Возрождение: Никчемный раб издевается над тираном

Рано утром Вэй Лань покинул столицу без оглядки и направился на север. Ло Вэй всё ещё ждал его в Северной Янь, и при одной мысли об этом Вэй Лань жалел, что у него нет крыльев, чтобы мгновенно оказаться там. В императорском дворце города Хэфан, Северная Янь… Старый Ван, евнух, протирал оконные рамы в холодном дворце. Окна, заложенные кирпичами, теперь снова были открыты и отремонтированы. Дворцовые покои, некогда обветшалые, преобразились: они стали роскошными и великолепными, затмевая даже императорский дворец. Старый Ван не удивился переменам. Наблюдая за отношениями между Его Императорским Высочеством и Ло Вэем, он понял, что Ло Вэй не оценил бы даже дворец на Луне. Ло Вэй не умер из-за сломанной ноги, но Сима Цинша стал свидетелем его ярости. Только теперь он понял, что Ло Вэй никогда не был мягким. Взглянув на воду в руке Сима Цинша, Ло Вэй усмехнулся. –Неужели тебе, императору, делать нечего? Как ты можешь так подавать чай? –Неважно, что ты говоришь, – спокойно ответил Сима Цинша. – Разве ты не хочешь пить после целого дня без воды? –Можешь позвать кого-нибудь и насильно заставить меня, – сказал Ло Вэй. – Тебе не нужно притворяться хорошим человеком передо мной. –Ло Вэй. –Теперь у меня сломана нога, – Ло Вэй закрыл глаза, игнорируя заигрывания Сима Цинша, и холодно сказал: – Ты хочешь, чтобы я переспал с тобой сейчас? Но, боюсь, тебе это не доставит удовольствия. Так что потерпи еще немного. –Я сказал, что больше не буду тебя принуждать, – ответил Сима Цинша. –Лучше бы ты умер. Ты умрешь? Сима Цинша хотел разозлиться, но Ло Вэй теперь был хрупким, как фарфор. Он не смел снова его коснуться. Ло Вэй отказывался от еды, и даже врачи не рисковали к нему подойти, боясь причинить боль. Сима Цинша опустил чашку с водой и спросил: –Ты доволен, что живешь здесь? –Это неважно, – ответил Ло Вэй. – Если ты дашь мне конуру для собаки, я смогу там жить. –Ло Вэй, когда ты наконец прекратишь вымещать на мне свой гнев? – спросил Сима Цинша. –Я просто хочу, чтобы ты умер, – ответил Ло Вэй. – Разве не понятно, что я говорю? – Ему хотелось кричать, но его нынешние силы позволяли лишь с трудом шептать. Императорский врач Чу подошел и тихо сказал: –Ваше Императорское Величество, Его Императорскому Высочеству пора сменить повязку. Сима Цинша поднялся с постели. Каждый раз, когда Ло Вэю меняли повязку, он испытывал невыносимую боль, будто проходил через врата ада. Этот человек по-прежнему вел себя неспокойно и, казалось, хотел умереть. Нескольким врачам приходилось удерживать его, чтобы сменить повязку. –Все ваши усилия напрасны, – Ло Вэй по-прежнему вел себя вызывающе, нопозволил врачу сменить повязку. После бессонной ночи с лихорадкой он был слишком слаб, чтобы продолжать сопротивляться. Но даже в таком состоянии он не сдавался. – Какой смысл лечить меня? Чтобы ваш хозяин снова сломал меня? Сима Цинша, увидев Ло Вэя в таком состоянии, понял, что лучше уйти. Он знал, что его присутствие только разозлит Ло Вэя еще больше. –Ваше Императорское Высочество! – врач Чу схватил Ло Вэя за руку, умоляя. – Прошу вас, берегите себя. Зачем отказываться от жизни, если у вас есть шанс? Ло Вэй из последних сил закричал: –Убирайтесь! – и рухнул на кровать. Один из врачей, стоявших рядом, быстро воспользовался моментом и провел иглоукалывание. Эти иглы должны были защитить сердце и артерии Ло Вэя, и их установка требовала точности. Только когда Ло Вэй успокоился и стал послушным, врачи решились на это. Сима Цинша стоял, прислонившись к перилам под карнизом, закрыв лицо руками. Он не ожидал, что, лишив Ло Вэя крова и семьи, увидит его таким. Оказалось, в мире есть люди, подобные Ло Вэю: они не боятся смерти, но страшатся жизни. После того как исчезли заботы, этот человек не знал, для чего жить. Лишь в редкие моменты слабости и болезни, когда он погружался в коматозное состояние, он находил временное умиротворение. В остальное время он постоянно терзал себя, лишая окружающих покоя. Старый евнух Ван, сгорбившись, стоял в углу. Если бы Его Императорское Высочество заметил его, Ван рисковал бы навлечь на себя его гнев. Ло Вэй был неприкасаем, и это заставляло страдать всех во дворце – от придворных до слуг. Никто не удостаивался его благосклонности. Ван выглянул из окна и увидел, как врачи бросают окровавленную повязку в медный таз на земле. Он не осмелился смотреть дальше. Врачи до сих пор не знали, удастся ли спасти ногу Ло Вэя. Каждый день, глядя на эту груду крови, Ван чувствовал, что Ло Вэй скоро охрамеет. Это лицо принесло стране и народу одни несчастья. –«Если бы ногу Ло Вэя не удалось спасти, возможно, источник наших бед стал бы немного меньше», – с горечью подумал Ван. Врачи с тревогой разглядывали раны Ло Вэя. В отличие от обычных пациентов, чьи переломы заживали самостоятельно, состояние костей Ло Вэя не улучшалось. Опухоль и свертываемость крови не уменьшались. С такими темпами сохранить ногу будет крайне сложно. Императорский врач Чу вымыл руки и направился к Сима Цинша. –Как он? – спросил Сима Цинша, увидев вошедшего врача. –Все еще плохо, – ответил Чу. Он не стал бы преждевременно хвастаться успехами в лечении Ло Вэя. Эти врачи хотели сохранить свои жизни, если бы не смогли спасти ногу юноши. –Так больше нельзя, – сказал Сима Цинша. – Есть ли способ остановить его стремление к смерти и ненависть ко мне? Врач Чу понимал, что если ситуация не изменится, его господин сойдет с ума гораздо раньше, чем это случится с Ло Вэем. Поэтому он старался не обращать внимания на слова Сима Цинша. Чтобы вернуть все на свои места, нужно было вернуться в первый день, когда Ло Вэй прибыл в Северную Янь. Тогда еще ничего не произошло. –Вы занимаетесь медициной уже много лет и ничего не можете сделать? – Сима Цинша сказал с отчаянием, словно все его надежды были связаны с императорским врачом Чу. Императорский врач Чу лишь покачал головой. –Я некомпетентен, – тихо произнес он. Сима Цинша в ярости ударил ногой по перилам. –Сегодня же я разошлю приглашения известным врачам со всей страны. Я не верю, что не найду того, кто сможет помочь мне справиться с моими переживаниями. –Внешность принца Цзинь хороша, – осторожно сказал императорский врач Чу, пытаясь убедить Сима Цинша. – Но его характер оставляет желать лучшего. Ваше Величество, как бы вы ни были добры к нему, боюсь, он не ответит вам взаимностью. –Я давно это знал. Поэтому я... – Сима Цинша замолчал, не договорив. –В этом мире есть лекарство под названием Ванчуань, – продолжил врач. – Легенда гласит, что оно способно стереть прошлое, как вода реки Забвения из подземного мира. В сердце Сима Цинша зародилась робкая надежда. Если Ло Вэй ничего не будет помнить, возможно, у них еще есть шанс быть вместе. –Где сейчас это лекарство? – спросил он. –В Северной Янь такого лекарства нет, – ответил императорский врач Чу. – Боюсь, его уже не найти нигде в мире. –Что вы имеете в виду? – удивился Сима Цинша. –Это лекарство принадлежало семье Лю из Великой Чжоу, – объяснил врач. Сима Цинша уловил знакомое имя. –Кажется, я слышал о семье Лю, – задумчиво произнес он. –Семья Лю – это клан по материнской линии Второго принца Великой Чжоу, Лун Сюаня, – пояснил врач. – Весь клан был уничтожен. –Вы хотите сказать, что у Лун Сюаня было это лекарство? Императорский врач Чу покачал головой: –Семья Лю начинала как травники, но потом они стали чиновниками. Уже несколько поколений прошло с тех пор, как они отказались от своего прежнего ремесла. Я думаю, что лекарство Ванчуань было утрачено сто лет назад. К тому же, после его приема люди испытывают невыносимую боль. Принц Цзинь точно не смог бы это вынести. Сказав это, врач Чу снова вздохнул. Если бы семейство Лю не изменило свою профессию, возможно, они избежали бы нынешних бед. Размышляя о семейных неудачах и о себе, врач Чу сожалел, что стал придворным медиком. Возможно, ему стоило остаться на улицах и заниматься лечением простых людей. Сима Цинша устало прислонился к перилам. Что он мог сделать с Ло Вэем?