Восьмой демон

Они с Рованом разошлись через несколько минут. Мерелин вернулась в свою комнату и привела себя в порядок, стирая следы недавних слез. Оставаться в тихой комнате, где можно запросто сойти с ума, ей ужасно не хотелось, поэтому девушка приняла решение вернуться в зал. Бал был в самом разгаре — утомленные танцами демоны распивали алкоголь, утопая в сплетнях и разговорах, а те, у кого еще оставались силы, кружились по центру зала, отдаваясь мягкой, чарующей мелодии. Возвращение наследницы Линерро заставило шепоток пробежаться по рядам аристократов. Девушка даже не обратила на них внимания. С гордо поднятой головой она прошла до ближайшего столика, решительно взяла бокал с вином и осушила его за раз. Дикая жажда сковала ее горло, и Мерелин хотелось хотя бы немного заглушить ее. Она поглощала ее. Второй бокал разлился теплом по телу, погружая демоницу в легкую, сладостную негу. Она редко пила алкоголь, обычно ей хватало трех-четырех бокалов, чтобы крепко опьянеть. Особенно на голодный желудок. Но как бы ей не хотелось забыться в этот вечер, Мерелин не стала налегать на вино — в конце концов, девушка не могла подпортить репутацию своей семьи. Еще сильнее. Линерро отставила пустой бокал на стол и поправила перчатки на руках. Взгляд был сосредоточен на танцующих парах. Девушка уже начинала чувствовать, как в голову ударила легкая волна тумана. Алкоголь делал свое дело. И когда к ней с очаровательной белозубой улыбкой подошел выскокий, худощавый демон, Мерелин не стала отказываться от приглашения на танец. Парень, на вид чуть старше ее самой, уверенно повел ее к другим танцующим парам и утянул в быстрый, энергичный танец, как только заиграла мелодия. Это был первый раз, не считая того случая с директором, когда Мерелин Линерро танцевала на балу. Демон, сумевший завоевать ее согласие, расплывался в довольной улыбке, ловя на себе завистливые взгляды. Он осыпал девушку комплиментами, но Линерро едва ли слышала его голос сквозь призму собственных мыслей. Но действие алкоголя оказалось сильнее, и все переживания отошли на второй план, когда начался следующий танец. Быстрая смена партнеров, легкие и энергичные движения раззадорили девушку. Мерелин поняла, что медленно, но верно начала расслабляться. Третий танец позволил ей полностью отдаться музыке и веселью. К тому моменту не дождавшиеся возвращения девушки родственники поспешили в зал, где среди танцующих пар разглядели развеселившуюся наследницу. Рэйвен и Марлена переглянулись. Прежде Мерелин не вела себя так раскованно. Лишний раз подарить улыбку — уже было для нее роскошью и настоящим испытанием. Они не могли сказать, к лучшему это или к худшему. Пока она контролировала себя — все хорошо. Но стоило ее эмоциям выбраться наружу, и остановить ее не смогут даже они. Директор и секретарь стояли чуть поодаль, тоже с удивлением наблюдая за Мерелин. Марлена выглядела обеспокоенно. Она неосознанно схватилась за край рукава стоявшего рядом Рэйвена. Он тоже казался напряженным, в отличии от своего старшего брата. — Ух, моя любимая часть. Увидимся, — Амарель игриво улыбнулся, хлопнул в ладони и нагло вклинился в танец. Он сразу же оказался в центре внимания знатных дам. — Бестолковый, — прошипел Рэйвен и обратился к Марлене: — Не переживай. Она хорошо держится. — Сколько еще времени она сможет подавлять это? — тихо спросила женщина. Вопрос был адресован в пустоту. Рэйвен, чтобы слышать ее лучше, немного наклонился. — Я боюсь, что в любой момент… — Марлена подняла голову и взглянула ему в глаза. — Рэйвен, я могу надеяться только на тебя. Знаю, я прошу слишком много, но… Мужчина перехватил ее руку и крепко сжал. — Не говори глупостей. Мы — семья. Я делаю все, что в моих силах. Но, Марлена, я был рядом с ней гораздо дольше тебя. Опекал ее так, как никто другой. Она сильнее, чем ты думаешь. Мерелин не та, кто сорвется из-за глупостей. Она прекрасно себя контролирует. — Мне кажется, что, когда она уехала из дома, что-то в ней изменилось. — Нам не удастся всегда держать ее рядом. Как бы мы ни пытались. В одном Амарель, этот дурак, прав. Судьбы не избежать, — Рэйвен бросил взгляд на нахмурившегося директора, который перебрасывался короткими фразами со своим секретарем. — Она уже настигла Мерелин. Боюсь, здесь мы бессильны. Теперь все зависит от нее самой. Мы сделали все, что могли. — Ты сделал, — поправила Марлена. — Несмотря на то, что она… совершила… Ты все равно заботился о ней лучше, чем мы — ее родители. За это я буду бесконечно тебе благодарна. — Ты тоже многому ее научила, — Рэйвен вдруг легко, едва-едва заметно улыбнулся ей. — И поверь, она похожа на тебя больше, чем ты думаешь. Не только внешне. Внутренне. — Как я хочу, чтобы она оказалась сильнее меня. Марлена вздохнула. Они снова посмотрели на Мерелин. Амарель на ходу схватил руку дочери и утянул в свой танец. Девушка звонко рассмеялась, позволяя отцу вести. Марлена сжала губы. Сердце заболело. Это был первый раз после того случая, когда она видела, как ее дочь искренне смеялась. Мерелин действовала ему на нервы. Юлль, стоявший в конце зала, в тени колонны, чувствовал, как спазм передавил его горло. Он впервые видел ее такой… свободной. Юлль сжал кулаки, приковав полный ненависти взгляд к сестре, которая мило улыбалась демону, с которым танцевала. Когда танец закончился, Амарель довел Мерелин до столика. Рэйвен принялся отчитывать брата — старший не понимал, что же сделал не так, и отнекивался. Марлену отвлекли разговором несколько демонов. Мерелин с сомнением посмотрела на бокал вина, размышляя, стоит ли выпить еще немного, и слегка покачнулась на каблуках, когда голова закружилась. Девушка посчитала, что в этом виноват слишком энергичный танец и потянулась за бокалом. Его сразу же перехватили. Директор отставил его подальше и выразительно посмотрел на девушку. — Госпожа Линерро, не стоит. Вы уже плохо стоите на каблуках. — Здесь просто душно, — попыталась оправдаться Мерелин, но мужчина был непреклонен. Пожала плечами. — Хорошо. Я и правда быстро пьянею. К тому же, немного устала. Время близится к полуночи, пора заканчивать с весельем. — Я провожу вас в ваши покои, если позволите, — предложил директор, протягивая ей руку. Мерелин украдкой огляделась. Уже крепко выпившие демоны перестали обращать внимание на обстановку вокруг. Да и она сама в тот момент находилась в слишком расслабленном состоянии, чтобы думать о том, как на нее будут смотреть другие. Поэтому без лишних вопросов позволила директору увести себя из зала, перед этим шепнув дяде и отцу, что устала от шума. Первые несколько минут они шли молча. Он все также вел ее за руку, практически не касаясь — ладонь поверх ладони. Мерелин, вырвавшись из веселой атмосферы бального зала, снова почувствовала тяжесть мыслей в голове. Ее задумчивый взгляд, направленный в пустоту, натолкнул директора на то, чтобы задать вопрос. — Что-то случилось, пока вы ходили на балкон? Мерелин коротко бросила: — Это не столь важно. — Ваше поведение вдруг изменилось. Чего не случилось даже в момент, когда вы увидели убийцу или получили печать. Думаю, произошло что-то из ряда вон выходящее. Они благополучно добрались до ее комнаты. Николас, охваченный желанием получить ответ, перешагнул через порог вместе с ней. — Вам это так интересно? — Мерелин неохотно подняла на него взгляд. Медленно стянула перчатки с рук. — Это интригует, — признался директор. — Обычно вы легко берете себя в руки в любой ситуации и не даете чувствам взять верх. Не могу предположить, что вывело вас из равновесия. — Увы, это слишком личное, — Мерелин включила светильник на тумбочке, и погруженнная во мрак комната вмиг преобразилась. Николас медленно огляделся. В тусклом свете атмосфера спальни приобрела некий интимный оттенок. — Лучше скажите, когда мы можем вернуться в академию? Мерелин знала, что Марлена уедет в ближайшие часы, не дождавшись утра. А без нее смысла находиться в этом поместье просто не было. К тому же, хотелось поскорее скрыться от взгляда Юлля. — В любое время. Даже сию же секунду, если вам так угодно. Девушка удивленно вскинула брови. — Правда? — директор кивнул. — Тогда я с удовольствием отправлюсь обратно, после того, как сниму это платье. Николас остался неподвижен. Мерелин усмехнулась: ей показалось, что новая порция алкоголя вдруг вскружила ей голову. Иначе как бы она так нагло задала столь провокационный вопрос? — Вы собираетесь остаться и посмотреть? — она развернулась к нему спиной, откинула волосы со спины и попыталась найти линию маленьких пуговиц. Он застыл, как вкопанный, наблюдая за тонкими бледными пальцами, которые расстегали одну пуговицу за другой, обнажая красивую, изящную спину. Директор очнулся лишь тогда, когда последняя пуговища на пояснице была расстегнута. Мужчина вздохнул, сжал пальцами переносицу и негромко сказал: — Я буду ждать вас в коридоре. Как переоденетесь — выходите. После чего спокойно вышел, тихо прикрыл за собой дверь. Мерелин усмехнулась: потрясающее самообладание и удивительная реакция. Ее такие действия, что неожиданно, даже не смутили. Может быть, это лишь действие алкоголя. Или же она была рождена бесстыдной обольстительницей. Пока Мерелин переодевалась и собирала вещи, директор оповестил секретаря о том, что в ближайшее время они покинут поместье, и попросил передать это семейству Линерро. Они подоспели как раз к тому моменту, когда девушка выходила из комнаты. — Ты так рано уезжаешь, — Амарель печально вздохнул и крепко обнял дочь, прижавшись щекой к ее макушке. — Марлена, не будь у тебя планов, она осталась бы подольше. Ты все испортила! Женщина смерила его красноречивым взглядом и махнула рукой, как бы отгоняя его от Мерелин. Господин Линерро раздраженно выдохнул и отступил. Марлена притянула Мерелин ближе и шепнула ей на ухо: — Не слушай его. Он пьян. Дорогая, просто будь осторожна. — Вы уже много раз это говорили, — пробурчала Линерро. — Если повторять по сотне раз на дню, лучше не станет. Я делаю все, что в моих силах. Лучше подумай о себе. Береги себя. Марлена коротко посмеялась, оставила на лбу дочери мимолетный поцелуй. — Уж о ком, а обо мне тебе точно не стоит беспокоиться. Не забывай, я — Марлена Линерро. Сильнее меня на этом континенте просто нет. Ни один монстр не способен сокрушить меня. Мерелин кивнула и снова быстро обняла ее. — Я скучаю, мам. Приезжай домой чаще. Или хотя бы в столицу. Я обязательно вырвусь, чтобы повидаться с тобой. Марлена лишь кивнула. Пока Рэйвен давал Мерелин очередные нудные наставления, госпожа Линерро шагнула к директору. — Господин Аарон, я попрошу вас позаботиться о моей дочери. Мерелин, краем уха услышавшая ее, выдохнула и прикрыла глаза ладонью. Она что, ребенок? Впрочем, для матери она всегда будет малышкой. Директор, как и подобает мужчине его статуса, дал благородный и четкий ответ: — Не беспокойтесь. Я обеспечу ей безопасность любыми способами. На том они и распрощались. Семейство Линерро вернулись на бал, а директор и Мерелин вышли на улицу, где их уже ждал у подножия лестниц секретарь Райдес. Дрожа от холода, он недовольно крикнул: — Сколько можно возиться? У меня отмерзло все ниже пояса. И выше тоже. Линерро закатила глаза. Никакого воспитания! Хоть бы при леди держал подобные слова при себе. Спускаясь по ступенькам, Мерелин запахнула пальто поплотнее и негромко сказала: — Не воспринимайте ее слова всерьез. Вы ничего не должны ни мне, ни, тем более, моей семье. Директор ответил лишь через несколько секунд: — Почему же нет? — Она просто беспокоится за меня. И так как не может быть рядом, хочет, чтобы кто-то другой за мной присматривал. Но я же уже не ребенок. — Я присмотрю за вами, госпожа Линерро. Раз уж дал вашей матери обещание. Мерелин махнула рукой. — Что ж. Как вам угодно. Они спустились к Ровану, и он поспешно достал из кармана телепортационный свиток. — Почему не делают свитки на заказ? Теперь еще от столицы до академии добираться! За что мне это? — Не ворчи, — приказным тоном бросил директор. Телепортационный свиток выбросил их на главную площадь столицы. Вопреки всем ожиданиям Мерелин, в эту ночь здесь было ужасно многолюдно. Повсюду стояли палатки и лавки с играми, едой и всякими забавными штучками. Повсюду сновали люди, хохоча и переговариваясь. Сияние звезд этой ночью затмевали многочисленные фонари, освещавшие площадь. — Я совсем забыл, что сегодня начинается осенний фестиваль, — Рован огляделся. Многочисленные палатки сияли разными цветами, так и манили к себе. Несмотря на позднее время, казалось, что никто в столице не спал — будто бы весь город собрался на главной площади. — Ни разу не была на таких праздниках. Мы можем задержаться? — спросила Мерелин, обернувшись к директору. Глаза Райдеса зажглись азартным огнем. — Я бы с удовольствием. Сколько я уже не развлекался нормально… — он стушевался под тяжелым взглядом Николаса. — Да ладно вам, господин Аарон. Я же под вашим присмотром. Все будет в порядке. Тем более, — он вдруг оказался за спиной Мерелин, обхватил ее плечи и подтолкнул вперед, как будто бы использовал ее как щит, — леди просит! Девушка поджала губы и сбросила руки секретаря. — К тому же, я так переживал из-за этого бала, что не успел толком поесть, — Райдес испробовал тактику «давить на жалость». Ни Мерелин, ни директор не купились на его игру. Но Линерро решила поддакнуть ему, потому что и сама хотела ненадолго задержаться в столице. К тому же, алкоголь еще не до конца отпустил ее, поэтому в крови клокотало желание повеселиться. Или хотя бы заняться чем-то поинтереснее поездки в повозке в академию. — Я тоже немного голодна. Алкоголь на пустой желудок плохо сказывается на организме. — Кажется, там стоит палатка с чудесной уличной едой, — секретарь Райдес подхватил девушку за руку, ехидно ухмыляясь, и потащил ее по площади. Директор тяжело вздохнул. Выбора нет — ему пришлось пойти следом за ними. Николаса мало интересовали подобные развлечения. Даже балы и приемы не вызывали у него никаких чувств. Следуя за двумя неугомонными демонами, директор вдруг вспомнил слова Мерелин о том, что в жизни должны присутствовать проблески, которые могли бы разбавить рутину. Похоже, фестиваль может стать одним из таких «просветов». Поразмыслив об этом, директор понял, что мог бы уделить час-другой, и уже не относился к этому слишком категорично. Мерелин пришлась по вкусу горячая булочка с ягодной начинкой внутри. Рован же счел ее слишком сладкой и ухватился за несколько кусков мяса и овощей, обжаренных на огне на длинной деревянной палочке. Директор предпочел отказаться от уличной еды. В течение следующего часа они обходили одну палатку за другой. Мерелин с опасением наблюдала за тем, как секретарь Райдес, увлекшись, пытался выиграть что-то то в одной палатке, то в другой. Рован показался ей слишком азартным. Линерро и директор предпочли лишь наблюдать за ним, а многда утаскивали подальше от лавки, когда секретарь начинал перебарщивать. — У вас и правда странный секретарь, — высказалась Мерелин, когда Рован в очередной раз взялся за дротики, которыми нужно было попасть в цель на стене лавки, чтобы получить приз — маленькую статуэтку дракона из черного камня. — Неугомонный. — Он бывает слишком азартным, — признал директор. — Тем не менее, он хорош. — Что вы имеете в виду? Мерелин поделилась своими наблюдениями: — Он хорошо управляется с оружием — вспомните палатку, где нужно было срубить голову чучелу из соломы. Хорошо рассчитывает вероятность и строит стратегии. Для простого демона из семьи слуг он слишком хорош, — с намеком проговорила девушка. — Даже сейчас… Сразу видна неплохая стойка. У него хороший прицел и техника. Этот демон явно получил отличное образование и много тренировался. Для своего достаточно молодого возраста — а я думаю, что ему не больше вашего, — он действительно выдающийся. Помощник подстать будущему Главе ведущей фракции. Где же вы откопали такой талант, директор? — Вы поняли это лишь по нескольким играм? — Николас немного удивился. Он и раньше догадывался о незаурядных способностях Мерелин Линерро, но она снова смогла превзойти его ожидания. Девушка оказалась довольно наблюдательной и догадливой. — Он относится к ним серьезно. Как вы и сказали — он азартен. А азартные демоны даже играют серьезно, применяя все знания, которые у них есть. Она говорила так, словно уже все знала. С легкой, ненавязчивой, но хитрой ухмылкой. — Господин Аарон, — Рован подошел к ним, оставляя позади уставшего от излишне энергичного посетителя хозяина лавки. Он сердито смотрел ему вслед. — Я выиграл для вас статуэтку дракона. — Оставь себе. Мне такое не нравится. Николас с нескрываемой неприязнью оглядел плохо выточенный силуэт дракона. Хотя, он скорее напоминал кривую виверну. Рован повернулся к Мерелин. — А вам? Девушка отрицательно покачала головой. Секретарь скучающе вздохнул и швырнул статуэтку себе за спину: она приземлилась перед ногами проходившего мимо демона. От испуга он поспешил скрыться в неизвестном направлении. Рован завел руки за голову и направился к очередной палатке. Хозяин предыдущей лавки увидел маневр победителя и обругал его последними словами, кинувшись забирать своего драгоценного черного дракона. Мерелин окатила спину секретаря мрачным взглядом и осуждающе цокнула языком. Николас лишь покачал головой. Он знал, что так будет. Райдес любил сам процесс игры. То, что ждало его в результате выигрыша или проигрыша — Рована практически не волновало (если, конечно, на кону не стояли горы золотых монет). Он получал эмоции лишь тогда, когда играл, и чем увлекательнее и опаснее игра — тем азартнее он становился. В итоге это вылилось в трагедию, о которой Рован предпочитал никогда не вспоминать. В палатке, где они остановились, проводилось соревнование на стрельбу из лука. Небольшой деревянный гладкий лук и несколько стрел лежали на столике, а позади, на некотором расстоянии, стояли несколько мишеней с красным кругом посередине. — Не люблю стрелять из лука, — признался секретарь. Тем не менее, он взял оружие в руки и покрутил, скептично осматривая с двух сторон. — У меня после такой тетивы кожа на пальцах слезает. Не приспособлен я к такому. — Попробуйте, господин, — хозяин лавки потер толстые ладошки. — Всего одна серебряная. Если попадете, в подарок сможете выбрать все, что захотите в моей лавке. — Деньги на ветер, — Рован вздохнул. — Это не моя игра. Мерелин ехидно протянула: — Хотите, я вам что-нибудь выиграю? Директор и секретарь смерили ее удивленными взглядами. Хозяин лавки посмотрел с видимым предвкушением и жаждой денег. Он принялся осыпать Мерелин поддерживающими словами и комплиментами, но замолчал, когда натолкнулся на мрачный взгляд черных глаз Николаса. — Вы? — с насмешкой уточнил Райдес. — Считаете, я не смогу? — холодно спросила девушка. Не дожидаясь ответа, Линерро достала из кармана длинного темно-бордового платья с объемными рукавами несколько серебряных и бросила хозяину. Мужчина неловко поймал монеты и широко улыбнулся. — Прошу вас, юная леди! — он указал на лук и отошел подальше, чтобы снова не попасть под прицел сурового сопровождающего Мерелин. — Вы это сказали, не я, — Рован примирительно поднял ладони. Все это время на его губах играла снисходительная улыбка. — Что ж. Тогда давайте посмотрим, кто заберёт эту награду, — Мерелин подошла к столу и взяла лук. — Ах, жду не дождусь, какую же вещицу мне преподнесет победитель, — демон в предвкушении потер руки и сделал шаг назад к директору, чтобы не помешать девушке. Мерелин взяла одну стрелу и покрутила ее между пальцев. Конечно, она не рассчитывала, что в развлекательной лавке найдется хорошее оружие, но не ожидала, что перевес будет настолько сильным — это значительно меняло траекторию полета стрелы. Впрочем, многие нечестные торговцы использовали такие приемы. Простой лук и уже износившаяся тетива тоже не внушали доверия. Линерро выдохнула и подняла лук. Собравшиеся вокруг зеваки молчали, с интересом наблюдая за девушкой, которая готовилась выстрелить. Она выглядела сосредоточенно и серьезно, и будто бы не замечала никого вокруг — лишь она, цель и ее оружие. Мерелин медленно выставила вперед одну ногу, разворачивая корпус тела так, чтобы он оказался примерно перпендикулярно мишени. Правой рукой она размашисто и мощно отвела тетиву со стрелой, не отрывая взгляда от цели. Твердая стойка и уверенные движения вызвали немое восхищение. Осторожно и слегка опустила локоть, чтобы правая и левая рука оказались на одной линии. Тремя пальцами поддерживала стрелу на тетиве. Николас заметил, как Мерелин пристально вглядывалась в мишень — прицеливалась. Одно маленькое движение пальцами, — тело оставалось неподвижным, — и стрела с тихим свистом рванула вперед. Наконечник вонзился в окрашенное красным деревко — практически в самый центр. Мерелин улыбнулась и опустила лук под громкие, восторженные аплодисменты. Разочарованный победой девушки хозяин вяло поздравил ее и пригласил выбрать что-то из ассортимента его лавки. Линерро несколько минут неторопливо рассматривала товары, но пока ничего не смогло ее заинтересовать. Демоница думала о вещице, которая могла бы улокоть Райдеса — не в прямом смысле, конечно. И когда наконец наткнулась, сразу же попросила его — на оставшиеся предметы даже не стала смотреть. Вернувшись к своим спутникам, она любезно улыбнулась и всучила в руки удивленного секретаря деревянную прямоугольную коробку. Внутри что-то тихо-тихо звякнуло. Рован, кинув на нее взгляд, полный сомнений, откинул крышку и оглядел содержимое. Лицо мужчины вмиг помрачнело. Он поднял на нее глаза. Сколько гнева и негодования в них было! — Я хотела, чтобы подарок был вам полезен! И директору Аарону конечно же! Чайный сервиз — именно то, что нужно. Вы же очень любите заваривать чай, секретарь Райдес. Девушка невинно улыбнулась, заведя руки за спину. Рован стиснул коробку в руках и сжал челюсти до скрипа. Он прикрыл глаза, изо всех сил сдерживая злость. Директор прикрыл рот кулаком, скрывая за кашлем смех. Когда ему удалось подавить эмоции, мужчина указал рукой на следующую палатку и поторопил их: — Давайте не будем стоять на месте. Рован, у тебя еще остались силы развлекаться? — О да, еще целая повозка, — рявкнул секретарь и прошел мимо, едва не задев плечом Мерелин. Линерро ловко увернулась, шагнув ближе к директору. — Думаю, он оценил мой широкий жест, — демоница сложила руки на груди и с насмешкой смотрела на спину секретаря. — Несомненно, — сказал директор. — Не знал, что вы владеете луком. — Какая-никакая, но я дочь Марлены Линерро, — девушка пожала плечами. — Хоть что-то я должна уметь. Хотя техника несовершенна. Мама учила меня стрелять из лука в те редкие моменты, когда возвращалась домой. Этого слишком мало, чтобы в полной мере научиться владеть луком. А от остального обучения я отказалась — иначе дядя начал бы наседать и просить меня вернуться на место наследницы. Так что мама в тайне учила меня этому. — Вы довольно неплохо владеете луком для той, кто так мало тренировался. Если верить вашим словам. Мерелин непринужденно улыбнулась — бесцветно и холодно. Она не любила вспоминать те дни, когда ее настойчиво просили вернуться на место наследницы фракции. Да и, честно говоря, ей не нужна была стрельба из лука. Это просто способ проводить больше времени с матерью. Было бы странно, скажи она, что никогда не нуждалась в том, чтобы научиться владеть хоть каким-то оружием. Ведь для наследницы не уметь себя защищать — это смехотворно. Но не владеть оружием или различными техниками самообороны и не уметь себя защищать — для Мерелин… самые разные вещи. — Все же, мой учитель — сама Марлена Линерро. — Ваша мать действительно выдающийся демон. Я нечасто встречал ее в прошлом, но каждый раз ее давящая аура поражает сознание. Мерелин с легким намеком в голосе подметила: — Вы хорошо держались. Даже слишком. Мало кто способен держать лицо перед моей матерью. — Мне льстит, что вы такого высокого обо мне мнения, госпожа Линерро. Они переглянулись. Воздух вокруг словно заискрился. Каждый что-то подозревал, на что-то намекал, и тут же натыкался на стену, так и не докопавшись до правильного ответа. В свете ярких огней фестиваля глаза директора приобрели мягкий шоколадно-медный оттенок. Черные волосы выбивались из пучка и падали на спокойное лицо мужчины. Мерелин казалось, что алкоголь уже давно выветрился, но в тот момент перед глазами появилась легкая пелена. Туман, который заволок все вокруг, оставив четким лишь внимательные, пронзительные глаза Николаса Аарона. «Хорош», — именно такая мысль промелькнула в голове Линерро. И правда — очарование демона не могло оставить равнодушной ни одну женщину. С другой стороны, слишком мрачное лицо, пугающая властность и сила выбивали землю из-под ног. Возможно, из-за этого многие бежали прочь. Мерелин слышала о том, что несколько лет назад Николас Аарон был помолвлен — узнала об этом случайно, когда отец и дядя обсуждали это за ужином. Но раз уж свадьба не состоялась… Линерро не бралась судить чью-то личную жизнь, когда у самой ее и вовсе не было. Пару раз после совершеннолетия— в двадцать лет, — ей приходили приглашения о заключении брака, но дядя и отец сочли эти семьи слишком подозрительными, недостойными наследницы Линерро, и всем отказали. С тех пор «призрачная наследница» вовсе перестала быть хоть какой-то партией — хорошей или не очень. Мерелин и не возражала. Вряд ли ей суждено… Девушка вздохнула и отвела взгляд от лица мужчины. Утомительные мысли. — Секретарь еще не успел разграбить все палатки? — ей удалось легко и непринужденно увести разговор в другое русло. — Уверяю вас, будь это так, мы бы услышали радостные крики Рована. Мерелин на это ответила лишь улыбкой. Они остановились около очередной палатки, наблюдая за тем, как секретарь спорил с какой-то девушкой из-за того, чья пришла очередь выбивать шар. Райдес и правда заигрался. Они стоял молча, чуть поодаль, в тени одной из лавок, когда директор неожиданно огорошил ее вопросом, словно не мог больше держать его в себе: — Госпожа Линерро, разве вам не стыдно? Демоница вопросительно приподняла брови. — О чем вы? — О том, что пытались раздеться на моих глазах. «А вы все еще думаете об этом?» — девушка вовремя прикусила язык, чтобы вопрос не сорвался с губ. Он и правда последние несколько часов размышлял. Теперь, когда Мерелин протрезвела, Николас посчитал, что ей будет неловко или стыдно, но она вела себя, как и обычно. То ли хорошо скрывала эмоции, то ли вовсе забыла об этой ситуации. Это по какой-то неизвестной причине коробило его. Призадумавшись, Мерелин легко призналась под пристальным взглядом мужчины: — Нет. Это ведь я раздевалась, а не вы. Похоже, в таких вещах я абсолютно бесстыдна. Удивительно, ведь раньше я об этом даже не подозревала. Хотя в ее фракции подобное порицалось — даже открытая одежда порой вызывала негодование. И, как уже говорилось ранее, Мерелин это раздражало. Но думая о том, что едва не сняла платье на глазах у директора, она почему-то не ощущала ни стыда, ни смущения. Не было чувства… неправильности, как бы странно это не звучало. — Тем более, я же так до конца этого и не сделала. За что стыдиться? — она пожала плечами. Директор ошеломленно моргнул. Вот такого ответа он точно не ожидал. — Я все больше вам удивляюсь, госпожа Линерро, — Николас выдохнул и покачал головой. — Обычно женщины смущаются, когда их застают в подобном виде — либо ненамеренно, из-за своего воспитания или неуверенности, либо в попытках соблазнить. Многие думают, что это… привлекательно. — Ну, не думаю, что все девушки такие. Так что давайте просто забудем. Я ведь… — Мерелин подняла голову, встречаясь с его взглядом. Хищно улыбнулась, — всего лишь ученица вашей академии. Пусть и связанная с директором общей печатью.