За Гранью Боя

— Наконец-то я её нашёл, — тихо произнёс Паук, стоя на крыше здания. Его глаза внимательно следили за происходящим внизу. Внизу мужчина с взъерошенными пепельно-серыми волосами нёс на руках девушку. На его лице была маска, а на левом глазу — протектор с символом Конохи. Одет он был в стандартную форму джонина. — Какаши… серьёзный хрен, — усмехнулся про себя Паук. — Хорошо, что Аюми подготовила на него досье. Рядом с ним шли трое подростков: девочка с ярко-розовыми волосами, парнишка с чёрными, как смоль, прядями и блондинка в жёлтом комбинезоне со знаком водоворота на спине. На мгновение в голове Паука мелькнул образ его младшей сестры, но он быстро отогнал эти мысли, вернувшись к делу. Внезапно Какаши остановился и повернул голову в сторону, где, в тени крыши, затаился Паук. — Какаши-дано, что-то случилось? — спросил мужчина с короткими тёмными волосами, аккуратной бородой и узкими чёрными глазами. Его голос был хриплым и насторожённым. — Нет, Асама. Просто показалось, — ответил Хатаке, ненадолго задержав взгляд на тёмных тенях крыши. Он снова крепче прижал к себе Коюки, которая была без сознания. — Давайте двигаться дальше. Паук, оставаясь невидимым для их глаз, слегка улыбнулся в тени другого здания: — Показалось, да? Ну-ну… Всю оставшуюся дорогу Какаши был на иголках. Он чувствовал, что за ними кто-то следит — неуловимое, едва различимое ощущение, словно чей-то взгляд цеплялся за них из тени. Это было нечто большее, чем просто подозрение, это были инстинкты шиноби, натренированные годами. Однако, что бы он ни делал, чтобы подтвердить свои подозрения — прислушивался, проверял окружение, наблюдал за тенями — он не находил ни малейшего подтверждения. Остальные чувства подсказывали, что они в безопасности, и именно это начинало нервировать Какаши ещё больше. — Инстинкты не могут ошибаться… но почему я не вижу угрозы? — думал он, время от времени бросая короткие взгляды через плечо. Наконец, они добрались до корабля. Загружаясь на борт, Какаши краем глаза снова скользнул по горизонту, но — снова ничего. Никаких движений, никаких подозрительных теней. Они отплыли, оставив берег позади, но беспокойство не отпускало его даже на борту. В это время в темных покоях Коюки Казахана, где тусклый свет лампы едва касался углов комнаты, в тени сидел Паук. В линзах его маски, отражая слабый отблеск, смотрели на бессознательную принцессу. Он едва заметно усмехнулся, прищурив глаза. — Ты меня почувствовал… но этого мало, чтобы меня увидеть. — холодно пронеслось в его мыслях. Девушка медленно открыла глаза. Пульсирующая боль в висках и лёгкий холодок на коже заставили её вздрогнуть. — Что? Где я? — прошептала Коюки, неуверенно поднимаясь с узкой койки. Шатаясь, она подошла к двери и открыла её, прищурившись от яркого дневного света. На палубе корабля кипела работа — члены съёмочной группы готовили декорации и выстраивали осветительные установки. Морской ветер развевал яркие ткани, создавая иллюзию праздника, за которой скрывалось что-то тревожное. — О, принцесса проснулась! Всем приготовиться, начинаем через двадцать минут! — громко скомандовал мужчина в жёлтом комбинезоне, размахивая руками. Он явно был главным на площадке. Коюки быстро собралась и отыграла свою сцену, пряча за маской актрисы свои сомнения и тревогу. Как только съёмка закончилась, съёмочная группа направилась к новому месту — леднику. Холодный ветер резал лицо, а воздух казался слишком... плотным. Какаши остановился на мгновение, его единственный видимый глаз сузился. Что-то было не так. Он резко метнул кунай с взрывной печатью в сторону сугроба. Взрыв озарил снежную пустошь, и из-под снега начали подниматься тени — люди в массивной броне, блестящей от инея. — В бой! — рявкнул Какаши, переходя в защитное построение вместе с командой №7. Наруко, Саске и Сакура заняли боевые позиции, каждый встретив своего противника. А тем временем, Паук медленно вышел из тени каюты на палубу корабля. Его шаги были лёгкими и бесшумными, как у хищника, выжидающего момент для удара. Он окинул взглядом происходящее, затем молниеносным движением выхватил нож и метнул его точно в камеру оператора. Объектив с треском разлетелся на осколки. Паук тут же исчез, растворяясь в хаосе боя. Принцесса стояла в самом эпицентре хаоса. Звуки битвы — крики, лязг металла, свист кунаев — казались ей далёким эхом. Мир вокруг растворился, уступая место вспышкам болезненных воспоминаний. Перед глазами вспыхивали картины прошлого: горящий замок, окровавленный трон, лицо её отца, искажённое болью. Смерть. Предательство. Потеря. Её тело дрожало, ноги подкосились, и она упала на колени, сдавшись во власти эмоций. Рядом с ней, из последних сил сражаясь, стоял Асама. Его движения становились всё медленнее, удары тяжелее, дыхание сбивалось от усталости и холода. Врагов было слишком много. Их броня блестела в тусклом свете, отражая отблески крови и снега, что превращался в грязную кашу под ногами. Каждый новый удар меча отзывался болью в мышцах, но он не останавливался, отчаянно защищая принцессу. В голове пульсировала одна мысль — нельзя отступать. Внезапно воздух прорезал свист — метательные ножи с точностью хирурга пронзили броню врагов. Те не успели даже закричать, падая замертво. Появилось узкое окно для побега. Асама резко обернулся. Из клубов снежной пыли вышел человек в маске и тёмном капюшоне. Его фигура казалась призрачной на фоне хаоса боя. За спиной — лук со стрелами, каждая из которых обещала смерть. — "С рассветом весны распускаются подснежники." — негромко произнёс незнакомец, голос звучал спокойно, словно он не стоял посреди поля битвы. Глаза Асамы широко раскрылись. Словно кто-то сорвал покрывало усталости и паники с его сознания. Он понял, кто перед ним, и коротко кивнул. Без лишних слов Паук подхватил Коюки, бросив её на плечо, и двинулся прочь с поля боя. Его шаги были уверенными, точными, как у хищника, знающего, что добыча у него уже в когтях. Он не обращал внимания на крики, грохот и хаос вокруг. Всё это — лишь шум, который не имел значения. Важна была только цель. — Ты идиот, ты знаешь об этом? — раздражённо бросил Незнакомец, даже не оборачиваясь. Его голос был холоден и резок, словно сталь. — У тебя есть люди. Есть связи. Почему ты не используешь их? Почему позволил Дото добраться до ваших технологий? Почему здесь нет никого, кто мог бы руководить? Где, чёрт возьми, твой план? Слова Паука были не просто упрёками. Это был гнев, смешанный с презрением и разочарованием. Он нес на себе не только принцессу, но и груз осознания — слабость Асамы могла стоить жизни не только ей, но и всему сопротивлению. Асама бежал следом, стиснув зубы, молча переваривая каждое слово. Он знал: Незнакомец прав. И эта правда была больнее любых ран. — Умеешь пользоваться этой штукой? — хрипло бросил Паук, указывая на громоздкую машину, наполовину зарытую в снежный сугроб. Из-под капота валил тёмный дым, а колёса отчаянно буксовали в рыхлом снегу. Трое мужчин, заметив приближение незнакомцев, бросились из машины, чтобы вытолкнуть её. — Да. — коротко ответил Асама, сжимая рукоять куная. Паук не стал терять времени. Он швырнул принцессу прямо в глубокий сугроб, чтобы та не мешала, и рванул к машине с грацией хищника, готового к прыжку. Мужчины у машины в панике пытались залезть обратно, но было поздно. Метательные ножи, брошенные с поразительной точностью, впились в левую ногу каждого из них. Они почти синхронно вскрикнули от боли и рухнули на колени, пытаясь выдернуть лезвия. Водитель судорожно тянулся, чтобы захлопнуть дверь, но Паук буквально ворвался внутрь, как буря. Его кулак врезался мужчине прямо в челюсть, раздавив тишину хрустом костей. Тот мгновенно потерял сознание и, словно мешок с песком, рухнул на пол. Паук бесцеремонно вытолкал тело наружу, бросив мимолётный взгляд на выживших, корчащихся в снегу. Их участь его больше не интересовала. Быстро развернувшись, он поспешил к принцессе. Тем временем Асама запрыгнул на водительское сиденье. Его руки ловко нащупали рычаги управления, и спустя мгновение машина, взвыв мотором, вырвалась из снежного плена. Паук вскочил внутрь прямо в тот момент, когда машина резко дёрнулась вперёд, и захлопнул за собой дверь. Принцесса лежала без сознания. — В следующий раз, Асама, постарайся быть полезным сразу, а не по факту. — Ядовито сказал Паук, устраиваясь на сиденье, будто всё происходящее было для него обычным делом. Машина рванула по заснеженной дороге, оставляя позади поле боя, кровь и дым. — Так кто ты? — сухо спросил Асама, ловко виляя между огромными сугробами, стараясь не потерять контроль над машиной. — Ваш сосед. Паук. — коротко ответил Мастер-вор, лениво скользнув взглядом по безжизненной фигуре принцессы, лежащей на заднем сиденье. Руки Асамы на руле заметно дрогнули, машина слегка дёрнулась, и он тут же притормозил. — Паук? — переспросил он, в памяти мгновенно всплыли обрывки слухов, шёпот на тёмных улицах и… плакаты с его изображением, развешанные по всей Конохе. Охота за ним была открыта давно. Мастер своего дела усмехнулся, заметив замешательство. — А ты что думал? Что я принц на белом коне? — его голос был пропитан иронией. — Или ты предпочёл бы вернуться к тем детям, что пытались тебя защитить? С ними ты и пяти минут не продержишься. Он откинулся на сиденье, равнодушно глядя на Асаму. — Так что включай эту хреновину и поехали дальше. — добавил он, без тени эмоций. Асама молчал, стиснув зубы. Мысли проносились в голове одна за другой. На кону было слишком многое — принцесса, их движение, вся надежда на свободу. Он понимал: Паук опасен, но, возможно, именно этот человек способен изменить ход событий. Вор не стал ждать ответа. Он медленно встал и сделал шаг к двери, бросив на прощание: — Без плана и хорошо организованного нападения твоё восстание захлебнётся, не начавшись. Вас перестреляют, как куриц. Ты ничего не придумал, Асама. — Он усмехнулся и добавил, уже кладя руку на ручку двери: — Знаешь что? Я сам свергну Дото и поставлю на трон свою пешку. До свидания. Щелчок замка прозвучал особенно громко в тишине. — ДА ПОНЯЛ Я! — рявкнул Асама, с силой заводя двигатель и срываясь с места. Машина взревела и понеслась по заснеженной дороге. Паук вернулся на место, не скрывая удовлетворённой ухмылки. Мужчина стиснул руль, будто хотел выжать из него ответы на все вопросы, что терзали его душу. Взгляд устремлён вперёд, но мысли витали далеко за горизонтом. — Я заржавел. — его голос был хриплым, будто вырванным из глубины груди. — Охранять принцессу двадцать четыре на семь… Я забросил тренировки. Моё тело стало хлипким. Может, я и хороший лидер, но думать головой не умею. Паука это признание, казалось, лишь развеселило. Он усмехнулся, склонив голову набок: — Не волнуйся об этом. Главное — не мешай мне, и мы подружимся. Асама резко повернул голову, его брови поднялись от удивления: — Подружимся? — в голосе скепсис, как будто Паук предложил ему выпить чаю в разгар бури. — Ага. — Паук ухмыльнулся шире. — Теперь мы в одной лодке. Какши уже видел, как ты сбегаешь с принцессой в компании меня — самого разыскиваемого вора в стране Огня. Слова ударили Асаму сильнее, чем любой кулак. Он резко выжал сцепление, машина вздрогнула, но не остановилась. Осознание настигло его, словно лёд разлился по венам: это была ошибка. Большая ошибка. Паук, как будто наслаждаясь этой паузой, облокотился на окно, наблюдая за его реакцией. Затем, не меняя своего насмешливого тона, добавил: — Да не переживай ты так. Я, в отличие от всех остальных, действительно тебе помогу. Вернуть этой стране былую славу. Машина наконец-то доехала до ледяной пещеры. Проехав по ней ещё немного, группа остановила машину. — Заведи сюда своё сопротивление, а я покараулю Коюки, а то ещё сбежит ненароком, — холодно сказал Паук. Мужчина кивнул и вышел из машины. — Может, хватит придуриваться, что ты типа спишь? Из тебя хреновая актриса, — ткнул пальцем в щёку Паук. Девушка вздрогнула, открыла глаза и зло посмотрела на него. — Зачем тебе это всё? — недоверчиво спросила она, сверля Паука взглядом. — Тебе не одолеть Дото. Никому не одолеть. — Кончай скулить, — отрезал Паук. — А ты у нас рвёшься на смерть? — язвительно бросила принцесса. Паук сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — В отличие от тебя, я не жил нормальной жизнью. Так что мне нечего терять, — произнёс он с мрачной уверенностью. — Ха-ха, я актриса. Я никогда не жила своей жизнью. Моя жизнь — это сценарий, который кто-то прописал за меня, — горько усмехнулась Коюки. Внезапно Паук не сдержался и резко ударил её по щеке ладонью. Звук пощёчины эхом разнёсся по холодным стенам пещеры. — По сравнению с тем, что ты пережила, я бы Богу молился, если бы так жил, — со сталью в голосе сказал Паук, его глаза пылали гневом и болью, накопленной за годы борьбы. Коюки молчала, сдерживая слёзы. Она не ожидала такого взрыва эмоций и впервые почувствовала стыд за свои слова. — Твоя отца тоже убили у тебя на глазах? — тихо спросила девушка, ее голос дрожал, но в нем слышалась настойчивость. Паук резко повернул голову, его глаза, холодные как лед, встретились с ее взглядом. — Я был бы самым счастливым человеком в мире, если бы этого мудака убили на моих глазах, — произнес он с такой ненавистью, что Кояки невольно отодвинулась. Он резко открыл дверь и вышел, оставив ее одну. Холодный ветер ворвался в салон, заставляя девушку вздрогнуть. Кояки осталась сидеть, ее мысли путались. Слова Мастера вора, пронзали ее сознание. Из лабиринта пещер начали выходить люди. Их лица были изможденными, одежды — порванными и грязными, но в глазах горел огонь. Они шли медленно, но с гордостью, как воины, готовые к последней битве. Увидев Кояки, они замерли, а затем на их лицах появились улыбки. — Принцесса... — прошептал кто-то из толпы. — Наконец-то, — добавил другой, и в его голосе слышалась надежда. Асама, одетый в самурайский доспех, вышел вперед. Его лицо было серьезным, но в глазах читалось облегчение. — Так... все в сборе. Какой у нас план? — спросил он, оглядывая собравшихся. В этот момент дверь машины резко распахнулась, и Кояки выбежала наружу. Ее платье развевалось на ветру, а глаза горели решимостью. — Кзаханана сама! — удивленно воскликнул Асама. Однако Паук был быстрее. Он шагнул вперед, его движения были точными и выверенными, как у хищника. В его руке уже был лук, стрела натянута и направлена прямо на девушку. — Стой, — холодно произнес он. Кояки замерла, но не из страха, а из-за шока. Она не ожидала, что Паук посмеет поднять на нее руку. — Ты... ты не посме... — начала она, но ее слова прервал свист стрелы. Стрела вонзилась в стену пещеры, пригвоздив край ее платья к ледяной поверхности. Кояки попыталась вырваться, но вторая стрела пролетела мимо, задев рукав и прижав ее руку. Третья стрела воткнулась в стену рядом с ее правым ухом, заставив девушку вздрогнуть. — Следующий раз я не промахнусь, — произнес Паук, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась стальная твердость. — Да как ты смеешь так поступать с нашей принцессой! — закричали ополченцы, их голоса слились в гул негодования. Они начали двигаться вперед, но Асама резко поднял руку. — Заткнитесь! — его голос прозвучал как удар грома, заставив всех замолчать. Он понял, что делает Паук. Это был не просто акт агрессии — это был урок. Жестокий, но необходимый. Паук подошел к Кояки, его шаги были медленными, но уверенными. Он схватил ее за лицо, заставив смотреть ему в глаза. — Ты разбалованная пизда, — прошипел он. — Не избегай ответственности. Смотри... Смотри на них! — он резко повернул ее голову в сторону ополченцев. — Они ждали тебя хуй знает сколько лет. Они тоже хотят жить, но готовы умереть за тебя. Ты думаешь, это игра? Этот мир не фильм, и он не делится на черное и белое. Здесь нет места для твоих иллюзий. Он отпустил ее, и Кояки, шатаясь, опустилась на колени. Ее тело сотрясали рыдания, которые она сдерживала много лет. Слезы текли по ее щекам, смешиваясь с грязью и пылью. Паук развернулся и направился к выходу из пещеры. Его фигура, окутанная тенью, казалась воплощением холодной решимости. На пороге он остановился, бросив последний взгляд на собравшихся. — Если вы хотите выжить, забудьте о принцессах и сказках. Время иллюзий прошло. Когда он вышел из пещеры, его встретил Хатаке. Тот сидел на камне, держа в руках книгу. Он медленно закрыл ее и убрал во внутренний карман. — Неплохая речь, Паук, — спокойно сказал он. — Поговорим? Паук кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. Он знал, что этот разговор будет не менее важным, чем урок, который он только что преподал Кояки. Два холодных взгляда встретились, будто оценивая друг друга. Легкое покачивание, едва заметное потирание пальцев — они поняли, что похожи по характеру. Оба были осторожны, оба привыкли держать дистанцию, но в их глазах читалось взаимное уважение, смешанное с настороженностью. — Первый ниндзя, который хочет со мной поговорить... да еще из Листа, — усмехнулся Мастер Вор, его голос звучал слегка насмешливо, но в то же время с ноткой удивления. Он расслабился, но его глаза продолжали внимательно следить за каждым движением собеседника. Двое синхронно отошли от пещеры, не отводя взгляда друг от друга. Их шаги были медленными, размеренными, словно каждый из них пытался предугадать намерения другого. Тишину вокруг нарушал лишь легкий шелест ветра, пробивавшегося сквозь деревья. — Зачем ты тут? — первым нарушил молчание Хатаке, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась легкая напряженность. — Решил помочь ополчению, — коротко ответил Паук, пожимая плечами. — Девчонка, блондинка... дочка Четвертого? Хатаке сузил глаза, его лицо на мгновение стало непроницаемым. — Да... Зачем она тебе? — Просто интересно, — равнодушно ответил Мастер Вор, его тон был настолько нейтральным, что невозможно было понять, говорит ли он правду или скрывает что-то. — Что тобой движет, Паук? Почему ты все это начал? Твои способности, направь их в правильное русло — ты был бы отличным шиноби, — лениво почесал затылок Хатаке, но его глаза продолжали внимательно изучать собеседника. — Поверь мне, Какаши, если бы ты знал то, что знаю я, ты бы стал таким же, как я, — усмехнулся Паук, его голос звучал с горькой иронией. — Например? — Хатаке наклонил голову, его внимание стало еще более сосредоточенным. — Хмм... Скрытый в листве... Да, вот тебе загадка. Отгадаешь ее — и тебе сразу все станет понятно: и я, и мой мотив, — спокойно произнес Паук, его глаза сверкнули, словно он бросал вызов. — Хм... Почему бы и нет, — задумчиво произнес Какаши, его взгляд стал расфокусированным, словно он уже начал анализировать слова собеседника. — Рыба гниет с головы, — медленно сказал Мастер Вор, его голос звучал как предупреждение. — Пока не понял, но я подумаю над твоими словами, — ответил Какаши, слегка нахмурившись. — Так... вроде с вопросами все. Переходим к моему нелюбимому, — хмыкнул Хатаке, слегка наклонив голову. Его взгляд стал более серьезным, а в голосе появилась нотка усталости. — Отдай нам принцессу. — Зачем она вам? — спросил Паук, его голос звучал спокойно, но в глазах мелькнул интерес. — У нас задание — защитить Коюки. Четвертый с меня три шкуры сдерет, если я провалю. — развел руками Какаши, его тон был слегка шутливым, но в глазах читалась искренняя усталость. — Хм... — Паук на секунду задумался, его взгляд стал расфокусированным, словно он взвешивал все "за" и "против". — Слушай... — Нет, если бы я был один, то можно было бы друг другу помочь. А так детишки наболтают лишнего, — устало выдохнул Какаши, потирая переносицу. Его взгляд скользнул в сторону пещеры. — Это да... но... — Паук сделал паузу, словно собираясь предложить что-то неожиданное. — Если это будет счастливое стечение обстоятельств. Смотри: в подчинении у Дото есть четверо ниндзя, и вас с твоими детишками тоже четверо. А Дото я возьму на себя, — начал объяснять Паук, его голос звучал уверенно, но в то же время с ноткой вызова. — Хм... — Какаши задумался, его единственный видимый глаз сузился. — Но только если ты не будешь отсвечивать. А ты, я вижу, это умеешь, — утвердительно кивнул он, его тон стал более серьезным. Паук усмехнулся, его губы слегка изогнулись в полуулыбке. — Не беспокойся, я знаю, как оставаться в тени. Какаши на мгновение замер, словно оценивая предложение. Затем он медленно кивнул. — Ладно, договорились. Но если что-то пойдет не так, я не смогу тебя прикрыть. Детишки — они хоть и способные, но еще не готовы к таким играм.