Восьмой демон

На следующее утро в женском корпусе объявили день уборки — многие жаловались из-за того, что он выпал на выходной, но грозный взгляд дежурного, коим был кто-то из старших учеников, поубавил их пыл. Мерелин и Алиса, вооружившись тряпками и швабрами, принялись намывать комнату. Первые полчаса каждая занималась своими делами молча. Внезапно Алиса, протирая ящики тумбочки, повернула голову к Мерелин и ухмыльнулась. Линерро наводила порядок на своем столе и казалась погруженной в работу. Она вздрогнула, когда раздался громкий голос Вэйн: — И как тебе Даниэль? Мерелин приподняла бровь и посмотрела на Алису. — Внезапный вопрос. Чего это ты? Демоница пожала плечами. — Просто интересно узнать твое мнение. Среди Мастеров этот парень лучший. Ему удалось обойти даже наследников, с их-то невероятной, — девушка закатила глаза, — демонической силой. После его первой победы на пролетах, его называют Королем. Линерро задумалась. Она медленно передвинула книгу к краю стола, рядом положила ручку и бумагу. Провела по обложке. В ее задумчивом голосе Алиса услышала легкий интерес. — Даниэль Дарон… показался мне сумасбродным. Горделивым. Высокомерным. Но не таким простым. Все его эмоции не просвечивают его натуру. Мне казалось, что за его смехом я услышала что-то другое. Первое впечатление о нем у меня не самое приятное — достали уже цепляться ко мне без повода. Но если отбросить личную неприязнь, я могу сказать, что в нем что-то есть. Он не такая пустышка, как, например, некоторые прихвостни наследников, которые только и могут, что поддакивать. Алиса одобрительно кивнула. — Из того, что я слышала, Даниэль — обладатель незаурядного ума и большой силы. Он владеет несколькими видами оружия, к тому же, имеет мощные, быстрые крылья. Ему пророчат блестящее будущее. И именно здесь его никому неизвестное происхождение стирается. Чего не скажешь о наследниках, для которых быть позади — ужасный позор. Мерелин обернулась и смерила соседку выразительным, мрачным взглядом. Алиса непонимающе склонила голову на бок, а после, вспомнив, заливисто рассмеялась. Подавив смех, она махнула ладонью: — Прости-прости. Постоянно забываю, что ты тоже наследница. — Самая позорная из всех! — Линерро театрально махнула тряпкой в воздухе. Алиса снова хохотнула. — Но именно об этом я и говорила. Лишь один неверный шаг, один изъян — и наследники впадают в немилость. Мерелин помедлила, размышляя, нужно ли задавать этот вопрос, но все же решилась: — А ты хотела бы быть наследницей? Алиса резко подняла глаза. В ее взгляде Мерелин увидела то ли обиду, то ли злость. Возможно, даже косвенное сравнение с Грацеей, являвшейся наследницей, заставило демоницу разгневаться. Линерро уже собиралась извиниться, но Вэйн тряхнула головой. Она подумала, что Мерелин явно не желала причинить ей боль или обидеть, поэтому не стала принимать вопрос в штыки. — Не думаю, — сначала ее тон был неуверенным, но секундой позже Алиса добавила уже твердо: — Нет. Не хочу. Быть наследницей — значит всю жизнь провести в заточении. Быть скованной ответственностью. Наследникам нужно быть идеальными. Иначе — они изгои. Она снова насмешливо посмотрела на Мерелин, уже предвкушая ее красноречивый взгляд. — Ты родилась отличной от других, и при этом ты наследница. Но послушай, что о тебе говорят. Аномальная, недостойная быть наследницей. Тебя за нее даже не считают. Потому что каждое слово, неверное действие может стать последним. Посмотри на Грацею. Она делает все, чтобы поддерживать свой авторитет, даже если это значит унижать других. — Если ее власть ослабнет — ее семья тоже пострадает. Быть наследником — слишком тяжёлая ноша, — кивнула Линерро. — Поэтому я отказалась от этого места. — Отказалась? — взбудораженно спросила Алиса. — Правда? Нет, я, конечно, слышала, что фракцией будет управлять твой брат, но думала, что это лишь слухи. Ты ведь просто мало показываешься в свете. — Еще десять лет назад я решила, что не стану Главой. Мне это не подходит. Хотя дядя очень этого хочет. Мой брат, думаю, сможет поддерживать мир и семью лучше, чем кто-то вроде меня. Кто-то… аномальный. Алиса пересела на кровать. Заинтригованно улыбнулась. Она слышала об инциденте, произошедшем во фракции Жадности десять лет назад — возможно, именно из-за этого Мерелин приняла решение отказаться от своего места. Линерро тем временем продолжила: — Хотя, это было довольно эгоистично с моей стороны. — Что именно? — Сбежать. Оставить семью. Скинуть ответственность за фракцию на брата. К тому же, иногда бывает такое, что… быть Главой просто опасно. Алиса фыркнула. — Слышала. Некоторые семьи, чтобы ослабить власть правящей, прибегают к грязным методам. Аморальные сволочи. — Верно, — демоница заметила, как Линерро сглотнула, а на ее лице появилась печальная улыбка. Та самая улыбка, полная сожалений. Сама Алиса часто видела ее — в зеркале, в своем собственном отражении. — И хоть это запрещено законом, еще остаются особо жадные до власти. Самое противное, что отследить их практически невозможно — они не марают руки сами, используют наемников через разные каналы, обрубают хвосты. Алиса промолчала. То, как Мерелин говорила об этом… Жаль, что она слишком хорошо знала обо всем этом. — Вот поэтому мне и нравится быть всего лишь потомком демона-слуги, — легкомысленный тон Алисы развеял все уныние, витавшее в воздухе. Мерелин заинтересованно посмотрела на соседку — ей было интересно услышать ее точку зрения. — Я вольна в своих действиях, и даже если сделаю ошибку, всем будет плевать. Могу говорить, что хочу, ругаться нецензурными словами, — они обе усмехнулись, — драться, с кем хочу. Мне это нравится. Полная свобода. Особенно, если ты из никому неизвестной семьи. И никому ничего не должен. Ну, разве что есть такие противные демоны, как Грацея, но везде есть свои минусы. Я считаю, что могу с ней справиться, а остальное меня устраивает. — Повезло тебе, — беспечно улыбнулась Мерелин. — Быть свободной — та еще роскошь. — Действительно… Алиса хмыкнула себе под нос. Снова посмотрела на соседку. — Я все хотела спросить — это у тебя родимое пятно? — Вэйн прищурилась, пытаясь лучше разглядеть шестиконечную звезду. Такая странная форма — словно девушку заклеймил сам Демон-прародитель. — Под глазом? — Алиса кивнула. — Да, оно у меня с рождения. Всем интересно, потому что оно странного вида, — Мерелин инстинктивно коснулась родинки под глазом. Пятно было словно четко нарисовано на коже острой кистью. Но Линерро понимала, что это не так — все знали, что знак был на ее лице с самого рождения. — Но это просто родимое пятно. — Ох, знаю я одного парня, у кого все лицо покрыто маленькими пятнышками, чуть темнее его оттенка кожи. Когда он встает на солнце, это выглядит жуть как красиво. Каждый раз удивляюсь. В нашей фракции такие особенности называют пятнуками. Мол, у него на лице пятнуки. Мерелин коротко посмеялась. — Из твоих уст это почему-то звучит как оскорбление. — Эй, — возмутилась Алиса, схватила с тумбочки влажную тряпку и бросила в сторону Мерелин. Демоница ловко увернулась и снова рассмеялась. — Я же говорю — это очень красиво. Никаких оскорблений! — Хорошо-хорошо, я молчу. Давай продолжим уборку, иначе придет дежурный и заставит драить лестницу. Алиса вздрогнула, обхватила себя руками и, причитая себе под нос, бросилась за новой тряпкой. *** Мерелин, помимо комнаты искусств, часто приходила в библиотеку, где всегда царила холодная, почти мертвая тишина. Лишь иногда слышался шелест страниц и глухие шаги других посетителей. Это был большой зал в южной части замка, неподалеку от одноименной башни, с высоким, казавшимся бесконечным, цветным витражом с рисунком Каннокской битвы времен Кровавой войны и Красного календаря. После Великой бойни был создан единый Белый календарь, по которому живут и люди, и демоны, и перевертыши, и даже эльфы вот уже семьсот два года. Первый день первого месяца — эльфийского, — стал началом Белого календаря и ознаменовал окончание Кровавой войны. С тех пор в этот день празднуют начало Нового года и международный день Мира. Во времена Кровавой войны фракции были едины, как никогда. Объединившись против общего врага — альянса людских королевств, — фракции бились плечом к плечу. Не было даже мыслей о том, чтобы ослабить друг друга. Все начало меняться после окончания войны, а главный раскол произошел в тот момент, когда фракция Чревоугодия заявила свои права на отвоеванные у людей территории. Причина заключалась в том, что Великий Архаль происходил из рода Демона-прародителя Чревоугодия, а, как всем известно, именно он внес наибольший вклад в Великую бойню — на тот момент он отважился объединить семь фракций. Фактически, Архаль стал тем, кто привел империю к миру и разбил альянс. В его честь даже утвердили праздник, имевший такое же название — День Архаля. Другие фракции считали, что Чревоугодие перешло границы, и сделали первое предупреждение. Но это не сработало — фракция проигнорировала это и продолжила давить. Вскоре она была уничтожена силами остальных шести фракций, а ее земли разделили поровну. Именно тогда даже имперский праздник, который именовался как День единства фракций, стал лишь формальностью. По крайней мере, так было написано в официальных источниках. Мерелин относилась к ним нейтрально — может, основа и была правдива, но она считала, что некоторые факты в любом случае искажены. Это нормальная практика. Все верили в то, во что хотели. Да и это уже мало кого интересовало — фракция Чревоугодия была стерта с лица земли, не осталось ни одного наследника Прародителя и демонов-слуг. Она осталась в прошлом, в истории, уже сотни раз переписанной теми, кому это было угодно. Мерелин неторопливо шагала между высокими стеллажами, заполненными книгами, столами, практически пустыми — если кто и заходил в такое время в библиотеку, предпочитал сидеть во втором зале на втором этаже, там, как ни странно, было тише. Линерро и сама любила там один столик у стены с очень скрипучим, старым, но почему-то невероятно удобным стулом с мягкой красной обивкой. Девушка собиралась пойти туда и в этот раз. Она уже взяла книгу и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. По пути подняла голову, разглядывая цветной витраж, шикарный и даже немного пугающий своими масштабами, и вовремя заметила боковым зрением движение на балконе второго этажа. Мельком кинула туда взгляд — по глазам сразу же резанули белые, как снег, волосы. Мерелин понадобилась лишь секунда, чтобы понять, кто стоял на балконе. И две секунды, что осторожно, как бы невзначай развернуться и пошагать в противоположном направлении. — Линерро! — громкий голос Даниэля Дарона разрушил все таинство библиотеки. Ее красивая тишина разбилась вдребезги. Мерелин заметила, как парень, сидевший прямо под балконом на первом этаже, поднял голову и смерил Короля злобным взглядом. Но промолчал. Видимо, Дарон и правда довольно известен в академии. Прародитель! Он как будто ждал ее! Мерелин старательно изображала из себя глухую — не оборачиваясь, уверенно направлялась к ближайшему стеллажу. Она надеялась затеряться в книжном лабиринте и избежать неприятной встречи. Но от Короля пролетов не так то просто сбежать. Особенно когда сама не способна летать. Даниэль заметил, как ловко девушка свернула с намеченного маршрута, едва не расхохотался в голос, а когда позвал ее, и она не отозвалась, уже не смог сдержать улыбки. Забавная реакция. Дарон распахнул крылья и мягко слетел на первый этаж. Догнал ее как раз в тот момент, когда она уже почти зашла за стеллаж. Даниэль не сдержал смешка, когда увидел ее мрачное лицо. Ее взгляд так и кричал о том, что у нее нет желания не то, что разговаривать с ним, а даже видеть его и думать о нем. — Здравствуй, Мерелин Линерро. Демоница вздохнула. И как бы не хотела проигнорировать, воспитание не позволяло — сама недавно Райдеса ругала по этому поводу. Она процедила сквозь зубы: — Здравствуй, Даниэль Дарон. И прощай, Даниэль Дарон. Почему-то именно этот демон действовал ей на нервы сильнее, чем остальные. Выводил из себя. Может, она инстинктивно чувствовала к нему неприязнь из-за того, что именно он пытался уколоть ее — не кто-то из наследников, высокородных, а обычный демон. Ведь терпеть нападки Грацеи и ее дружков оказалось проще, чем игнорировать Даниэля. Мерелин мысленно усмехнулась: она поймала себя на том, что поделила демонов на «высокородных» и «низкородных». Неприятно. Все из-за этого… Короля. — Куда ты так спешишь? Ищешь способ отрастить крылья? — он ослепительно улыбнулся, кивнув на книгу в ее руках, а у Мерелин от такой бестактности отпала челюсть. Она вытаращила на него глаза, да так и застыла на месте. «Как бы врезала!» — проскользнула мысль в ее голове. Линерро выдохнула и попыталась утихомирить свой гнев. — Прекрати досаждать мне. — Отрезала она вполне спокойно — по крайней мере, ей так показалось. А вот Даниэль заметил, как в глазах зажегся недобрый огонек. Интересно. Ведь он слышал, что Мерелин Линерро — непробиваемая и спокойная юная леди. Хотя, будь на ее месте та же Алиса, уже давно надавала бы ему пинков. Так что слухи вполне оправдывала. — Почему сразу досаждать? Я просто хочу пообщаться с тобой поближе. Ты меня забавляешь. — Ты довольно прямолинеен, — бесстрастно заметила Мерелин. — Но я не забавный зверек. Учти это, хорошо? Иди лучше понаблюдай за ссорами Грацеи и Алисы — я уверена, это намного интереснее, чем смотреть, как я читаю книгу. Даниэль усмехнулся, провел ладонью по деревянной стенке стеллажа. — Грацея — высокомерная стерва. Но и Алиса, на мой взгляд, не лучше. Ей нравится это сражение с Грацеей. Мне кажется, что она зажигается энтузиазмом каждый раз, когда чувствует приближение ссоры. Ей не терпится подраться с кем-то, выпустить пар, сорвать эмоции. Они не подрались только из-за благородного спокойствия Грацеи. Хотя, ещё пара-тройка таких стычек, и даже она не выдержит. Будь осторожна, как бы ты не попала под горячую руку. Тебя и так не жалуют ни Мастера, ни Хранители, — он не удержался от очередного ядовитого подкола. — А без тебя я об этом не догадалась. Вот уж услужил, — ехидно протянула Мерелин. Она вздохнула, поставила книгу на полку — все желание читать пропало. — Все настроение испортил. Пока она бурчала себе под нос, Даниэль наблюдал за ней. Легкая улыбка тронула его губы. Призрачная наследница… Как же. Не похожа она на тень. Дарон в очередной раз убедился в том, что слухам нельзя верить. Ему было интересно познакомиться с ней: с наследницей, отказавшейся от власти. Будь он на ее месте, никогда бы не сдался, какой бы ни была причина. Даниэль всегда шел по головам, выбивался вперед. И не мог даже представить, каково это — пасть на дно по собственной прихоти. И какой бы забавной Мерелин ему не казалась, он все равно не мог понять ее и в глубине души даже испытывал некую неприязнь. У нее есть все, чего ему бы хотелось, а она так легко от этого отказалась. Странная. Нелогичная. Но действительно местами забавная. Некоторое время они провели в тишине. Линерро задумчиво водила пальцем по корешкам, Даниэль смотрел на нее невидящим взглядом, который она даже не замечала. — Из какой ты семьи? — вдруг спросила Мерелин. Даниэль дрогнул, сосредоточил внимание на ее лице — Линерро смотрела прямо в золотистые глаза. Только тогда он обратил внимание на необычное родимое пятно — на таком расстоянии он четко увидел шестиконечную звезду. Словно ее вывели чернилами или вырезали острым лезвием кинжала. Ровные, четкие края, прямые линии. Будто бы рисунок. Печать. — Дарон, — невинно улыбнулся демон. Линерро поджала губы. — Я это уже поняла, гений. Я не об этом. Даниэль снова рассмеялся. — Мы потомки малоизвестного слуги Демона-прародителя Уныния. По крайней мере, пока малоизвестные. В будущем я сравняюсь по уровню с твоей матерью. В голове Мерелин проскользнула мысль, что он, возможно, приблизился к ней как раз из-за ее матери. Любой, кто хотел стать охотником, был бы не прочь познакомиться с самой Марленой Линерро, или хотя бы узнать о ней у ее дочери. От этого Линерро стало даже легче — она хотя бы немного поняла его мотив. Даже если на самом деле он был ошибочным. Ей легче думать о том, что в его действиях есть хоть какой-то смысл, пусть и слегка корыстный. — Ты так уверен в своих словах, — снова подметила она. Он говорил так твердо, словно точно знал будущее. Мерелин невольно сравнила его с Тайроном, который часто говорил робко, будто бы был неуверен в том, что случится завтра и даже в том, что произошло вчера. — А как же? Я верю в это, и точно знаю, чего хочу. Если буду неуверенным, как пойду к своей цели? Все будет напрасно. Хочешь, дам совет? — Нет, — Мерелин выставила руку вперед. Даниэль сделал вид, что не услышал ее слов и не увидел ладонь перед своим носом. «И зачем тогда спрашивал?» Он действительно шел напролом, не обращая внимания ни на какие препятствия. — Просто поверь в то, что хочешь. И так оно и будет. Ложь, мечта, цель — вера творит невероятные чудеса. Я яркий тому пример. Девушка закатила глаза, махнула рукой и развернулась, собираясь покинуть библиотеку. — Если понадобится помощь, ищи меня на тренировочной площадке или в двадцать восьмой аудитории. По большей части я всегда там. — Искать не буду, — категорично заявила Мерелин. — А вдруг? За информацией тоже ко мне. Линерро на миг остановилась, вздохнула и уверенно пошла на выход из библиотеки, оставляя Дарона наедине со своими мыслями. *** Несколько дней спустя Мерелин и Тайрон сидели в комнате искусств. Линерро неторопливо выводила линии, повторяющие черты лица Тайрона, на холсте, а эльф терпеливо сидел, не двигаясь. В зале было еще несколько учеников, но они засели в углу и что-то обсуждали, не обращая внимания на Линерро и Дайваля. Чтобы немного разбавить молчание между ними, Мерелин бросила взгляд на запястье эльфа и ненавязчиво поинтересовалась: — Давно носишь этот браслет? Выглядит изящно. Это серебро? Тайрон скосил глаза на руку и слегка улыбнулся. Тонкая нить серебра опутывала его запястье, смыкаясь на маленьком камне необычного бледно-фиолетового цвета с нежно-голубым, почти неуловимым на свету отблеском. — Да, он серебряный. Это все, что осталось мне после смерти мамы. Она носила его. Не слишком женственно на мне выглядит? — Нет, тебе он подходит, — на секунду отвлекшись от картины, сказала Мерелин и кивнула. — Давно она… ушла? Тайрон замялся. Мерелин понимающе проговорила: — Не отвечай, если тебе тяжело. — Нет, все в порядке. Пять лет уже прошло. Она… долго мучилась. И в какой-то степени я испытал облегчение, когда она ушла, — рука Мерелин дрогнула. На полотне остался маленький черный след от кончика кисти. — Думаю, в тот момент она тоже это ощутила. Почему-то я уверен в том, что она нашла покой, место в лучшем мире. Мерелин сделала несколько мазков краской. — Вы жили в нашей империи? — Нет. В Королевстве Нев, на землях, где обитает большая часть магов всего мира. — Почему вы не жили на родине твоей матери? С эльфами. Из-за твоего отца? Тайрон сжал руки в кулаки, незаметно пряча их под краями длинной темно-серой туники с серебристыми круглыми пуговицами. — Это мне неизвестно. Я родился на этих землях, но отца рядом со мной не было. Он умер. Она упоминала лишь о том, что он был обычным человеком. Я никогда не был на землях лесных эльфов — и даже рад этому. — Рад? — удивленно переспросила Мерелин. — Почему? Дайваль сдержанно улыбнулся. — Возможно, потому что не хотел знать, насколько лучше там жилось. Нев не подходило мне, может из-за того, что там очень мало полукровок, и к ним относятся не очень хорошо. Поэтому как только я смог немного заработать, уехал сюда — это буквально империя полукровок. Я переехал год назад, учился, чтобы сдать вступительные экзамены. И вот я тут. Мерелин подняла глаза, когда услышала легкий и тихий смех. Девушка мысленно подметила, что Тайрон, смеясь, запрокинул голову назад и зажмурился, словно по его глазам били яркие лучи солнечного света. В тот момент Линерро подумала, что о красоте этого эльфа должны слагать легенды. Мужчины красивее она никогда не встречала — хотя видела их не так много. По крайней мере, Мерелин могла с уверенностью сказать, что даже в этой большой академии, наполненной самыми разными существами, не было ни одного ученика и преподавателя, кто мог сравниться с Тайроном Дайвалем. Даже такой же эльф Лестан, или Николас Аарон с его холодной, мрачной красотой. Демоница подтвердила свои мысли, когда, слегка наклонив голову, посмотрела на других учеников. Их привлек смех Тайрона, и теперь в этом зале не было ни одного существа, кто не смотрел на него очарованными глазами. Мерелин тихо усмехнулась, на мгновение прикрыв глаза. Определенно — она никогда не сможет передать его красоту на этом холсте. Казалось, будто каждое ее движение кистью было примитивным, не способным рассказать о восхитительных глазах эльфа, об улыбке, сиявшей ярче любой звезды, о шелковистых, длинных волосах и фигуре столь изящной, что любая статуя позавидовала бы. И все же Мерелин не терпелось закончить портрет — запечатлеть момент рассвета этой волшебной эльфийской красоты. Когда Тайрон отсмеялся — Линерро не хотелось гадать, было ли это искренне, или же он выдавил из себя смех, — он снова заговорил. — Думаю, мама, зная о том, что я… нашел свое место, тоже нашла покой. Здесь хорошо, по крайней мере, лучше, чем в том месте. Теперь ей спокойно, не нужно волноваться. И для меня сама мысль о том, что ее душа нашла успокоение, сама по себе приносит какое-никакое удовлетворение. Мерелин сжала деревянное основание кисти, опустила глаза. Ей не хотелось задавать этот вопрос, но он почему-то слетел с ее губ прежде, чем она попыталась бы его остановить. — Думаешь, этот покой… этот лучший мир существует? — Уверен. По крайней мере, те, кого здесь ничего не держит, найдут успокоение. Ведь в мире, где есть демоны, маги и эльфы, покой — это самое обычное дело. Мерелин приподняла уголки губ. Эти слова почему-то успокоили ее. Ведь никто за столько лет не сказал ей о том, что душа способна найти покой. — Ну, как бы то ни было, я думаю, что об этом могли бы знать темные эльфы. Ведь они знают о тьме все, что только можно знать. Но они недоступны. Да и мне кажется, что они давно вымерли. — Тай! — осуждающе воскликнула Мерелин. Эльф приподнял руки в примирительном жесте. — А что? Их уже тысячелетие никто не видел. Откуда нам знать, что их род все еще существует? — Но это не повод говорить о том, что вымерла целая раса. Тем более, они дальние родственники эльфов. — Были бы родственниками, не оборвали бы связь, — парировал парень. — А они бросили нас. Мы уже давно перестали быть одним видом. — Интересно, что побудило их изолироваться от остального мира? — задумчиво протянула Мерелин. — Эгоизм, наверное, — послышался голос из центра зала. Линерро повернула голову и увидела Лестана: он легкой походкой направлялся к ним. — Почему ты так думаешь? — полюбопытствовала девушка. Лестан приветственно кивнул Тайрону и присел на стул рядом с ним. Откинулся на спинку и потянулся. Только после этого поведал: — Темные эльфы были единственными, кто сохранили знания, которые дали им Создатели. Первозданные умения и информация. Даже демоны и лесные эльфы утратили их. Возможно, они хотели быть единственными, у кого есть доступ к подобным знаниям, к подобной силе. Все, что мы все знаем о древних временах — уже давно переиначено, пусть и основа у всего этого одна. Но темные эльфы — носители истинности, правды, не искаженной никем другим. — А ты откуда об этом знаешь? — подозрительно прищурился Тайрон. — Наш отец из рода лесных эльфов. Когда мы были маленькими, он часто рассказывал легенды. Из них и узнали, — пожал плечами эльф. — А потом мы с матерью уехали в Демоническую империю, и больше его не видели. Понятия не имею, что с ним стало. Лестан скучающе зевнул. Мерелин и Тайрон переглянулись: он так легко говорил об этом, что оба смутились от такого равнодушия. Мерелин пожала плечами и снова сосредоточила все свое внимание на картине. Лестан завел разговор с Тайроном, иногда что-то спрашивал у Линерро, а девушка, увлеченная написанием портрета, отвечала коротко и однозначно, из-за чего эльф часто притворно обижался на ее холодность и неохоту вести беседу. В зал неожиданно ворвалась Калиста: такой взволнованной Мерелин ее еще не видела. Это даже пугало. — Калиста! — Лестан даже подпрыгнул на стуле. — Ты чего так врываешься? Я чуть дух не испустил! Мерелин спокойно вытерла кисть о кусок белой ткани, которая лежала на небольшой подставке у мольберта, и заинтригованно посмотрела на эльфийку. — Вы не поверите! На переполох обратили внимание и другие ученики. Все повернулись к Калисте. — На следующей неделе Адаст и Аэмон уезжают по делам в столицу! — А что в этом такого? — не понял Тай. — У них лекции у первых курсов. Из-за того, что их не будет, вести будет Фриз — у всех первогодок! — У всех? — Лестан снова повысил голос, за что получил осуждающий взгляд сестры. Эльф замолчал и выпучил глаза — это выглядело красноречивее любых слов. — У всех трех факультетов одновременно! Кто-то из старших присвистнул. — Берегитесь! Фриз — демонюга тот еще! Он — ведущий преподаватель у Мастеров, слышала, гоняет их еще как. Боюсь представить, что он сделает с бескрылыми. — Утешили, вот уж спасибо, — раздраженно отозвался Лестан. Мерелин и Тайрон уныло вздохнули. Тогда они еще понятия не имели, что преподнесет им занятие у профессора Фриза.