Восьмой демон

В тот день за окном гремел гром, то и дело сверкала молния. Холода окончательно обосновались на этой территории, теперь выйти на улицу без верхней одежды уже не представлялось возможным. Со дня соревнований прошла неделя. Ученики из других академий давно разъехались. Всё вернулось в прежнее русло. Так как наказание закончилось, Мерелин наконец смогла сосредоточиться на своих делах — и первым в списке стоял портрет Тайрона, над которым она безвылазно трудилась уже третий день. После занятий она тащила эльфа в комнату искусств и заставляла сидеть там до последнего — до самой темноты. Портрет уже был практически закончен. Оставались мелкие детали, которые Мерелин неторопливо выводила на холсте. В зале в этот день, помимо их двоих, находились только две эльфийки — девушки забились в дальний уголок и вместе читали какой-то роман, иногда весело хихикая. На Линерро и Дайваля совсем не обращали внимания. Мерелин вывела светлую тонкую линию, прорисовывая прядь волос, и вытерла кисть об уже измазанную десятками цветов тряпку. Ее руки и даже лицо в некоторых местах были испачканы красками. Тайрон поднялся с места и, скромно заведя руки за спину, наклонился вперед и взглянул на портрет. Его светлые глаза засияли от восторга. — Мерелин, это прекрасно! — Считаешь? — Линерро спросила с некоторым недовольством. Она отклонилась назад, пытаясь найти новый ракурс, чтобы взглянуть на картину под другим углом. Как бы красиво ни выглядел портрет, ей все чаще казалось, что она делала что-то не так. — У меня смутные чувства. Как будто что-то не так. Эльф лукаво улыбнулся. Девушка тем временем продолжила. — Хоть я и пишу ее уже достаточно долгое время… Мне не кажется, что между нами связь. В книгах я читала, что художникам нужно чувствовать свою картину, а мне… мне хочется только… ругать ее. Как будто дело в ней, а не во мне и моих навыках рисования. Я как будто обвиняю этот холст в том, что он не способен передать то, что я вижу своими глазами. То, — Мерелин потянулась к его лицу и коснулась пальцами гладкой бледной щеки, — что передо мной — особенная красота. В ее глазах сверкнуло что-то странное — как будто бы воплощение того, что называли… недосягаемостью. Она словно была недовольна тем, что, даже коснувшись этого прекрасного лица, не могла как следует прочувствовать его. И впоследствии изобразить на портрете. Это ее… разочаровывало. Тайрон криво улыбнулся. — Знаешь, в чем причина? Мерелин со вздохом опустила руку и покачала головой. На щеке эльфа остался след от краски. — Думаю, ты просто ее не видишь. Девушка хлопнула ресницами. Сдержанное непонимание отразилось на ее лице лишь слегка приподнятыми бровями. — Я попробую объяснить, — смущенно отозвался Дайваль. — Мне всегда казалось, что художники должны знать историю того, что они пишут. Особенно когда это касается демонов, людей, эльфов и так далее. Написать хорошую книгу без знания того, о чем пишешь, — трудно. Нужно это прочувствовать. Также и здесь — я считаю, что написать хорошую картину, не зная истории того, кого рисуешь, — почти невыполнимая задача. Нет, конечно, это сделать можно, но вопрос в том, как ты будешь ее воспринимать. И как ее воспримут другие. — Хочешь сказать, что я изобразила лишь внешнюю оболочку? Тайрон кивнул. — Верно. То, что видят все остальные. То, что я позволяю им видеть. Идеальную, нежную и загадочную красоту. Красоту, будто бы выточенную лучшими мастерами. В ней нет изъяна. Нет недостатков. И нет… жизни. Слишком идеальная. И в этом проблема. Не существует в мире тех, кто идеален во всем. Хотя бы один, но недостаток найдется. Это и делает всех нас живыми существами. Эльф любовно коснулся пальцами края холста и прикрыл глаза. — Как мои шрамы, о которых знаем лишь мы с тобой. Они — недостаток моей красоты. Но я прочувствовал их на себе. И, смотря на твою картину, я вижу недостижимый идеал. С художественной точки зрения — она изумительна. Но с душевной… Пуста. Потому что тебе, сколько бы я ни рассказывал, никогда не понять, что я пережил, что у меня на душе. Как и мне было бы сложно прочувствовать тебя. Я считаю, что в этом самая большая сложность написания портретов. Нужно быть невероятно проницательным, чтобы понять, что чувствует тот, кого ты пытаешься изобразить. Ты очень внимательная, Мерелин, но, как ты сама порой подмечаешь, ты не слишком хороша в эмоциях. Девушка склонила голову набок и внимательно смотрела на его умиротворенное лицо — Тайрон так и не открыл глаза. — Если бы ты придумала историю и нарисовала того, чью историю мысленно и душевно прожила, ты бы написала портрет, в котором есть всё — и мастерство, и душа. Ты бы её поняла. — А сейчас я лишь запечатлела твой образ в определенный промежуток времени. — Что-то вроде этого, — эльф наконец открыл глаза и выпрямился. Улыбнулся. — Похоже, я слишком давил на тебя. Прости. Просто хотел поделиться своими мыслями. — Нет, всё в порядке. Иногда полезно послушать и другие точки зрения. Вряд ли подобное могло придти мне в голову, если бы ты не сказал. Мне казалось, достаточно просто несколько раз взмахнуть кистью, нарисовать определенное количество линий на холсте — и получится картина. Не ожидала, что некоторые вкладывают в это такое большое значение. Как она и говорила… Мерелин не благосклонна к искусству. Да и вообще ни к чему. Для нее многие вещи просты, а определения лежали на поверхности. Для нее почти не существовало понятия «глубины». По крайней мере, она хотела, чтобы все было понятно и кратко. Но все чаще в последнее время Мерелин пыталась заглянуть глубже, чем имела право, чем сама того желала. Она задумывалась о том, почему кто-то сделал так, а не так, какой в этом смысл. И не то чтобы ей это не нравилось, скорее… пугало. Мерелин не хотела застрять в болоте, из которого вряд ли сможет выбраться. Линерро тряхнула головой и тяжело вздохнула. — Но, думаю, это просто мои глупые мысли, — Тайрон неловко хихикнул, привычным жестом приглаживая и так идеально прямые, не пушистые светлые волосы. Он подумал, что его размышления казались Мерелин слишком отличными от ее, поэтому поспешил смягчить свои слова. Наследница подняла голову, и эльф увидел в ее взгляде мягкое снисхождение. На губах появилась легкая, добрая улыбка. В тот момент девушка показалась ему обычной, простой, без лишних заморочек. — И снова ты отступаешь назад, — сказала она. — Настаивай хотя бы на таких вещах, ведь твои мысли принадлежат тебе и не должны подчиняться другим. Порой ты бываешь слишком мягкотелым, Тай. — Есть такое, — с неохотой признал эльф. — Я изо всех сил пытаюсь это искоренить в себе. — Удачи, — бросила девушка, и ей самой это показалось чересчур сухим и даже грубым. Она исправилась: — Надеюсь, у тебя получится стать лучше. Тайрон не пытался скрыть веселую улыбку. Мерелин вдруг понизила тон и сменила тему разговора. — Тай, что ты думаешь о Грацее? Эльф выглядел удивленным. Такого вопроса он не ожидал. — Почему ты вдруг спрашиваешь? — Я заметила, что вы довольно неплохо ладите. — Ладим? Это громко сказано. Мерелин принялась невозмутимо перечислять: — Тем не менее порой я застаю вас за разговорами. Даже на балу ты стоял рядом с ней продолжительное время — и она тебя даже не прогнала. И в лавке ваши переглядки… — Всё! Хватит! — парень поспешно прервал словесный поток демоницы. — Я понял — ты наблюдательная. Ну, допустим, я не спешу цапаться с ней, как Алиса. С чего ты вдруг решила поинтересоваться? — Я все еще жду ответа на свой вопрос, — Линерро слегка усмехнулась, снова, уже как по привычке, вытерла чистую кисть о ткань и положила на край мольберта. Сложила руки на груди и подняла взгляд на эльфа. — Просто скажи, какая она, на твой взгляд. Лезть в ваши недоотношения мне ни к чему. — Ни о каких отношениях речи и не идет, — вздохнул Тайрон. Порой Мерелин была излишне требовательной. — Мы всего лишь поговорили несколько раз. — Тем более. Дайваль раздраженно дернул плечами. — Она… непростая девушка. По мне, так она помешанная на своем авторитете. Как будто боится потерять свое положение. Слишком боится — не так, как другие наследники. Словно заранее знает, что вот-вот его потеряет. Тем не менее продолжает за него цепляться, верить в то, что способна удержать его. — Возможно, ты и прав, — задумчиво и тихо молвила Мерелин. — Так в чем причина твоего внезапного интереса? Линерро аккуратно обернулась, убедилась в том, что эльфийки, засевшие в другом конце зала в углу, не обращали на них внимания, и легким жестом подозвала эльфа подойти ближе. Тайрон недоуменно вскинул брови, но все же шагнул к ней. Мерелин шепотом попросила его наклониться ближе. Одолеваемый подозрениями, Дайваль сделал, как она сказала. Демоница шепнула ему на ухо: — Одна белобрысая птичка принесла на хвосте интересную весть. Но с тебя обещание — молчать. Иначе нас обоих убьет одна знатная особа из фракции Зависти. — Ты же знаешь — я не сплетник, — заверил эльф. — Именно поэтому я говорю это тебе, а не Алисе и не, Прародитель меня защити, Лестаниэлю. Только тебе я могу доверить это. Тайрон зарделся — приятно слышать такие слова. Для него это даже волнительно — впервые кто-то рассказывал ему секрет. Сердце гулко билось в груди. Он поторопил девушку: — Так что там? — У Грацеи особая кровь. — В каком смысле? — выдохнул эльф, слегка повернув голову к девушке. Мерелин легким движением указательного пальца вернула его в прежнее положение и продолжила шептать на ухо. — Она черная. Даниэль лично видел это. И я однажды слышала, как она кашляла кровью. Думаю, наша наследница не совсем здорова. Тайрон в шоке отшатнулся от демоницы, выпрямился и ошалело уставился на нее. Линерро кивнула в подтверждение своих слов. Она выглядела серьезной, никакого намека на шутку не проглядывалось. Парню понадобилось некоторое время, чтобы осмыслить это. После чего он подвинул свой стул поближе к месту Мерелин, наклонился к ней и с сомнением спросил: — Хочешь помочь ей? Мерелин нахмурилась и задумчиво постучала пальцами по мольберту — послышался тихий-тихий стук кистей друг о друга. Девушка с некоторой неохотой проговорила: — Не то чтобы помочь… Не знаю. Вообще-то это не наше дело. Грацея нам никто, но… — Но? — попытался надавить эльф. — Думаю, в крайнем случае это можно будет использовать против нее, — невозмутимо ответила Мерелин и перевела взгляд на портрет. — Ты… — удивленно выдохнул Тайрон. Линерро щекой чувствовала его недоуменный, даже немного испуганный взгляд. Криво улыбнулась, не встречаясь взглядом с парнем. — Не очень-то благородна, да? Что ж, так и есть. Я считаю, что мне, как самой слабой среди демонов, обязательно нужно какое-то оружие. Информация — это лучшее, что я могу сделать для своей защиты. Пусть и использовать грязные секреты других — подло. Тайрон прикусил язык, сжал руки и опустил голову. Она права. Подобным им обоим — слабакам, не способным ничего сделать, нужно искать любой способ защитить себя. Идти на хитрости и подлости, рвать зубами тех, кто пытается опустить их. Как загнанная в угол добыча. Он всегда это понимал, но действительно был слишком мягкотелым, чтобы поступать так… неблагородно. Впрочем, с течением времени Тайрон начинал осознавать, что пора меняться. Так что… — Нет. Ты права, Мерелин, — неожиданно твердо заявил он. Девушка от неожиданности распахнула глаза. Повернулась к нему. В глазах эльфа пылала уверенность, такая несокрушимая, какую она еще не видела у него. — Пригодится всё — даже мелкая, казалось бы, незначительная информация. А здесь, думаю, это мощное оружие против нее. Такой шанс нельзя упускать. Если правильно им воспользуемся — сможем избавиться от унижений. Но сначала надо выяснить, почему ее кровь черная. В бой нужно идти подготовленными. — Хороший настрой, друг мой. *** Физическая активность — особый предмет для факультета Бескрылых. Так как они не способны летать, что для охотников невероятно важно, им необходимо развиваться физически и тренировать выносливость. Этот предмет вел Лиман Рениоль — преподаватель, который славился в академии своей… двуличностью. По крайней мере, так его называли его главные подопечные — факультет Бескрылых. Дело в том, что Лиман в обычной среде и Лиман во время занятий — два совершенно разных демона. Первый — дружелюбный и отзывчивый, сердобольный и теплый даже к «бесполезным» бескрылым. А второй — суровый, бессердечный, не терпящий слабости и нытье. Мерелин, невзирая на важность таких занятий, терпеть их не могла. Физически она была развита средне и умела разве что быстро бегать — и то на достаточно короткие дистанции. Тайрон же оказался на редкость выносливым — пусть и не был искусным спортсменом. Весь первый год факультета Бескрылых собрался на привычном месте — на их скромной арене. Три эльфа, демоница и перевертыш. — Иногда у меня возникает почти непреодолимое желание сбежать с занятий профессора Рениоля, — высказалась Мерелин, недовольно пиная носком сапога песок под ногами. Поверх тренировочного костюма на ней была теплая мантия до колена. — Даже не представляешь, насколько наши мысли совпадают, — провыл Лестан и повис на руке Тайрона. Он выглядел измученным еще до начала занятия, просто от упоминания фамилии профессора, и Линерро не представляла, что с ним будет через час. Дайваль снисходительно улыбался. — Интересно, что он придумает на этот раз, — Калиста сложила руки на груди и в нетерпении огляделась по сторонам. — Мучительную пытку, — завопил Лестан. Сестра Маллонь была в гневе: ее ноздри раздувались, сцепленные зубы скрипели, а бледное лицо покраснело. Еще один всхлип или крик — и она собственными руками задушит брата. Тайрон, завидев выражение ее лица, выпучил глаза и застыл, как каменная статуя. Ему стало по-настоящему страшно. — Лестаниэль, дорогой, — Мерелин подошла ближе и положила ладонь на плечо вопящего эльфа. Парень тут же замолчал и посмотрел на нее ошеломленными глазами. — Прошу тебя, возьми себя в руки. В противном случае, твоя сестра через пару мгновений снесет тебе голову. И нам заодно. — Да, госпожа, — эльф расплылся в нежной улыбке. Калиста покосилась на брата в отвращении. — Ты придурок, Лестан, — эльфийка ткнула пальцем ему в грудь. — Калиста, ну что ты, — Тайрон влез между ними и попытался смягчить ситуацию. Мерелин тактично отступила на несколько шагов назад и переглянулась с Джиллианом. — А ну молчать! Вы — два идиота! — Тише-тише, — на песок перед ними приземлился профессор Рениоль. Среднего роста мужчина с жесткими, вечно растрёпанными длинными волосами тёмно-коричневого цвета, большими тёмными глазами, горбатым мужественным носом и полными губами. На свету его кожа приобретала мягкий оттенок солёной карамели. Крылья за широкой спиной имели не привычный чёрный цвет, а приближенный к серому — словно грозовые тучи. — У-а! Он здесь — двулич… — Тайрон вовремя закрыл Лестану рот и натянуто улыбнулся недоуменно поднявшему бровь профессору. — Какой же придурок, — Калиста разочарованно покачала головой. Она могла повторять эти слова из раза в раз, но сколько бы не говорила, до Лестаниэля это не доходило. — Я до сих пор не верю, что он — мой брат. — Боюсь тебя разочаровать, — печально вздохнула Мерелин и похлопала эльфийку по плечу. — Вы — как две капли воды. В вашем родстве нет сомнений. Девушка стиснула зубы. Разочарование оставило на ее лице глубокий, неискоренимый след. — Ну всё-всё! — профессор Рениоль несколько раз хлопнул в ладони, привлекая внимание учеников. На его лице сияла добродушная улыбка, а глаза были слегка прищурены. Такое выражение лица уже пугало учеников — они знали, что за этим последует. — Успокаиваемся! Ссоры нам ни к чему. Пора начинать занятие. У нас много работы. Мерелин пробрала дрожь. В профессии охотника важны два фактора: для Хранителей — это мощность крыльев и умение эффективно использовать свою демоническую энергию; для Мастеров — это также мощность крыльев и физическая сила, в которую входит умение пользоваться оружием. Для Бескрылых же важными являются несколько характеристик — физическая подготовка, владение оружием, а также боевыми техниками и выносливость. Другие охотники полагаются на свои крылья — с их помощью они могут преодолевать большие расстояния, взлетать на головокружительную высоту, а некоторые используют их как оружие. Но у вас есть только ноги — вы способны лишь ходить и бегать. Для вас очень важно тренировать выносливость. Хорошая физическая подготовка — это ваше оружие. Поэтому сегодня будет особенное занятие. — Он всегда так говорит, — пробурчал себе под нос Джиллиан. Мерелин согласно кивнула. В следующее мгновение лицо профессора изменилось, ввергая учеников в немой ужас. От улыбки осталась лишь тень на щеках, которая быстро таяла, взгляд стал жестким, как острие ножа. Мужчина словно сбросил свою привычную личину, как маску. Вот почему его называли «двуличным». Даже в голосе, прежде вкрадчивом и любезном, появилась твердость и требовательность. Резким движением руки мужчина указал на скалу, которая возвышалась слева, — соседка «Белого клыка», где находился флаг для соревнований. Но эта была значительно ближе и чуть севернее. — Сегодня ваша задача будет состоять в том, чтобы за четыре с половиной часа добраться до той скалы и взобраться на нее. Без крыльев, — он метнул взгляд в единственную демоницу в группе. Мерелин подняла руки и пожала плечами с невозмутимым видом. Все равно крыльев нет. — Без обращений, — Сальват отвел взгляд в сторону. — Это тест на выносливость. Если до назначенного времени не доберетесь до вершины скалы — вы провалились. Все пятеро учеников в шоке уставились на скалу, что возвышалась над лесом. Похоже, этот двуличный наконец окончательно сошел с ума. Какая жалость… — Что будет в этом случае? — напряженно спросил Джиллиан. — Пройдете тест повторно — уже вне занятий. Так сказать, затратив свое свободное время. Так что советую вам постараться, — профессор задумчиво посмотрел вдаль. Холодный ветер тронул его жесткие волосы. Атмосфера была прямо-таки философской. Но не для погрязших в отчаянии учеников. — Иногда даже такие, как вы, способны спасти десятки жизней. И какая-то скала не должна стать для вас преградой. — Какая-то скала? У него все со зрением нормально? — прошипела себе под нос Калиста. — Очень сомневаюсь, — поддакнула ей Мерелин. — Напоминаю — у вас есть три часа! И, начиная с этой секунды, время пошло! Увидимся на вершине! — профессор распахнул крылья и взмыл в воздух, оставляя после себя лишь поднявшуюся песчаную бурю. Отплевавшись от песка, Мерелин повернула голову и заметила, что Джиллиан и Калиста уже бросились в лес по направлению к скале. — Быстрые, — ошеломленно сказала девушка. — Ну что, пойдем? — Тайрон улыбнулся ей, собрал длинные волосы в хвост, и трое неторопливо пошагали следом за Малонь и Сальватом. Чтобы добраться до скалы, необходимо было пересечь лес, пройти немного в гору, на возвышение, где и стояла их цель. А после взобраться на вершину. Последнее было самым тяжелым. Особенно для «нелетающих». Им казалось, что вторая личность профессора просто издевалась над ними. Все шли в полной тишине, не желая тратить силы на разговоры. Их головы заполняли мысли и идеи о том, как быстрее и эффективнее взобраться на скалу. Время, затраченное на прогулку по лесу, составило сорок девять минут. В среднем. Это если учитывать, что скорость учеников разительно отличалась друг от друга. Первым возвышения достиг Джиллиан — за рекордные тридцать семь минут. Далее Калиста — сорок минут. Лестан — сорок семь. Тайрон — сорок девять. Мерелин едва ли можно было учитывать — пятьдесят две минуты. Всё же она не создана для длинных дистанций. Побег длиной в десять минут от монстра в столице между улицами с ровными дорогами — несравнимо с быстрой прогулкой по лесу, где не было ни тропинки, ни хотя бы ее подобия — лишь корни, гнилые пни, скользкий мох и холод, немного затрудняющий даже процесс дыхания. — Руины, — пробурчала девушка, заметив неподалеку, в низине, вершины разрушенных колонн. Они вышли к возвышению с другой стороны, поэтому она даже не догадывалась, что руины так близко. Взбираться вверх становилось всё труднее. Мерелин чувствовала, как ноги тяжелели — а ведь они лишь подбирались к основанию скалы. Линерро уже предчувствовала, что придется пересдавать тест. Впереди всех в быстром темпе шел Джиллиан. За ним, держась на некотором расстоянии, вполне спокойно поднималась Калиста. Далеко позади тащился уставший Лестан — он старался держаться, но с него уже сошло ведро пота. Тайрон, хоть и был достаточно выносливым, не спешил отходить далеко — а ведь способен на это. Он пытался приглядывать и за братом Маллонь, и за Мерелин, которая еле переставляла ноги и шла где-то в самом конце. На его лице не проглядывались даже признаки усталости, а легкие, воздушные движения рук и ног намекали на то, что у эльфа в запасе еще целая повозка энергии. В тот момент Линерро начинала понимать, что такое «кровожадность» и истинная «зависть». Мерелин внезапно остановилась на месте, медленно втянула носом воздух и огляделась. Едва-едва ощутимо, но она уловила знакомый металлический запах. Кровь. Показалось? Она точно не могла принадлежать ребятам, что шли впереди нее. Ведь они — не демоны. Быть может, профессор, паривший в небе неподалеку и наблюдавший за ними, где-то совсем недавно поранился. — Мерелин? — Тайрон заметил, что девушка сильно отстала, и обернулся. Она стояла неподвижно, словно прислушивалась к чему-то. — Ты совсем выдохлась? Линерро вздрогнула. Нет, всё же ей показалось. Она в этом уверена. Девушка взъерошила волосы на затылке, устало вздохнула и крикнула, медленно двинувшись следом за остальными: — Я в порядке. Не беспокойся. Просто решила немного передохнуть. — Если что — кричи! Мерелин махнула руками в воздухе, показывая, что услышала его. Тайрон слегка улыбнулся и продолжил идти. Через некоторое время все пятеро учеников стояли перед скалой. До конца указанного профессором времени оставалось два с половиной часа. Самой большой проблемой на данный момент было восхождение. Линерро отдышалась, подняла голову и ужаснулась — и как они должны взобраться на эту глыбу? На скале было много выступов, за которые можно было цепляться, но всем идея карабкаться наверх без какой-либо страховки (не считая летающего поблизости профессора) казалась не очень привлекательной. — И что будем делать? — вслух спросила Мерелин. — Дружно проваливать тест, — высказался Лестан, тоже запрокинув голову и мысленно оценив высоту скалы. — Потом все равно лезть придется, — с неохотой сказал Тайрон. — Ну, хотя бы будет время подумать, как это сделать, — пожал плечами Маллонь. Калиста задумчиво покрутила головой, оглядываясь, а после прошла немного влево. С той стороны скала была неровной, выступов и мест для маневров оказалось больше. — Здесь вполне возможно залезть, — крикнула эльфийка. Остальные подошли ближе. — Мне страшно, — признался Лестаниэль. — Понимаю, — Мерелин с опасением взглянула вверх. — Эй, эльфоненавистник, — Калиста повернулась к молчаливому Джиллиану. Тайрон и Лестан испуганно посмотрели на перевертыша, Мерелин — с хорошо скрываемым интересом. — Попробуешь первым? Или мне это сделать? Сальват окинул ее удивленным взглядом. Калиста кивком головы указала на скалу и ухмыльнулась. Перевертыш стиснул зубы. Он все же решился первым попробовать вскарабкаться вверх. Но едва он попытался ухватиться за выступающий камень, как его рука сорвалась. Парень спрыгнул на землю и вынес неутешительный вердикт. — Скользко, — поморщился Джиллиан и несколько раз сжал и разжал кулаки. — Дождь недавно шел, еще не высохла до конца. — Мы не залезем, — провыл Лестан, упер руки в бока и откинул голову назад. — Мы останемся здесь, не сдадим тест и умрем! — Если не заткнешься — умрешь первым, — рявкнула Калиста, обернувшись на брата. — Твои вопли мешают думать. Эльф прижал ладони ко рту и сделал испуганные глаза. — Нужна дополнительная опора, — Джиллиан неожиданно начал рассуждать вслух, как будто бы обращаясь к самой здравомыслящей в этой компании Калисте. — Нам же нельзя ничего использовать, — поспешил предупредить Тайрон. — Профессор сказал не пользоваться крыльями и не обращаться, — возразила Мерелин. — Про специальные приспособления и различные лазейки он не упоминал. Так что это не нарушает правила. Осталось только придумать, что именно мы можем использовать. Калиста ухмыльнулась, наклонилась и извлекла из сапог два длинных среднего размера клинка. — Что-то вроде этого? — Ты всегда их с собой таскаешь? — скептично спросил Джиллиан. — Никогда не знаешь, где поджидает опасность, — пожала плечами эльфийка. Девушка подошла к скале и с силой вогнала один из кинжалов в камень — снаружи осталась лишь рукоять в качестве опоры. Калиста повторила тот же трюк со вторым лезвием. Проверила, насколько плотно они засели в скале, и довольно улыбнулась. — Значит так, — девушка обернулась к остальным и командирским тоном начала вещать: — План такой: эльфоненавистник, как самый… физически развитый, лезет первым. Чуть выше и левее есть достаточно широкий выступ — мы все там поместимся. Как только все четверо до него доберутся, полезу я и попутно заберу кинжалы. И так будем работать до тех пор, пока не поднимемся до вершины. Здесь много таких выступов — проблема лишь в том, чтобы добраться до них — камни скользкие. Думаю, с двумя опорами как-нибудь доберемся. Мерелин задумчиво оглядела высокую скалу. Вряд ли у нее и Лестана это получится. Слишком сложная схема. Да и мало кинжалов для исполнения. Если бы их было хотя бы по два на каждого, чтобы использовать опоры как ступеньки, то… Линерро распахнула глаза от поразившей ее мысли. — Нет-нет! Постойте! Все обернулись на демоницу. Ее глаза сияли необычайно сильным энтузиазмом. — Калиста, твой план хорош для вас с Джиллианом. Может, и для Тайрона. Но мы с Лестаном сорвемся на первом же подъеме. — И что ты предлагаешь? — эльфийка скрестила руки груди и недовольно уставилась на девушку. — А может быть, попробуем «прорубить» ступени? — Мерелин развела руки в стороны. — С твоей и Джиллианом силой это не будет проблемой. Это будет гораздо безопаснее. Достаточно лишь небольших выемок на скале — они будут сухими, пальцами легче цепляться и ногами тоже. — Считаешь, нам хватит времени? — усомнился Сальват. Но по его задумчивому виду было понятно — идея показалась ему неплохой. — Если будем работать в команде — то да. У нас два кинжала, а также двое самых сильных в группе — Джиллиан и Калиста. Можно по очереди действовать. Джиллиан рубит ступеньки до того выступа, на который ты указала, Калиста. Потом он отдыхает, пока мы все поднимаемся. И его сменяет Калиста до следующего такого безопасного выступа. — Я тоже могу попробовать, но сил у меня не так много, — сказал Тайрон. Лестан активно покивал, разделяя позицию друга. Мерелин пожала плечами. — Я вряд ли буду полезна в такой ситуации. Могу лишь надеяться, что не стану обузой. — Уже стала, — буркнула Калиста. Линерро услышала ее и невозмутимо улыбнулась, заведя руки за спину. Маллонь вытащила из скалы кинжалы и один из них передала Сальвату. — Давай поторопимся. Перевертыш и эльфийка принялись за дело. Они неплохо работали в команде — почти без слов точно определяли наиболее подходящие участки для создания импровизированных «ступенек» и не мешали друг другу при работе. Когда нижние ступени уже были вырезаны, Джиллиан начал подниматься по ним, вырезая новые всё выше и выше, и заодно проверяя их прочность. Кривая лестница привела перевертыша на упомянутый Калистой выступ через двадцать минут после начала работы — это был прекрасный результат. Джиллиан прижался спиной к скале и устало выдохнул. Ловкая и быстрая Калиста взобралась к нему, одобрительно кивнула и взяла следующий квадрат работы на себя, чтобы дать парню возможность передохнуть. Внизу в это время решали, кто полезет следующим. Мерелин собиралась пойти последней — или хотя бы предпоследней, — чтобы лишний раз не тормозить группу. Тайрон как раз собирался идти в самом конце, так же, как и Лестан. Дайваль хотел быть подстраховкой на случай, если демоница и эльф не справятся с подъемом. В итоге следующим полез Лестаниэль — его кое-как удалось уговорить. Дрожащие руки парня цеплялись за выемки, вырезанные его сестрой и перевертышем. Лестан неуклюже переставлял длинные ноги, но вполне неплохо держался и уже стремительно поднимался наверх. — Я за тобой, — Тайрон легонько подтолкнул Мерелин к скале, призывая лезть следующей. Девушка с сомнением посмотрела наверх — Лестан уже добрался до выступа и пытался отдышаться, припав к скалистой стене. Калиста тем временем энергично вытачивала следующие ступени, а Джиллиан внимательно следил за ней, готовый в крайнем случае страховать девушку. — Если я умру, передай секретарю Райдесу, чтобы не выбрасывал сервиз и хранил его в память обо мне, — Тайрон не понимал, шутила она или нет, потому что голос был серьезным, а выражение ее лица он не видел, так как она стояла к нему спиной. — И извинись за меня перед директором за то, что не смогла помочь ему с бумагами. Родителям передай… — Лезьте уже быстрее! — крикнул Лестан. Мерелин недовольно поджала губы. — Перебивать — ужасно грубо. Никаких манер. Демоница вздохнула, мысленно застонала и подошла к скале. Со стороны она напоминала неуклюжего дракона, только-только вылупившегося из яйца: он еще не умел ни летать, ни ползать как следует. Тайрон как мог сдерживал смех — всегда благородная и изящная Мерелин Линерро выглядела ужасно забавно. Если бы там в тот момент присутствовал секретарь Райдес, он бы умер со смеху и подшучивал над девушкой до самого выпуска из академии, а после него присылал бы ей письма и насмехался над ней на бумаге. Мерелин чувствовала легкий страх и вместе с ним прилив какой-то энергии. И чем выше она поднималась, тем это чувство восторга возрастало. Она словно начинала обретать хрупкие, едва держащие ее крылья, которые могли отказать в любую секунду. Одно неосторожное движение — и они рассыпятся в прах. Однако холодный ветер и ощущение высоты притупляли страх. Демоница почти успешно добралась до выступа, но на последней ступеньке поторопилась, и ее нога соскользнула. Вскрикнув, Мерелин махнула одной рукой, второй продолжая крепко хвататься за скалу. Джиллиан не успел среагировать, потому что все его внимание было направлено на Калисту. Зато Лестан, внимательно следивший за девушкой, резко выкинул вперед руку и ухватил ее до того, как она свалилась вниз. Тайрон испуганно дернулся, но выдохнул с облегчением, когда Маллонь схватил демоницу. Пыхтя, Лестаниэль все же смог затащить Мерелин на выступ. Они оба припали к стене. — Цела? — коротко спросил Джиллиан. Взгляда от Калисты не отводил — девушка едва ли обратила внимание на крики внизу: в противном случае могла пострадать сама. Она лишь коротко посмотрела на выступ, увидела, что все целы, и продолжила работу. — Да, все хорошо. Не знаю, как тебя благодарить, Лестан, — Мерелин одарила эльфа мягкой улыбкой. Тот зарделся. — Ничего такого. Было бы странно, если бы я не помог. — Что ж, если тебе понадобится моя помощь — я сделаю все, что в моих силах. — Договорились, — Лестаниэль потер слегка покрасневшую от смущения шею. Мерелин прищурила глаза и усмехнулась. Время стремительно заканчивалось. Вспотевшие и уставшие бескрылые упорно продвигались дальше. Они поддерживали и страховали друг друга. Профессор, что наблюдал за ними издалека, выглядел довольным. Неплохое решение, а также неплохой темп для подобных им. Может, половина из них и слабаки, но они настойчивые и упорные. Даже завывая от усталости, продолжали подниматься вверх. До конца теста оставалось десять минут, когда Джиллиан Сальват первый ступил на вершину скалы. Через минуту к нему присоединилась Калиста Маллонь. Она смахнула пот со лба и спрятала кинжалы в сапоги. Вскоре вылез бледный и уставший Лестаниэль Маллонь — он повалился на холодный камень и взвыл. За пять минут до окончания теста на вершине появилась и Мерелин Линерро: она также выглядела измученной, но все же стояла на ногах. Тайрон Дайваль ловко вскарабкался по скале и завершил тест за три минуты до истечения назначенного срока. Профессор Рениоль наконец сменил гнев на милость. Первый год, факультет Бескрылых. Тест сдали пять из пяти учеников. *** Вернувшись в комнату после тяжелого занятия, Мерелин скинула верхнюю одежду, устало доковыляла до кровати и упала на нее лицом в подушку. Алиса в это время лежала на своей постели и читала книгу по зельеварению. С поднятой бровью она проследила путь соседки, а когда та упала без сил, с сочувствием спросила: — Жить будешь? — Не знаю, — приглушенный голос Мерелин напоминал вой мертвеца. Алису передернуло. Это состояние ей напоминало о том, как сама Вэйн приходила в комнату после нескольких практических занятий подряд. Жуть еще та. Наследница Жадности приподняла голову, перевернулась на спину и сложила руки на животе. На пальцах у нее виднелись легкие мозоли и даже ссадины, но это было последнее, что ее волновало. — Что вы делали? — заинтересованно вопросила Алиса. Она отложила книгу на тумбочку, перед этим загнув край страницы, где остановила чтение, соскочила с кровати и подошла к соседке. Уселась на ее постель и склонила голову набок. Мерелин вперила уставший взгляд в балдахин и, лениво ворочая языком, поведала: — Рениоль заставил четыре с половиной часа работать — сначала по лесу бродили, как потерянные души, потом по возвышению добирались до скалы. И знаешь, что в конце? Нам пришлось лезть наверх! Я думала: убьюсь там! Успела мысленно со всеми попрощаться. — Рениоль — это двуличный который? — уточнила Алиса. Мерелин сердито кивнула. — Терпеть не могу его занятия. Меня едва ли можно назвать хорошо развитой физически — я же почти всю жизнь в поместье просидела. Умею разве что по коридорам носиться да в повороты вписываться. Короткие дистанции — вот это для меня. Но бродить по лесу часами — нет уж! Вейн хохотнула — она посчитала бурную реакцию всегда спокойной соседки чересчур забавной. Похоже, когда Мерелин Линерро уставала, то едва ли могла сохранять лицо и привычное благородство. — Значит, знаменитая Марлена Линерро не стала твоим учителем? Наследница Жадности уныло вздохнула. — Да когда уж ей — мамы вечно дома нет. В те редкие моменты, что она была дома, учила меня правильно стрелять из лука. Но, сама понимаешь, слишком мало времени, чтобы освоить какие-либо техники. Алиса важно покивала. Мерелин повернула к ней голову. Вэйн качнулась туда-сюда, над чем-то раздумывая. Линерро решилась задать ей довольно личный вопрос. Они с Алисой практически не говорили о семье или на какие-либо личные темы. Просто раньше не слишком интересовались жизнями друг друга. Но Мерелин посчитала, что в последнее время они достаточно сблизились, чтобы узнать хоть что-то друг о друге. — А твоя семья какая? Соседка на мгновение замерла, а потом неловко коснулась затылка. Отвела взгляд. — Ты правда хочешь знать? Зачем? Алисе это казалось подозрительно: любой, кто хотел знать о ее семье, рано или поздно начинал унижать ее. Происхождение, финансовое состояние — они могли зацепиться за что угодно. Теперь же девушка относилась с опасением ко всем, кого это интересовало. Даже соседка, уже ставшая подругой, все еще вызывала подозрения. Она же наследница. Мерелин нахмурилась, когда взглянула на лицо Алисы. О чем она в тот момент думала? Демоница не могла сказать точно — все же еще слишком плохо разбиралась в эмоциях. Но вот строить предположения — это она могла. Возможно, вопрос о семье из уст наследницы звучал как издевательство или попытка выведать слабое место. — Не подумай ничего такого, — поспешила предупредить Мерелин. Она приподнялась, слегка повернулась к соседке, опираясь на матрац одной рукой. — Я просто подумала, что мы стали достаточно близки, чтобы говорить на такие темы. Да и ты знаешь обо мне больше, чем я о тебе. Хотелось узнать тебя получше. Лицо Алисы помрачнело. Ей не было совестно, что она так подумала о Мерелин. Но также она признала, что девушка права — о Мерелин известно больше, чем о Вэйн. — Я не привыкла доверять окружающим, — неохотно начала Алиса. Она подняла голову и посмотрела в сторону балкона. Почему-то смотреть в глаза Линерро демоница не могла. — Особенно наследникам. Поэтому я надеюсь, что ты поймешь мое… поведение. Пусть я порой и забываю о том, что ты — наследница. Я думаю, многие забывают. Но стоит услышать твою фамилию, я как будто пробуждаюсь от сна. Я вспоминаю… кто такие наследники. Мерелин молча слушала ее, внимательно, стараясь уловить каждую эмоцию в голосе. Голос Алисы, прежде звучавший уныло и печально, теперь медленно наполнялся злобой. — Я вспоминаю, что они сделали с моей семьей. Плевать на то, какое у меня происхождение, могут судачить об этом сколько влезет. Это не главная причина, почему я терпеть не могу прямых потомков. По большей части они высокомерные, злые придурки. И я не хочу понимать, насколько тяжела их жизнь, не собираюсь даже задумываться о том, через что приходится проходить им в их жестоком мире. Потому что мой — не легче. Почему я должна понимать их, когда никто из них не пытался понять меня? Девушку словно прорвало — она разбрасывалась эмоциями: от злости и ненависти до отчаяния и непонимания. Мерелин пыталась уследить за этими меняющимися чувствами, но получалось плохо. Линерро словно попалась в паутину — и сколько бы не барахталась в ней, всё никак не могла освободиться. Алиса была такой — давила одним взглядом, была способна выбить дух одним словом, и ее эмоции оказались такими же — сильными и тяжелыми, словно придавливающие к земле камни. За ее спиной тащился длинный шлейф ненависти, обиды и злости. — Мы жили спокойно — никого не трогали. И мы не были такими бедными, как сейчас. У нас были земли, пусть и не обширные, но почва оказалась плодородной — мы неплохо с этого зарабатывали. Наша семья жила там поколениями — всеми забытая семья демона-слуги, ничего не значившего для Прародителя. Мы просто тихо жили и радовались тому, что имели. Но разве наследники в погоне за своей жадностью могут остановиться? Ни за что. Им захотелось заполучить плодородные земли. Наши земли. А когда мы воспротивились, нас просто вышвырнули на окраину. Родители говорили: «Нужно благодарить их хотя бы за то, что предоставили нам крышу, где мы можем жить». С тех пор я перестала понимать своих родителей. Они, похоже, слишком мягкотелые. Алиса на несколько мгновений замолчала, сжала губы так сильно, что они превратились в две полосы. Ее подбородок задрожал. Она решилась продолжить рассказ только тогда, когда утихомирила рвущиеся наружу эмоции. — Наше дело, наша земля… Всё осталось в прошлом. Мы оказались на окраине — в месте, где земля гиблая, а урожая практически нет. С тех пор моя семья бедствует. Это стало еще одной причиной, по которой меня можно задирать. Я ненавижу наследников, Мерелин, за их высокомерие и непомерную жадность. Они плевали на других. Их интересует только то, что происходит в их мире — в мире тех, кто стоит на голову выше других. Когда я вспоминаю, что ты — одна из них, я тоже начинаю тебя ненавидеть. Мне даже не хочется просить за это прощения. Мерелин усмехнулась: было бы странно видеть твердолобую, готовую идти напролом Алису, которая рассыпалась бы в извинениях. Алиса наконец посмотрела на соседку. — Мне странно смотреть на тебя, общаться с тобой — у меня в душе все переворачивается из-за противоречий. Умом я понимаю, что ты отличаешься от них, но в сердце… такая обида. Понимаешь? Линерро медленно кивнула. Она мысленно сравнила это с тем, как вел себя Юлль — его обида и боль были такими же сильными. К сожалению, это был единственный нормальный пример, который могла себе представить Мерелин. Но она хотя бы пыталась понять соседку. — Но ты мне правда нравишься, Мерелин. Ты хороший демон, — Алиса вдруг улыбнулась. — Поэтому я все время пытаюсь отбросить мысли о твоем происхождении. Девушка улеглась на кровать боком и подперла голову рукой. На ее лице вдруг появилась хитрая ухмылка. — Теперь ты понимаешь, почему я так ненавижу наследников? — Линерро молча кивнула. — Так что я все жду того момента, когда этот идиот-похититель утащит Грацею! У меня слезы счастья наворачиваются каждый раз, когда думаю об этом! — Алиса, ты так жестока, — вздохнула Мерелин. — Эх, надеюсь, моя мечта сбудется. Вот проснусь однажды, а Грацеи и след простыл… Мечты-мечты. Наследница Жадности покачала головой. — Ты неисправима. — И то верно.