Восьмой демон

Мерелин уныло плелась в сторону Северной башни, где располагались и кабинет директора, и его собственное крыло, где он проживал. В первый же день занятий встретиться с Николасом Аароном — вот это везение. Только… что она успела натворить? Или же Грацея пожаловалась на ее поведение? Вряд ли. Линерро была уверена, что директор не стал бы даже слушать такую ерунду. Впрочем, у нее в голове уже роились догадки. Уже вся академия успела посмеяться над ней из-за этого. Чем ближе Мерелин подходила к Северной башне, тем меньше народу встречала, а перед входом и вовсе никого живого не наблюдалось. Ей даже стало немного жутко. По наводке преподавателя, которого встретила несколькими минутами ранее, Мерелин поднялась по лестнице, прошла по коридору, по форме напоминавшем полукруг, и оказалась у двери с надписью «приемная». Вздохнула, слегка помедлила и только после этого постучала. — Входите, — мужской голос по ту сторону двери звучал совсем недружелюбно. Линерро толкнула дверь и оказалась в небольшом помещении; у стены стоял широкий стол из темного дерева, за которым сидел молодой мужчина, в углу шкаф со стопками документов, у левой от входа стены расположился длинный диванчик. Стоявшая на столе табличка намекнула, кем являлся мужчина. «Секретарь Рован Райдес». Мерелин бегло осмотрела его. У него были волнистые темные волосы с длинной челкой, под которой прятался высокий лоб, серые глаза, высокие скулы, мощная шея, острый подбородок. Бледная кожа благородного молочного оттенка. Он показался ей худым, но не худощавым. На левом запястье наполовину прикрытая рукавом черной рубашки печать принадлежности к фракции Гордости — корона наполовину из завядших веток и наполовину из листьев в окружении острых, величественных вензелей. На его лице так и читалось недовольство из-за ее присутствия. Похоже, секретарю не нравилось, когда ему мешали работать. Он молча кивнул головой на дверь с правой стороны от его стола, и уткнулся в документ. Мерелин пожала плечами и уверенной походкой двинулась к кабинету. Снова стук. И то же строгое, холодное «войдите» — пробрало ее до костей. Те несколько минут, что она шла до его кабинета из столовой, Линерро успела забыть, что из себя представлял директор академии. На минуточку — являлся наиболее вероятным кандидатом на роль Главы ведущей фракции во всей империи! Вспомнила она об этом именно в момент, когда услышала его голос. Руки дрогнули, когда девушка потянула на себя ручку двери. За длинным столом из темного дерева, заваленного кучей бумаг и фолиантов, сидел директор Аарон. Молодой подтянутый мужчина с кожей приятного цвета топленого молока; лицом с четко выраженными, но не острыми скулами, с тонкими бледными губами, прямым носом, высоким лбом, на который небрежно спускались выбившиеся из пучка длинные черные, как вороново крыло, волосы; с миндалевидными глазами глубокого черного цвета, где почти не видно зрачка; на сильных руках с закатанными рукавами белой рубашки виднелись синевато-зеленые вены, а на левом запястье — уже знакомая ей печать фракции Гордости. Фракции, где хозяином может стать этот мужчина, поднявший на нее темные глаза, сверкнувшие из-под круглых очков. От строгого, равнодушного взгляда ей на секунду стало не по себе, и Линерро едва сдержалась, чтобы не опустить глаза в пол. Насколько Мерелин знала, этот мужчина старшее ее лишь на восемь лет, но в тот момент она почувствовала огромную разницу между ними. Ту самую пропасть. Он — влиятельный демон в империи, хозяин лучшей на континенте академии, обладавший огромной властью и соответствующей ответственностью. Она — трусливо сбежавшая из дома и от ответственности бескрылая демоница. Почему-то сама мысль о том, чтобы сравнить их, казалась Мерелин абсурдной и до ужаса смешной. — Мерелин Линерро. Вы звали, директор Аарон? — вопреки ожиданиям, голос Мерелин оставался спокойным и достаточно громким. Внешне ничто не выдавало ее странных, удручающих мыслей. — Присаживайтесь, госпожа Линерро, — изящным движением руки мужчина указал ей на стул, стоявший напротив его стола. Девушка пересекла кабинет, попутно быстро оглядев обстановку. Большое помещение с широким столом, несколькими диванами около стен, тремя шкафами, множеством полок с книгами и документами. Позади места директора, скрываясь под плотными красными портьерами с золотыми кисточками, переливался на свету цветной витраж — его отблески падали на пол и в спину мужчины. Пока Мерелин занимала отведенное ей место, директор вытащил из ящика лист бумаги и прошелся по нему взглядом. — Кажется, здесь закралась ошибка. Почему вы не явились ко мне, чтобы ее исправить? — вдруг спросил мужчина, подняв на нее внимательный взгляд черных глаз. Мерелин заметила, как свет от витража игриво пробежался по оправе его очков. — О какой ошибке вы говорите? — О вашем факультете. Мерелин вспомнила, что на вступительных экзаменах директора не было. Изумление профессоров, принимавших письменный экзамен, она запомнила навсегда. Линерро думала, что до директора дойдет информация об ее особенностях, но, видимо, демон хотел услышать это лично от нее, потому что не поверил. Мерелин и сама бы не поверила, не будь той, кто она есть. Хотя, в этой ситуации лишь доля правды. — Здесь нет ошибки. Все правильно, — она даже кивнула в знак подтверждения. Директор Аарон скептично приподнял темные брови и с некоторой претензией уточнил: — Хотите сказать, что для демоницы место на факультете бескрылых? — Да. Для демоницы, у которой нет ни клыков, ни крыльев. Он несколько долгих секунд рассматривал ее. Девушка, что сидела перед ним, являлась достаточно известной личностью по двум причинам. Первая — ее прозвище в светских кругах — призрачная наследница. Она не посещала мероприятия, даже с семьей, не рвалась стать следующей Главой дома, и вообще вела себя так, словно ее не существовало. Хоть это и не слишком помогло, раз ей даже прозвище придумали. А вторая причина — ее мать, Марлена Линерро — могущественная охотница на монстров с блестящей карьерой. У такой женщины должна быть выдающаяся дочь. Но смотря на нее, Николас Аарон не видел того, чего желали разглядеть в ней другие. И если же Мерелин Линерро не лгала, и у нее действительно не было крыльев и клыков — это означало, что все ожидания других жестоко разбиты. Она была… просто девушкой. Спокойной, может, даже слегка скованной. Но с хитрыми, глубокими глазами цвета листвы и привлекающим внимание родимым пятном в виде звезды под правым глазом. Николас не мог сказать о ней больше. Первое впечатление о ней было неоднозначным, а это могло означать лишь одно — она не так проста, как может показаться, раз ее нельзя так легко прочитать. — Вы же не будете лгать мне, госпожа Линерро? — спросил директор холодно. — Не поймите меня неправильно: я слышал о том, что у нас в академии бескрылый демон, но поверить в это сложно. Прежде я не слышал о подобной аномалии. — Я не вру. Дело в том, что я родилась с очень маленьким количеством демонической энергии. Из-за этого клыки и крылья не смогли сформироваться. Я понимаю, что это звучит странно, и мне самой не доводилось слышать о подобных случаях. Я знаю о том, что раньше у многих демонов проявлялись аномалии, но они были абсолютно противоположными. Амарель часто шутил, что Марлена пожадничала и не поделилась с дочерью нужным количеством демонической энергии, в то время как у самой огромное количество — что для демона не из семьи прямых наследников огромная редкость. Марлена всегда была исключительной. Директор подтвердил ее слова. — Такие аномалии называли «переизбытком демонической энергии». Но практически полное ее отсутствие… В таком случае, ошибки действительно нет. Однако, я должен спросить: вы действительно уверены в том, что сможете выдержать это давление? Сейчас все наследники фракций оскалились и готовы наброситься на вас в любой момент. — Все в порядке. Я справлюсь. В конце концов, она знала, куда ехала. У нее была цель, и она ее достигла. Остальное как-нибудь уладится. Директор Аарон еще секунду смотрел на ее спокойное лицо, после чего убрал лист обратно в ящик, сложил руки в замок и сказал: — В таком случае, не смею вас задерживать. До свидания, госпожа Линерро. — До свидания, директор Аарон. «Надеюсь, больше не увидимся» — промелькнула мысль в ее голове, и Мерелин поспешила выскочить из кабинета, чтобы мужчина не увидел легкую улыбку, появившуюся на ее губах. *** День пролетел незаметно. Мерелин успела привыкнуть к постоянному шепоту и насмешкам в ее сторону. Вернувшись в комнату ближе к вечеру, она приняла ванну и легла на кровать, чтобы почитать книгу. Когда на землю уже опустилась мгла, девушка вдруг услышала странный шорох за окном. Мерелин замерла, прислушалась. На тумбочке у кровати горел светильник, часть балдахина закрывала вид на балкон. Через минуту вдруг раздался стук в окно — демоница вздрогнула, отбросила книгу на кровать и вскочила. Накинула на плечи мантию, висевшую на стуле, и осторожно подошла к высокому окну. Она разглядела высокую тень на балконе и, прежде чем открыть, все же помедлила. Однако фигура приветственно махнула рукой, в которой держала конверт. Мерелин с опаской открыла окно, одной рукой сжимая концы мантии на груди и прикрывая ночное платье. Перед ней стоял демон в длинной темной мантии, в капюшоне, прикрывавшем его голову, и в маске. Он галантно поклонился и протянул ей конверт. Золотистая маска даже в темноте переливалась разными оттенками. — Прошу, — из-под маски раздался мягкий мужской голос — демон явно улыбался, и не так, как уже привыкла Мерелин — скорее, легко и ласково. — Благодарю, — девушка и сама не сдержалась — слегка поклонившись, вежливо улыбнулась и забрала конверт. Демон соскочил с подоконника, распахнул крылья и исчез в низких грозовых тучах. Мерелин проследила его путь, а после вернулась в комнату, завесила окна на балкон тяжелыми портьерами бордового цвета и присела на кровать. Покрутила конверт. На нем стояла обычная красная печать в виде ромба, и Мерелин подозревала, что она никому не принадлежала. Или же была знаком академии или совета. Девушка рванула печать, достала небольшой лист бумаги и прочитала аккуратно выведенные черными чернилами слова. В письме говорилось о том, что ее приглашали на ежегодное приветствие первогодок, которое будет проходить в полночь в старых руинах в пяти минутах ходьбы от Восточной башни замка по направлению к большому, раскидистому дубу. Линерро приглашение заинтриговало и удивило. Она не могла и предполагать, что ее захотят позвать на подобное мероприятие — тем более, как она поняла, неофициальное, проходившее в тайне от преподавателей. Но ей приятно получить приглашение. Поначалу она сомневалась, стоило ли идти — возможно, кому-то снова захочется над ней поиздеваться. После этого она подумала, что пропустить столь важное для учеников этой академии празднование будет ужасно невежливо. Она всегда сможет уйти, если ей надоест, но показаться нужно. Мерелин достала из шкафа удобное темное платье с длинными, закрывавшими полностью ладони, рукавами и высоким горлом — она подумала, что оно хорошо подойдет для ночной прогулки под прохладным ветром. Из украшений надела лишь пояс в виде сплетенных между собой крупных колец и длинной цепи, которая спускалась по темному подолу платья. В каждой фракции были свои особенности — это касалось моды, каких-то привычек, архитектуры и прочего. Во фракции Жадности приветствовалось богатство и изящество, и это максимально ярко отражалось в архитектуре и моде. В высшем свете фракции любили использовать дорогие, благородные ткани — бархат, шелк, атлас, габардин, редко — вуаль и органзу: в отличие от любителей полупрозрачных, легких одежд — демонов фракции Уныния, — жители фракции Жадности предпочитали плотные ткани (одной из причин была погода — северная территория фракции холодная, а осадки здесь частые гости). В одежде, как и в архитектуре, использовалось множество украшений — броши с дорогими драгоценными камнями, серьги, заколки, женские платья и мужские костюмы часто расшиты золотыми и серебряными нитями. Однако, крупные рисунки и вышивки демоны Жадности не любили — им нравились тонкие, элегантные плетения на краях рукавов и подолов, иногда — на воротниках. Считалось, что дорогие украшения и так достаточно дополняли однотонные одежды — более не нужно, иначе это уже безвкусица. Мерелин нравились одежды ее фракции, но большее восхищение у нее вызывала мода фракции Гнева: грубые, плотные ткани, украшенные многочисленными видами цепей (и больших, и маленьких), различные металлические вставки, корсеты, не прячущиеся под платьями, обилие шнуровки. Они использовали в основном темные цвета — синий, черный, коричневый, темно-серый, исключение составлял лишь роковой красный, которым любили баловаться молодые леди и юные господа из высшего света. К тому же, в этой фракции не было никаких запретов на длину у женщин — каждая носила то, в чем ей удобно (этим они схожи с фракцией Похоти). Во фракции Мерелин такое тоже водилось, но относились более строго и даже презрительно, если платье девушки выше колена. Фракция Жадности в этом плане казалась Линерро плохо развитой. Еще тогда, в аудитории, Мерелин обратила внимание на наряд Грацеи: многослойное платье из тонкой, легкой ткани, светлого, как молоко, оттенка, с нежной шнуровкой на спине и кружевами на многочисленных объемных юбках. Платье выглядело удобно и легко: Мерелин подумала, что его, наверное, приятно было носить в жаркий день в академии. Волосы она собрала в длинную, немного небрежную косу, из обуви выбрала удобные невысокие сапоги на тонкой шнуровке. За полчала до указанного в приглашении времени девушка осторожно выскользнула из своей комнаты. Вероятно, все демоницы, также приглашенные на праздник, просто вылетели из своих комнат через окна, не боясь быть пойманными. Мерелин с этим не повезло, поэтому пришлось красться по коридорам замка, в надежде не встретить никого из преподавателей, которых могла мучить бессонница — она почему-то сразу же вспомнила о своем декане, он походил именно на такого демона. Замок заливал лунный свет, многочисленные витражи отбрасывали по всему зданию цветные рисунки — они казались такими яркими, насыщенными, что вот-вот — и изображенные на них истории смогут ожить. Мерелин тихо шагала по коридорам, прислушиваясь к каждому шороху, а их было немало! Замок словно жил своей жизнью — дышал, мрачно наблюдал за всеми его обитателями, пугал скрипами и шорохами, недовольный тем, как стало шумно в его стенах с появлением неугомонных учеников. Линерро нравилось это место, особенно ночью. В стенах замка, да и за его пределами, царила чарующая, унылая красота, спокойная и печальная, как песнь потерявшегося во мраке путника. Она могла гулять по этим коридорам до самого рассвета. Осторожно выскочив на задний двор, Мерелин прижалась к стене и по ней добралась до арки, пересекла мост и направилась по тропинке, чтобы обойти замок. Как только она увидела Восточную башню издалека, ее шаг стал увереннее, и Линерро прищурилась, оглядываясь, чтобы найти упомянутый в приглашении дуб. Лунный свет услужливо освещал бледными лучами тропинку под ногами. Оказавшись прямо за Восточной башней, Мерелин снова огляделась в поисках дерева: оно пряталось за двумя другими — такими же мощными и густыми. Когда дуб остался позади, девушка наконец увидела вытоптанную (по ней явно ходили уже не один год) тропу, по которой она и пошла. Через несколько минут показались руины, освещенные светом костра в центре. Полуразрушенные стены закрывали учеников от ветра, на упавших булыжниках сидели демоны, на длинном, расколотом каменном пласте, бывшем когда-то либо стеной, либо частью второго этажа, Мерелин заметила множество тарелок с закусками, зачарованные графины из стекла с напитками, вытянутые прозрачные стаканы. Мерелин ожидала, что на празднование явится большое количество учеников, но все же удивилась — казалось, вся академия собралась в этих развалинах. Похоже, это и правда было так. Линерро прошла дальше; иногда ее окатывали любопытными взглядами, иногда — насмешливыми, но она не обращала на это внимания. Девушка неторопливо осматривалась, попутно выискивая знакомые лица — Тайрона, Лестана, Калисту или, на худой конец, Джиллиана, если он вообще решил явиться. Мерелин брела по развалинам, по пути прихватив с собой стеклянный стакан с чем-то сладко пахнущим. Тайрона найти ей не удалось, зато она мельком увидела Лестана, которого окружила компания девушек, и Калисту, мрачно поедавшую лепешку с тарелки в темном углу. Девушка не стала им мешать, вернулась к столу и налила в стакан еще немного сладкого напитка — похоже, это был нектар, смешанный с легким алкоголем. Голову не кружил, но тело согрелось, будто бы она сидела у костра продолжительное время. — Ты тоже здесь, — смутно знакомый голос раздался слева. Мерелин повернула голову и встретилась взглядом с Джиллианом. Он мельком посмотрел на стакан в ее руке и налил себе то же самое. — И ты. Не ожидала, что ты придешь, — честно призналась Линерро. Джиллиан развернулся лицом к костру, уперевшись поясницей о каменный бортик импровизированного стола. Отпил немного нектара и задумчиво протянул: — Мне не нравятся лишь эльфы. С остальными общаться я не против. То же касается и тебя. — Но я же вожусь с ними, — парировала Мерелин, без стеснения разглядывая его профиль. Она подметила, что нос у него с горбинкой — мощный, в какой-то степени даже благородный. — Сама же не эльф, — тем же невозмутимым тоном отозвался перевертыш. — Аргумент. Спорить не буду. Они замолчали. Джиллиан неторопливо потягивал нектар из стакана, наблюдая за собравшимися вокруг костра демонами, а Мерелин задумчиво покачивала рукой и рассматривала, как плескались остатки жидкости на дне. — И кто устраивает это? — неожиданно поинтересовалась Мерелин. — Явно не профессора. Она не надеялась, что такой же первогодка, как она, мог об этом что-то знать, но вопреки ожиданиям, Джиллиан ответил ей: — Старшие каждый год организуют для первогодок приветствие. А те, кто учатся в промежутке между первым и последним годом, просто наслаждаются этим. Думаю, профессора знают, но не вмешиваются. Скорее всего, это уже стало традицией. — Откуда знаешь? — спросила девушка. — Один из старших вопил вечером на всю гостиную. Даже если не хочешь, все равно все узнаешь из таких-то криков. Мерелин криво усмехнулась. И правда. — Так… ты поступила сюда, потому что хочешь стать охотницей на монстров? — Джиллиан наконец повернул голову и внимательно посмотрел на нее. — Вроде того, — пожала плечами девушка. — Слышал, Марлена Линерро — твоя мать. Ты из-за нее поступила? На самом деле, Мерелин никогда не думала о себе, как о той, кто продолжит дело матери. Но и наследницей Линерро себя не считала — вопреки ожиданиям дяди. Она мало понимала, кем хотела стать. А все вокруг будто бы знали лучше нее — одни говорили о том, что дочь столь великой женщины должна быть такой же выдающейся, другие твердили о главенствующей роли во фракции. Соответствовать ожиданиям первых ей не хотелось — все же, бескрылые охотники слабее обычных демонов (и в физических способностях, ведь за счет демонической энергии они были сильнее обычного человека где-то в полтора раза; а также из-за отсутствия возможности летать, что тоже сказывалось на работе). Поэтому бескрылых охотников можно по пальцам пересчитать — и так было не только в Демонической империи. Все же, демоны признавались лучшими охотниками на монстров. Мерелин могла отправиться учиться в любую академию — стать архитектором, искусствоведом или углубиться в экономику, но почему-то сердце все равно привело ее именно сюда. В место, где готовили охотников на монстров. Возможно, подсознательно она все же желала хоть немного сравниться со своей матерью, показать, что, даже несмотря на ее особенности, она могла стать достаточно сильной, чтобы защитить и себя, и свою семью. Но вряд ли тому было суждено случиться. Бескрылая охотница никогда не сможет стать великой. Мерелин уяснила эту истину и уже не слишком переживала по этому поводу. Или же пыталась себя в этом убедить. — И да, и нет, — коротко ответила девушка, оставляя вопрос Джиллиана как бы висеть в воздухе. Но перевертыш то ли был излишне любопытным, то ли по какой-то причине хотел узнать ее поближе. — Это как? — Думаю, я по большей части хотела покинуть дом, чтобы не мешать брату готовиться к роли Главы. Все же, официально я все еще наследница и мое присутствие может давить на него. Ну и мама тоже сыграла в этом свою роль, хотя она и не слишком хотела, чтобы я становилась охотницей. — Из-за того, что у тебя нет крыльев? — Наверное. Я же слабее обычных демонов из-за недостатка энергии. А быть охотником и одновременно простым человеком трудно. Вы, перевертыши, тоже сильнее обычных людей, эльфы, хоть и не слишком сильны физически, имеют ускоренную регенерацию и хорошо обращаются с оружием. — Необязательно же идти в драку, верно? — Джиллиан сверкнул золотистыми глазами. — Охотники — это не только бойцы. Связисты, инженеры, даже ученые — все они работают в этой сфере. На худой конец — уборщики тел монстров тоже всегда пригодятся. Мерелин усмехнулась. На удивление, разговор с Джиллианом шел достаточно легко и просто. Он охотно вел беседу и уже не казался таким же грубым, как в аудитории. Может, дело в том, что агрессировал он лишь в сторону эльфов. Ведь всем известен этот факт — перевертыши и эльфы не дружат. — Подбодрил. Благодарю. Думаю, я хотела хоть раз услышать эти слова. Пусть и от незнакомого существа. Джиллиан приподнял уголки полных губ. Продолжить беседу им не удалось: внимание привлекли истошные крики у костра. Ученики начали подтягиваться к месту очередной ссоры Алисы и Грацеи. Джиллиан и Мерелин, переглянувшись, тоже решили подойти ближе, ведомые любопытством. Тогда Линерро впервые увидела Алису Вэйн, о которой все так много говорили. На ее перекошенном от гнева лице отражались блики от пламени. На фоне статной, высокой Грацеи, которая словно дышала изяществом, Алиса выглядела несколько несуразно — среднего роста, худенькая, с прямыми пепельными волосами до плеч, большими серыми глазами на маленьком лице, с узким лбом, острым подбородком и тонкими губами. В оранжевом свете костра ее смуглая кожа прибрела цвет заката. Полупрозрачные рукава ее легкого платья до колен не скрывали печати фракции Уныния. Из разговора девушек из общежития Мерелин уже знала кое-что об Алисе — кажется, она была ужасной грубиянкой. Смотря на нее сейчас, Линерро подумала о том, что она напоминала ей оскалившегося кота, громко и возмущенно шипящего, в то время как Грацея явилась воплощением мощного дракона. Джиллиан и Мерелин протиснулись через толпу и оказались в первых рядах. Грацея и Алиса бросались словами, и многие ученики опасались того, что они могли пустить в ход и кулаки. Хотя, вряд ли благородная Грацея стала бы использовать столь вульгарные и грубые методы. — …места не только для тебя! — возмущалась Алиса. — Но уж точно не для тебя, — Грацея усмехнулась, махнула ладонью. — Путь открыт только для наследников. Низкородным отведено место в углу. — Где это прописано? Покажи мне! — Дорогая, это традиция, — проговорила снисходительно наследница. Алиса крепко сжала кулаки, снизу вверх смотря на Грацею. — Наследникам отводятся лучшие места. И наша ценность явно выше вашей. Мерелин готова была поклясться, что весь факультет Мастеров, которые присутствовали в этот вечер в руинах, дружно скрипнули зубами после слов Грацеи. В академии было всего три факультета: Хранители, Мастера и Бескрылые. С последними все понятно — их вообще в расчет не брали. А вот между первыми и вторыми, как известно, всегда шла напряженная борьба. За несколькими исключениями на факультете Хранителей учились наследники — те, у кого априори были большие запасы демонической энергии (опять же, существовали и исключения), а на факультете Мастеров — демоны из семей слуг, потомки которых получили лишь частицы сил Демонов-прародителей, и в энергетическом плане были слабее, поэтому больше использовали оружие. Алиса громко фыркнула, сделала шаг ближе к Грацее и с ядом в голосе поддела противницу: — Слышала про наследницу Уныния? Смотри, как бы и тебя вслед за ней не утащили! — Ты мне угрожаешь? — прищурилась Грацея. Слова Алисы ее покоробили, но это проявилось не так сильно — лишь уголки губ слегка опустились, а брови приподнялись. — Лишь милостиво предупреждаю, — оскалилась Вэйн. — Мало ли, драгоценную наследницу Зависти утащит какой-нибудь безумец. Что же будет делать правящая семья без такой важной персоны? Хм, — она притворно задумалась, а после насмешливо бросила: — наверное, просто найдут замену. Госпожа Зависть, а у вас есть братья или сестры? Проблематично будет, если вы единственная в семье… — Безродная девка! — Грацея тряслась от гнева, но в драку не лезла — какие-то остатки благородного спокойствия все еще сдерживали ее. — Зазнавшаяся сучка! В конце концов, Грацею увели подальше уже знакомые Мерелин демоны — они бросали на Алису презрительные взгляды. Вэйн же стояла, смотрела в огонь, сложив руки на груди и крепко стиснув зубы. Некоторые ученики осознали, что представление закончилось, и начали разбредаться. — А что там с наследницей Уныния? — шепотом спросила Мерелин у стоявшего рядом Джиллиана. Он пожал плечами — ему об этом явно ничего не известно. А вот девушка перед ними обернулась и негромко поведала: — Пропала недавно в столице. Как раз ехала на учебу в академию. Кто-то говорит, что сама сбежала, но я склоняюсь к версии, что ее похитили. — Да какой дурак позарится на кого-то из прямой ветви? — раздраженно отозвался парень рядом с ней. — Только совсем сумасшедший. — Ну или тот, кому выгодно, чтобы на Главу фракции Гордости начали давить, — пожала она плечами. — Она пропала на его территории. Главам фракций нужен лишь повод, чтобы осудить правящую семью. Мерелин и до этого знала, как тяжела ноша Главы фракции. Но и представить не могла, как тяжело тем, кто стоял практически во Главе всей империи. Она невольно вспомнила Николаса Аарона: ему пророчили место Главы. На нем уже висела огромная ответственность за академию, но что с ним будет, когда его усадят на место Главы? Линерро подумала о том, что, возможно, самое сложное — это оставаться в здравом уме при таком давлении. Легко сойти с ума, когда со всех сторон доносятся недовольные, осуждающие голоса. Неправильный шаг может стать концом для целой семьи, нет, целой фракции. Вряд ли сама Мерелин могла бы стать хорошей Главой для своей фракции. Это в очередной раз показало ей, что она сделала правильный выбор, отрекшись от своего места. С другой стороны, она, как и ее отец, просто скинула на брата свою ношу. И ей было стыдно за это. Сбежать из дома оказалось легче — забыть про стыд и неловкость, обрести долгожданную свободу. Безумно эгоистично. Когда все разошлись, Мерелин зевнула. — Все эти крики меня утомили. Пойду прогуляюсь, заодно голову остужу после алкоголя. — Я еще тут побуду, — на том они с Джиллианом и распрощались. Покинув руины, Мерелин сошла с тропинки и направилась в тихий лес. Она старалась далеко не отходить, чтобы не потеряться. Ей нравилось безмолвие ночного леса. Каждый раз, ступая на засохшую ветку и ломая ее, Линерро хотелось вслух извиниться за то что поспела потревожить спокойствие этого места. Лунный свет продирался сквозь густые ветви, отбрасывая тонкие серебристые линии на непротоптанную дорогу перед девушкой. Некоторое время Мерелин бродила по лесу, но когда усталость накатила на нее, она решила возвращаться в замок. Неторопливо побрела обратно, вышла на тропинку и направилась по ней в сторону дуба. Проходя мимо него, Линерро вдруг заметила под ним силуэт. Стоявшая там фигура казалась неподвижной. Она уже собиралась идти дальше, но из-за облаков выглянула луна, и ее лучи осветили фигуру под дубом. Знакомые светлые волосы спускались по изящной спине. Мерелин с удивлением поняла, что это Тайрон. Она сошла с тропинки и медленно, тихо подошла ближе. Почему-то все внутри похолодело, какой-то легкий страх охватил ее сердце. Девушка несколько раз сжала и разжала кулаки. Уже приблизившись к дубу, Мерелин затаилась перед кустом с мелкой, но густой листвой. Стало жутко. Луна снова скрылась за облаками, на землю ступил мрак, но Линерро удалось разглядеть фигуру из-за небольшого расстояния. В темноте сияли ядовитым фиолетовым светом ранее голубые глаза эльфа. Лицо казалось равнодушным, лишенным всякой жизни, словно она смотрела на куклу или… мертвеца. В горле тут же встал ком. На несколько мгновений, в течение которых она смотрела на Тайрона, ее охватило оцепенение. Какое-то до боли знакомое чувство… опустошения. Ощущение… смерти. Странное состояние отпустило Мерелин также резко, как одолело, когда эльф неожиданно дрогнул, словно очнувшись ото сна. Тайрон схватился за уши, мотнул головой. Еще несколько секунд он находился в таком положении, на его лице читались растерянность и легкий испуг. Когда он снова открыл глаза, они уже не сияли жутким светом. Парень воровато огляделся. Мерелин медленно пригнулась, скрываясь за кустом. Тайрон зажмурился, несколько раз настойчиво провел ладонями по лицу, после чего нервно развернулся и побрел к тропинке. Мерелин смотрела ему вслед до тех пор, пока он не вышел к замку. И лишь после этого ритм сердца стал медленнее. Еще несколько секунд демоница не двигалась, переосмысливая увиденное. Что это вообще было? У нее сложилось стойкое чувство опасности, даже смерти. Смутное ощущение, жуткое, колющее, как будто в спину вонзались острые, тонкие иглы. А самое удивительное — это то, что она почувствовала это от эльфа. От светлого существа, творившего живую, природную магию. По ощущениям больше походило на проклятие — по крайней мере, именно так Мерелин себе их представляла. Но она была точно уверена лишь в двух вещах: первая — Тайрон не хотел, чтобы об этом узнали; Линерро вдруг подумала, что он, возможно, такая же аномалия среди своих, как и она; а вторая — за эльфом стоило приглядеть. Мерелин не могла уверенно заявить, что эльф не опасен для окружающих. Прямо спросить трудно — они еще не настолько близки, чтобы делиться чем-то настолько сокровенным. Обдумав все возможные варианты событий, Мерелин тяжело вздохнула. Неужели она нарвалась на кого-то, похожего на нее? Аномалии притягивают аномалии. Девушка вышла на тропинку, огляделась и быстрым шагом вышла из леса. Тайрон медленно шагал в сторону моста, крепко о чем-то задумавшись — можно догадаться, о чем именно. Мерелин помедлила секунду, потом прокашлялась и крикнула: — Тайрон! Эльф вздрогнул от неожиданности и легкого испуга: неужели она все видела? Он обернулся и заметил, как девушка, стремительно приближаясь к нему, приветливо махала рукой. Испуг, отпечатавшийся на его лице бескровной белой маской, начал отступать, возвращая его лицу легкий, едва заметный румянец. Тайрон облегченно выдохнул себе под нос и выдавил из себя улыбку. К тому моменту Мерелин уже поравнялась с ним. От ее внимательного взгляда не ускользнула натянутая улыбка — может, если бы на ее месте был кто-то другой, или же тот, кто не видел той сцены у дуба, он бы поверил этому невинному выражению лица. Теперь даже его голос казался Мерелин слишком неправильным — он и раньше не вязался с его образом, но в этот момент ощущение этого усилилось в разы. — Тайрон, вот ты где! А я не могла тебя найти! — голос Мерелин звучал беззаботно, ничто не выдавало того опустошающего чувства, что одолело ее несколько минут назад. — Правда? Эльф быстро понял, что Линерро следовала за ним не ради выяснения подробностей, и расслабился. Даже улыбка стала искренней. Мерелин подумала, что это даже слегка забавно — она невольно сравнила Тайрона с собой: возможно, она выглядела примерно также каждый раз, как встречала Юлля в коридорах поместья. Это немного… жалко. — А я быстро прошелся там, не нашел тебя и ушел, — Мерелин не могла сказать, врал ли он, ведь и сама не видела его в руинах. Однако, если он врал, получалось хорошо. — Зато я успела поговорить с Джиллианом. Тайрон скорчился — а вот это точно натуральная реакция. — И что он? Жаловался на эльфов? — Идем в замок. Время позднее, завтра на занятия. Я расскажу по дороге. Мерелин развернулась и пошла к тропинке. Они вышли к замку, негромко разговаривая о какой-то ерунде, обошли его, пересекли мост и попали во внутренний двор. Быстро пересекли его и проскочили в замок. Неторопливо брели по темному, пустому коридору, когда услышали приглушенные шаги. Переглянулись, после чего вгляделись в темноту. В конце холла вышагивала чья-то высокая фигура. Над ней парил небольшой светящийся шарик, который позволил разглядеть силуэт. Мерелин захотелось выругаться. Она напряженно нахмурилась, взяла эльфа за руку. Линерро сдавила локоть Тайрона и уже собиралась развернуть его в другом направлении, но директор успел заметить их. В ночной тишине прозвучал его строгий, холодный голос, из-за которого у обоих кровь застыла в жилах. Все же, Николас Аарон казался пугающим, особенно в темном коридоре мрачного, старого замка. — Доброй ночи. Мерелин выдавила из себя вежливую улыбку, мысленно ругаясь на проклятого директора, решившего прогуляться ночью. — Доброй ночи, директор Аарон. Мужчина сверкнул глазами из-под круглых очков. — Я надеюсь, вы в курсе, что у нас не принято разгуливать по ночам? А если уж вышли, то делайте это незаметно. — Извините, такого больше не повторится, — торопливо пролепетал Тайрон, распахнул глаза и уставился на Мерелин, как бы требуя, чтобы она поддакнула. Линерро мысленно закатила глаза. — Не повторится, — буркнула девушка, упорно отводя взгляд от директора. Николас Аарон оглядел обоих с ног до головы, сделал свои выводы и вздохнул. — На первый раз ограничимся предупреждением. Возвращайтесь в свои комнаты. Каждый в свою, — зачем-то добавил он, развернулся и побрел прочь по коридору. Эльф и демоница недоуменно уставились на его спину, переглянулись и едва не расхохотались. Директор принял их за парочку, выбравшуюся ночью на свидание. Забавно до жути. Зажимая рты, чтобы в голос не засмеяться и не привлечь внимание еще каких-нибудь преподавателей, которые выбрались на ночную прогулку, они побрели в сторону выхода к лестницам. Все неприятные ощущения от странного поведения Тайрона в лесу испарились, словно их и не было. Тогда Мерелин подумала: быть может, это простое наваждение?