Восьмой демон

Новость о пропаже очередного наследника потрясла академию. Новости распространялись, как пожар, — через несколько дней об этом знала вся империя, даже отдаленные территории фракций. И это плохо сказалось прежде всего на фракции Гордости — ведь наследники исчезали здесь, более того — в академии, которой заведовал Николас Аарон. Это здорово ударило по репутации правящей семьи. Тайно стражам порядка была передана информация, полученная от неизвестного свидетеля: похититель переквалифицировался в убийцу. Дело не продвинулось, но теперь стражи знали один печальный, ужасающий факт — в столице завелся сумасшедший, готовый объявить себя врагом всех фракций. Чтобы обезопасить учеников, директор на время запретил выезд из академии и наследникам, и обычным демонам, чем последние были крайне недовольны. Но директор находился в безвыходном положении — на него давили со всех сторон. К тому же, Мерелин, упавшая на его голову, как ком снега, тоже вызывала головную боль. После нескольких дней отсутствия секретарь Райдес явился в кабинет директора с докладом. Мерелин сидела там же — в последнее время она проводила в Северной башне достаточно много времени. Природа печати никак себя не проявляла, и это напрягало даже сильнее. Мерелин сидела на своем привычном месте перед столом директора — удивительно, и когда этот стул для нее привычным местом? Рован Райдес, заведя руки за спину, стоял рядом. Директор внимательно его слушал. — Как вы и приказывали, я тайно проверил архив фракции Гордости, — он бросил взгляд на Линерро, потом вопросительно посмотрел на Николаса. Позволено ли вообще говорить о таких вещах при представительнице другой фракции? Конкуренция между ними все еще присутствовала. Директор кивнул, позволяя продолжить. Мерелин заметила их переглядки и незаметно приподняла уголки губ. Будто бы ей было дело до подобного. Вражда между фракциями ее не интересовала. — Ни одного упоминания о подобной печати нет. Более того — во всех источниках упоминается, что стереть, а тем более затмить печать — невозможно. — Значит, этот знак — что-то более мощное, чем сила Демона-прародителя, — Николас Аарон раздраженно повел бровью — ничего нового они не узнали. Это было понятно с самого начала. Мерелин инстинктивно обхватила ладонью запястье, где под длинным рукавом платья скрывалась таинственная печать. Неизвестность пугала ее. Что за опасная сила скрывалась за этим клеймом? — Директор, могу я… кое-что сказать? — неуверенно спросил Райдес. Мужчина кивнул. — Возможно, мы и не найдем ничего похожего на этот случай. Если такое случалось, есть вероятность, что данные просто стерли. Такая печать может быть слишком опасной, поэтому от любых упоминаний могли избавиться. — Не исключено. — В таком случае, вам стоит быть вдвойне осторожными, — секретарь смерил Мерелин раздраженным взглядом. Он всем свои видом демонстрировал недоверие к девушке. Линерро медленно приподняла бровь. — Хотите что-то сказать, секретарь Райдес? Я вас слушаю, — прямо сказала демоница. — Всего лишь беспокоюсь за вашу и директора безопасность, — парировал демон. — Ваше беспокойство приятно, но вы бы за собой следили. Вдруг утащит в лес какой-нибудь сумасшедший! — Что ты вякнула, мелочь? Ты мне угрожаешь? — Рован неосознанно перешел на неформальную речь. Мерелин хищно ухмыльнулась ему в ответ. — Прекратите устраивать балаган, — сурово оборвал их перепалку директор. Оба отвернулись друг от друга. — Госпожа Линерро, ваше самочувствие в порядке? Не чувствуете никаких изменений? — Со мной все в порядке, кроме, конечно же, испорченного настроения, — поддела девушка. Райдес хмыкнул. — Ничего необычного не замечала. Я все такая же слабая, но полностью здоровая. Эта печать словно ни на что не повлияла. — Это беспокоит меня еще сильнее, — признался директор. — Считаю удачей уже то, что вы все еще живы. Пока она не вредит вам, у нас есть шанс разобраться с этим, — сказал Рован, немного развернулся и прижался бедром к краю стола, оказавшись к Мерелин спиной. Сложил руки на груди и задумчиво смотрел перед собой. Девушка поджала губы, но проигнорировала его грубость. — С чем разбираться? Никакой информации нет, — Линерро раздражало, что она говорила со спиной. Она не знала, как обстояли дела во фракции Гордости, но на ее землях такое поведение по отношению к леди — верх невоспитанности. Это он к ней так относился, или же со всеми девушками так обходился? Противный демон! Райдес закатил глаза, но она, очевидно, этого не видела. Директор едва слышно раздраженно выдохнул. Почему они так себя ведут? Он не мог точно сказать про Линерро, ведь едва ли знал ее, но Райдес, хоть и часто язвил, никогда не был таким грубым по отношению к женщине. Вообще-то, именно с ними вел себя ласковее весеннего ветра. Но в какой-то мере Николас понимал, почему Рован так невзлюбил Мерелин. Потому что тот уже десять раз рассказывал о том, что девица пыталась застыдить его из-за манер. Райдес терпеть не мог, когда ему указывали, что делать, как себя вести и что говорить. Таких демонов он посылал куда подальше. Отправить туда же девушку, даже ту, которая не пришлась ему по вкусу, он просто не мог. — Это не означает, что можно просто проигнорировать случившееся, — отрезал Райдес. Мерелин поджала губы, крепко сжала запястье. Для нее было бы легче просто не обращать на это внимания — по крайней мере, пока знак никак себя не проявлял. Пока печать оставалась лишь рисунком на коже, Линерро могла бы с ней смириться. Так лучше, чем еще сильнее усугублять ситуацию. Она понимала всю глупость собственных мыслей — ведь рано или поздно кто-то обнаружит, что ее знак принадлежности к фракции исчез. Именно тогда она уже не сможет справляться с этой ношей. — Нужно поискать в других фракциях. Тайно, конечно же, — директор смерил секретаря выразительным взглядом. Рован уныло вздохнул. Ему и так работы хватало. Ну и за что ему это? — Данные могут различаться. — Будет сделано, господин Аарон, — Райдес отошел от стола, поклонился директору и направился на выход. Замер, скривившись, когда услышал насмешливый девичий голос: — До свидания, секретарь Райдес. Его пробрала дрожь. Вот ведь нахалка! И почему он каждый раз на это попадался? Развернувшись в полоборота, демон сверкнул глазами и процедил сквозь зубы: — До свидания, госпожа Линерро. Она видела, как его трясло от злости, как в голосе было слышно желание придушить ее, и это немного позабавило ее и расслабило. Прикрыв рот рукой, Мерелин усмехнулась и попыталась скрыть это кашлем. Похоже, получилось у нее плохо, потому что уже развернувшийся обратно Рован застыл на мгновение, а после вылетел из кабинета, словно стрела. Директор внимательно следил за ее лицом. И снова. Совсем непохожая ни внешностью, ни голосом, ни характером девушка… напомнила ему ее. Что-то в ней до безумия напоминало ему ее. Такие разные, но одновременно словно одноликие. Из-за туч вышло солнце, лучи пробились в кабинет директора, и Мерелин слегка зажмурилась. Из-за яркого света ее волосы приобрели золотисто-янтарный блеск, как и насыщенные зеленые глаза. В тот момент Николас вдруг понял, чем они были похожи. В тени он видел Мерелин Линерро, но стоило солнечным лучам осветить ее лицо, как она неуловимо менялась. В лучах дневного светила она становилась до дрожи в руках похожей на нее. Будто бы открывалась… словно свет развеивал ее темную тень. Вот чем они были похожи в такие момены — ведь ее Николас был способен прочитать, как открытую книгу, ему казалось, что у нее не было даже тени, где могли бы спрятаться тайны или эмоции, которые она желала скрыть. Как только солнце скрылось за темными тучами, образ Мерелин Линерро вновь предстал перед его глазами. Спокойной девушки с черной, длинной тенью, упавшей и на пол, и на стены, и даже на потолок его кабинета, поглощая весь свет помещения. Казалось, комнату освещали лишь ее глубокие, хищные зеленые глаза, в которых крылось слишком многое, то, что невозможно прочитать. То, что ему неподвластно. В тот момент его посетила мысль: и как же он мог подумать, что они даже чуть-чуть похожи друг на друга? Он ощущал, как его разрывали противоречия. И из-за этого так не желал оставаться наедине со странной наследницей. — Вы что-то еще хотели, госпожа Линерро? — надевая очки, спросил он бесстрастно, нарочито холодно. Мерелин слегка склонила голову на бок и приподняла уголок губ. Директор, избегавший ее взгляда, почему-то уже не казался опасным. Все наставления по поводу этого мужчины казались лишь бреднями волновавшихся за нее родственников. Быть может, лишь она не замечала что-то, чего остальные опасались. Возможно, в этом они были… похожи. — Нет, я услышала все, что хотела. Вернее, то, что ожидала, — то есть совершенно ничего. Если подумать, это даже смешно. На что они надеялись? Мерелин много раз видела подобное растерянно-разочарованное выражение лица. Каждый раз, когда родители пытались найти хоть что-то о ее аномалии, они натыкались на глухую стену. На пустоту. На то, чего не существовало. Словно это намекало на то, что и самой Мерелин… просто не могло быть. Подобное ей не имело права на существование. Она поднялась, слегка поклонилась, вежливо попрощалась с мужчиной и вышла, не замечая задумчивого взгляда, проводившего ее до самого порога. *** Мерелин вышла во внутренний двор и потянулась. В послеобеденное время все ученики выбрались на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. В этот день погода выдалась приятная — из-за облаков то и дело выглядывало солнце, температура казалась чуть выше чем обычно в такое время. Так как профессор Аэмон вернулся из столицы, ее наказание вновь обрело силу, поэтому после посещения кабинета директора Линерро собиралась пойти к декану и уточнить, нужна ли ему помощь — она надеялась, что Тристис отправит ее в комнату, чтобы не надоедала. Несколько компаний учеников собрались у фонтана, другие заняли места на скамьях, третьи нашли пристанище под раскидистыми деревьями, высаженными по периметру внутреннего двора. Мерелин пересекала внутренний двор, направляясь к входу со стороны восточного корпуса, когда заметила в оконных проемах сквозного коридора соседку. Демоница уже который день практически полностью игнорировала Мерелин, ограничиваясь лишь холодными приветствиями. Линерро свернула с маршрута и стремительно подбежала к стене. Поставив одну руку на подоконник, ловко запрыгнула в проем и приземлилась уже на каменные плиты коридора. Проходившие мимо ученики отскочили, ошалело уставившись на нее. Девушка не обращала ни на кого внимание и рванула к соседке. — Алиса! — громко позвала Мерелин. Вэйн удивленно обернулась. Демоница остановилась, дождалась, пока Линерро добежит до нее, сложила руки на груди и раздраженно буркнула: — Чего тебе? Мерелин выпрямилась. Распознав в голосе соседки сердитые нотки, она с некоторым изумлением и непониманием спросила: — Ты все еще злишься? Да брось, уже столько дней прошло. Алиса усмехнулась. — Я? Злюсь? На что? На то, что ты бросила нас и даже записки не оставила, из-за чего мы носились, как умалишенные, в панике и искали тебя? Знаешь, да! Я все еще злюсь. Я не такая мягкотелая, как твой дружок-идиот! Мне кажется, он проглотит любую грязь, которую выльют ему в рот. Мерелин едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Она считала, что это была глупая причина для столь продолжительной обиды. Она поступила нехорошо, но уже извинилась за это и объяснила причину (пусть и не совсем правдивую). Характер Алисы порой ужасно раздражал. — Хорошо. Если тебя не устраивают мои слова, я не буду больше пытаться. Захочешь поговорить — я открыта к диалогу. Мерелин развернулась и пошла по сквозному коридору. За спиной послышался хмык, но она не обернулась. Гордо вздернула подбородок и уверенно скользнула в замок. Линерро была не намерена выслуживаться перед кем-то, особенно, когда ничего ужасного не сделала. Бегать за Алисой точно не собиралась. В тот момент для Мерелин открылась новая черта собственного характера. И она снова невольно сравнила себя с ее матерью — Марлена всегда была непреклонна, когда знала, что права, а если же ошибалась, смело признавала свою ошибку и исправляла ее. Эта черта ее характера восхищала Мерелин. Ей нравилось то, что с каждым днем она все сильнее раскрывалась, узнавала о себе что-то новое и действительно начинала походить на мать. И в то же время Мерелин начинала этого опасаться. Все, что она знала о себе до этого — лишь прикрытая коркой льда ложь. Все страхи, все эмоции после освобождения из оков дома стали вырываться наружу. Мерелин боялась того, какую форму они обретут. Вдруг… они лишь усилят ее аномалию. По пути к Аэмону, уже в замке, Мерелин встретила Тайрона — он как раз шел с обеда. Сама девушка трапезничала в этот раз в одиночестве и довольно рано — так как директор вызвал ее после занятий в свой кабинет. Она рассказала эльфу, что несколькими минутами ранее встретила Алису. Удивительно, но даже при том, что они жили в одной комнате, Мерелин практически не видела соседку. Вэйн приходила поздно, уходила рано, и Линерро все никак не удавалось перекинуться с ней даже парой слов. Она надеялась, что за эти дни гнев демоницы хоть немного поутих, но ее ожидания не оправдались. — Подвижек нет? — полюбопытствовал Тайрон. Хотя, он мог поклясться, что Алиса до сих пор злилась. Почему-то демоница производила именно такое впечатление: горделивой, обидчивой особы, доверие которой завоевать ужасно сложно. — Да какое там, — фыркнула Мерелин. — У Алисы просто ужасный характер. — Подожди немного. Уверен, она остынет, — ему самому не верилось в эти слова, но он хотел подбодрить подругу. — Ты это уже говорил, — напомнила девушка. — Но сколько можно? Даже вулканы столько не остывают! — Здесь ты перегнула… — Неважно, — отмахнулась демоница. Из-за угла, словно из ниоткуда, выскочил Даниэль. Мерелин едва не столкнулась к ним, но вовремя отвела назад плечо и обошла демона. Она продолжила идти, будто бы не знакома с Дароном, но парень резко появился справа от нее. Широко улыбнулся, на что девушка закатила глаза. Линерро была преисполнена уверенности, что каждая его улыбка — лишь фальшивая маска. Не мог демон всегда всем улыбаться. За таким выражением лица он прятал что-то большее — коварство, алчность, а может, неприязнь и злость. Мерелин не хотелось изучать его, да и иметь дела с информатором — тоже. Ведь каждое ее слово, каждый взгляд и жест могли быть расценены им по-своему, что могло привести к тому, что он стал бы копать под нее. Все глубже и глубже. Ей это совсем не нужно. — Линерро, я как раз тебя искал. Слышал, вы с соседкой стали врагами? Мерелин сердито оскалилась и посмотрела на него, так, если бы врагом был он, а не Алиса. — В кои-то веки твоя информация — всего лишь идиотский слух. Мы просто повздорили. Для меня, скорее, ты враг, нежели она. — Обидно. А ведь я хотел рассказать тебе кое-что интересное. Тайрон, который шел слева от Мерелин, насмешливо хмыкнул. Дарон смерил его недовольным взглядом и наклонился к уху Мерелин. — Хочешь послушать? Девушка махнула рукой перед его носом, тем самым создавая между ними стену. — Меня не интересуют твои грязные сплетни. — Ты же знаешь, у меня только проверенная информация. Линерро устало потерла шею. — Как ты мне надоел, Дарон. Парень коротко посмеялся и снова на ходу склонился к ее уху. Сладким голосом он прошептал: — Монстр, который появился перед вами с Грацеей в лесу. Я знаю, где его вызвали. Мерелин резко затормозила. Демон и эльф, сделали два шага назад и обернулись, уставившись на ошарашенное лицо девушки. Тайрон — с удивлением и вопросом в глазах. Даниэль — с пониманием и предвкушением. — Откуда ты это знаешь? — напряженно спросила девушка. — У меня есть глаза и уши в каждом, даже самом маленьком и темном уголке этого замка. Вот почему водиться с ним опасно. Все ее тайны могли попасть в его руки, стоило ей бросить лишь одно неверное слово в стенах этой академии. — Даже в башне директора? — ее тон показался ему насмешливо-ядовитым, но на самом деле Мерелин пыталась прощупать почву. Вряд ли такое возможно, но если… если он уже знал о том, что произошло? После этой мысли и его улыбка, уже прежде казавшаяся ей неискренней, стала двусмысленной и хищной, и глаза приобрели опасный, предупреждающий огонек. — Я оставлю этот вопрос без ответа. На усмотрение твоей фантазии. Он словно… знал. Мерелин сжала кулаки, заведя руки за спину. Ее лицо приобрело спокойное, уверенное выражение. Даниэль слегка ухмыльнулся, лишь уголком губы, но это выдало его внутреннее удовольствие, разлившееся по сердцу, как сладкое молоко. Ему понравилось это: то, как она быстро сменила шок на холодность и непоколебимость. Это говорило о ней, по крайней мере, как о личности, хорошо управляющей своими эмоциями и мыслями. Ему нравились такие девушки. Он и правда был бы не прочь жениться на Мерелин, если бы не существовало запрета на браки между фракциями. А так… остались лишь сожаления от такой мысли. — Я тебя заинтересовал? — Допустим, — нехотя призналась девушка. — И чего ты хочешь? — Я подумал, было бы неплохо нам с тобой сходить на это место. Вдруг там что-то интересное есть. — Разве охотники не занимаются этим делом? Наверняка, они уже все убрали. — Не думаю. Ведь они… еще не знают об этом, — Даниэль подмигнул. Мерелин приоткрыла губы, но слова изумления так и не сорвались с ее уст. — Об этом станет известно лишь завтра утром. Так что у нас есть возможность исследовать все первыми. Ты же наверняка успела сделать свои выводы, пока Грацея защищала твою прелестную головушку от чудовища. Вот и подкрепишь свои догадки. Мерелин было ужасно интересно, откуда он узнал о месте, где вызывали монстра. И почему информация все еще не дошла до охотников. Возможно, кто-то из учеников наткнулся на это место и доложил профессорам. А те отправили весточку охотникам — пока она дойдет до столицы, уже опустятся сумерки, тем более в такое время года. А значит, охотники прибудут лишь ранним утром, если вообще не к обеду. А Дарон, как профессионал своего дела, уже разнюхал все. Да, это звучало логично. По крайней мере, она хотела в это верить. В ином случае, Дарон мог оказаться призывателем. Хотя, и здесь существовало несколько фактов, которые говорили против этой теории. Первый: зачем ему так долго ждать, да и вообще раскрывать эту информацию? А во-вторых: Даниэль Дарон — мастер, и, как Мерелин известно, даже несмотря на свои выдающиеся способности в учебе и владении оружием и собственными крыльями, демон не обладал большим количеством демонической энергии. И один уже последний факт позволял вычеркнуть его из списка подозреваемых. Мерелин раздраженно вздохнула и завела упавшую на лицо прядь волос за ухо. — Хорошо. Попробуем что-нибудь узнать. *** Они договорились встретиться в полночь за мостом. В половину одиннадцатого Мерелин тихо поднялась с кровати. На соседней кровати спала Алиса. На носках Линерро медленно приблизилась к выходу из комнаты, подхватила верхнюю одежду и сапоги и выскочила за дверь. В коридоре, темном и безмолвном, она быстро натянула обувь на ноги, надела пальто и пошагала к лестнице. В такое время в женском корпусе все уже спали или же сидели в своих комнатах, поэтому она беспрепятственно вышла в холл. Оказавшись в вестибюле, она воровато огляделась, но никого не заметила. В коридорах замка никого не наблюдалось, и за это Мерелин была благодарна: она помнила, что директор уже делал ей замечания по поводу ночных прогулок. Линерро ужасно не хотелось попасться мужчине и в этот раз. Она не стала выходить через главные ворота — прошла по несколькими коридорам, прижимаясь к стенам, в надежде спрятаться в тени, и после вышла во внутренний двор. Оттуда вышла к мосту, пересекла его и неуверенно огляделась. В темноте ночи Мерелин едва видела дальше своей руки. Хоть бы знак какой оставил! Линерро решила пройти дальше, но неожиданно на ее плечо легла рука. Ей едва хватило воли удержать внутри испуганный крик. Девушка отскочила в сторону и тут же услышала знакомый голос: — И что это ты тут делаешь? Алиса стояла позади, сложив руки на груди, и смотря на Мерелин суровым взглядом — блеск глаз соседки Линерро видела даже в кромешной темноте. — Тот же вопрос к тебе, Алиса, — голос Даниэля раздался за спиной Мерелин. Она прикрыла глаза, чтобы сдержать порыв дать ему подзатыльник. У них сегодня какое-то соревнование? Из-за туч вышла луна и осветила поляну перед мостом, где они собрались. Вэйн удивленно приподняла бровь, разглядывая Дарона, рядом с которым стоял уже знакомый ей эльф. — И ты здесь? — это была, скорее, констатация факта, чем вопрос. Тайрон вздохнул. Даниэль скосил на него злой взгляд. Вообще-то, он не расчитывал, что кроме Линерро на прогулку отправится еще кто-то. — Что это вы делаете ночью за пределами замка? — властный голос Грацеи заставил всех испуганно дрогнуть. Алиса отскочила в сторону, открывая вид на наследницу, сошедшую с моста. Девушка скинула с головы капюшон и оглядела всех выразительным взглядом. Ей не спалось, и она вышла посидеть в гостиную в женском корпусе, когда увидела тень, скользнувшую на лестнице — в ней она с трудом, но узнала Мерелин. А за Линерро тащилась и Вэйн. Люсет и сама толком не понимала, почему решила пойти следом. Мерелин оглядела всех четверых. Недовольные взгляды, которыми они окатывали друг друга, можно было даже назвать забавными. Настолько разные существа собрались в одном месте, что это походило на абсурд. — Ну и странная компания здесь собралась… — высказалась Линерро. — Кое-кого вообще не звали, — Алиса оскалилась, бросив взгляд на Грацею. Наследница проигнорировала девушку, что лишь сильнее рассердило Вэйн. Она сжала кулаки и заскрипела зубами. — Это должно было быть секретно, — Даниэль покачал головой. Всем своим видом он выражал недовольство. — На твоих устах все тайное становится достоянием общественности, Дарон, — парировала Мерелин. Ехидно улыбнулась, обведя рукой всех собравшихся. — И вот тому подтверждение. — Звучит двусмысленно, — Тайрон убрал за уши упавшие на лицо пепельно-серебристые волосы. Грацея заметила, что в этот раз он не стал собирать их в прическу, а оставил распущенными: длинные, шелковистые, будто бы сияющие в свете луны пряди спускались по его плечам и спине. Это выглядело чарующе, как-то слишком нереально. Даниэль раздраженно закатил глаза, выпрямил спину, развернулся и направился в сторону леса. — Если будем так стоять, нас заметят. Идем уже, отряд мечты, — все проигнорировали сарказм в его голосе. Мерелин уныло поплелась за ним, Алиса, фыркнув на Грацею, пошла следом, Тайрон бросил вопросительный взгляд на наследницу, и, когда она, высокомерно вздернув подбородок, тоже пошагала к лесу, с легкой, снисходительной улыбкой побрел за ней. Первое время они шли по лесу молча, осторожно перебирая ногами, чтобы не споткнуться о корень или бревно. Но вскоре Алиса не выдержала. Она развернулась в полоборота, ухватившись за руку Мерелин, чтобы не упасть, и сердито бросила в сторону Грацеи: — Ты зачем за нами увязалась? — А вы все зачем идете за нами? — как оказалось, Даниэль задавался подобным вопросом. И выпад Алисы сподвиг его задать. — Я звал только Линерро! — Ну конечно! — возмущенно сказала Мерелин. Алиса хмыкнула. — Я ни за что с тобой наедине не останусь. Тем более, ночью, и тем более — вне замка. — Ты мне не доверяешь? — почти натурально оскорбился демон. — Вообще ни капли. Поэтому Тайрона и позвала. — Еще бы я тебя с двумя парнями ночью одну оставила! — Алиса вспыхнула праведным гневом. — Так что непрошенная гостья здесь эта стерва. — Оставаться рядом с тобой — вот что опасно, — неожиданно заговорила Грацея. В спокойном голосе наследницы не было даже тени насмешки. Линерро ощутила приближение конфликта и поспешила отвлечь соседку. — Ты же злилась на меня! — негодующе сказала Мерелин, обращаясь к Алисе. — То, что я злилась, не значит, что мне плевать на тебя, — Вэйн закатила глаза. Она говорила так, словно это было очевидно, а Мерелин настолько глупа, что не понимала этого. Девушка продолжала сжимать руку соседки, осторожно ступая по неровной лесной местности. — Я просто вспыльчивая, и остываю долго. Едва ли я смогла бы простить себя, если бы с тобой что-то случилось, когда я могла это предотвратить и проконтролировать. — Почему у меня опять складывается ощущение, что все считают меня беспомощной? — Линерро хотелось взвыть. Но доказать обратное она попросту не могла. — Потому что так и есть, — воскликнули хором все четверо. Сердито переглянулись друг с другом. Ну хоть в этом они согласны — Мерелин посчитала, что в сложившейся ситуации это единственный положительный момент. Линерро мысленно махнула на них рукой. Лес молча наблюдал за ними, пряча в темноте кривые ветви деревьев, низкие кусты и уродливые, гнилые бревна. Пахло влажной корой и мхом, едва-едва заметно присутствовали нотки ароматных, свежих трав. Порой ребят пугали резкие крики птиц где-то вдалеке или над головой, в кроне очередного дерева. Они шли еще около десяти минут, после чего Даниэль, с губ которого еще несколько секунд назад срывались ругательства, потому что он то и дело запинался, вдруг остановился и прищурился. — Да, мы уже близко, — вдруг сказал он. — И как ты это определил? — Алиса нецензурно высказалась, едва не поскользнувшись на мокрой траве. Мерелин едва успела схватить ее за руку. Они обе устояли на ногах. — У тебя в голове карта? — Скорее, хорошая память, — хмыкнул демон. — Я помню, что нужно свернуть у гнилой коряги налево. Линерро огляделась, прищурившись, и все же нашла в темноте нечто похожее. Через несколько минут наконец показались большие валуны, чем-то схожие с теми, возле которых Мерелин и Грацея встретили чудовище. Но эти оказались намного больше — целый ряд, отдаленно напоминавший стену, некую невыразительную крепость. Даниэль повел их в обход. Алиса отпустила Мерелин, потому что дальше дорога сужалась до маленькой, длинной тропинки между камнями. Хватаясь за импровизированные стены, девушки прошли внутрь каменной крепости. — Надо же было такое отыскать, — поражалась Линерро. Вслед за Даниэлем Мерелин спрыгнула уже в огражденную практически со всех сторон пещеру. Большое, темное пространство, где она пока не видела ничего необычного. Но идти в подобное место наедине с Дароном — это слишком. Во мраке она едва видела его светлые волосы — он вглядывался внутрь пещеры и стоял к ней спиной. — Здесь жутко, — высказалась Линерро, чтобы развеять тишину. Ребята тащились по узкой тропинке. — Бу! — Алиса появилась из-за валуна и нависла над Мерелин, словно дракон. Девушка испуганно дрогнула, но ни одного звука не сорвалось с ее губ. Алиса гаденько захихикала. — Ты меня напугала! — с возмущением сказала наследница Жадности. — Теперь мы сравнялись, — фыркнула Алиса и принялась отряхивать длинные свободные штаны от пыли и грязи. — Что? — Ты меня напугала, и я тебя, — Вэйн ухмыльнулась, но Мерелин в темноте этого не видела. — Хотя мой испуг мало сравним с твоим, но… Я прощу тебя. Хватит с тебя, соседушка. Линерро поджала губы, коснулась ладонью лба, а после устало вздохнула. — Твой характер — это нечто. — Знаю, дорогая. К тому моменту Грацея и Тайрон тоже оказались в пещере. — Ужасно темно, — пожаловался эльф. — Такое ощущение, что я ослеп. — Почему никто не взял светильник? Или хотя бы свечу? — задалась вопросом Алиса и требовательно обратилась к Даниэлю: — А, Дарон? Или что ты тут собирался с Мерелин в темноте делать? Линерро зашипела, и в темноте, не видя ее лица и источника звука, можно было подумать, что это змея. — Лин, замолчи, — почти потребовал Тайрон. — И так не по себе. — А кто тебе сказал, что это я? — ухмыляясь, Линерро попыталась придать своему голосу удивление. Молчание заполнило пещеру. — Я тебя сейчас ударю, — послышался голос Грацеи, а в следующее мгновение в ее руках засиял ярко-оранжевый шар, заполняя светом всю пещеру. Грацея сложила за спиной появившиеся крылья и огляделась. Ее сияющие тем же светом глаза расширились от удивления — также, как и у остальных. Все, не отрываясь, оглядывали стены и пол пещеры. Древние руны, изображенные в старых, запрещенных фолиантах, выглядели пугающе и имели темный цвет. На полу, прямо под их ногами, был начерчен большой круг, в котором находились такие же руны. Вэйн посмотрела вниз и приподняла одну ногу, переступила на другую и уже готова была отпрыгнуть подальше. — Они не опасны? — задалась вопросом Алиса. — Мы же ничего тут не вызвали? — Без демонической энергии они практически бесполезны, — Грацея закатила глаза. — Практически? — Вэйн зацепилась за ее слова. — Практически, — Люсет неохотно пояснила: — Даже если они не активированы, все равно использованные руны могут нести некую опасность. — Какую именно? — Тайрон напрягся. — Каждый призыв чудовищ стирает грань между мирами. Она становится все тоньше, из-за чего и призывы становятся легче. И если использованные руны не стереть, они медленно будут сжирать эту грань. Это будет происходить гораздо медленее, чем призыв с использованием демонической энергии, но это так. Это еще одна причина, по которой призыв монстров запрещен законом. — Насколько медленнее? — поинтересовалась Мерелин. — Если взять призыв за… допустим, всю Демоническую империю, то начерченные руны — это лист с дерева в этом лесу. Очень маленький лист. Так что теоретически для нас они не представляют прямой угрозы. — Мне стало легче от этой информации, — призналась Линерро. — А откуда ты столько об этом знаешь? — Алиса прищурилась и посмотрела прямо в ярко сиявшие глаза Грацеи. Люсет высокомерно усмехнулась и задрала подбородок. С присущей ей горделивостью и наглостью медленно, растягивая гласные, проговорила: — Я же наследница. Я получила должное образование, и знаю побольше вашего. Мерелин задумчиво оглядела пещеру. Даниэль тоже не отрывал взгляда от рун на стенах. — Что думаешь? — спросил Дарон негромко. — Пока что вижу только подтверждение своей теории. — Теории? — Алиса подошла ближе. — Какой теории? Мерелин заговорила неохотно. — Я считаю, что призыватель где-то в академии. — Что? Почему ты так думаешь? — Тайрон взволнованно всплеснул руками. — На это указывают два факта, — Грацея подхватила мысль Мерелин. — Первый — кто-то точно должен был знать о том, какое у нас расписание. Слишком странно, что монстр появился как раз в тот момент, когда у учеников было практическое занятие. А раз его не было в плане занятий, призыватель мог узнать о нем только внутри академии. — А если все же случайность? — предположил Даниэль. — Тогда вот тебе второй факт, — Линерро сложила руки на груди. — Тайрон, помнишь того монстра, который перед началом занятий появился в столице? — Эльф медленно кивнул. Грацея бросила на него нечитаемый взгляд. — На нем стояла печать призыва. Кто-то намеренно призвал его. И почему-то мне кажется, что эти два события из одной цепочки. — И к чему ты клонишь? — Алиса тряхнула головой. — Я не понимаю. — Я тоже, — хмыкнул Даниэль. — Я веду к тому, что временной промежуток между призывами очень маленький. Монстр из столицы был невероятного размера, и даже если этот в несколько раз меньше — он тоже требует большого количества энергии. После подобных трюков призыватель должен быть ужасно истощен. Ближайшее место, где он может перевести дух — это академия. Эта пещера находится слишком близко к замку, а значит, добраться до нее уставшему демону — не проблема. — Слабый аргумент, — Даниэль неопредленно качнул головой из стороны в сторону. — По крайней мере, по сравнению с предыдущим. — Согласна. Но все же это аргумент. А еще не забудь о том, что призыватель должен обладать невероятным количеством врожденной демонической энергии. А где собираются все самые сильные демоны? Место неподалеку от столицы… Теперь Дарон глубоко задумался. — Значит, академия. Да, у наследников здесь есть все шансы стать призывателями, — Алиса смерила Грацею выразительным взглядом. Люсет сердито поджала губы. — Не только наследники, — одернула соседку Мерелин. — Это может быть любой с факультета Хранителей, даже если он не наследник. Пусть таких и мало, — пробубнил Даниэль. — Или кто-то из преподавателей с большим запасом энергии, — пожала плечами Грацея. — Их нельзя недооценивать. Алиса схватилась за руку Мерелин и прошептала: — Правда думаешь, что профессора могут на такое пойти? Зачем? Линерро неопредленно качнула головой. — В любом случае, смотря на эту пещеру, можно сказать точно, что призыватель находится внутри академии. А также, что он очень искусен в рунах, — Грацея подняла руку, чтобы лучше осветить один из знаков на стене. — Либо целенаправленно изучал их, либо получил хорошее образование. А может, и то, и то. — Может, это ты? — Алиса попыталась поддеть девушку. — Если бы это была я, монстр сожрал бы тебя первой, безродная, — прошипела Люсет. Мерелин удержала за руку соседку, которая собиралась броситься на наследницу. Грацея едва заметно победно ухмыльнулась. Даниэль вдруг нахмурился и шагнул ближе. Никто этого не заметил, потому что пытались предотвратить очередную ссору Хранителя и Мастера. Демон поднял руку и провел по стене. Ногтем ковырнул рисунок руны и поднес палец к носу. — Кровь, — вдруг выпалил он, заставляя всех замереть, а после с ужасом уставиться на него. Кровь была засохшей, поэтому от нее не исходило яркого запаха, но Мерелин сглотнула, ощутив призрачный металлический привкус на губах. — Что ты такое говоришь? — дрожь охватила эльфа, он обнял себя руками. — Рисовали кровью. Не знаю, своей или же животного. Уже засохла. — Скорее всего, своей, — покачала головой Мерелин. — Насколько я знаю, это в разы усиливает действие рун — в крови содержится много демонической энергии, потому что она течет вместе с ней по венам. Все удивленно посмотрели на девушку. — Что? Забыли, кто моя мама? — Линерро окинула их мрачным взглядом. — Она столько рассказывала о демонической энергии, что меня от нее тошнит, хоть и в моем теле ее практически нет. К ее сожалению, о своей аномалии она говорила уже множество раз — одно и то же, сотни разговоров, которые ни к чему не приводили. — Жуть, — Алиса дернулась, как будто ее тело пронзила боль, сморщилась. — Этот демон реально безумец. Зачем на такое идти? Мерелин пожала плечами. — Хороший вопрос. Очень хороший вопрос.