Возрождение: Никчемный раб издевается над тираном

Ло Вэй не роптал на десять лет страданий, которые он пережил. Как человек, совершивший множество неблаговидных поступков, он заслужил такое обращение. Каждый в этом мире имел право унижать его, за исключением одного человека – Лун Сюаня. Ло Вэй не испытывал никаких чувств к кому-либо, кроме своего господина, он был предан Лун Сюаню. Ло Вэй способствовал ухудшению отношений между императором и императрицей, позволил Лун Сюаню вступить в сговор с наследным принцем Северной Янь, из-за чего его старший брат лишился даже тела, достойного захоронения. Он также помог в реализации грандиозного заговора, который привел к падению семьи Ло. В то время в его сердце не было никого, кроме второго принца, Лун Сюаня. Всё, что он делал, было направлено на его благо. Лун Сюань мечтал стать императором, и Ло Вэй помогал ему достичь этой цели, устраняя все преграды на его пути, даже если это была семья самого Ло Вэя. За все ужасные поступки, которые он совершил, всё, что он получил в ответ, было лишь одно предложение: «Если тебе нравятся мужчины, почему бы тебе и впредь не обслуживать их?» –Молодой господин? – спросила Сяо Сяо, уже некоторое время стоявшая у его кровати. Однако всё, что она видела перед собой, – это Ло Вэя, который сидел, неподвижно уставившись перед собой, и не обращал внимания на окружающих. Миска с отваром, которую она держала в руках, уже успела остыть, и это заставило её набраться смелости и обратиться к Ло Вэю. Голос Сяо Сяо вырвал его из задумчивости. Ло Вэй молча начал есть кашу. Он чувствовал стыд за то, что стал причиной гибели всех в этом поместье, и не мог заставить себя снова посмотреть на них. При мысли о Лун Сюане его сердце трепетало. В прошлой жизни это было страстное увлечение, которое затмевало все остальное, но в этой жизни осталась лишь ненависть. Поскольку небеса даровали ему ещё один шанс начать всё сначала, его единственной целью в этой новой жизни было защитить свою семью. Такой грешник, как он, не заслуживал ничего другого, но его семья – эти люди, которые относились к нему как к одному из своих, несмотря на то, что знали о его происхождении, – заслуживали счастья и безопасности на всю жизнь. Кто-то снова толкнул дверь, и в комнату вошла Бо Хуа, жена старшего канцлера. –Мама, – позвал Ло Вэй, и его голос внезапно сел. –Я слышала, что ты проснулся. Тебе всё ещё больно? – спросила Бо Хуа, не выражая никаких эмоций. –Всё хорошо, – ответил Ло Вэй. Его мать всегда была такой по отношению к нему. В прошлом он часто намеренно раздражал её, находя в этом удовольствие. Он думал, что она испытывает тёплые чувства только к его братьям, а к нему холодна. Но теперь он не будет этого делать. У него не было привилегии получать любовь от такой благородной женщины, как она. –Твой отец и твой второй брат обратились в суд, – произнесла Бо Вэй с холодным выражением лица, глядя на него. Она сама вырастила этого ребёнка, но никогда не ощущала с ним особой близости. Даже сейчас, будучи тринадцатилетней женщиной, жена старшего канцлера не могла понять, почему Ло Чжицзинь так стремилась родить его много лет назад. –Я понял, – тихо ответил Ло Вэй, отводя взгляд. –Скоро придёт врач, – произнесла Бо Хуа, предполагая, что он может доставить ей проблемы, но не ожидала, что сегодня он будет так хорошо себя вести. На мгновение она растерялась, не зная, что сказать, поэтому просто оставила его и вышла из комнаты. Ло Вэй находился в состоянии между сном и беспамятством около полумесяца, а затем ещё полмесяца приходил в себя, лёжа в постели. Ло Цзыцю и Ло Цзэ навещали его очень редко. Каждый раз, когда они приходили, они просто сидели с ним, прежде чем уйти. У них не было ничего общего с Ло Вэем, и им нечего было сказать друг другу. Бо Хуа тоже приходила нечасто, а жена Ло Цзэ, Сюй Юэмяо, вообще не появлялась. Ло Вэй не возражал против этого. Сюй Юэмяо происходила из бедной семьи. Однажды Ло Цзэ был ранен в бою, и она, дочь охотника, спасла его. Они полюбили друг друга и поженились. Это была счастливая история, но в прошлой жизни Ло Вэй так не думал. Он презирал тот факт, что его невестка была охотницей, и дома говорил о ней только плохо, никогда не уделяя ей внимания. То, что она не пришла навестить его, было вполне естественным.