Восьмой демон

После выходных наказание Мерелин вступило в силу. Рано утром она поднялась и, чтобы не потревожить крепко спящую соседку, на носочках добралась до ванной комнаты, привела себя в порядок и направилась в кабинет декана. В такое время на улице почти никого не было — за исключением работников академии и редких преподавателей. Зевая и попутно смахивая с глаз слезы, Мерелин неохотно тащилась по коридорам замка. Работать с Аэмоном ей придется до конца этого месяца, и Линерро радовало лишь то, что завтра он уедет с некоторым преподавателями по делам в столицу. А когда вернется — пока неизвестно. Мерелин надеялась пережить хотя бы этот день. Кабинет декана находился как раз рядом с аудиторией, где проходили лекции по зельеварению. Остановившись перед ним, Мерелин тяжко вздохнула, натянула на лицо маску спокойствия и умиротворения, дала себе обещание не обращать внимание на странное поведение профессора и наконец постучала. Ответа не последовало. Мерелин неловко переступила с ноги на ногу и огляделась. Вокруг никого не было, да и за дверью вроде как стояла тишина. Неужели его еще нет на месте? Кажется, секретарь Райдес упоминал, что он очень рано вставал (если вообще ложился спать) и в такое время его всегда можно было найти в кабинете. Линерро снова настойчиво постучала. И ее все также встретила полная тишина. Первым порывом было — развернуться и уйти обратно спать. Вторым — наведаться к директору и потребовать другое наказание (что было бы ужасно нагло с ее стороны после того, что она учудила). Около пяти секунд она раздумывала, что ей стоило сделать, а после решительно опустила ручку и толкнула дверь. Просунула голову в проем и удивленно подпрыгнула на месте, когда увидела профессора Аэмона практически перед дверью. Еще секунда промедления с ее стороны — и мужчина получил бы по лбу! Он явно направлялся к проему, чтобы открыть дверь гостье. Мерелин распахнула дверь и выпрямилась. Под тяжелым, уставшим взглядом Аэмона, девушка слегка поклонилась и постаралась придать своему голосу немного бодрости. Если мужчина и заметил наигранность, не стал придавать этому большое значение. — Доброе утро, профессор. Я прибыла на отработку наказания! Тристис Аэмон медленно моргнул. Длинные черные ресницы прошлись по нижнему веку. Круги под глазами профессора будто бы стали еще темнее, когда он ее увидел. Осознание пришло к нему не сразу: возможно, сказывался недосып. Мужчина лениво поднял руку, пригладил растрепанные темно-каштановые волосы. Он бесстрастно смотрел на нее сверху вниз еще несколько секунд, пока Мерелин мельком оглядывала его в ответ. Мятая черная кофта с высоким горлом невыгодно подчеркивала излишнюю худобу: выступавшие ребра и позвонки, тонкие запястья, длинную шею с острым кадыком. Такого же цвета брюки делали его и так не короткие ноги еще длиннее. — Точно, — наконец дошло до профессора. — Райдес говорил, что на меня спихнули ученицу. Говорят, подралась с кем-то? Мерелин едва сдержала желание закатить глаза. Улыбнулась, сложив руки за спиной. — Я думала, что раз вы наш декан, вам доложат в первую очередь, профессор Аэмон. — Может, и доложили, — пожал плечами мужчина. — Всю ненужную информацию я выкидываю из головы. Она поджала губы. Ей даже немного обидно стало. — Что ж, тогда проходи, — Мерелин заметила, как Аэмон перестал обращаться к ней уважительно, но не стала ничего говорить. Он все равно потом все забудет. Декан прошел дальше в кабинет, попутно завязывая жесткие волосы в высокий, небрежный хвост. Мерелин последовала за ним, с легким любопытством огляделась. Ужасный бардак в кабинете декана покоробил ее. Большое темное помещение больше походило на склад, чем на кабинет профессора. Окна завешаны тяжелыми черными портьерами, комнату освещали лишь несколько металлических светильников на серых, голых стенах. Стол у северной стены завален свитками, книгами, ручками и бутыльками с травами и разными субстанциями. По углам расбросаны целые стопки старых, пыльных книг, несколько странных на вид растений примостились рядом, на полу валялись листы бумаги, какие-то обертки и этикетки с названиями зелий и ингридиентов. У профессора даже был отдельный стол у южной стены, где стояли все нужные для зельеварения инструменты — в том числе котел, склянки, банки, ступы и прочие атрибуты, не особо знакомые Мерелин. В кабинете, на удивление, стоял не затхлый, а приятный запах трав. — Что мне нужно будет делать? — спросила Мерелин, когда закончила осматривать комнату. — Поможешь мне подготовить соседний кабинет к лекции, — отозвался декан. — На сегодня это все. Вечером я уезжаю в столицу, поэтому меня не будет, скорее всего, до конца этой недели. — Странное наказание получается, — высказалась девушка. Аэмон подошел к столу с зельями и, перебирая склянки, спокойно пояснил: — Думаю, тебя отправили ко мне именно из-за того, что это я. Со мной тяжело работать из-за закрытого характера. Другие преподаватели более расположены к студентам. Я же просто худой мрачный мужик без чувства юмора. Мерелин прикрыла рот ладонью, чтобы смешок не сорвался с губ. Слова декана, вопреки их содержанию, показались ей немного забавными. Да и говорить с ним оказалось легче, чем она ожидала. — Могу я задать вам два вопроса? — аккуратно поинтересовалась Линерро. Учитывая вечно мрачное настроение декана, он с легкостью мог послать ее куда подальше. — Задавай, — он так легко согласился, что Мерелин на секунду растерялась. Быть может, дело в том, что ему все равно. Он забудет об этом разговоре уже через пять минут. — Я слышала, что Аэмон — это семья великолепных зельеваров. И, откровенно говоря, побывав на вашей лекции, я в этом убедилась. Так позвольте утолить свое любопытство — почему же столь талантливый демон сидит в этой академии? С такими знаниями вы могли бы продолжить дело семьи, разбогатеть и приобрести нехилую власть. Мерелин не была бы удивлена, если бы он проигнорировал этот вопрос. В конце концов, он достаточно личный. Вот и Аэмон некоторое время не отвечал. Самозабвенно перебирал склянки, отбирая те, что понадобятся ему для утренней лекции. Мерелин даже показалось, что он не слушал ее. Прошло не меньше минуты, прежде чем он наконец что-то сказал. Он стоял спиной к Линерро, поэтому она не видела, как его глаза потемнели и приобрели оттенок грозового неба. И даже тон голоса стал серьезнее, грубее. — Странно слышать подобный вопрос от наследницы. Тем более от той, кто открыто игнорирует свои обязанности и отказывается от власти. — Вы правы, — стушевалась девушка. — С моей стороны это ужасно бестактный вопрос. Прошу прощения. В конце концов, она бы тоже не ответила на такой вопрос. Мерелин и сама толком не понимала, почему решилась задать его. Может, она видела некую схожесть между ней и деканом. — Будь ты нормальной наследницей, — он особенно выделил это словосочетание, — то прекрасно бы знала причину. Ведь это далеко не секрет. Весь высший свет об этом знает. — Я далека от высшего света, — спокойно сказала девушка. — И ни капли об этом не жалею. — И правильно, — Аэмон согласно кивнул, все также стоя к ней спиной. — Возвращаясь к твоему вопросу — я здесь из-за директора. — Из-за господина Аарона? — удивленно переспросила Мерелин. — Да. Я был его учителем. И так как я младший сын семьи, к тому же, по сравнению с братом, настоящая бездарность, мне не видать места преемника. Поэтому Николас, как только вступил на эту должность, предложил мне это место. Я не гоняюсь за амбициями и меня не интересует власть. Это слишком муторно. Поэтому я здесь — под крылом своего собственного ученика. Даже если весь высший свет смеется надо мной, меня это не волнует — в академии спокойно и безопасно. Меня все устраивает, ведь я ненавижу шумиху, да и довольно ленив. Он наконец повернулся к Мерелин и передал ей в руки с десяток мелких баночек с ингридиентами. — Это мой ответ на твой вопрос о том, почему я, имея в руках возможности, просто игнорирую их. Моя главная возможность — это директор Аарон, давший мне крышу над головой и зарплату. Посмотрев в посветлевшие глаза декана, Мерелин вдруг задалась вопросом: что из сказанного им действительно его мысли? У нее сложилось ощущение, будто бы Аэмон лишь повторил то, что говорил о нем высший свет. С другой стороны, он не был обязан отвечать ей честно. — Отнеси это в соседний кабинет и положи на мой стол, — скомандовал профессор. Мерелин кивнула и развернулась. Когда она подошла к двери, Аэмон вдруг спросил: — А второй вопрос? Девушка развернулась к нему. — Это и был второй, — Линерро мягко улыбнулась и выскочила из кабинета. Аэмон в растерянности посмотрел на открытую дверь. Второй? А первый… Мужчина хмыкнул — предусмотрительно. *** Как и ожидалось, половина профессоров академии уехали в столицу, и совмещенное занятие пришлось вести главному преподавателю Мастеров — Вайласу Фризу. Выходец из четвертой по влиянию семьи слуг фракции Гордости был известен как лучший мечник своего поколения. Мускулистый высокий мужчина с коротким ежиком рыжих волос выглядел грозно и сурово. Плотный черный жилет без рукавов открывал вид на сильные, накачанные руки, выгодно выделял крепкую грудь и живот. Такого же цвета штаны обтягивали длинные, мощные ноги. Мужчина и на лицо был неплох — острые, грубые черты уживались с чувственными полными губами и чистыми глазами голубого цвета. Необычное лицо с большим шрамом на левой щеке казалось привлекательным, и некоторые девушки академии засматривались на Вайласа (да и женщины-профессора были очарованы им) — и возраст у него был довольно удачный (едва тридцать четыре исполнилось). И пусть внешность и тело у него, что надо, но характером мужчина в разы проигрывал даже мрачному, неразговорчивому Аэмону, что уж говорить о добросердечном Эргарде, который вел у всей академии историю империи. Весь первый год был не особо в восторге, когда Фриз перед занятием отдал приказ — переодеться в удобную одежду и собраться за замком, на опушке перед входом в Золотой лес. Уже тогда у них закрались нехорошие подозрения. Учеников, разбив по факульетам, он выстроил в одну линию: первые — Мастера, далее — Хранители, и где-то на затворках этой шеренги пять бедных бескрылых студентов. Все стояли, не шевелясь, под грозным взглядом профессора Фриза. — Сегодняшнее занятие для всех первогодок в связи с отъездом ваших преподавателей, буду вести я. Мое имя — Вайлас Фриз, и я — первый преподаватель этой академии для Мастеров. Все ваши занятия и работы проходят через меня, и без моего одобрения Мастера не смогут пройти на следующий год. Поэтому вам рекомендую обратить на мои лекции и практические занятия особое внимание. Мастера, переглянувшись, кивнули. — Как вы уже наверняка догадались, — Вайлас завел мускулистые руки за спину — мыщцы под кожей красиво перекатывались, и все невольно обратили внимание на его жест. Некоторые девушки переглянулись и ухмыльнулись, пока профессор не видел, другие не оценили их восторгов, а парни завистилво скривились. — Сегодняшнее занятие у нас имеет практический характер. Калиста тоже тихо усмехнулась, смерив профессора заинтересованным взглядом. Стоявшая слева от нее Мерелин уставилась на нее, как на нечто диковинное. Эльфийка, заметив взгляд Линерро, напустила на себя равнодушный вид и опустила взгляд под ноги. Демоница и не собиралась осуждать, но поддразнить Калисту очень уж захотелось. Сама Мерелин была в числе девушек, во вкусе которых были крепкие, но не слишком накачанные парни, более изящные и высокие. И профессор под это описание никак не подходил. — У вас есть пять часов — весь учебный день, — уточнил профессор, — чтобы найти несколько вещей. Список вам будет дан, и он будет зависеть от команды. У каждой группы — ингредиенты или предметы, — будут свои. Команды будут состоять из четырех демонов, которых я выберу сам. После его последних слов ученики приуныли. Особенно бескрылые, четверо из которых не были демонами. Мерелин подумала, что было бы неплохо оказаться в команде с кем-то из своих ребят, или с Алисой. Но не сказать, что ей слишком повезло. В одной команде обязательно по одному представителю от каждого факультета и один дополнительно с любого из трех. Мерелин не повезло оказаться в одной команде с Грацеей — то ли Фриз сделал это намеренно, услышав слухи о драке между ними, то ли это обычное совпадение (в которое Линерро не особо-то и верила). Люсет тоже не испытывала большого восторга и старалась держаться от демоницы подальше. Единственным утешением для Мерелин служил попавший с ней в команду Тайрон. Третья девушка назвалась Демирой Ревиаль — и Мерелин, и Грацея одновременно подумали о том, что именно с ней стоит быть осторожней. Демира — уже ставшая известной сплетница академии. Она могла бы дать фору даже Даниэлю, но тот, в отличие от Ревиаль, не просто собирал слухи. Даниэль использовал их для основания — и либо подтверждал их, либо опровергал, и таким образом создавал для себя товар — достоверную информацию. Как говорил сам Дарон: «Я не дешевка, пользующаяся беспочвенными слухами, а профессиональный информатор». Демира же вытаскивала из своей головы любую необоснованную чушь на основе увиденного — даже если в реальности это была лишь глупая мелочь, — и раздувала ее до таких размеров, что гудела вся академия. Помнится, она была той, кто после драки Мерелин с Грацеей заявляла, что видела, как Линерро сломала руку и ногу Люсет. После этого обе наследницы не желали иметь с ней никаких контактов. Демира, очарованная красотой Тайрона, прицепилась к нему, пока эльф неловко пытался отшутиться от ее комплиментов. Грацея и Мерелин, недобро переглянувшись, мысленно единогласно пришли к мнению, что лучше держаться от сплетницы подальше. Получив свиток со списком вещей, они решили разделиться, чтобы быстрее найти ингредиенты. Линерро взглядом попросила у Тайрона прощение за то, что не попыталась отцепить Демиру от эльфа (она сразу же вызвалась идти с ним). Даже Грацея в этот раз не была против компании убогой наследницы. — Что ж, — неловко протянула Мерелин. — Давайте постараемся найти как можно больше ингредиентов. Встретимся на этом же месте через четыре часа. Будьте осторожны. — Пока-пока! — сладко пропела Демира, помахала свободной ладонью, при этом сжимая руку эльфа другой, и потянула парня в сторону. Грацея вздрогнула и обхватила себя руками. — Ну и мерзость, — фыркнула себе под нос демоница. — Шевелись, убогая. — Шевелюсь, госпожа. Грацея раздраженно закатила глаза, не стала ничего говорить. Они поделили список пополам, и теперь демоницам необходимо было найти несколько трав и цветов. Они молча бродили по лесу, неохотно оглядывая каждый камень и ствол дерева, каждую мелкую полянку и пенёк, в надежде найти хотя бы один нужный ингредиент. Мерелин копошилась где-то в кустах, отводя в стороны ветки, Грацея лениво пинала камешек неподалеку, без особого интереса оглядываясь по сторонам. Ее взгляд иногда возвращался к Линерро, и наконец демоница не выдержала. — Я не могу понять. Мерелин чуть не порезалась веткой куста, когда резко отдернула руку от неожиданности. Вздохнула и поднялась на ноги. Все равно ничего похожего на то, что ей нужно было, поблизости не наблюдалось. Отряхивая руки, девушка незаинтересованно спросила: — Что именно? — Почему ты не сдала меня. Да и всех остальных. Прилетело-то только тебе, а значит, директор не вытряс из тебя имена. — Уверена, он и так все знает. Но без доказательств вряд ли смог бы назначить наказание. — Я об этом и говорю, — Грацея скрипнула зубами. — Твоих слов было бы достаточно. Строишь из себя героиню? Мерелин вздохнула. — Больно надо. Просто если бы я сдала вас, вся академия бы на меня ополчилась. У меня и так положение не очень. Люсет усмехнулась. — Неужели ты это осознаешь? Тогда почему не сидишь тихо, как мышь? Все норовишь влезть в конфликт. — А ты почему? — Мерелин хотелось уколоть ее в ответ. Она все еще не могла спустить девушке с рук оскорбление ее семьи. Иногда в голову Мерелин приходила мысль, что она недостаточно влепила Грацее, но она старалась гнать их прочь. Все же, она и правда походила на мать — с ее-то особенной любовью к дракам. Люсет нахмурилась. — Твое положение тоже не такое хорошее, как может показаться. Но ты продолжаешь лезть к другим. — О чем ты? — Ни о чем, — махнула рукой Мерелин. — Я не буду за это цепляться, даже если ты так сделала. Грацее не нужно было повторять дважды — она сразу же поняла, что она имела в виду. Болезненная тема задела Люсет сильнее, чем Мерелин могла представить. Она отвернулась и крепко сжала челюсти и кулаки, удерживая эмоции внутри себя. — Знаешь, убогая… — Грацея развернулась к Линерро, но не смогла договорить. Они замерли и переглянулись. — Ты тоже это слышала? — негромко спросила Мерелин. Люсет медленно кивнула. Обе снова прислушались. Тишина. Лишь естественные лесные звуки, вроде шелеста листвы и воя ветра где-то в кронах деревьев. Неужели показалось? Мерелин тряхнула головой — невозможно, они обе это слышали. Звук, напоминавший громкий хруст, будто кто-то наступил на большую ветку. Их окружали плотно стоявшие друг к другу деревья, кусты, большие каменные валуны, покрытые мхом. Скреж. Мерелин и Грацея вскинули головы. Звук, словно чьи-то когти скреблись о камень. Скреж. Демоницы замерли. Скреж. Теперь они четко знали, откуда доносился звук — со стороны каменных валунов. Медленно обернувшись, они проглотили крик, появившйся на кончике языка, и наблюдали за тем, как из-за камня появилась мохнатая голова монстра. Сердце Мерелин ушло в пятки: откуда на территории академии появилось чудовище? Оно запрыгнуло на вершину самого большого валуна и уставилось на демониц фиолетовыми, большими глазами. Раздвоенный, как у змеи, язык спускался ниже короткой, жилистой шеи и болтался на уровне мохнатой грудины. За его спиной были сложены кожаные, небольшие крылья. Четырьмя лапами с острыми, крупными когтями он хватался за валун, буквально кроша камень. — Вот же попали! — прошипела себе под нос Грацея. Она мельком посмотрела на демоницу, что стояла чуть дальше от нее и смотрела на чудовище испуганными, округлившимися глазами. Мерелин Линерро ей не помощница — она не обладала даже минимальным запасом демонической энергии, который мог бы помочь ей хотя бы улететь отсюда. Она же практически обычный человек! Люсет могла запросто распахнуть крылья и смыться, но что-то удерживало ее на месте. Пусть и убогая… но она такая же наследница. Все же, Грацея, хоть и недолюбливала ее, но смерти ей никогда не желала. Возможно, поэтому не могла бросить беззащитную Линерро на растерзание чудовищу. В голове Мерелин билась лишь одна мысль: «что делать?» Сейчас спасти их обеих могла лишь Грацея. Или же просто бросить Линерро — такой исход она не исключала. У Мерелин всегда был запасной план на подобный случай, но она ужасно не хотела его использовать. В противном случае, последствия могли быть еще хуже. Даже хуже ее смерти. Мерелин крепко сжала кулаки, напряженно смотрела на чудовище. Они не двигались, чтобы не провоцировать монстра. — Убогая, — вдруг тихо позвала Грацея. — Что? — На счет три, — Линерро вдруг заметила, как за спиной Люсет начала появляться дымка, формировавшая демонические крылья. Глаза демоницы засветились ярким оранжевым светом. — Отойдешь как можно дальше. Иначе задену твою бесполезную голову. Грацея не была слишком уверена в своих силах: у нее и правда в руках огромное количество демонической энергии, она часто тренировалась в детстве, ведь это часть подготовки наследника, но теория и практика — это совершенно разные вещи. Ее руки мелко подрагивали, но Грацея всеми силами пыталась оставить разум холодным и спокойным. И главным в этом было отсутствие беспокойства — в том числе за бесполезную Линерро. Мерелин такой исход вполне устраивал. Она мало чем могла помочь. В своем нынешнем состоянии. Все, на что она способна в этот момент — это не мешаться под ногами. Линерро наблюдала за тем, как Грацея, распахнув мощные черные крылья, взмыла в воздух. Одновременно с этим чудовище взревело и отвлеклось на нее. Мерелин отскочила к соседнему дереву и вскинула голову. Завороженная зрелищем, она наблюдала за тем, как в руках Грацеи демоническая энергия превратилась в оружие. Окутанное ярко-оранжевым светом полупрозрачное, но вполне осязаемое копье, казалось, было продолжением тела Люсет. Каждое отточенное движение говорило Мерелин о том, насколько упорно Грацея тренировалась, как развивала свой талант годами. И насколько мощная демоническая энергия крылась в ее статном теле. Хранители значительно отличались от Мастеров по одной простой причине — разница в уровне демонической энергии. В основном Хранителями были выходцы из прямых семей, априори имевших большое количество энергии из-за родства с Демоном-прародителем, но были и исключения — некоторые потомки слуг рождались с практически таким же уровнем энергии (Марлена Линерро была одной из таких демониц). Причину этого никто не знал. Но с наследниками такого произойти не могло — однако, именно Мерелин стала первым таким случаем. До нее подобное считалось невозможным. В случае прямых потомков была известна лишь одна аномалия — переизбыток демонической энергии. Именно это различие в энергии влияло на то, как в будущем будут работать охотники. У Мастеров сил хватало лишь на клыки и крылья — это стандартный минимум для потомков демонов-слуг. Именно поэтому они пользовались обычным оружием без каких-либо особенных характеристик. Основной их особенностью были техники владения оружием. Но с Хранителями ситуация совершенно иная — используя свои практически бесконечные ресурсы (к слову, именно это отличало их от людей-магов, черпавших ограниченные силы извне), они могли создавать оружие с особенностями или же применять энергию в чистом виде. Однако, последнее было сложнее в плане контроля. Естественно, такое оружие в десятки раз эффективнее и мощнее, чем обычное. Именно поэтому Хранители очень почитались в обществе, ведь их значительно меньше, чем Мастеров. Парой взмахов крыльев чудовище поравнялось с Грацеей. Демоница не стала церемониться: она бросилась на монстра, перекатывая между пальцев легкое, невесомое копье, объятое закатно-оранжевым светом — ее глаза сияли также. Клыки касались языка, черные крылья при каждом взмахе издавали приятный звук — словно она хлопала ладонью по облакам. Она так легко парила в воздухе, что Мерелин невольно почувствовала легкую зависть. Люсет ринулась вперед, пронзила монстра копьем в лапу. Он обиженно взревел, яростно дернулся вперед и наткнулся грудью на острие второго копья, резко возникшего в руке девушки секундой ранее. Чудовище издало неопределенный звук и рухнуло на землю, прямо перед каменными валунами. Мерелин вышла из-за дерева. Грацея мягко приземлилась перед чудовищем — оружие исчезло из ее руки, глаза снова приобрели спокойный голубой оттенок, крылья испарились, как и клыки. Она изящно поправила растрепавшиеся светлые волосы и смерила Линерро высокомерным взглядом. Насмешливо ухмыльнулась. — Не будешь благодарить меня за спасение твоей жалкой жизни? Да, она действительно жалкая — ты ведь даже элементарно защитить себя не можешь. Тебе повезло, что я пошла с тобой, а не тот слабенький эльф. Иначе тут бы валялось два трупа. Не обращая внимания на ее болтовню, Мерелин прошла мимо и склонилась над чудовищем. — Что ты делаешь? — недоуменно спросила Грацея. — Хочу кое-что понять. Люсет скептично хмыкнула, но останавливать не стала. Сложила руки на груди. Мерелин оглядела чудовище, и тогда заметила только-только начавшиеся прорезаться рога, крылья тоже казались ей меньше, чем по идее должны были быть. Это натолкнуло ее на мысль. — Это дитеныш, — сказала она. — Да какая разница? Он все равно был сильным, и тебя бы в два счета сожрал, — поспешно высказалась демоница. — Да, ты права. Это не слишком важно, — задумчиво проговорила Мерелин. Она наклонилась, осторожно приподняла его лапу и резко втянула воздух через плотно сжатые зубы. — А вот это — даже очень. — Что там? О чем ты? — всполошилась Грацея. Девушка подошла ближе и взглянула, на что указывала Линерро. На розовато-бежевой подушечке его лапы виднелась небольшая печать — круг, в который были заключены странные символы. Они были немного знакомы Грацее, потому что она недолго изучала древний язык. — Это же… Мерелин подняла на нее тревожный взгляд. — Печать призыва. — А ты откуда знаешь? — нахмурилась наследница фракции Зависти. — В столице наткнулась на похожего монстра. У него тоже была печать. Это плохо. — Если бы он появился, как другие — из-за бреши в грани между мирами, в этом не было бы ничего страннного, — подхватила ее мысль Грацея. — Именно. Но то, что он появился на территории академии. Еще и в такое время — слишком удобное. Люсет дернула головой и несколько сердито посмотрела на демоницу, все еще склонившуюся над монстром. В ее голосе прорезались удивленные нотки. — Ты же не хочешь сказать, что кто-то намеренно напустил на нас чудовище? — Может, не конктерно на нас. Но, согласись, не слишком ли странно, что монстр вдруг появился именно тогда, когда ученики вышли на практическое занятие в лес? Грацея неохотно признала: — Да, есть в этом что-то странное. Мерелин поднялась на ноги и огляделась. — Рассуждая дальше, можно предположить, что призыватель знал о том, что у нас будет здесь занятие. Мне не хочется этого говорить, но, возможно, он находится в опасной близости к академии. Если не внутри нее. Грацея судорожно вздохнула. Они переглянулись. Мерелин впервые не увидела в ее глазах враждебности. Скорее, девушка и сама была ошеломлена произошедшим. — И этот призыватель явно владеет широким запасом демонической энергии. Без нее осущствить подобное — просто невозможно, — Линерро бросила на Грацею выразительный взгляд. Люсет непонимающе моргнула. Когда до нее дошло, наследница сердито процедила: — Ты на что намекаешь? Думаешь, это я? — Это лишь предположение, — Мерелин пожала плечами. — Ты — наследница с невероятной силой. Уж кто вне подозрений, так это я — у меня сил не хватает даже на то, чтобы сформировать крылья и клыки — Зачем мне подвергать себя опасности? Тем более — спасать тебя. — Аргумент, — согласилась Линерро. — Допустим, ты пока вне подозрений. Но другие наследники — вполне. А также те, кто учатся на факультете Хранителей, но не из прямой ветви. У них тоже достаточно силы. И некоторые преподаватели. — Преподаватели? Ты думаешь, что они могут такое сотворить? — Люсет стало не по себе. Мысль о том, что призвать монстра мог какой-то неадекватный придурок, вызывала меньше страха, чем возможность того, что профессора, которые должны защищать учеников, использовали свою силу и знания для того, что навредить им. — В плане способностей — некоторые вполне могли. Но вот мотив… — А если это все часть занятия? — предположила Грацея. — Может, Фриз так проверяет нас. — Ты и сама знаешь, что это невозможно, — Мерелин покачала головой. — Призыв монстров запрещен законом. Даже в учебных целях такое не будут практиковать. И уж тем более, для жалких первокурсников. — Кто тут еще жалкий? — вздернула подбородок наследница Зависти. Линерро закатила глаза. — Не за те слова цепляешься, Грацея. — Лучше доложить Фризу. Пусть профессора разбираются в этом. — Да, думаю, это лучшее, что мы сейчас можем сделать. *** Новость о том, что в Золотом лесу появился монстр, тем более призванный, взбудоражила всю академию. Директор лично взялся за расследование, и вскоре, по слухам (которые подкрепил Даниэль, так что теперь это вполне достоверная информация), была найдена пещера в лесу, где проводился ритуал призыва. Об этом тут же было доложено в столицу, и за дело взялись охотники. Мерелин происходящее беспокоило. Что-то не так. В ее голове упорно создавалась связь между монстром, появившемся в столице, и чудовищем в лесу. Если оно так, значит, призыватель обладал невероятной даже для наследников силой. Промежуток времени между призывами был слишком маленьким, ему необходимо восстановить силы. В таком случае, это объяснило бы то, почему он призвал детеныша монстра — он маленький и слабый, а значит, и энергии на него нужно меньше. Следовательно, теории Мерелин есть место быть. Но мотив… Запутанно. И еще более жутко — понимать, что призывателем может оказаться каждый второй в академии. Особенно наследник. Через несколько дней шумиха поутихла. Всех успокаивала мысль, что за дело взялись профессиональные охотники. С самого утра на улице бушевал ветер; нескончаемым потоком лил дождь; не прекращая, гремел гром, пугая особо впечатлительных; сверкала молния. В такие моменты ученики академии любили собираться в общем зале, который называли столовой, и по вечерам занимались домашним заданием или просто разговаривали. Подобная теплая традиция очень нравилась старшим. Места за столами Хранителей и Мастеров были забиты до отказа — казалось, в этот дождливый вечер здесь собралась вся академия. Мерелин, Алиса, Тайрон, Лестан с Калистой и даже Даниэль Дарон (Линерро ужасно нервировало его присутствие, но он отмахивался, говоря, что просто не нашел другого места) сидели за столом Мастеров, обсуждая все подряд. Компания демонов слева по соседству с усердием выполняла задание по зельеварению, из-за чего постоянно бурчали себе под нос, чем выводили из себя Дарона. А справа девушки, увлеченные болтовней, хохотали едва ли не на весь зал — это злило Хранителей, и те то и дело бросали на них злобные взгляды. — Ну и холодища сегодня! — Лестан вздрогнул, обхватил ладонями большую чашку с горячим чаем и вдохнул приятный аромат лимона. — Мое спасение! — Да, сезон дождей в этом году начался раньше и притащил за собой холод, — Алиса задумчиво посмотрела в окно: по стеклу нещадно барабанили крупные капли, бились побеспокоенные ветром ветки деревьев. — Не люблю такую погоду. — Повезло, что мы родились не во фракции Зависти. Там дожди почти круглый год идут, — Даниэль усмехнулся и медленно, лениво поводил ложкой в чашке, чтобы растворить сахар в чае. — Я бы сошел с ума. — То-то Грацея сегодня выглядит замечательно, — Мерелин кинула взгляд на наследницу, которая, улыбаясь, указывала пальцем на страницу в учебнике и мило ворковала с каким-то темноволосым демоном. — Попала в свой мир. Алиса выразительно усмехнулась. — Жаль, что ее никакой сумашедший не утащит. — Почему ты так уверена? — с сомнением спросила Калиста. — Потому что нужно быть не просто сумасшедшим, а полным идиотом, чтобы тронуть эту виверну растрепанную, — ядовито отозвалась Алиса. — Уж будьте уверены — Грацею никто не утащит. А вот за нашу аномальную наследницу стоит и побеспокоиться. Мерелин едва не подавилась печеньем, когда все взгляды устремились на нее. Проглотив вставший в горле ком, она быстро сделала глоток чая и возмущенно вскрикнула: — Эй, да о чем вы? — Как это о чем? — ухмыльнулся Дарон. — Среди всех нас, ты — самая слабая, Линерро. Даже эльфы — и те сильнее. Ты же почти что человек. А раз какой-то чокнутый утащил наследницу, которая по определению сильнее обычного демона, то тебе вообще конец. Алиса ткнула его локтем в бок. — И что ты городишь? — возмутилась девушка. — Я говорила это не с целью ее напугать, а наоборот — настроить на то, чтобы она была осторожнее. Мерелин закатила глаза, но промолчала. — Думаете, ее и правда похитили? — вдруг спросила Калиста. — А что еще? — пожал плечами Даниэль. — Куда она могла пропасть? Вряд ли сбежала из семьи — я слышал, что она была вероятной претенденткой на роль следующей Главы фракции, и очень этим гордилась. Ей нравилось быть наследницей. В отличие от кое-кого. — Отстань от меня, Дарон! — Мерелин сжала чашку в руках и стрельнула в демона злобным взглядом. — У тебя что, друзей нет? Иди и их доставай! — Есть, конечно, но они меня на дух не переносят. А ты ко мне так добра… — Даниэль расплылся в хитрой ухмылке. — Да что ты врешь! Поганец! — Интересно, за что тебя ненавидят, Даниэль? — это было что-то среднее между вопросом в пустоту и подколом для Дарона. Интонация Алисы показалась Мерелин уж слишком противоречивой. Но следом девушка дала ответ: — С тобой опасно разговаривать. Ты же любое слово в информацию и слухи превратишь. На это демон лишь снисходительно улыбнулся. — Мы отклонились от темы, — напомнила Калиста. — Почему никто не рассматривал версию об убийстве? На нее дружно шикнули. Сидевший рядом Лестан растерянно моргнул и тряхнул головой. — Теперь я понимаю, почему ты закрываешь уши, когда я кричу… — пробурчал он себе под нос. — А что я сказала? — недоумевала эльфийка. Она немного нервно схватила длинную косу рыжих волос и начала теребить кончик. — Даже предполагать мысль об убийстве наследника… — Алиса обхватила себя руками за плечи. — У нас в империи так нельзя. Наследники — это сокровище. — Сказала Алиса, которая их терпеть не может, — Даниэль насмешливо посмотрел на нее. — Это не значит, что они потеряли свою ценность. — Верно, — вздохнула Мерелин. — Для каждой фракции наследники — это драгоценности, сокровища. Они — показатели влияния, того, что у семьи есть будущее и власть. Как только семья лишается наследника, это значит, что их власть ослабла, и это дает шанс другой семье из прямой ветви занять место правящей семьи во фракции. — Именно, — добавила Алиса. — Так что если какой-то безумец решит тронуть наследника — ему конец. Думаю, смертная казнь? — Жуть какая, — Лестан вздрогнул. — Так что лучше думать, что она хотя бы жива. А в лучшем исходе — сама сбежала, — пожала плечами Алиса. — Мне кажется, что последний вариант наиболее вероятен. Ну подумайте сами, какой безумец позарится на наследницу? — Сумасшедших в мире полно, — проговорил Даниэль. — Может быть, кто-то из них сидит в этом зале. Мерелин напряглась. После его слов девушка хотела оглядеться по сторонам — будто бы кто-то в этот момент смотрел прямо на нее. Ужасное наваждение. Она вспомнила о совместном уроке, который проходил недавно в Золотом лесу. Мерелин все еще не отказалась от своих подозрений, и с каждым днем становилась все настороженнее. — Ой, замолчи лучше, — Алиса махнула на него рукой и стащила печенье с тарелки. Даниэль мило улыбнулся и пожал плечами. — Ну вот вы сами подумайте… Мерелин покачала головой. Она обратила внимание, что Тайрон, который сидел рядом с ней, не вставил в разговор ни одного слова. Ей показалось это странным. Мерелин бросила на него внимательный взгляд. Остальные, занятые разговорами, совсем не обращали внимание на эльфа. Тайрон пытался незаметно прикрыть левое ухо рукой, его светлые брови сдвинулись к переносице, в помутневших глазах отразились тревога и страх. Дайваль сжал зубы. Снова началось. Лихорадочный голос шептал ему на ухо. Все настойчивее и настойчивее. Плохо понятные звуки доносились словно отовсюду, издалека и одновренно невозможно близко. Иногда эльфу казалось, что звуки, постоянно повторяющиеся, пытались сложиться в слога. «О-о-о», «р-р-р», «м-м-м». Что-то ненятное, бредовое. Его больное сознание пыталось играть с ним в жестокие игры. Еще несколько секунд Линерро наблюдала за эльфом, пыталась понять его особенное состояние, но в голову ничего толкового не лезло. — Тайрон? — негромко позвала девушка, слегка наклонившись к нему, чтобы остальные ничего не увидели и не услышали. — У тебя что-то болит? Выглядишь неважно. Он поднял на нее взгляд и будто бы столкнулся со стеной. Хитрые ярко-зеленые глаза имели такое выражение, словно их обладательница все и обо всех знала. Будто бы играла с ним в игру, понятную только ей. А в другой момент наваждение бесследно исчезло, и Тайрон разглядел в ее взгляде беспокойство. Он не мог понять — искреннее оно или нет. Эльф словно попал в ловушку, эмоциональный капкан, который острыми зубцами врезался в его сознание, заставляя беспокоиться, накручивать себя, как моток нитей. Омерзительное ощущение окутало его с ног до головы. Тайрон едва осознал, что все звуки вокруг будто бы исчезли и вернулись лишь тогда, когда он выдавил из себя улыбку и ответил сдержанным, ни разу не дрогнувшим голосом: — Из-за погоды голова разболелась. Но все в порядке, это не критично. На губах Мерелин появилась легкая, добрая улыбка. — Правда? Чувствую облегчение. Если что-то все же болит, скажи мне. Пойдем в больничное крыло, — девушка положила руку на плечо эльфа. Тайрон немного нервно улыбнулся ей в ответ, и Линерро это заметила. Интересно. С эльфом явно было что-то не так. И она бы подумала, что монстров в лес призвал именно он, но кое-что не давало ей покоя. Первое — мотив. Какой в этом всем смысл? И второй, самый главный, — эльфы не способны призвать чудовищ из темного мира. По одной простой причине — на это способны лишь демоны из-за схожей энергии, которая и создает портал между двумя мирами. Ведь демоны тоже родились в темном мире.