Возрождение: Никчемный раб издевается над тираном

Ло Вэй протянул руку, чтобы взять у Сима Цинша пряжку с уткой-мандаринкой. Он не мог позволить себе потерять ее после того, как утратил все остальное. Сима Цинша схватил Ло Вэя за руку и ловко спрятал пряжку с уткой-мандаринкой под слоями одежды. Ло Вэй явно дорожил этой вещицей. –Где вторая половинка? – спросил Сима Цинша, внимательно глядя на собеседника. Ло Вэй заметил, что сегодня Сима Цинша был удивительно спокоен и сосредоточен, совсем не похож на человека, готового потерять самообладание. Подумав немного, он ответил: – Я не знаю. Мне её оставила мать. Пожалуйста, верни мне. –Твоей матери? – Сима Цинша не был уверен, говорил ли Ло Вэй правду. – Разве вторая половина не у твоего отца? Ло Вэй тихо ответил: –Я не знаю. –Твой отец никогда не рассказывал тебе? – спросил Сима Цинша. – Неужели ты даже имени ее не знаешь? Я даже слышал о ней. Она была самой красивой женщиной в Великой Чжоу, и ее несравненная красота была известна во всем мире. –Я... я никогда ее не видел. –Что Великая Чжоу сделала для тебя? – Сима Цинша метнул в Ло Вэя нефритовую утку-мандаринку. – Подумай, стоит ли оставаться таким преданным? Ло Вэй сжал пряжку в руке, опасаясь, что Сима Цинша снова её выхватит. –Скажи мне, – Сима Цинша приподнял подбородок Ло Вэя, – теперь ты сожалеешь? –Я подданный Великой Чжоу, – ответил Ло Вэй. – Я родился здесь, Ваше Величество, у меня не было выбора. Лицо Сима Цинша снова поменялось. Ло Вэй выглядел беспомощным и промолвил: –Ваше Императорское Величество, вы уже унизили меня. Если этого мало, просто бросьте меня в тюрьму. Я не невежественный человек. Я ведь понимаю, вы ненавидите меня. Жители Северной Янь тоже меня ненавидят. Мне не место во дворце. Просто отпустите меня. Сима Цинша пораженно взглянул на Ло Вэя. Тот никогда не проявлял такой покорности. Сердце императора смягчилось. –Теперь я получил свое возмездие, – умолял Ло Вэй Сима Цинша. – Пожалуйста, отпустите меня.  –Ты притворяешься жалким! – Сима Цинша ударил Ло Вэя по лицу. Он был напуган хитростью Ло Вэя. Сима Цинша больше не верил его словам. Этот человек был изворотлив, и доверять ему было нельзя. После пощечины от Симы Цинши кровь потекла из уголка рта Ло Вэя. Сима Цинша заподозрил, что Ло Вэй снова его обманул. Его минутная мягкость уступила место раздражению. Он выхватил утку-мандаринку из рук Ло Вэя и резко спросил: –Это действительно принадлежит твоей матери? Ло Вэй не понимал, почему Симу Цинша так интересует правда. Ло Вэй молчал, и Сима Цинша всё больше убеждался, что история о семейной реликвии матери – очередная ложь. Он резко бросил пряжку с уткой-мандаринкой на пол. –Нет! – Ло Вэй услышал, как нефритовая пряжка упала, и попытался встать, чтобы поднять её. Сима Цинша отступил. Ло Вэй потерял равновесие и рухнул на пол, но успел коснуться половинки нефритовой утки-мандаринки. Сима Цинша наступил на руку Ло Вэя. –Это действительно фамильная ценность твоей матери? –Да, – выдохнул Ло Вэй, чувствуя, как нога Сима Цинша придавила его руку, лишая возможности пошевелиться. –Правда? – Сима Цинша усилил давление. Ло Вэй терпел боль в руке, но больше всего боялся, что Сима Цинша сломает его пряжку с уткой-мандаринкой. Несмотря на боль, он твердо сказал: –Это правда. Я бы ни за что не соврал о своей матери! Сима Цинша не двигался, но его нога все сильнее давила на руку Ло Вэя. Он не мог понять, говорит ли Ло Вэй правду, и это злило его все больше. Ло Вэй крепче сжал пряжку с уткой-мандаринкой, а Сима Цинша надавил ногой. Боль стала невыносимой, казалось, кости вот-вот сломаются. Ло Вэй стиснул зубы и снова взмолился: –Ваше Императорское Величество, я уже ваш пленник. Больше не могу причинить вам вред. Клянусь, больше не обману. В чем еще вы подозреваете меня? Пожалуйста, пощадите! Сима Цинша отступил в сторону, подняв ногу. Сначала он протянул руку, чтобы помочь Ло Вэю подняться, но тут же отдернул ее. Этот человек был его врагом, и вся Северная Янь ждала, как он его накажет. Он не мог проявить к нему доброту. После ухода Сима Цинша в комнату вошел старый евнух Ван. При свете тусклой свечи он увидел Ло Вэя на полу. Подойдя ближе, Ван заметил травму на правой руке Ло Вэя и был потрясен. Он долго стоял на страже у двери, и только сейчас услышал внутри чей-то разговор. Неужели Его Императорское Величество снова ранил этого человека за столь короткое время? Пол был ледяным, и Ло Вэй ощущал, как все его тело ломит. Увидев перед собой старого евнуха Вана, он попросил: –Помогите мне встать, я не смогу подняться сам. –Принц тоже благородного происхождения, – ответил евнух, наклоняясь, чтобы поднять Ло Вэя. Он аккуратно усадил его на кровать. – С таким хрупким телом, как у вас, вам следует заботиться о себе и перестать огорчать Его Императорское Величество. Ло Вэй вытер кровь с уголка рта и попытался укрыться одеялом, но почувствовал под ним влагу. Старый евнух Ван заметил кровь и натянул на него одеяло. –Принцу придется подождать, – сказал он. – Я пойду за императорским врачом. Во дворце больше никого не было. Ло Вэй разжал пальцы и посмотрел на пряжку с уточками-мандаринками. Нефрит был твердым, но слишком твердый материал обычно легко ломается. На пряжке появились трещины после того, как ее бросил Сима Цинша. Ло Вэй сжал пряжку сильнее. Вскоре его рука и простыня под ней стали красными от крови. Боль, унижение, обида и злость из-за беспомощности нахлынули на него. Он уткнулся лицом в одеяло, прижал к груди пряжку и заплакал. Рядом не было ни груди Вэй Ланя, чтобы спрятаться, ни его тепла. Ло Вэй почувствовал отчаяние. Ему хотелось уйти отсюда и вернуться к Вэй Ланю. Императорский врач примчался быстро. Услышав о ране Ло Вэя, он сильно встревожился. Он боялся, что на этот раз травма окажется серьезной и спасти Ло Вэя будет крайне сложно. Когда врач наконец прибыл, Ло Вэй неподвижно лежал под одеялом, погруженный в сон. Слезы все еще стекали по его лицу. –С ним всё в порядке? – старый евнух Ван с тревогой взглянул на пропитанную кровью простыню. Если Ло Вэй умрёт, ему не жить. –Разве я не говорил, что нужно обогреть комнату? – Императорский врач коснулся холодного одеяла и строго посмотрел на старого евнуха Вана. – Ты хочешь, чтобы он умер? Евнух Ван, не отводя взгляда, тихо ответил: –Учитывая его состояние, лучше бы он умер! Врач тяжело вздохнул и спросил: –Думаешь, он хочет жить? Старый евнух Ван сердито топнул ногой и сказал: –Я принесу горячей воды.  Врач добавил: –Нужно сменить постельное белье и поставить еще несколько жаровен с углем, чтобы прогреть комнату. Старый евнух Ван покинул дворец, ощущая себя несчастным. Он не желал служить принцу Цзинь из Великой Чжоу. Вероятно, и в Северной Янь никто не принял бы его благосклонно. Ван был лишь старым евнухом, которому не повезло оказаться в услужении у этого ублюдка. Он мучился от беспокойства и не видел в этом никакой пользы для себя. Врач плотно завязал Ло Вэю рот, чтобы тот не прикусил язык во сне. Он внимательно осмотрел раны Ло Вэя и заметил несколько поверхностных порезов. Однако никаких признаков инфекции он не обнаружил. Врач облегченно вздохнул. Похоже, Его Императорское Величество больше не тревожил Ло Вэя. На этот раз травмы не угрожали жизни: глубокие раны остались нетронутыми, а поверхностные можно было легко залечить. Ло Вэй пробормотал во сне: «Лань». Врач коснулся его раны, и по лицу юноши снова потекли слезы.