Восьмой демон

Мерелин тем утром встала пораньше и разбудила Алису, которая всеми силами отнекивалась от похода на завтрак. Линерро удалось убедить ее, что в такое время там почти никого нет и можно поесть в тишине и спокойствии. Зевая и недовольно бурча себе под нос, Вэйн все же согласилась. Как и предсказывала наследница, за столами почти никого не было, а те, кто был, либо клевали носом после бессонной ночи, либо излишне бодро что-то обсуждали. Мерелин сочувствовала и тем, и другим. Они привычно заняли места за столом Мастеров, в самом конце, где никого в такое время не было. Завтракали молча первое время, но когда Алиса окончательно проснулась, то завели ленивую беседу о всякой ерунде. — …так что я просто выгнала Райдеса из кабинета, — пожала плечами Мерелин. Она рассказывала соседке о том, как надоедливый секретарь каждый перерыв приходил к директору и демонстративно пил чай, посмеиваясь над наказанной ученицей. Порой Линерро казалось, что старшая среди них — она. Девушка считала, что Рован с директором (хотя бы визуально) примерно одного возраста, а значит, ему около двадцати восьми-девяти — что старше ее где-то на восемь лет. Но Райдес иногда вел себя так, словно ему не больше пятнадцати. Это особенность подобных личностей? Соседка никак не отреагировала на рассказ Линерро. Она широко зевала и клевала носом. До нее дошло лишь через несколько минут. — И не трудно тебе отбывать наказание? — не до конца прожевав лепешку, уныло спросила Алиса. — Я справляюсь, — невозмутимо ответила Мерелин и сделала замечание: — Прожуй, пожалуйста. Вэйн закатила глаза. — Ты бы не отбывала его одна, если бы этого придурка поймали, — бросила она и поспешила запить лепешку водой. Линерро остановилась с занесенной над тарелкой вилкой. Резко подняла взгляд на Алису. Та продолжала что-то ворчать себе под нос. — Директор должен был остаться в академии! И зачем только за тобой рванул? — Что ты сказала? — напряженно спросила Мерелин. — А? — соседка отвлеклась от своего недовольного бурчания и подняла голову. Помешала в тарелке фруктовый салат. — Ты о чем? — Повтори то, что ты сказала только что. — Зачем… за тобой рванул? — неуверенно предположила Алиса. — Раньше. — Тебе не трудно отбывать наказание? Уже с видимым раздражением Линерро сказала уже значительно громче, из-за чего некоторые ученики, сидящие неподалеку, недовольно обернулись на нее: — Позже! — Ты бы не отбывала наказание одна, если бы Даниэля поймали в ту ночь? — Что ты имеешь в виду? — Мерелин даже отодвинула от себя тарелку. Аппетит резко пропал, и все ее мысли захватили слова Алисы, так неосторожно брошенные. Вэйн стыдливо прикрыла глаза и выдохнула. Мельком огляделась по сторонам, выискивая глазами высокую фигуру Дарона. — Слушай… Я ляпнула, не подумав. Если Даниэль поймет, что я знаю, даже мне не сдобровать, — она изобразила руками, что кто-то схватил ее за шею. — Подумает, что я его работу отнимаю. — Не узнает, — заверила наследница и наклонилась вперед. Алиса сделала то же самое. — Я тебе доверяю, — сказала мягко Алиса. — И только поэтому говорю. А вот твоему трусливому эльфу и второму — болтливому — точно нет! Поэтому не смей им рассказывать. — Да, госпожа, — шепотом отчеканила Мерелин. Соседка ухмыльнулась и тихо поведала: — В общем… Одна моя птичка нашептала, что в ту ночь, когда ты сбежала, а директор кинулся искать тебя, академию покинул еще один демон. Всё, что я знаю, так это то, что он улетел ближе к восьми вечера, а вернулся рано утром — еще до тебя. Поэтому директор ни сном ни духом о том, что кое-кто еще покинул академию, наплевав на его запрет. Поэтому наказание отбываешь только ты. Так что прошу тебя, не сдавай меня Даниэлю, а его — директору. Иначе мы всей дружной компанией будем заседать в его кабинете и перебирать эти ваши скучные бумажки. Мерелин сдержанно улыбнулась и заверила соседку: — Я никому не скажу. Алиса облегчённо выдохнула, похлопала ладонью по столу, выпрямилась и продолжила оживлённо трапезничать. Линерро же задумчиво водила по тарелке вилкой. В тот день, когда их факультет вешал качели, она хотела спросить у Даниэля — главного информатора академии, — не покидал ли кто-то еще замок в ту ночь, кроме нее, директора и секретаря. Но Мерелин не решилась. Девушка опасалась, что Дарон мог быть связан с этим делом — слишком уж подозрительным он ей казался. И, кажется, не зря прикусила язык в тот момент. Некоторое время назад в ее голове начали появляться навязчивые мысли. А вдруг убийца и призыватель — это одна личность? Непонятно, зачем ему монстры, но почему-то она чувствовала между ними связь. Убийства и призывы происходили близ столицы и академии. И раз уж она сделала вывод, что призыватель — кто-то из академии, то, возможно, поэтому убийства и происходили также именно здесь. Но ее теорию разрушило последнее похищение (убийство). Если предположить, что наследницу не похищали и она исчезла сама, то все сходилось. Однако, если убийца приложил здесь руку, напрашивался один вывод — он переместился. И почему-то вдруг так вовремя — как раз в те дни, когда Мерелин и директор с секретарем уехали. Словно он решил выловить возможность — пока нет дозора. Как только директор тайно покинул академию, — о чем мог знать либо кто-то из преподавателей, либо самый осведомленный демон в этом замке, — он получил шанс незаметно ускользнуть из академии, переместиться в любое место и убить любого беззаботного наследника, чтобы увести от себя подозрения. Не слишком ли подозрительно то, что Даниэль Дарон неожиданно сбежал из академии на несколько часов именно в это время? Вряд ли он сам смог бы переместиться на такое расстояние, но… Если у него были телепортационные свитки, это вполне возможно. Впрочем, они стоили целое состояние. Откуда у демона из бедной, никому не известной семьи слуг такие деньги? Однако, Мерелин не отметала мысль, что такой талантливый информатор вполне мог оказывать разным демонам недешевые услуги. Это многое бы объяснило. Тем не менее слишком странно было то, что он сам решил привести ее в пещеру, где был вызван монстр. Да и энергии у него маловато, чтобы выполнить призыв. Либо это стечение обстоятельств, либо у Даниэля есть особенный секрет. А может, призыватель и убийца — разные личности. В ином случае демон просто мог быть с ними связан. Это могло бы дать ей объяснение — кто и зачем подкинул ей окровавленное сердце, чтобы предупредить не лезть не в свое дело. Мерелин мысленно застонала, откинула голову назад и поморщилась. В голове крутилось множество догадок, строились логические цепочки, в мыслях творился беспорядок. — У меня то же состояние, — вдруг мрачно сказала Алиса. Мерелин выпрямилась и вопросительно посмотрела на соседку. Вэйн допила воду, шумно отставила стакан. — Сегодня три практических занятия. Чувствую, вечером буду также изгибаться, чтобы унять боль в теле. Линерро усмехнулась. — Тогда съешь побольше. Тебе нужно больше сил. А она пока займется более важным делом… *** Участники приближающихся соревнований по пролётам с этого дня были освобождены от занятий и тренировались на отдельной арене, которая находилась на большой поляне в десяти минутах ходьбы от замка со стороны южного корпуса. В ближайшие дни Даниэля Дарона можно найти только там. Мерелин сама толком не знала, что собиралась сказать ему. Осторожно спросить? Что-то предъявить? Впрочем, последнее было невозможно — доказательств у нее не было. Лишь собственные догадки и теории. Но и просто так сидеть она не могла. Говорить директору эту бесполезную информацию тоже не хотелось. Линерро собиралась вытянуть из Дарона хоть какую-то информацию. Тренировочная арена представляла собой большое песочное поле, огражденное каменными многоярусными стенами высотой с небольшую башню. Вход представлял собой круглую арку, выточенную из старого камня, за которой находилась стена и уходящая вбок вдоль нее лестница — та вела на вершину одной из стен, откуда можно спуститься на поле. Пока Мерелин шагала снизу вверх и обратно, успела порядком устать. Но уже с высоты каменной стены видела, как несколько демонов, среди которых находился и Даниэль, усердно тренировались. Они на скорость взлетали вверх, под облака, и также стремительно, словно стрелы, спускались обратно, поднимая едва ли не песчаные бури. Наблюдая за тем, как их мощные крылья рассекали воздух, Мерелин кусала губы и ощущала, как зависть обливала ее сердце, как кипяток. Это выглядело по-настоящему чарующе — черные потоки, формировавшиеся в крупные, размашистые крылья, разрезали любой поток ветра на пути, разгоняя летавшие мимо листья и пыль. Словно они — повелители неба. Линерро поплотнее запахнула теплую мантию. На арене было даже холоднее, чем за ее пределами, из-за постоянно гуляющего в разные стороны ветра. Ее высокую фигуру глазастый информатор выхватил сразу же. Даниэль взмахнул мощными крыльями, взмыл в небо, но перед тем, как спуститься к девушке, сделал круг под низкими мрачными тучами, словно демонстрировал свои умения, и только потом легко и изящно спикировал вниз. Мерелин даже смутно привиделось, что земля задрожала, как только он приземлился. — Линерро, неожиданно видеть тебя здесь, — очередной намек в его голосе вызвал раздражение. — Смотри, как бы не снесло. Девушка медленно вдохнула и выдохнула, стараясь сохранить самообладание. — Не начинай. Я уже жалею, что пришла сюда. — Ты хотела увидеться со мной? — с удивлением спросил демон. — И правда неожиданно. Или хочешь что-то узнать? Деньги вперед! — Никаких денег тебе не будет, — категорично заявила Мерелин. В ее голове вспыхнула идея. Она намеренно придала своему лицу мрачности, коснулась ладонью лба и вздохнула. — Нет, я зря пришла. Лучше пойду. Как и ожидалось, Дарон не мог упустить такую возможность, поэтому торопливо выскочил перед ней, загадочно ухмыляясь. — Хорошо-хорошо. Я проконсультирую тебя бесплатно. Но только в этот раз. — Мне не то что консультация нужна… — неопределенно покачала она головой. — Скорее, просто вопрос. Отойдем? — Что ж… Допустим. Я все равно собирался сделать перерыв. Хочешь, покажу тебе одно отличное местечко неподалеку? Линерро подозрительно на него покосилась. — Неподалеку — это в лесу? Он расплылся в широкой ухмылке и уверенно кивнул. Девушка вздохнула, махнула на него рукой. — Веди уже. Хотя секунду, — она приподняла ладонь. Даниэль уже собирался сдвинуться с места, но застыл. — Господа! — неожиданно громко воскликнула Мерелин, привлекая к себе внимание остальных демонов. Все разом обернулись к ней. Даниэль смерил девушку недоуменным взглядом. — Если я вдруг пропаду, сообщите директору, с кем вы меня видели в последний раз. Надеюсь на вас. Под изумленными взглядами она развернулась на пятках и неторопливо пошагала к выходу с арены. Дарон хлопнул ресницами, а после громко расхохотался. Смахивая слезы с глаз, он обратился к товарищам: — Слышали леди? Запомните ее слова. Демоны не стали зацикливаться на этих двоих и продолжили тренировку. Мерелин и Даниэль вышли с арены, и парень повел ее в сторону леса, уводя по маленькой, почти незаметной, плохо вытоптанной тропинке. — Ты ведь понимаешь, что если я с тобой что-то сделаю, наживу себе врага в лице твоей фракции? Считаешь, я настолько глуп? — Осторожность никогда не помешает, — пожала плечами Мерелин. — Мне, как одной из слабейших в этой академии, нужно о себе побеспокоиться. Вы же затопчите нас и не заметите. — Доля правды в твоих словах есть, — не стал отрицать Даниэль. Они углублялись все дальше в лес. Редкие мелкие деревья сменились на более мощные, раскидистые, такие высокие, что, казалось, еще чуть-чуть и проткнут вершинами небеса. Зеленый купол листвы практически полностью закрыл землю от дневного света, и лишь редкие прорези освещали узкую тропинку перед ними. Что-то спокойное и одновременно пугающее скрывалось в этом лесу. И что-то такое же по-истине магическое — впрочем, подобное ощущение могло возникнуть из-за демонической энергии, которая пропитывала огромное расстояние вокруг академии. Даниэль уверенно шагал впереди, словно ходил по этой дорожке уже сотни раз. Мерелин руками придерживала подол длинного платья, который то и дело путался в ногах и цеплял упавшие кривые ветки и коряги. Где-то далеко слышался крик птиц — такой редкий и резкий, что пугал девушку. — Здесь редко можно кого-то увидеть, — Даниэль говорил довольно тихо, как будто боялся потревожить покой мрачного леса. — Я сам нашел это место лишь год назад. Случайно забрел, когда гулял поблизости и хотел привести мысли в порядок. Те, кто тоже любят это место, не желают распространяться о нем. Чем меньше любопытных носов туда сунется, тем лучше. — И все же ты решил показать его мне, — напомнила Линерро. — Ты не болтлива. Сомневаюсь, что приведешь сюда кого-то еще. По крайней мере, не целую толпу. — Почему я тебе так нравлюсь? — вдруг прямо спросила Мерелин, и этим выбила демона из равновесия. Он едва не оступился, но вовремя взял под контроль пронзившее его удивление. Линерро не видела его лица и почему-то не могла даже представить, какое у него в тот момент было выражение. На самом деле, она едва ли понимала, кто он такой. Хороший, хитрый информатор с толстой, плотной маской весельчака — в этом описании заключалось всё, что она знала о нем. Да и не слишком стремилась познавать грани его души — какой бы она ни была. Но она подметила, что и сам демон не спешил знакомиться ближе. Он вертелся рядом, но будто бы не пытался преодолеть ту стену, что она выстраивала между ними. Как будто намеренно держался на расстоянии. Легонько бил по этой стене костяшками пальцев — словно проверял, какая она. Из стекла или из камня. — Нравишься мне? — Мерелин услышала насмешливый хмык. — Отнюдь. Я думаю, что всё наоборот. Ты мне… неприятна. Но я нахожу тебя забавной. Ты как веселая игрушка. В этой академии, которую я знаю вдоль и поперек, ты — почти единственное, что может меня развлечь. Поэтому я и стараюсь вертеться вокруг тебя, несмотря на то, что мне противна твоя позиция. — Моя позиция? — Слабого демона. Слабого наследника. Я уже говорил тебе, что в будущем стану таким же известным и сильным охотником, как твоя мать. Наверняка ты и сама прекрасно знаешь, насколько она влиятельна не только в империи, но и за ее пределами. Даже не являясь наследницей и Главой фракции, Марлена Линерро по власти не уступает ни одному из совета шести. Может, даже всем им вместе взятым. Я намерен стать таким же… Нет, еще лучше. И мне неважно, какие препятствия встанут у меня на пути и насколько меня постараются в этом ограничить. Поэтому ты, у которой есть почти безграничные возможности, что даны тебе по праву рождения, мне неприятна и непонятна. Ты так легко отвергаешь эти возможности, словно они ничего не стоят. Это неправильно. Будь у меня то, что есть у тебя… Мерелин молча шла за ним, не перебивала. Она внимательно слушала его. — Я тебя поняла, — медленно проговорила демоница. — Знаешь, это неприятная правда нашей жизни. Мы желаем то, что есть у других, и не ценим то, что нам дает судьба. Но у каждого из нас свои ценности. Я и правда всего лишь слабый демон и объективно оцениваю свои возможности. Я бы не сгодилась на роль Главы семьи. — Чушь, — резко отозвался Дарон. — Упорным трудом можно добиться всего. Если ты слаба — усердно тренируйся, чтобы стать сильнее. Если глупа — учись за троих. Если у тебя что-то не получается — пробуй снова и снова. Не нужно бросаться отговорками вроде «я не создана для этого» и подобное. Это лишь глупые оправдания. Лучше признайся, что просто не хочешь. А может, просто боишься того будущего, которое тебе предначертано. Мерелин не могла не восхититься. Его принципы, а именно их твердость, заставляла задуматься даже ее. Пусть и сами убеждения были совсем не для нее. — У тебя четкая позиция, — сказала наследница. Она как будто посмотрела на него немного по-другому. Более… осознанно и мягко, отодвинув в сторону призму личной неприязни. — Мне это нравится. И все же, ты смотришь на это только со своей стороны. Хорошо, что у тебя есть то, в чем ты уверен и во что так яро веришь. Но у каждого свои обстоятельства, свои причины. Уверена, у тебя были причины стать тем, кто ты есть сейчас, а у меня были причины отказаться от того, что делало меня наследницей. Мерелин не могла понять… Лишившись статуса «наследницы», потеряет ли она саму себя? Ей вдруг вспомнились слова дяди. Рэйвен твердил ей о том, что она — «Мерелин Линерро», а не «дочь Марлены Линерро». Точно так же, как «наследница дома Линерро» — это не «Мерелин Линерро». Так ли это? Что она вообще знала о самой себе? Словно двадцать лет прожила в коконе, не видя ни внешнего мира, ни собственного отражения. — Причины… Да, в этом я с тобой согласен. Они наконец подошли к месту, которым так гордился Даниэль. Среди больших каменных руин, прикрытых длинными косами покосившегося дерева, был спрятан узкий проход. Отодвинув лианы, демон бодро проскочил в него, и Мерелин, пусть и не так активно, последовала за ним. Перед ними предстала скрытая от лишних глаз тихая небольшая полянка, накрытая сверху зеленым куполом листвы старых, уже многое повидавших деревьев, раскинувших поднятые мощные корни по земле. На маленькой зеленой траве вокруг древних зеленых гигантов мирно росли под их защитой медленно увядающие из-за холода красочные цветы — и красные, и желтые, и синие, и ярко-ярко фиолетовые. Чуть дальше, слева от деревьев, стояли могучие каменные валуны, источенные временем, покрытые мхом. Свет небес не достигал этого места, но освещало его нечто другое — лепестки цветов, раскрываясь, покрывались одеялом ласкового света, того же цвета, какими они и родились, пустив корни в этой земле. Переливы красного, фиолетового, синего, изумрудного и других цветов создавали таинственную, нереальную атмосферу. Здесь пахло исчезающей сладостью и мягкой древностью, которая делилась с пришедшими своими глубокими знаниями. Поляна, укрытая от внешнего мира со всех сторон, казалась неестественно тихой, даже крики птиц не достигали ее. Словно все звуки, даже дыхание гостей, биение их сердец и восхищенные красотой этого места мысли, исчезли без следа. Мерелин говорила тихо — ей не хотелось нарушать безмятежность прекрасного места. — Потрясающе. И так… безмолвно. Я будто отстранилась от внешнего мира. Даниэль подошел к одному из деревьев и лениво завалился на траву между двух крупных корней. Он выглядел расслабленно, так, словно, попав сюда, ощутил… облегчение. Словно в голове, наполненной мыслями, голосами и воспоминаниями, наконец наступила блаженная тьма. Мерелин медленно подошла ближе и ловко уселась на корень рядом с парнем. Даниэль прикрыл глаза, заведя руки за голову. Теперь, разглядывая его лицо лучше, Линерро подметила одну даже немного милую особенность — когда Дарон улыбался, один уголок его губ казался выше, чем другой, из-за чего улыбка выглядела слегка криво, но достаточно очаровательно. Если не приглядываться, едва ли можно было это заметить. На его лице переливался разными оттенками свет, из-за чего Мерелин вдруг начала видеть ранее незамеченные изгибы и линии — острый подбородок, не слишком выраженные скулы, четко очерченные полные губы, нос с едва заметной горбинкой и даже… Девушка приподняла голову и слегка наклонилась вперед, чтобы лучше видеть. Около уха, прячась под прядью белоснежных волос, находился длинный шрам — он тянулся от линии роста волос, почти у самой мочки, и до линии подбородка. При свете дня на его бледной коже он был бы даже не заметен, тем более Даниэль всегда, возможно, осознанно, прикрывал его волосами. Мерелин успела принять непринужденный вид как раз в тот момент, когда он открыл глаза. Золотистые радужки при необычном освещении переливались, как драгоценные камни, самыми разными цветами. Улыбка не сходила с его губ. — Я часто прихожу сюда. — Странно. — Что именно? — заинтересованно спросил он, слегка повернув к ней голову. Мерелин уцепилась двумя руками за корень и несколько раз махнула ногами — подол платья игриво зашевелился из-за ее действий. Даниэль мельком бросил взгляд на ее сапожки, находившиеся в опасной близости от его живота, но даже не шелохнулся. — На тебя посмотри — так кажется, что ты социально активный демон. Вечно в кругу других. Ты будто бы этим наслаждаешься. Не подумала бы, что ты часто бываешь в таком тихом месте. Хотя я могу понять — все от чего-то да устают. Девушка пожала плечами. Даниэль посмотрел куда-то вверх, и его взгляд уперся в зеленый лиственный купол над поляной. — Чтобы освежить мысли и сосредоточиться на чем-то одном… тишина необходима. Полная тишина. Работать с огромным количеством информации трудно, и не каждый это сможет. Это… как бы вырывает из реального мира. Понимаешь? — он снова устремил вопросительный взгляд на девушку. Демоница лишь медленно моргнула, внимательно его слушая. Дарону это неожиданно пришлось по душе, и парень поспешил продолжить: — Мне порой тяжело отличить реальность от информационного мира. Слух, сплетня — это уже выдуманные кем-то измерения. Иногда они так сильно разрастаются, что я тону в них, как в болоте. — Едва ли я тебя понимаю, — со вздохом призналась наследница. — Я жила в информационном и эмоциональном коконе. Мне сложно понять твои слова. Я жила в тишине, которую разбавлял лишь мой внутренний голос. Особенно первые годы после смерти Лоя… Мерелин вспоминала о них с диким, молчаливым ужасом. И даже те обрывки воспоминаний о счастливом детстве с братьями меркли перед этим чувством. — Поэтому, думаю, между нами нет вообще ничего общего. Мы как два берега реки. Слишком разные и, возможно, поэтому инстинктивно чувствуем друг к другу неприязнь. Даниэль коротко посмеялся — на этот раз Мерелин вдруг поняла, что это искренне. — А я был бы не прочь жениться на тебе, если бы не запрет на браки. От такого заявления девушка вытаращила на демона глаза. — Чего-чего? — Посуди сама, — он приподнялся, опираясь спиной на ствол дерева, чтобы их лица были примерно на одном уровне, и начал деловито загибать пальцы. — По моему нескромному мнению, мы бы идеально дополнили друг друга. Если исключить чувство влюбленности, это был бы идеальный брак по расчету. Мне бы досталась твоя власть — то, чего я всегда хотел. А также деньги и влияние. Ты бы получила полную свободу действий — и долг выполнила, вступив на должность, и себя порадовала, ведь все дела я бы взял на себя. У каждого было бы то, что он хочет. Мерелин смерила его мрачным, выразительным взглядом, кричащим ярче любых слов. — К тому же, — Дарон ухмыльнулся и приподнял брови, встречаясь с ее потемневшими глазами, — я был бы не против породниться с самой Марленой Линерро. — Ты же говорил, что я тебе неприятна! — с неким возмущением и полным непониманием ситуации воскликнула демоница. — Тем не менее ты выгодный партнер, — Даниэль развел руками. — Какое значение имеют чувства, когда выгода валит через край? Я не слишком привередлив в таких вещах. Даже циничен. Мерелин закатила глаза. — Как я рада, что существует запрет на браки… — Да ладно тебе! — фыркнул парень. — Признай, что это был бы идеальный союз. Мы вместе, но как бы отдельно друг от друга. И всем хорошо. Даниэль подался вперед, требовательно заглядывая ей в лицо. Линерро терпеливо протянула руку, слегка касаясь пальцами его лба, и оттолкнула от себя. — Хорошо. Что-то в этом есть… Но в любом случае подобное невозможно. Я — Жадность. Ты — Уныние. Между нами не может быть никакой связи. — А если это изменить? В его голосе звучала интрига, хищная возможность и предвкушение. Мерелин подозрительно покосилась на него. — В каком смысле? — Если бы можно было снять запрет на браки? Ты бы рассматривала возможность нашего союза? — Этот закон действует уже не одно столетие. Вряд ли его можно изменить или хотя бы подкорректировать. Пустые мысли. — Думаю, усилиями многих это вполне возможно. Особенно тех, у кого достаточно власти на это, — с намеком проговорил он. — Тебе еще расти и расти, Даниэль. Мерелин подвинулась, спрыгнула с корня на траву рядом с Дароном и отряхнула руки. — Думаю, уже пора возвращаться. У тебя же еще тренировка. А у нее — практически упущенная возможность узнать о том, где он был в ту ночь. Демон неохотно поднялся, отряхнул черную форму и потянулся. — Ты права. Мне еще летать и летать, в отличие от некоторых… Он посмеялся, наткнувшись на острый, предупреждающий взгляд потемневших от раздражения зелёных глаз. — Шучу. Шутка. Шуточка! Даниэль вызвался проводить ее до замка, словно боялся, что она могла заплутать в уже знакомых местах. Когда они практически дошли до замка, Мерелин вдруг заговорила. Она остановилась на середине моста, который вел к главным воротам замка. Даниэль тоже замер. Нахмурился, когда услышал ее излишне серьезный голос, в котором ярко выразилась претенциозность. — Даниэль, я хочу спросить у тебя кое-что, — она продолжила лишь тогда, когда он полностью повернулся к ней. — Где ты был в ту ночь, когда я сбежала? Он знал, что ее не было в академии, как бы они ни старались это скрыть. Дарон ясно дал ей это понять. От него почти невозможно ничего скрыть. Даниэль выглядел напряженным. Даже слишком. Спина казалась неестественно ровной, плечи расправлены, а руки слегка приподняты так, словно он в любой момент готовился оттолкнуться ими от воздуха, распахнуть крылья и сбежать. Только вот почему-то Линерро была уверена: Даниэль Дарон не из тех, кто сбегал от проблем. В нем не было той трусости, что была немного присуща Тайрону, да и ей отчасти тоже. — Откуда ты знаешь? — это по-настоящему удивило его. Глаза слегка расширились, четко очерченные, чувственные, пересохшие от ветра губы приоткрылись. Мерелин усмехнулась и сказала: — У меня тоже свои источники. Она обещала Алисе, что не сдаст ее. Но то, что не будет нападать с этой информацией на Даниэля… Об этом не было даже речи. Удивление стерлось с его лица в следующее мгновение. Вся игривость, которую она наблюдала из раза в раз, будто бы покинула его. Даже в глазах больше не сверкал хищный огонек. Похоже, она и правда зацепилась за что-то серьезное. — Это не твое дело, — голос звучал угрожающе. — Не суй свой маленький носик, куда не надо. Мерелин начала задумываться, что будто бы и правда перешла очередную черту, если уж ей второй раз говорят не лезть не в свое дело. — Мое, раз уж напрямую касается моей безопасности. Даниэль вздернул бровь. Скептично, неверяще спросил: — Ты намекаешь, что я — похититель наследников? — быстро подхватил мысль. Линерро обратила внимание на его слова. «Похититель наследников». Не «убийца». Возможно, слишком хорошо контролировал свою речь, но это тоже показатель. По крайней мере, пока что он говорил так, словно знал о «похитителе» не больше других. Тем не менее, ответил он раздраженно, даже агрессивно. Нервно. — Мне незачем похищать наследников. Какой мне с них прок? Разве что выкуп, но ты не думаешь, что это слишком глупо для меня? — Не знаю, — честно ответила Мерелин. — Я практически ничего о тебе не знаю. Ты для меня — самый подозрительный в этой академии. — Я, конечно, не пример благородства, чести и так далее, — парень покачал головой. — И будь у меня хоть какая-то выгода, то меня вполне можно было бы подозревать. Я не особо скрываю тот факт, что готов идти по головам для достижения своей цели. Но твои подозрения — абсурд. Знаешь, почему? — Просвети. — Пропавшие наследники мне не только не нужны, но и если бы меня поймали, мои грандиозные планы на будущее рассыпались бы в прах. А ты знаешь, какие у меня амбиции. В начале своего пути действовать так глупо… Это не про меня. Мерелин не могла не признать, что говорил он убедительно. Она резко подняла на него пронзительный взгляд, когда он неосторожно бросил: — Я не собираюсь снова попадать в клетку. Никто и никогда больше меня не пленит, — твердо заявил Даниэль. — Так что твоя теория — просто бред. — Тогда ответь на мой вопрос, чтобы развеять мои сомнения, — Линерро не стала показывать, что сделала свои выводы из его неоднозначных слов. Она настаивала на своем. Даниэль закатил глаза. — Тебе необязательно знать, — снова заявил он. Дарону явно очень не хотелось рассказывать о своих делах. — Просто знай, что ни с призывами, ни с похищениями я никак не связан. Я был в столице… по своим делам. Я всего лишь демон, у которого свое… достаточно успешное дело. Парень осекся и на мгновение прикрыл глаза. — Я уже сказал больше, чем могу. Теперь ты довольна? — Ты все еще до жути подозрительный, — не стала врать девушка. Демон закатил глаза и еще сильнее взъерошил и так лохматые после тренировки белоснежные волосы. Мерелин подняла взгляд на замок, что стоял прямо за спиной демона, и Даниэль вдруг понимающе хмыкнул, сложив руки на груди. — Ты не спросила раньше… Почему? Потому что ждала, что мы вернемся к замку. Если уж подозреваешь меня в чем-то, не станешь действовать, когда мы одни. Предусмотрительно. — Я бы не позволила себе так рисковать, — пожала плечами девушка. — Здесь мои крики хотя бы услышат. — Боюсь тебя разочаровать, но я действительно не похититель. И не призыватель. Мне нечего тебе сказать по поводу того, что происходит в академии. Ничего странного я не заметил за последнее время. За исключением того, что в вашу с Алисой комнату подкинули нечто неприятное. Мерелин поморщилась. — Она рассказала? — Удивительно, но да. Я не знал этого сам, — он пожал плечами. Даниэль не выглядел разочарованным тем фактом, что не смог самостоятельно выведать эту информацию, как и положено такому демону, как он. — Алиса пылала таким праведным гневом, что ей нужно было кому-то высказаться, иначе кто-нибудь бы точно пострадал. — Как это ты не разболтал всей академии? Парень притворно обиженно надул губы. — А вот это оскорбление. Я — хороший информатор, Линерро, но не сплетник. Я не Ревиаль, — при упоминании «повелительницы слухов» академии они оба поморщились. — И у меня хорошо получается хранить секреты. Ситуация с твоей эльфийской подружкой — тому подтверждение. — И не поспоришь, — признала Мерелин. Даниэль вдруг хитро улыбнулся и наклонился к девушке, заглядывая в ее настороженные глаза. — Значит, тебе уже известно о ее… запретных отношениях с Фризом. У меня глаза на лоб полезли, когда я узнал. И ведь они едва ли скрываются! Не знал, что Валиас такой беспечный. Мерелин вытянула руку, пальцем ткнула в лоб демона и с небольшим усилием отодвинула его лицо от себя. — Это не мое дело, и не твое. Забудь об этом. Она прошла мимо, бросив: — Это всё, что я хотела знать. Я буду следить за тобой, Даниэль. — Обещаешь? — крикнул он ей вслед, игриво ухмыляясь. Мерелин на ходу обернулась, покачала головой и махнула рукой на прощание. — Буду считать, что да, — буркнул себе под нос Дарон. Демон распахнул крылья и поспешил вернуться на тренировочную площадку.