уверенно заявила она, — Это у меня в крови! И в натальной карте. И на родовом д… — …диагнозе, — все же хихикнула Аделаида, — Загарпунь Несса, если так хочешь замуж. Но реалистичный вариант семейного счастья Ши совершенно не интересовал. — Чтобы у меня наследники были какие-то О’Лохи? — презрительно задрала нос она, — Ну уж нет! У всех в нашей семье должны быть достойные имена и блестящее будущее! Несс действительно происходил из скромного клана озерных чудовищ средней руки. На каникулах он подрабатывал в Шизополисе неподалеку и до утра торчал за прилавком, так что гулял с ними редко. Ши была первой красавицей факультета и выглядела не по годам взрослой, но Аделаида все же слегка беспокоилась, что бессовестный инкуб просто морочит впечатлительной студентке голову. — Он тебя на двадцать тысяч лет старше! — попыталась образумить она подругу. Но ту подобные мелочи совершенно не волновали. — Ничего, мне нравятся состоявшиеся мужчины! — отмахнулась она. «Скорее состоятельные», — проницательно подумала Аделаида. У доцента Асмодеуса были влиятельные связи в самом Кромлехе, его матушка служила в Зольной администрации, заведуя своевременным выполнением плана по смертным грехам. Поговаривали даже, что именно ее усилиями Сатан-Лимбург тринадцать раз был признан лучшим в первом и седьмом. — А что отец скажет? — все же усомнилась Аделаида. — «Умница, дочка! Рекорд прабабки наконец-то побит!» — радостно похвасталась Ши, — Та древнего вампира окрутила. Это у меня в него такие волосы, — она пропустила между пальцев шелковые черные пряди, — И интересная бледность. Кстати, я к ней в гости через неделю полечу. — О, а привези крови, — рассеянно вспомнила Аделаида, — Я тут думала над химеризацией… — Если получится, — пообещала Ши, — Прадеда трудно из гроба поднять. — Замуровали? — сочувственно вздохнула Аделаида. Последний век радикальные антиупыристы с одобрения Кромлеха совсем распоясались. Ши хихикнула. — Не. Он изнутри заперся. — От чего? — не поняла Аделаида. Ши громко рассмеялась, гарпии с испуганными криками взлетели с парапета. — От любви. А бабуля с колом в склепе караулит. Как узнала, что у него в Трансильвании еще какие-то невесты были. — Были? — удивилась Аделаида, — Я думала — они бессмертные. — Ну, бабуля туда слетала познакомиться, сувениры захватила… — смутилась Ши, — Оказалось, у них острая аллергия на осину. А перед этим замок дедов фамильный заколотила. В общем ее имя там теперь в легендах. И в розыске. Стало немного понятнее, от кого баньши унаследовала темперамент. Вероятно, если и стоило переживать, то за Асмодеуса. Со стороны Чертова моста по булыжникам застучали каблуки. Прибежала запыхавшаяся Сирена в расстегнутом форменном мундире и сходу бросилась на шею сестре. — Смотри!!! — едва отдышавшись, потрясла она пергаментом. Печать Магического университета была сломана. Короткое официальное письмо гласило, что студенческая группа факультета неестественных наук бесконечно счастлива одобрить повторную заявку и включить декадентку Сирену Мальвани в состав магического эскорта, сопровождающего алхимическую экспедицию профессора Фламеля в северные горы. Слова «бесконечно счастлива» были выведены с большим нажимом. — Видишь! Надо просто верить в любовь! — Ши радостно обняла обеих подруг. Аделаида поцеловала близняшку в щеку, приглаживая ее растрепавшиеся волосы. — И в свою морскую звезду. «Которая всегда найдет минутку для теплого дружеского шантажа». Сирена лукаво взглянула на нее. — Ада, а ты меня любишь? — Ну а куда деваться… — тяжко вздохнула сестра, почесывая сфинкса за ухом. Но ее бирюзовые глаза тоже искрились смехом. — А животных? — вдруг спросила Сирена. Аделаида пожала плечами. — Смотря под каким соусом. Сфинкс опасливо отодвинулся. Сестра слегка помрачнела. — Черт. У меня плохая новость… Ладно, а малышей? — продолжала расспрашивать она. — Аналогично. — Тогда уже две плохие… — еще больше нахмурилась Сирена, комкая в руках какой-то листок. — Так, — пока гадости не размножилась в геометрической прогрессии перебила Аделаида, — Выкладывай! Сестра протянула ей второе письмо. — Я тут схлопотала… то есть выиграла путевку от демоната, — призналась она, — Вожатой в наш лагерь. И там даты совпали. Сирена состроила бесконечно умильное лицо и Аделаиду не вдохновило то, куда она клонит. Но она представила, как огорчится Дрейк, если Сирена не поедет. И счастливая физиономия дракона ее тоже совершенно не устраивала. — Погоди, ты же говорила, что за лагерь Лили Гамаюн отвечает, — вспомнила она, — Ну эта, которая ваш куратор по тактическим распилам. Попечители Декадентского корпуса как раз жили у леса, в старой усадьбе, и их семья издавна поддерживала репутацию меценатов. — Да у нее кузен в роковой банде жар-птиц. На шабашах зажигают, — расстроенно поделилась Сирена, — Ну и по дури угодил в петлю. Временную. У них там птенцы какие-то уже вылупились, — Ну и что? — не сразу поняла Аделаида. — А яиц еще не отложено! И непонятно, как это все разгребать. У нее аж перья дыбом стали когда тетка написала. Плюс она ж еще крыло накануне сломала, — добавила сестра, отчего-то хихикнув. — Кому? — удивилась Ши. — Как ни странно — себе, — снова хихикнула сестра, приманивая гарпий, — Отмечали колесо года и когда всю амброзию выпили, ей по секрету рассказали генетическую теорию, что у ее рода в хвосте магия вечного полета. В общем произошло крутое пике из окна… а в ступе в лесу неудобно. И как назло именно меня назначили. — А это никак не связано? — с подозрением прищурилась Ши, — Вот это твоя ссылка и то, что ей кто-то наговорил ерунды? — Нет конечно! — на голубом глазу заверила Сирена и обернулась к сестре, — Ну Ада! Там как раз нужны навыки в медицине. — Сири, я некрохирург! — все-таки возмутилась та. — А я хочу в горы! — капризно надулась сестра, — На полевую тренировку. Аделаида строго нахмурилась. — Знаю я, чего ты хочешь… Подать заявку на охрану экспедиции Сирену сподвигла жажда поохотиться. И отнюдь не за знаниями. — С Фламелем вообще эта бестолковая пустышка едет! — тонула ногой она, — Ты сама говорила, драконам надо показать, что истинное золото не блестит! — Ой, а ты ведь с нам не учишься! — спохватилась Ши, — Сири, фамилиар развоплотился. Еще на той неделе, в среду, мне Асмодеус сказал. Там у алхимиков то ли траур, то ли запой. Жаль конечно, Кристал была забавная… светилась вся, — грустно вздохнула она. — Тем более! — Сирена сама просияла звездой, явно не разделяя печали, — Сестричка, ну пожалуйста! Лицо Аделаиды стало задумчивым. — Ну и что я с ними делать буду? — рассеянно поинтересовалась она, думая о своем. О том, что фамилиара больше нет, она тоже не знала, это Ши даже на каникулах бегала на кафедру и позабыла поделиться новостями, все болтая о своем демоне. В тот день они с Дрейком были в море. Значит он был прав. — Ой да тоже практикуйся, — закинула удочку Сирена, ощущая, что сестра колеблется, — Туда все равно всяких бешеных сплавляют. Там считай клиника! — Тебя же послали, — хихикнула Ши, — Вожатой, но все-таки. А у Ады тоже должны быть каникулы. Она была единственной наследницей рода и считала, что подруга слишком уж заботится о сестре. Еще и Несс всегда поддакивал. Он тоже не понимал, что близнецы как отражения в воде… друг без друга их просто нет. — Да ладно, это ненадолго, — все же сдалась она, — И вообще, я старше. — На 13 минут, — не преминула напомнить Сирена, — И я тоже планирую работать! — Угу, над драконьей генетикой, — продолжала издеваться Ши, на которую иногда находило, — В королевском роду не без ошибки природы… О происхождении бастарда неглупая баньши тоже давно догадалась. — Ши! — недовольно одернула Аделаида, — Угомонись уже, сама вон по уши в любви… Она действительно привыкла заступаться за своих, но Сирена уже давно могла постоять за себя. Очаровательное лицо русалки исказила жестокая гримаса, придав ей мимолетное сходство с разошедшейся баньши. — А твой Асмодеус постоянно фламелевского фамилиара к нам выпрашивал, планы Апокалипсиса отрабатывать, алхимического гомункула ж ничего не берет! — мстительно насплетничала ей Сирена, — И тоже говорил, мол она такая светлая, звездочка наша, даже пачкать жалко. Небось очень хотелось… Доцент Асмодеус совмещал занятия в Магическом университете и Декадентском корпусе. Но вероятно — забыл сообщить об этом, впрочем, как и о многом другом… — Что?! — вскочила Ши, ее глаза почернели, а от пронзительного голоса каменные львы на другой стороне улицы нервно прижали уши, — Ну я с ним сейчас поговорю об… астрологии!!! Сестры переглянулись, Аделаида тихо хихикнула, прикусив кончик аквамариновой косы. Что-то ей подсказывало, что разговор будет жарким. Апокалипсис для демона наступил досрочно и это была не учебная тревога *** На следующий вечер Аделаида загодя сверилась с картой, выходя на Волковско-Оборотневской. До заросшего лесного некрополя она дошла пешком. Сразу за Косым мостом уходила в чащу усыпанная обломками костей дорожка. Слева возвышался покосившийся крест. «Летний лагерь для трудновоспитуемых волкодлаков «На краю» — было криво выведено полукругом на подгрызенной вывеске. Ниже была нацарапана неровными детскими каракулями расхожая цитата: «Волк в цЫрке не выступает он цЫрк презирает! АУФ!» «Презирает» было зачеркнуло и исправлено сверху на «возглавляет». Почерк был взрослый. Основание креста странно попахивало. Из ближайшего склепа навстречу Аделаиде уже спешила пожилая ведьма в цветастом платке. Ее седые волосы были аккуратно подстрижены по форме, как у Сирены. — Ну наконец-то! — проворчала она, кустистые брови сердито сдвинулись, — И тринадцати веков не прошло! Потом по военному сухо представилась. — Ягинская, заместитель по экзекуторской работе. Пока на костре закипал чайник, Аделаида огляделась по сторонам. На двери склепа висели пожелтевшие от дождей записки: «Утренний забой в семь!» «Вызов духов предков — в 8 лунной фазе» Рядом была пришпилено свежее объявление. «Потерялась рыжая мантикора бойцовской породы. Нашедшему туда и дорога». Чуть ниже располагалась трогательная приписка: «Муся, если ты это читаешь, возвращайся, я скучаю! Твой ведьмак». Ягинская все продолжала бормотать себе под нос, как ей надоело разрываться на две ставки между живыми и мертвыми, как с этими Сатан-Лимбургскими дождями у нее скоро и вторая нога захромает, а под конец вообще заявила что у нее в преисподней племянник без присмотра загулял, а ей пора на пенсию и замену пока не нашли. — Так, чего там… — начала допрос она, со стуком ставя перед гостьей побитую чашку, — Умение оказать первую помощь? — Последнюю, — не стала врать Аделаида. Старуха повертела крючковатым носом. — Сойдет, — равнодушно отметила она, — Какие знаешь методы дрессировки подрастающего поколения? Аделаида припомнила «Пособие по кнутам и пряникам», которое листала накануне. В некротеке она снова встретила Дрейка, этот ботаник не вылезал из учебы даже на каникулах. В руках у него были ветхие талмуды по алхимии. — Нет, ну это тыщу лет как устаревшее и неэффективное, — усмехнулся он, мельком заглянув через ее плечо, — В наше время использовать такие методы совершенно неприемлемо. Аделаида уязвленно фыркнула. — Ну и какие будут советы по педагогике? — Вычеркни пряник, — меланхолично пожал плечами Дрейк, взгляд у него был слегка отсутствующий С тех самых пор, как они вернулись с безымянного острова, он все время о чем-то напряженно размышлял. Аделаида из принципа огрызнулась, что в отличие от нее у дракона вообще опыта нет, но все-таки пригодилось. — Только самые передовые и одобренные министерством злокачественного образования, — отрапортовала она, — Угрозы, шантаж, насилие. Старуха удовлетворенно кивнула. — Ну хоть специалистку прислали… Амулеты вокруг лагеря разложи, — уже теплее посоветовала она, — Тут у нас берсерк-шатун завелся. — С чего? — удивилась Аделаида, — Вроде не сезон. Ягинская вздохнула, собирая вещи в ступу. Последним она заботливо уложила портрет сурового черного кота. На лацкане у него был приколот гильдейский знак мастера по починке техномагических изделий. — Лесник одичал. С такой-то зарплаты… ладно, полетела я. Иди, знакомься с малышней. Если что — звони в колокол. Помочь никто не поможет, но хоть отойдешь с музыкой. *** Когда метла снизилась посреди лагерной стоянки, вокруг нахально завыли на разные голоса. Поляну заливал лунный свет. Дети только закончили обедать. Невысокая хрупкая ведьма, появившаяся из темноты, никого не впечатлила. — О, новая жертва! — ехидно прорычал один из них, вытирая запачканную морду об траву, — Глянь, Гер! Из-за куста выступил поджарый волчонок, челюсть пересекал старый шрам, а шкура была так пропитана кровью, что казалась багровой. — Да мне такой десерт на один зуб, — подмигнул он, в зеленых глазах сверкнул отблеск луны. Морда у него была невыразимо нахальная. Аделаида ласково улыбнулась, поднимая руку. — Мальчик, лови конфетку. Тот машинально взвился в воздух, на лету щелкнув клыками. Пасть надежно схлопнулась. Волчонок изумленно присел на хвост, пытаясь лапами разлепить челюсти. — Это ф каким фкушом?! — с трудом прошамкал он. — Смолы. Остальные волколаки вокруг уважительно притихли. Кто-то за спиной громко цыкнул зубом. — Ну ты даешь, морская! Привет! Аделаида резко обернулась. Из леса вынырнул крупный, черный волк. Она узнала однокурсника, учеба Вольфенштейну была не по зубам, но альф зачисляли по квоте. К тому же его дедушка был почетным профессором Лешемагической академии, в которой ему установили памятник, чтобы точно не вылез из могилы. — Привет, Вольф! А ты тут за что? — удивилась она. — Может я волонтер! — оскорбился вожак. Аделаида ехидно фыркнула. — А я кикимора. — Не, ну так то… — пригляделся он к отливающим морской зеленью локонам. — По бабушке! — строго уточнила Аделаида. Волк саркастично рыкнул, но глаза у него были тоскливые. — Ну так и я по выбору. Или в цирк на пятнадцать лун или вот этот цирк… — признался он, — Короче, незаконный оборот. В крупных размерах. Всей стаей обернулись. Кто ж знал, что там эти заповедные луга Зольного… Возглавлял администрацию беглый упырь с юга, его давний конфликт с местным дудочником крысиного оркестра не раз попадал в ежевечерние некрологи. — Удрали? — поинтересовалась Аделаида, припоминая новости. Вольф слегка смутился. — Удобрили… так что теперь тут вот охранником до осени, — хрипло вздохнул он. — Невинных волчат от городских соблазнов стережешь? — пошутила Аделаида. Альфа безнадежно махнул лапой. — Не, город. От них. После обеда все ускакали на Волкодлаковку. На поляне остался только худощавый волчонок-альбинос, который накануне простудился и купаться Аделаида ему не разрешила, всучив зелье от кашля. Он тоже присела у костра, доставая свои конспекты по расчленению. Волчонок подполз ближе, состроив умильную мордашку. — А вы нам почитаете? В его алых глазах горел живой интерес к теме. Аделаида улыбнулась — мелкий напомнил ей сестру. — Утром. Если будете хорошо… хм… не очень плохо себя вести, — пообещала она. — Ладно, в некротеке солью, — оптимистично вильнул хвостом волчонок, трезво оценивая свои шансы, — А давайте играть? Скучно же! — Ну давай, — согласилась Аделаида, откладывая — А во что? Волчонок очаровательно распушился. — Ой, я вас сейчас научу! Кладите руку вот сюда! Он на удивление широко раскрыл пасть и Аделаида с интересом потрогала пальцем острые клыки. — И? Волчонок довольно оскалился, сжимая зубы все сильнее и сильнее. — Три… два… один… — отстукивал он хвостом, намекая, что игра в принципе окончена. Аделаида нежно улыбнулась. — Ноль. Что-то настойчиво сжало хвост. Волкодлак с недоумением обернулся. На хвосте ненавязчиво повис крупный краб. Другая клешня тянулась вперед, намекая, что и без того редкий альбинос вполне может стать последним в своем роде. Зато первым с оперным голосом. — Ничья… — грустно признал волколак, прижимая уши и отползая в кусты. Морской краб тоже не очень понимал, что он делает посреди дремучего леса. Он покрутил клешней у виска, помянул какую-то загадочную щучью матерь и боком направился обживать близлежащую реку. Со стороны Волкодлаковки донесся вой. Прибежал обратно давешний волк, успевший смыть с себя кровь и разлепить зубы. — У меня клык шатается! — обиженно пожаловался он, — Это вы виноваты! — Ничего страшного. Я как раз учусь на некрохирурга, — успокоила Аделаида, доставая сумку с могильным крестом. Волчонок икнул, увидев, как ведьма достает ржавые клещи. — А анастезия?! Следом на свет появилась серебряная цепь. — Хорошо зафиксированный пациент в ней не нуждается, — сообщила добрый доктор, перехватывая страдальца за шкирку. — Я пошутил!!! — взвыл тот, распугивая воронов, слетевшихся на остатки обеда. — А мне пригодится. У вас клыки уж больно хорошие, — Аделаида погладила его по спине, — И мех ничего такой… Волк все-таки вывернулся из рук, являя чудо мгновенного исцеления и стремительно исчезая в чаще. Где-то за деревьями захихикали. — Ой, вы классная! Идите к нам! Я — Гелла. А это Шелла! Из-за дуба, весело улыбаясь, выглядывала милая рыжая волчица. На ее груди болтался серебряный кулон с растущей луной. За спиной застенчиво топталась неприметная серая тень. Аделаида заметила на второй такую же подвеску, только луна была убывающая. — Погодите. Вы же девочки! — удивилась она. — Ага! Мы с детства дружим! Нас тут всего двое. И у нас своя палатка! — похвасталась рыжая. Аделаида заметила, что девочки были постарше остальных и выглядели очень воспитанными. — Как вы сюда попали? — подходя поближе, поинтересовалась она. — Шелли обалденно вычисляет лунные фазы! — продолжала болтать все та же рыжая, — У нее талант к астрологии. А вожак нашей стаи хотел засунуть в декадентский, прикиньте? — Я не хотела охотиться и устроила себе голодовку, — наконец подала голос серая. — А я — всем! — хихикнула подруга, — Разогнала оленей, ну в общем нас сюда отправили, чтобы мы типа научились уважать патриархальную иерархию. — И как? — задумчиво спросила Аделаида. Волчица весело оскалилась. — Во! — махнула она лапой, — Завтра полнолуние, будем встречать альф. Во мху, вокруг их палатки, были прикопаны в три ряда неприметные капканы. — Мы так то матриархистки! — тоже слегка оттаяв, улыбнулась серая. Аделаида вздохнула. Волчата были один другого… пушистее. Она подумала, что надо похлопотать, чтобы Шелли могла подать документы в Магический университет. Отличнице не место среди этих хищников. А вот на первый взгляд добродушной Гелле лучше не попадаться на зуб. Она явно планировала уйти из стаи и создать свою, отличающуюся прогрессивным укладом. На поляне снова завыли, когда Аделаида вернулась обратно, там уже крутились оба давешних волчонка. — Вы же доктор, да? — шмыгнул носом белый, — Полечите наш мячик. Он снова состроил умильные глазки. Другой протянул Аделаиде то, что держал в лапах, и ее лицо слегка вытянулось. — Это что такое?! — поразилась она. — Ну, ежи ведь сворачиваются, — пояснил волчонок, — А мы с братиком разворачивали. Аделаида задумчиво хмыкнула. — Вы наизнанку вывернули… В ее взгляде был профессиональный интерес и некоторая доля восхищения. — Я ж тебе говорил — ежи серые! — с негодованием толкнул тот брата, — Может все-таки поможете? — Ну тут уже не поможешь, — безжалостно покачала головой Аделаида, закрывая аптечку, — Закопайте, пока не протухло. Второй волчонок любопытно сунул нос в сумку и отпрянул. Кажется, ассортимент аптечки, состоявший из колов, цепей и подозрительных железок ко склянками ему не понравился. — Это от чего?! — настороженно спросил он. — От желания меня бесить и общего оборзения, — безмятежно сообщила Аделаида. Действительно очень помогло — обоих как ветром сдуло. Еж сиротливо остался валяться на земле. Аделаида с посмотрела на него. До осеннего фестиваля оставался еще месяц, но они с Сиреной вместе подали заявку. «Создание самоходных разведывательных зомби в полевых условиях экспериментальными методами» — сообщало заглавие. Со всеми этими ктулхами и прочими звезданутыми сестры так и нет успели потренироваться. Она пролистала свои записи, доставая походный алтарь: — Так… мутация… мумификация… Через полчаса, когда ведьма устало вытерла пот со лба, еж так и не восстал. Она еще раз на всякий случай повторила заклятие. Потом прибавила к нему в сердцах пару авторских конструкций. Еж шевельнулся. Потом развернулся. Посинел и заискрил. Дикими глазами взглянул на ведьму, пробормотал что-то и умчался прочь. Сухие сосновые иглы под его ногами дымились. Аделаида задумчиво взглянула на формулы, кажется, где-то в план студенческого проекта закралась ошибка. От мыслей ее отвлекли дежурные по волчье-полевой кухне. — Мы там ужин прикончили! — нетерпеливо сообщили голодные волчата, — Пора садиться! Аделаида кивнула, инспектируя суп на наличие недоваренных мухоморов, которые детям были не по возрасту. — Так, а это что за кости?! — возмутилась она, вылавливая мослы с ошметками бурого меха. Волчата смущенно прижали уши. — Мы не знаем. Оно само приползло… Декадентский корпус традиционно экономил на обеспечении благотворительных проектов, так что лагерь кормили ноги — обычно те, которые бегали недостаточно быстро. Но, по крайней мере, можно было не волноваться насчет лесника — раскладывать в темноте амулеты ей все равно было все лень. Над лесом зажглись первые лучи солнца. Аделаида объявила, что настало время расходиться по палаткам для сна и прочих творческих занятий. — Творите что хотите, но чтобы до заката я вас не видела! — строго предупредила она. Волчата недовольно заворчали — спать хотелось не всем. — А то что? — задиристо фыркнул альбинос, который успел подремать у костра, — Что будет-то? — Курсы кройки и шитья меховых изделий, — мило улыбнулась Аделаида, подтягивая свою сумку, — У меня. И стильные обновки у сестры к концу смены… возможно — с белым воротником. Через минуту на поляне было тихо и пусто. *** Ближе к закату в лагере возобновились подозрительные шебуршания. Что-то целенаправленно ползло к палатке девочек, ненавязчиво сливаясь с палой хвоей. Полог был соблазнительно приоткрыт. Еще немного, и… лес огласил сдавленный вой. — Сукииииии!!! Волкодав закрутился на месте, пытаясь сбросить защемивший хвост капкан. Из палатки захихикали. — Заблудился, Гери? — заботливо поинтересовались из сумрака. Аделаида с удобством расположилась в походном мешке для трупов, подложив под голову ортопедическую галечную подушку. В руках у нее был томик Мораны Отцветшей. — У меня первый гон! Природа требует! — огрызнулся не по годам развитый волчонок. — А у меня вторая декада каникул псу под хвост! — строго прикрикнула ведьма, — Аконит в зубы и марш на свое место! — Да кто вы вообще такая?! — озверел тот, нагло оскалившись. Из кустов согласно затявкали. Аделаида загадочно улыбнулась. — Ну раз ты так хочешь узнать мою тайну… Она откинула одеяло на рыбьем меху, поднимаясь на ноги. В свете полной луны переливчатым шелком блеснул алый капюшон. — Кровавая шапка!!! — в ужасе взвыла стая, разбегаясь кто куда. Аделаида, посмеиваясь, одернула плащ, накануне одолженный у Ши. Знание местных легенд неизменно выручало. — Они у тебя так по углам гадить начнут, — хрипло заржал Вольф, вернувшийся с дневного обхода, — Слушай, Ада, тут такое дело… мне б на эту ночь отгул взять. — Им полезно, — без тени раскаяния фыркнула Аделаида, — Будут знать, на кого лапу задирать. — Это да, — непедагогично согласился вожак, — Так что там с отгулом? Ну реально полнолуние, надо мне, того… собратья не поймут. Скажут — совсем одомашнился, — посетовал он. — Да беги уже… справлюсь, — отмахнулась Аделаида, — Кстати, а что там сейчас по расписанию? — Охота! — радостно сообщил Вольф, потом нахмурился, — Ох, черт. Там жертвенная овца нужна… Аделаида пристально взглянула в морду. Ей показалось, что к носу прилипла светлая шерстинка. — И где она?! Желтые глаза Вольфа неловко забегали. — Потерялась, — незаметно втягивая живот признался он. — Ага. Где-то между подвздошной и ободочной кишкой… — съехидничала Аделаида. Но вожак не стал дожидаться допроса со вскрытием, вскочил на свой хромированный байк и умчался в ночь. Пока притихшие волчата завтракали, Аделаида наспех присобачила на маршруте флажки и начертила у костра ритуальную пентаграмму. — Кто первым принесет жертву — получит приз. Любое желание, — объявила она. — Прям любое? Даже неприличное? — хитро прищурился неугомонный Гери. С наступлением полнолуния на время поджавшие хвосты волкодлаки стремительно борзели обратно. — Ага, — щедро пообещала Аделаида, — Клянусь хвостом. Вдохновленная стая сорвалась с места в едином порыве. К полуночи именно он первым разнюхал чуть заметные следы. Под старым дубом, у древнего склепа, поросшего плющом, трогательно белела в лунном свете беззащитная светлая шкурка. Волкодлак толкнул собратьев плечом. — Мы выиграли! — радостно прорычал он, подкрадываясь поближе к жертве, — Ну теперь-то мы этой покажем! Овца медленно обернулась, взглянула на оскалившихся хищников и оскалилась в ответ. Глаза у нее были пронзительно-синие, а клыки отливали серебром. — Так, прививку от бешенства все сделали? — деловито осведомилась она. — Нет… — икнул от неожиданности волчонок. Жертва сочувственно вздохнула. — Тогда — бегите, мальчики! — доброжелательно посоветовала бедная овечка, — Что-то я сегодня не в себе… С ее клыков струилась белая пена. Кусты затрещали. Волки, толкаясь и прыгая по головам, поспешно исчезли во тьме, с удивительным единодушием следуя совету. Аделаида хихикнула. Искать овцу посреди леса она и не собиралась. А вот рецепт небольшой трансмутации в блокноте нашелся. Уже собираясь уходить, она заметила, как лозы, укрывающие старый склеп, сами собой расступились. За ними была древняя каменная дверь. После короткой борьбы осторожность с треском проиграла любопытству. Крыша склепа частично обвалилась, ее заменяла дубовая крона. Саркофаг был приоткрыт, в нем Аделаида заметила артефакты разной степени собранности и разобранности. На памятном алтаре сидела молодая дриада в трансе. Ее зеленовато-бирюзовые волосы сплетались с корнями дерева, корни образовывали сеть. Лунный свет заливал лицо хранительницы, делая ее похожей на статую. Аделаиде она показалась знакомой. — Вероника Лавандер?! — удивленно выдохнула она. Дриада открыла глаза. — Можно просто Ника, — скромно улыбнулась она. — Ада Мальвани, — машинально представилась гостья. Дриада кивнула. — Я тебя видела. С Дрейком. Я многое вижу, — спокойно сказала она. «Она за нами следила, там, в море», — догадалась Аделаида, — «И даже не думает извиняться». Портал оказался с сюрпризом — приятели у Дрейка тоже были те еще. — Где вы вообще познакомились? — оглядывая таинственный склеп, с любопытством спросила Аделаида. — В астрале, — пожала плечами Вероника, — Он забавный. Даже неглупый для парня. Улыбка у нее была приятная, но немного насмешливая. Аделаида фыркнула. — Я бы иначе назвала, да не при… — она хотела сказать «милой», но отчего-то постеснялась, — Умной девушке. — Ты тоже умная девушка, — улыбнулась дриада, — И кстати милая... Прекрасная шапочка. А Дрейк мечтатель Аделаида слегка покраснела от комплимента, хотя это ей было несвойственно. — Это странно, — призналась она. По ее мнению, драконов интересовали только сокровища. Вероника снова пожала плечами. — Не более чем дриада-артефактор. Ее глаза стали туманными — она ненадолго вышла в астрал. — Извини, у нас там в «Магистре» рейд на босса начался, — вернувшись в себя, улыбнулась дриада, — Еще парочка, и 80 уровень добью, — похвасталась она. «Магистр сатанинского культа» был очень популярен. — Ой, я тоже играла, — хихикнула Аделаида, — Пока мучебный год не начался. И потом эти… хтоникулы. — Устала? — сочувственно вздохнула Вероника, соскальзывая с алтаря, — Хочешь чаю? — Ага, давай, — улыбнулась Аделаида. Чай у заботливой дриады был очень вкусный, на травах. На десерт она достала свежую кровоягоду. За чаем Аделаида как-то незаметно для себя рассказала ей об университете, о сестре, о Ши и Нессе, даже о волчатах. Вероника слушала внимательно, не перебивая. — А у меня никого нет, — с улыбкой призналась она, — Хотя я привыкла. Но Аделаиде показалось, что она тихо вздохнула. Дриады издавна жили уединенно, к тому же торгующая артефактами без лицензии Зольного Вероника явно не стремилась навести на свой след адскую гвардию. — О тебе тут никто не знает? Дриада кивнула, подливая чай. — Я редко ухожу далеко. Лешаки приносят все необходимое. — А как я… — удивилась Аделаида. Дриада снова улыбнулась. — Я тебе открыла. Аделаида хотела спросить, почему, но отчего то в последний момент спросила совсем другое. — А почему ты выбрала артефакторику? Тебе же на роду написано стать хранительницей. Обычно дриады заканчивали Лешемагическую академию и возвращались в родные леса. Вероника упрямо покачала головой. — Луна светит всем одинаково. И я сама хочу писать историю своих колец, — сказала она. Аделаида с удивлением взглянула на нее — дриада казалась мудрой не по возрасту. И по древесному несгибаемой, несмотря на мягкость. Что-то с воем пронеслось мимо склепа. Через пару мгновений зажегся хрустальный шар. — Там стая этих малолетних прохвостов совсем взбесилась, — доложил хранительнице лешак, — Скачут и орут, что явился сатана в овечьей шкуре и кровавая шапка. И синий еж в огне. Они че, второй раз за неделю мухоморов обожрались? Ника меланхолично пожала плечами. — Это мои… — вздохнула Аделаида, — И мне пора. Дриада кивнула, снова погружаясь в транс. Уже возвратившись в лагерь, Аделаида подумала, что забыла добавить ее в Сатанграме и почему-то немного расстроилась. У костра одиноко сидел мелкий белый волчонок. — Ты чего тут? — удивилась Аделаида, — Покусали? Волчонок помотал головой. — Нет. Брат следит чтобы не обижали Аделаида заметила, что кашлять он наконец-то перестал. — Ну так беги со всеми! Волчонок печально вздохнул. — Они со мной не играют. Потому что я белый. — А за что ты здесь вообще, Фреки? — поинтересовалась Аделаида, грея руки у костра. — За компанию… — шмыгнул носом волчонок Несмотря на всю свою хитрохвостость, в которой она уже успела убедиться, выглядел он значительно приличнее своего дурного братца. — Понятно, — не удивилась ведьма, волкодлаки зубами держались за традиции, — А брат за что? Не то, чтобы она сама не могла представить, но все равно не ожидала ответа. — За цербера. — Загрыз?! — не поверила она. Фреки также удивленно взглянул на нее. — Нет, что вы! Это вообще была девочка… — мило улыбнулся он. Аделаиде очень не понравилось это «была». «Вернется — на цепь посажу! Серебряную!» с возмущением подумала она, вспоминая о девчонках. Шерсть хилого волчонка отливала морской голубизной в свете луны. Она снова подумала о Сирене. Близняшка всегда хотела быть сильной. Аделаида тоже не любила слабаков — в море такие не выплывают. — Слушай, Фреки, — она подхватила волчонка на руки, — А хочешь немного подрасти над собой? Есть у меня еще одно зелье… За кустами в темноте тихо поблескивала Волкодлаковка. Где-то в лесу как раз бегала бесхозная мантикора. Да и мутагены из мухомора выделить было несложно. Аделаида всегда считала, что за химизацией будущее. — Только придется тебя немного утопить, — предупредила она. — А больно будет? — насторожился волчонок. — Другим. Потом, — уверила ведьма. — Круто! — зубасто ухмыльнулся волчонок. Лес зловеще зашумел. Что-то тяжело ступало по тропинке прямо к ним. Из-за деревьев неторопливо выступил заскорузлый лешак. Поставил у костра корзинку, степенно поклонился и утопал в чащу. В корзинке Аделаида помимо кровавых ягод нашла немного ароматного чая в листьях лопуха и венок голубых незабудок. А еще небольшую серебряную визитку с контактами в астрале. И строго нахмурилась, чтобы волчонок не заметил радостной улыбки. Смена обещала быть увлекательной. Эпилог Через пару ночей на связь вышла Сирена. В горах сбоили артефакты, но она все равно радостно делилась экспедиционными новостями. За ее плечом маячил Дрейк. Вид у него был потрепанный дорожными тяготами. — Ну и как там у них дела? — не без злорадства поинтересовался дракон. Вероятно Сирена рассказала, на какие жертвы пришлось пойти сестре. — Благое дело нехитрое, — очаровательно улыбнулась Аделаида в шаре. Она небрежно восседала на замшелом камне. На сосне рядом Дрейк разглядел табличку: «Только для истинных Альф!» Пара дежурных волкодлаков обмахивала ее еловыми ветками, а у ног восседал крупный волчонок-альбинос с пронзительно-синими глазами. — Я теперь морской волк! — гордо заявил он, — А вы этот, аморальный урод королевского рода, да? Дрейк молча прервал связь. То ли время закончилось, то ли слова.