Восьмой демон

Им пришлось остаться в поместье на ночь, пока по указаниям Главы семьи Линерро, переданным в порт на другом конце континента, готовили корабль для путешествия. Они должны были отправиться ранним утром. В комнате, где она провела всю свою жизнь, Мерелин спалось плохо. Она всё никак не могла заснуть, а тишина нервировала и пугала. Казалось, еще мгновение — и раздастся пугающий шепот или знакомый смех. Линерро, к ее же удивлению, уже привыкла к комнате в замке, в которой почти не оставалась одна. Присутствие Алисы в комнате внушало какую-то уверенность: пусть оно и не всегда спасало от кошмаров. Когда на улице наконец начало светать, Мерелин вздохнула с облегчением. Она чувствовала себя уставшей — даже поспать толком не получилось. Наследница привела себя в порядок, надела удобный костюм — длинные свободные штаны и блузку с высоким горлом и длинными рукавами, — накинула поверх теплую мантию с капюшоном, взяла свой чемодан и покинула комнату, даже ни разу не обернувшись. В вестибюле уже собирались ее спутники. Зевающие Тайрон и Рован выглядели сонными и почти такими же уставшими, как и Мерелин. Ее отец и дядя негромко переговаривались между собой. Директора нигде не было видно. — Доброе утро, — голос Мерелин, прозвучавший на вершине лестницы, заставил всех поднять головы. — По тебе и не скажешь, — хмыкнул Амарель. — Плохая ночь? Переживаешь? — Отвыкла от тишины, — уклонилась от прямого вопроса Линерро. Стуча подошвами высоких сапог, она быстро сбежала вниз и остановилась напротив отца и дяди. — Директор еще не пришел? — обратилась девушка к секретарю. Прикрывая рот рукой, чтобы скрыть очередной зевок, Райдес отрицательно покачал головой. Он выглядел так, словно вся эта затея с опасным путешествием его никак не трогала — не воодушевляла, не раздражала и даже не пугала. Мужчина плыл по течению, а точнее — неотступно следовал за своим господином. — Я здесь, госпожа Линерро. Мерелин обернулась на звук. Директор спускался по лестнице, поправляя на руках черные перчатки. От быстрой ходьбы мантия за его спиной эффектно развевалась. Николас остановился возле семейства Линерро и окинул ученицу придирчивым взглядом. — На корабле будет холодно. Вы не замерзнете? — участливо поинтересовался он, впрочем, тоном, которым узнавали предпочтения в напитках, при том, что в наличии был только чай. — Я взяла еще парочку теплых вещей, — невозмутимо сказала она. — Не забивайте этим голову. — Как скажете. Никто не обратил внимания, что из коридора первого этажа с правой стороны от главных дверей показалась высокая мрачная фигура Юлля. Он молча пересек вестибюль — и только тогда Мерелин его заметила. Брат не сказал ни слова. Он оказался за спинами Рэйвена и Амареля и небрежно привалился к стене, скрестив руки на груди. Его требовательный взгляд из-под ресниц впился в Мерелин, как надоедливая маленькая заноза. — В порту вас уже будет ждать корабль с синими парусами, — сказал Рэйвен, передавая телепортационный свиток племяннице. Мерелин кивнула. — Я выбрал небольшой, чтобы было меньше экипажа — и меньше лишних глаз и ушей. — Предусмотрительно, — заметила демоница. — Я очень благодарна тебе, дядя. — Не стоит, — чопорно ответил Рэйвен. — Нам пора, госпожа Линерро. Время идет, — напомнил директор. — Будь осторожна, дорогая, — Амарель пустил театральную слезу, на что его брат только стыдливо покачал головой. Тайрон и Рован, взяв свои вещи, подошли к Мерелин. Николас протянул руку к свитку. Остальные тоже схватились за клочок бумаги, который стоил целое состояние. Линерро уже собиралась разорвать его, как в тишине раздался голос Юлля: — Не возвращайся. — Юлль! — повысил голос Рэйвен, резко обернувшись. Он посмотрел на сына так, словно готов был обругать последними словами в ту же секунду. Лишь его природная сдержанность не позволяла ему опуститься до такого на глазах у гостей. — Я обязательно вернусь, — Мерелин слегка поклонилась, но не было в этом действии ни капли привычной покорности. Она словно бросила ему вызов. Вызов, который однажды либо сведет их пути, либо окончательно разорвет любую связь. В следующее мгновение девушка рванула свиток, и всех четвертых закружил вихрь. В это время года на берегу моря стоял ужасный холод. Как только Мерелин и ее спутники оказались в порту, на них сразу же налетел колючий, мощный ветер. Линерро задохнулась от резкого порыва и отвернулась, удерживая ладонью капюшон, который так и норовил слететь с ее головы. Тайрон ступил за спину секретаря, чтобы скрыться от ветра, а Рован, распахнув глаза, которые вмиг покраснели и засохли, поплотнее запахнул мантию. Директор нахмурился и накинул на голову капюшон черной мантии. — Какой холод! — выдохнул эльф и поспешил спрятать руки в карманах штанов. — Давайте поспешим и найдем наш корабль, — подгонял секретарь. Он приподнял руки, в которых держал чемодан, и попытался закрыться от очередного порыва ветра. С неба начали медленно падать хлопья снега — они кружились в вихре в безумном танце. — Иначе мы тут примерзнем. — Ищите синие паруса, — бросила Мерелин и огляделась по сторонам. Они стояли на причале, чуть левее от каменной дороги, по которой проносились кареты и повозки. В воде, мирно покачиваясь, стояли десятки кораблей, выстроившиеся вдоль берега — большие и поменьше. Даже в такую погоду и так рано утром работники порта уже вовсю занимались делами. Мимо пронеслись несколько демонов, дружно тащивших огромный черный якорь. Вот это сила… Демоническое начало налицо! У некоторых кораблей собирались пассажиры — демоны, эльфы, люди. Они выстраивались в линию, ожидая момента, когда смогут взойти на судно. Иногда с их стороны доносились недовольные крики — холод не щадил никого. — Вижу! Вижу! Еще сложены, но точно синие паруса! Идем скорее! — Тайрон указал рукой куда-то влево, взял Мерелин под локоть и потянул ее в сторону. — Какой глазастый, — хмыкнул Рован и поспешил за ними. Как и упоминал Рэйвен, корабль оказался небольшим и не требующим большого количества экипажа. Судно с синими парусами, несмотря на свой размер, величественно покачивалось, гордо занимая свое место между возвышающимися справа и слева огромными кораблями. Оно было оснащено тремя мачтами, одна из которых находилась недалеко от кормы, и косыми парусами. Небольшой по длине узкий корпус темного цвета и большие паруса позволяли ему развить большую скорость и маневренность. Две палубы — нижняя и верхняя. На носу судна красовалась окутанная прозрачными одеждами демоница с крыльями, сложенными за спиной и направленными к стопам. Экипаж из десяти демонов, которые уже усердно готовились к отплытию. — Пошевеливайтесь! Госпожа скоро прибудет! — голос грозного мужчины раздавался со стороны капитанского мостика. Мерелин услышала его сразу же, как взошла на судно. Экипаж сразу же обратил на них внимание. Капитан — коим оказался демон с грозным голосом — подошел к ним. Он был одет в соответствующую теплую, но удобную форму, состоящую из темно-синего пиджака с серебряными пуговицами, прямых штанов в тон и черной теплой мантии. Под капюшоном прятались короткие черные волосы. На грубых руках проглядывались мозоли, а правую щеку пересекал небольшой шрам. Демон выглядел сурово и уверенно, словно был самим воплощением слова «дисциплина». — Хоть и небольшой, но выглядит шикарно, — проговорил негромко Тайрон. Он с открытым от восторга ртом рассматривал палубу, запрокидывал голову, оглядывая высокие мачты, любовался неспокойным синим морем. — Естественно, — Мерелин сказала это таким тоном, словно ее слова были как само собой разумеющееся. — Фракция Жадности — это торговая фракция. Мы эффективно используем морские пути для торговли с другими странами. Когда наша семья получила эти земли, дедушка, тогдашний Глава фракции, сразу же бросил все силы на то, чтобы улучшить, усовершенствовать этот порт и расширить его. Теперь мы владеем большей частью портов всей империи и самыми лучшими морскими путями и с одной стороны континента, где есть выход к королевствам людей-магов, и с другой — к перевертышам и людям-воинам из Сахая. — Если бы моя фракция не была центром, где собираются все охотники на монстров, ваша фракция стала бы богатейшей в империи, — высказался Николас. — А при чём здесь охотники? — не понял эльф. Рован закатил глаза. — В нашей империи вырастают лучшие охотники. И они — самый лучший товар. Охотники получают огромные деньги — особенно от других стран, где иногда справиться с высокоранговыми монстрами очень трудно, поэтому прибегают к помощи наших охотников. А так как именно фракция Гордости — место, где они собираются, обучаются и работают, все деньги стекаются сюда. Какую-то часть платы охотники отдают в казну фракции Гордости — как некий налог. Это помогает держать их в узде. Заметив непонимающий взгляд Тайрона, секретарь раздраженно закатил глаза. — Проще говоря: профессия охотника — самая востребованная в нашей империи. А фракция Гордости — это место, где они, в независимости от места, где родились, собираются. И часть от их зарплаты уходит в казну этой фракции. Так понятнее? Дайваль медленно кивнул. — Как грубо, — поморщилась Мерелин. — Называть демонов-охотников товаром. Райдес пожал плечами. — Но ведь так и есть. Как только капитан подошел к четверке прибывших, тут же вытянул руки по швам и глубоко поклонился Мерелин. — Приветствую вас, госпожа Линерро, и ваших спутников. На время этого путешествия я и моя команда сделаем всё возможное, чтобы вам было комфортно. Моё имя — Лемлонд Рокре, я — капитан этого судна. — Доброе утро, капитан, — Мерелин вежливо улыбнулась и склонила голову. — Надеюсь на вас. На всех вас, господа, — демоница повысила голос, оглядевшись по сторонам. Она надеялась, что хотя бы некоторые из демонов услышали ее. В ответ раздалось дружное: — Да, госпожа! *** Через час наконец были подняты паруса. Корабль вышел в море. Мерелин удобно расположилась в небольшой, но уютной каюте с одноместной кроватью, накрытой бордовым покрывалом, с маленьким шкафом, куда положила чемодан, даже не разбирая его, и столом у стены. Над кроватью висели несколько магических светильников. Ей, как единственной женщине на корабле, было выделено отдельное помещение. Остальные мужчины — и ее сопровождающие, и члены экипажа, за исключением капитана, — спали на нижней палубе, в кубрике, на подвесных койках, едва ли отделенных друг от друга каким-то подобием ширмы — темной тканью, подвешенной на три металлических кольца с каждой стороны от спального места. Линерро до сих пор чувствовала усталость и ломоту в теле, сказывался и недосып, поэтому она решила ненадолго прилечь. Проснулась только тогда, когда солнце, изредка выходившее из-за туч, начало клониться к закату. Через некоторое время в дверь ее каюты осторожно постучали. У нее не было сомнений в том, кто пришел ее навестить. — Проходи, Тайрон, — открывая дверь, сказала девушка. Улыбка невольно появилась на ее лице, когда она увидела надувшегося то ли от разочарования, то ли от обиды эльфа. Ей даже любопытно узнать, что нарушило его покой. Дайваль переступил порог и вмиг забыл о своих переживаниях — с восторгом оглядел небольшую каюту. — У тебя тут хорошо. Завидую, — вздохнул эльф и снова приуныл. Он вполоборота уселся на стул, который стоял перед столом, положив ладони на спинку. — А у нас… Вечно этот секретарь ворчит, на что-то жалуется. Демоница не удивилась — Райдес всегда так себя вел. Ему лишь бы найти недочеты и недостатки — и не важно, в ком или в чем. Иногда ей казалось, что таким образом мужчина пытался заглушить что-то внутри себя. Быть может, в его голове есть такой же ворчливый, скрипучий голос, который не дает ему отдохнуть в тишине. — А директор как себя ведет? — спросила Мерелин. Удивительно, но ее интерес был искренним. — Спокойнее этого вредного демона. Он вообще похож на того, кто действительно наслаждается этим путешествием. Лежит на койке, молчит и то ли спит, то ли дремлет. Похоже, директор очень хотел отдохнуть от работы. Мерелин усмехнулась, вспоминая, как сама посоветовала ему больше отдыхать. — До сих пор не могу поверить, что мы ищем острова темных эльфов, — Тайрон сдул с лица упавшую прядь белых волос и откинул назад голову. Прищурился, уставившись в деревянный потолок каюты. — Что мы вообще о них знаем? Что они заперли себя на каких-то туманных землях и отказались со всеми разговаривать? Словно обиженные дети. — Смотри шире, Тай, — наставительно произнесла Линерро и поучительным тоном начала: — Древнейшими существами на земле, наряду с лесными эльфами, были темные эльфы. Будучи хранителями древнейших знаний, обладателями первозданной магии, они укрылись от всего мира на своих землях — островах, окутанных черным туманом: и лишь наследнику, обладавшему кровью и силой темных эльфов, было подвластно пройти сквозь тот туман, или же особенно удачливым любимчикам Создателей. — Как я уже говорил, они, может, вымерли уже давно, — вздохнул Тайрон. Мерелин, до этого стоявшая рядом с ним, со вздохом сделала несколько шагов назад и уселась на кровать. Корабль покачивался на волнах, заставляя некоторые предметы с тихими звуками перекатываться из стороны в сторону. Демоница покачала головой. — Даже если они вымерли, что-то должно было от них остаться. И вот это «что-то» нам и нужно. — А вот если не вымерли… Считаешь, они охотно поделятся с нами знаниями? — эльф всё продолжал допытываться. Мерелин терпеливо пояснила: — Не думаю. Я и сама была не слишком рада этой затее. Но и моя семья, и директор считают, что темные эльфы — единственные, кто могут нам помочь. Возможно, директор сам разберется с ними, если они окажутся настроены недружелюбно. — Почему ты тогда согласилась на это? — непонимающе спросил Тайрон. Линерро на мгновение задумалась, а после произнесла бесцветным тоном: — Я подумала, что выбора все равно нет. К тому же, есть шанс узнать про печати. Не скажу, что она меня беспокоит, — девушка опустила голову и провела пальцами по скрытому под тканью кофты знаку на запястье. — Но было бы хорошо узнать про природу ее происхождения. А еще, возможно, они подскажут, почему у Грацеи черная кровь. Эльф пожевал щеку, потом опустил голову на ладони, лежащие на спинке стула, и задумчиво посмотрел на девушку. Он рассудил, что и ему темные эльфы могли бы быть полезны. Вдруг им что-то известно о том сводящем с ума шепоте. — Ты говоришь, что она тебя не сильно беспокоит. Но разве печати не важны для демонов? Поэтому ты и волновалась, когда я узнал о твоем секрете. Мерелин вдруг отвела взгляд в сторону и слегка прищурилась. На ее лице отпечаталось недоумение, а поза стала напряженной. Она словно сама только-только задумалась над тем, почему не рвалась узнать о странной печати больше. — Наверное, мне стало легче, когда этот знак стер печать моей родной фракции, — вдруг выпалила девушка. — Я задумывалась о том, кто я без печати фракции Жадности. Кто я без своей фамилии и известной семьи. Возможно, эта печать — практически единственная в своем роде, дает мне некое чувство… идентичности. — Имеешь в виду, что с ней чувствуешь себя собой? — предположил парень. — Думаю, да. Словно всё встало на свои места. Первое время я боялась на нее даже смотреть, — призналась Мерелин с тяжелым вздохом. Тайрон видел, что ей впервые было так тяжело говорить. Обычно девушка прямолинейна, правда ей давалась легче лжи, но в этот раз слова срывались с губ неохотно, царапали горло, нёбо и губы. — Мне казалось, что я потеряла то, что делало меня… мной. «Мерелин Линерро» — ничто без печати, ничто без фамилии. Без печати я перестану существовать. Но время шло — и я не исчезла. Удивительно, да? — Она иронично усмехнулась. — В какой-то момент я стала принимать тот факт, что теперь словно стала отдельным демоном — той, кто не принадлежит ни одной фракции. Это чувство меня… успокаивало. Поэтому я не слишком-то и хотела узнавать про печать больше. Тайрон впервые за все время знакомства с Мерелин почувствовал, как их мнения разошлись в разные стороны. В отличие от нее, эльф жаждал понять, что с ним не так. За это он готов был отдать все то немногое, что у него было. Она почти прошептала: — Я боюсь, что мне не понравится то, откуда она взялась. То, что я построила вокруг себя, рухнет в один момент. И она снова станет той, кем была рождена. «Чудовищем». — Ты противоречишь сама себе, Мерелин, — он мягко улыбнулся и поднял голову. Наставительно поднял указательный палец и тоном, напоминавшим профессорский, проговорил: — Ты всегда говоришь правду в глаза, и ты довольно прямолинейна. Мне всегда казалось, что ты любопытнее нас с Алисой вместе взятых. И вдруг я слышу, что ты не хотела бы знать правду о самой себе. «Какую правду, Тай? Ту, которую ты сам никогда не захотел бы узнать обо мне?» Мерелин снисходительно улыбнулась. Ее глаза слегка прищурились. — Но говорить правду и знать ее — это совершенно разные вещи. Ты так не думаешь, Тай? Ему показалось, что в этих словах крылось что-то куда большее, чем он мог представить. На ее лице снова появилось то самое выражение — словно она знала все на свете. Как у ее отца — в тот момент, когда Амарель заговорил о волосах Тайрона. Не был ли это признак того, что Линерро знали куда больше, чем говорили? Даже при том, что готовы были резать правду, как она есть, говорить ее прямо в лицо. Странная семья. А может, это выражение лица — их семейная черта, за которой не крылось ничего особенного. — Может, ты и права. *** Время на корабле текло ужасно медленно — словно загустевшая после варки карамель. Первые дни Мерелин занимала себя чтением, но когда запас книг исчерпался, они с Тайроном по несколько часов играли в словесные игры, бродили по палубе или пытались расспросить о чем-то капитана. Впрочем, он оказался немногословным и даже неловким в общении с госпожой. Сходивший с ума от скуки Рован поначалу пытался играть в азартные игры с членами экипажа в их свободное время, но директор вовремя пресек все его попытки. Райдесу оставалось только наслаждаться спокойствием и отсутствием работы, но через два дня безделья он готов был лезть на стены и потолок. Развлечения ради он пытался цепляться к Линерро, но девушка терпеливо выслушивала его, а после уходила. Она мастерски игнорировала секретаря, и это помогло — вскоре демон перестал пытаться бессмысленно уколоть ее. Вместо этого мужчина прибивался к ним третьим и либо бродил по палубе за компанию, либо втягивал в безобидные (благодаря суровому взгляду директора) игры. Сам Николас предпочитал проводить время в тишине и одиночестве — хотя иногда приходилось ходить и проверять поведение секретаря. Однажды утром Мерелин собиралась к выходу из каюты. Надела широкие длинные штаны, белую блузку с объемными рукавами и высоким горлом. Позади, на шее, у нее располагались две небольшие пуговицы, с которыми девушка едва справилась. Выдохнув, Линерро тряхнула головой и начала собирать волосы. Несколько прядей крепко обвились вокруг пуговиц. Девушка тихо цокнула языком. Именно в такой неудобный момент в дверь постучались. — Госпожа Линерро, вы уже проснулись? — раздался голос директора по ту сторону. Как и обычно, он пришел позвать ее на завтрак. Каждое утро все четверо спутников собирались вместе на нижней палубе, где в одном из помещений находилась, пусть и небольшая, импровизированная столовая. Мерелин опустила руки, оставляя волосы струиться волнами по плечам и спине, и пошла к выходу. — Минутку, директор, — девушка открыла дверь и приветственно улыбнулась мужчине. — У меня тут проблема с волосами. Подождете немного? — Что за проблема? — поинтересовался он. Мерелин вздохнула и вернулась в каюту, однако Николас остался стоять за порогом, сложив руки за спиной. На нижней палубе благодаря магии сохранялось относительное тепло даже вне основных помещений, поэтому он был одет лишь в привычные прямые штаны темного цвета и черную рубаху, поверх которой был темно-зеленый жилет с золотистыми узорами распустившейся летней листвы. Линерро обернулась и снисходительно улыбнулась. Его манеры и правда безупречны. Ей порой казалось, что столь галантного мужчины просто не может существовать. Даже ее дядя порой нарушал общепринятые нормы и правила, что уж говорить об отце. Николас Аарон великолепно воспитан. Мужчина заметил ее реакцию и слегка приподнял уголки губ, после чего все же не удержался и усмехнулся, опустив голову. Он словно услышал ее мысли, которые посчитал забавными. — Не можете зайти без разрешения леди? — девушке хотелось немного его подколоть, поддеть безобидной шуткой. А может быть, даже раззадорить почти всегда хмурого и сурового мужчину. Ведь они оба помнили, что случилось, когда он перешагнул порог комнаты в ночь бала у Крайсов. — Прошу прощения за свою излишнюю воспитанность, — в его голосе тоже звучала некая насмешка, но не над ней, а над ним самим. В тот момент даже его темные глаза наполнялись игривым огоньком. У Мерелин проскользнула ассоциация с фениксом — могущественной огненной птицей, что не знала конца жизни, вынужденная из раза в раз возрождаться. Мучительно, наверное. — И за это прошу прощения. В следующее мгновение он переступил порог. В полной тишине этот смелый, дерзкий шаг звучал как звон разбитой стеклянной стены. Как будто Николас пересек черту без разрешения. Сделал шаг, который не должен был делать. Но едва ли это напугало Мерелин. Почему-то именно это не столько рассмешило, сколько воодушевило ее. Ведь даже такой благородный мужчина способен совершать поступки, выходящие за всякие рамки и приличия. Лишь шаг через порог, но он приобрел для каждого из них особенное значение. — Так что за проблема с волосами? — снова спросил директор, остановившись в нескольких шагах от нее. Мерелин развернулась к нему спиной и медленно обхватила волосы руками, после чего приподняла их. — Зацепились за пуговицы. — Позволите помочь? — тихо уточнил Николас. Он не видел ее лица, но почему-то был уверен в том, что она снова снисходительно улыбнулась. Так, словно действительно давала разрешение на помощь. Будто бы оказывала услугу. Было в этой девушке что-то величественное, недосягаемое. Она находилась на расстоянии вытянутой руки, но при этом дотянуться до нее означало дотянуться до самой луны. Погрязнуть в темноте ночи, тонуть в ней до того самого момента, пока не доберешься до света бледной, странной луны. Это вызывало у него интерес. — Если вам не трудно, — в голосе Мерелин звучала легкая хитринка, словно на язык вместе со сладостью положили кусочек перца. — Нисколько. Директор сделал два медленных шага к ней. От девушки по-прежнему исходил приятный аромат дорогого парфюма — ненавязчивый, легкий, как ощущение облака в пальцах, не приторно сладкий и не резкий. Николас опустил голову и посмотрел на ее шею. Прядь и правда обвилась вокруг верхней пуговицы блузки. Он протянул руку и осторожно коснулся ее волос. И едва не отдернул руку от неожиданности. Потрясающе красивые внешне и удивительные на ощупь — мягкие и гладкие, чуточку волнистые, как воды океана в спокойную погоду. Они были приятного темного цвета — как шоколад, но на свету приобрели карамельный, чересчур сладкий оттенок. Николас не спешил. То ощущение, что он испытывал, находясь в таком положении, рядом с ней, в спокойной, даже умиротворяющей обстановке, когда в воздухе витали ароматы их парфюма, смешиваясь друг с другом, переплетаясь, ему нравилось. Мерелин была не сильно ниже его, но в такой момент разница в росте почему-то ощущалось острее, как и ее присутствие. Неторопливо ухватился за зацепившуюся прядь и ювелирно, аккуратно, стараясь не повредить ни один волосок, начал распутывать узел. Мерелин терпеливо держала остальную массу волос, невольно прислушивалась к ровному дыханию директора. Ей вдруг нестерпимо захотелось увидеть выражение его лица. Он сосредоточен или же витает в своих мыслях? Девушка четко ощущала сильную ауру позади, как будто крылья, что у нее отсутствовали, вдруг распахнулись и стали ей крепкой защитой. Мерелин попыталась незаметно повернуть голову, чтобы хотя бы мельком посмотреть на него, но столкнулась с выразительными черными глазами. Они смеялись. Даже когда директор вновь опустил взгляд и сосредоточился на том, чтобы распутать ее волосы, даже зная, что она до сих пор смотрит, его глаза не изменили выражения. Суровое выражение лица так им не подходило, что у Мерелин появилось чувство дисгармонии, насмешки над ее любопытством и в то же время игривой сосредоточенности, так и намекавшей на то, что все его мысли в тот момент занимала она — и ее заинтересованный взгляд, и растерянное выражение лица, и эти дурацкие маленькие пряди, обвившиеся вокруг мелкой круглой белой пуговички. Мерелин медленно повернула голову обратно, провела языком по губам, наверняка зная, что он этого не увидит. В горле вдруг пересохло. Наверняка это действие глупой печати. Как в день, когда он примчался за ней на бал, так и в этот раз… Слишком странное чувство. А самым пугающим в этом ощущении было то, что она не чувствовала неправильности. Словно точно так же, как и с печатью на запястье, затмившей знак принадлежности к фракции, то, что царило между ними двумя, было донельзя правильным и естественным. — Всё, — хрипло сказал директор и прочистил горло, сделав шаг назад от девушки. — Благодарю, — негромко, почти бесцветно и холодно. Мерелин быстро собрала волосы за затылке в небрежный, но изящный пучок, и заколола его несколькими шпильками. Всё это время она ощущала на себе задумчивый взгляд директора. — Можно идти на завтрак, — Линерро сухо улыбнулась и пошла к двери. Когда они вышли из каюты, Николас подметил: — Корабль сегодня может сильно качать — говорят, намечается сильный шторм. — Всё будет хорошо? — с легким беспокойством спросила Мерелин. — Да, не волнуйтесь. Экипаж хорошо обучен, они сделают всё как надо. — Тогда замечательно. Остаток пути они провели в молчании. Директор вежливо открыл демонице дверь, пропуская ее в столовую первой. Небольшое помещение было освещено лишь несколькими светильниками на стенах, отделанных гладким темным деревом, в центре стоял прямоугольный стол, за которым уже сидели Рован и Тайрон — они разговаривали об ухудшении погоды и возможности отыскать затерянный остров темных эльфов. В таком постоянном полумраке Мерелин чувствовала себя немного неуютно — казалось, темнота поглощала ее сознание без возможности выбраться из этого состояния. Поэтому она часто поднималась на верхнюю палубу, невзирая на ужасный холод, которым было окутано все море. В этот день неспокойные темные волны с особым усердием бились о борт, будто бы намеревались раскачать, а после и вовсе перевернуть небольшой корабль. Казалось, что чем дальше в море они заходили, чем ближе становились к своей цели, что даже море отказывалось им помогать по приказу темных эльфов. Тех, кто не хотели быть найденными. Небо было таким темным, что едва можно было разобрать, какое сейчас время суток. Ветер завывал с особым усердием — даже в столовой, где сидели четверо, были слышны его мольбы. Моряки тревожно поглядывали на небо. Близился действительно ужасающий шторм. После слов директора на сердце Мерелин почему-то стало неспокойно. Это заметил Тайрон, который сидел напротив. Он негромко спросил, из-за чего и директор с секретарём обратили внимание на унылое лицо демоницы: — Мерелин, тебя что-то беспокоит? — Просто одолевает неприятное чувство. Думаю, я просто переживаю из-за надвигающегося шторма. — Мне тоже из-за этого не по себе, — признался с унылым вздохом Тайрон и отодвинул от себя полупустую тарелку. У него даже аппетит пропал. — Все на этом корабле, за исключением нас, хотя бы могут летать. Они-то не утонут. — Не волнуйся, я, так уж и быть, вытяну тебя за руку на поверхность, когда услышу, как ты захлебываешься в воде, — Райдес жестоко усмехнулся, слегка приблизившись к эльфу и заглядывая в его испуганные светлые глаза. Тайрон с ужасом посмотрел на Мерелин, распахнув глаза до предела. Он мысленно взывал к помощи. Этот демон страшный! — Рован, — предупреждающе начал директор. Секретарь стушевался, выпрямился на месте и опустил взгляд в свою тарелку, — придержи свой ядовитый язык. Не волнуйтесь, господин Дайваль. И вы, и госпожа Линерро, и это судно будете в порядке. Уверенный тон мужчины вселил в эльфа спокойствие. Он выдохнул с облегчением и подвинул к себе тарелку. После завтрака все четверо облачились в теплые мантии и вышли на верхнюю палубу, чтобы проверить, насколько близок шторм. Пронизывающий, мощный ветер тут же забрался под одежду, неприлично касаясь тела холодными пальцами. Низко висели черные, словно облитые чернилами, тучи. Корабль качался на волнах так, что оставаться на ногах было трудно — приходилось хвататься за что-то устойчивое поблизости. Разъяренное море бушевало с такой злостью, что бросало в дрожь. Казалось, словно оно злилось на них из-за серьезного проступка и готово целиком поглотить их в своей пучине, сожрать, не оставив после ни следа. Мерелин придержала рукой капюшон, который ветер буквально срывал с головы, и прищурилась — мелкие снежинки кружили вокруг, бились о щеки и нос. Тайрон поморщился и запахнул мантию, его длинные волосы, собранные в низкий хвост, взметнулись за спиной и колыхались на ветру, как шелковые ленты. Рован тихо пробурчал «у-у-у» и опустил голову, скрываясь от порывов, из-за которых слезились глаза. Директор поднял голову и хмуро оглядел почти черное небо. Что ж, все же, это и правда не к добру. Долго прогуливаться по палубе не было желания ни у кого из них, поэтому они собирались вернуться на нижнюю палубу через несколько минут — что директор и секретарь вскоре и сделали. Демоница и эльф же решили еще немного подышать заряженным холодным воздухом, пропитанным запахом соли и тины. Мерелин шагала по палубе под руку с Тайроном, когда заметила одного из членов экипажа — он подозрительно поглядывал на воду, стоя у борта. Демоница и эльф переглянулись, дружно шагнули к нему. — Что-то не так? — ненавязчиво поинтересовалась девушка. Она вытянула шею, чтобы выглянуть за борт, и Тайрон боязливо сомкнул ладони на ее плече, испугавшись того, что из-за сильного ветра ее просто выбросит в море. Мужчина смерил ее неоднозначным взглядом, где смешались легкий испуг, подозрение и непонимание. Он снова вернул взгляд к воде и прищурился. — Мне кажется, что я что-то увидел, но… Я не уверен. Мерелин напряжённо повернула голову и тоже вгляделась. Из-за снега и ветра, нещадно резавших по глазам, Мерелин пришлось прищуриться — она плохо видела то, что происходило внизу, в самой гуще пенистых синих волн. В какой-то момент среди однообразных линий и неровных фигур, выстроившихся из-за бившихся о судно волн, Линерро вдруг заметила что-то темное. И не она одна. — Там… — моряк распахнул глаза от осознания, от ужаса, пронзившего его в тот момент. Демон закричал во всё горло, отклонившись от борта: — Там что-то есть! Огромное… Не успел он договорить, как из воды начало появляться то самое нечто. Оно задело корабль, заставив его покачнуться. Мерелин отклонилась назад, схватилась за Тайрона, эльф прижался к мачте — он с напряжением следил за тем, как огромный монстр из глубины вынырнул на поверхность. Он напоминал огромного осьминога — склизкий, бледно-серого цвета, с круглой головой и маленькими, но жуткими черными глазками. От обычного осьминога его отличал огромный размер и широкая пасть под глазами с острыми, как иглы, зубами. Он перебирал в воде длинными щупальцами, которые тянулись, словно канаты, к кораблю — присоски на внутренней их стороне были темного, неприятного цвета. Его дикий рёв сотряс море, коснулся края континента, вызывая дрожь у каждого, кто его услышал. Мерелин закрыла уши от ужасного звука. Тайрон сделал то же самое. Выскочившие на верхнюю палубу на другом конце корабля Рован и Николас поморщились. Секретарь присвистнул и пробурчал: «Я знал, что так будет». Экипаж корабля мгновенно засуетился. Капитан начал раздавать приказы. Он намеревался отвести судно как можно дальше от монстра за считанные мгновения, но всем было очевидно, что это практически нереально. Чудовище ждать ответных действий не стало — шустрые щупальца рассекли поверхность моря и подобрались к кораблю. Приблизившись к судну, монстр начал обвивать его, словно желал поглотить, сожрать, разломив с хрустом пополам небольшой корабль. Мерелин спешно схватила Тайрона за руку и отскочила назад, ближе к центру палубы, чтобы оказаться как можно дальше от чудовища. Она здраво рассудила, что двое слабых учеников будут лишь мешаться под ногами. — Тай, а теперь слушай меня, — девушка схватила эльфа за плечи и заставила смотреть на себя. Дайваль находился в состоянии сильного испуга, но, похоже, еще мыслил здраво, потому что сразу же выполнил ее указания. — Держись поближе к середине корабля. Хватайся за мачту! А лучше высматривай директора и секретаря. С ними безопаснее всего. Эльф не успел кивнуть. Корабль тряхнуло. Тайрона приложило головой об столб мачты, и его сознание на несколько минут затерялось во тьме. Судно накренилось. Демоница не удержала равновесие и упала. В ту же секунду ее ногу обвило щупальце и потащило по палубе к открытой пасти монстра. На острых зубах виднелись блики от света. Мерелин вскрикнула, пытаясь привлечь к себе внимание, но это было бесполезно — и директор, и секретарь отчаянно отбивались от изворотливых и сильных щупалец где-то в другом месте. Николас был уверен — чтобы сразить этого монстра, понадобилось бы два высокоранговых, опытных охотника. Из-за этого почти половина экипажа уже оказалась либо за бортом, либо в пасти чудовища — и сгинула там с отчаянными воплями. Мерелин цеплялась за всё, что попадалось под руку. Сила монстра была несопоставима с ее. Демоница трясущимися руками полезла в карман мантии и сжала пальцами то, что там лежало. Еще несколько секунд. Если никто не придет ей на помощь, Мерелин придется пойти на отчаянный шаг. Ноги уперлись в доски. Щупальца опутали тело, оставляя на одежде мерзкие слезы слизи и сдавливая руки, ноги и талию. Линерро крепко сжала пальцами предмет в кармане и уже порывалась достать его, но неожиданно хватка ослабла. Двое из членов экипажа несколько раз рубанули щупальца мечами — раненый монстр отпустил девушку и с ревом прибрал обратно свои конечности. — Госпожа, вы целы? — один из мужчин обернулся к ней, стремительно подскочил ближе и подал ей руку. — Да, я… — Линерро протянула ладонь в ответ, но так и не смогла договорить. Разъяренное чудовище с невиданной мощью пробило борт корабля. Щупальца прошли двух моряков насквозь, пробив грудь. На глазах у Мерелин. Кровь брызнула прямо на нее: словно свежий шрам, она пересекла ее лицо от левого уха, через нос и до правого уха. Мерелин застыла на месте, как каменное изваяние. В ту секунду ее перестал заботить корабль, который швыряла туда-сюда мощная стихия, не волновало чудовище, способное уничтожить весь экипаж и ее сопровождающих. И никак не трогало то, как она выглядела со стороны. Как ее лицо исказила ужасающая гримаса: безумные ярко-зеленые глаза, искривленные брови, губы, искаженные в ненормальном оскале. В этом хаосе никто не обращал на нее внимания. Почти никто. Директор, отбиваясь от щупалец, то и дело искал ее высокую фигуру взглядом. Резко повернул голову, глазами выискивая ее, и вслух выругался, когда увидел. Он успел заметить, как она, окрапленная чужой кровью, замерла. Спешными движениями он пытался избавиться от толстых щупалец, которые окружили его со всех сторон. Каждый взмах лезвия меча ранил монстра, но не так хорошо, как хотелось бы. Директор впервые за долгое время чувствовал сильное беспокойство — его взгляд то и дело возвращался к Мерелин. Он спешил как мог. С двойным усердием и силой мужчина начал рубить конечности чудовища. Николас не обращал внимания на боль, которая медленно, но уверенно начала скапливаться вокруг сердца. Николас разрубил пополам последнюю щупальцу, которая так и норовилась схватить его, и обернулся. В тот момент он увидел, как девушка уже слетела с палубы — прямо в бушующее море. — Мерелин! — воскликнул он испуганно, невольно позабыв обо всех правилах и манерах. В порывах ярости и страха он, преодолевая жгучую боль в груди, разрубил тянущуюся к нему конечность монстра. Его крылья хлопнули по воздуху, и он сорвался с места. В этот же момент пришедший в себя Тайрон тоже обернулся в сторону демоницы — он успел заметить лишь копну темных волос, стремительно исчезнувших в воздухе. Увлеченный кораблем и оставшимися на нем демонами, монстр даже не заметил ее. Эльф вскочил на ноги и бросился следом за девушкой. В его гудевшей от удара голове все еще стелился туман, но в этот раз тело словно действовало само по себе. Он выскользнул к разрушенному борту и неожиданно смело спрыгнул в море, пролетев мимо щупалец чудовища. Удар о воду отпечатался в сознании Мерелин короткой вспышкой и ощущением того, как холодная вода вонзилась в тело ледяными острыми иглами, на несколько мгновений буквально парализуя ее. Линерро неожиданно захватила паника. Ее всегда холодный разум словно отказывался воспринимать происходящее. Ровно до того момента, пока она не ощутила, как ее ладонь схватила теплая рука. Сопротивляясь бушующим волнам, Тайрон крепко стиснул пальцами её ладонь. Другой рукой он пытался грести, чтобы увести их обоих подальше от увлечённого добычей монстра. А там директор и секретарь уже смогут их вытащить. Николас быстро летел в сторону левого борта, откуда упали ученики. Уклонялся от щупалец, которые оказывались у него на пути. Оказавшись над морем, он быстро пробежался взглядом по волнам. Из-за шторма видимость была ужасной, крики и рёв чудовища отвлекали. Сколько бы он ни пытался найти их взглядом, даже намёка на учеников не было. Монстр тем временем уже практически разломил корабль. Несколько оставшихся моряков пытались улететь, но ловкие щупальца хватали и тянули их в пасть с острыми зубами. Рован Райдес оказался в воздухе в тот же момент, когда после безуспешных попыток спасения очередного демона не стало. Секретарь был вынужден покинуть разбитый корабль. Его взгляд выловил едва различимый силуэт директора, и мужчина полетел к нему. — Где мелочь и эльф? — сквозь воющий ветер крикнул Рован, приблизившись к Николасу. Директор нервно ответил также громко, словно старался перекричать сам шторм. — Упали в море. Видишь их? Довольный уловом монстр обхватил остатки корабля щупальцами и начал медленно погружаться на дно. Райдес быстро огляделся. Высокие волны бились друг о друга с такой силой, что паривших в воздухе демонов обдавало двойной порцией ветра и холода. Море было еще опаснее и суровее в момент пика шторма. Как только чудовище скрылось под водой, секретарь вздохнул с облегчением. Но это было лишь началом неприятностей. Волны неожиданно начали кружить вокруг друг друга, и через несколько мгновений на месте, где исчез монстр, появилась невероятных размеров черная воронка. Водоворот начал поглощать в себя всё — и обломки корабля, и вещи, которые на нём были, и даже двух беспомощных в такой ситуации учеников, которые изо всех сил старались грести, сопротивляясь волнам и вцепившись друг в друга. — Вон они! — Райдес махнул рукой на черную воронку, на краю которой барахтались демоница и эльф. Не раздумывая ни секунды, директор рванул в ту сторону. От воды исходил мертвый холод. Николас не представлял, как себя чувствовали его слабые ученики, едва ли не захлебывавшиеся в бурном море. Секретарь полетел за ним. — Хватайтесь за руку! — рявкнул директор, повиснув в воздухе прямо над эльфом и демоницей. Райдес опустился рядом и протянул ладонь Тайрону. Сопротивление воды было слишком сильным. Едва ученики подняли руки, их унесло дальше, засасывая прямо в водоворот. Скорость оказалась настолько сильной, что всё произошло за считанные секунды. Мерелин и Тайрон из-за сильного давления едва могли сделать вдох. А после они с головой ушли под воду. Директор и секретарь, вдохнув побольше воздуха, бросились следом. Вода приняла их тяжело — она была словно лёд, вонзалась в каждую клетку тела, забирала себе тепло, словно сама пыталась хоть немного согреться, лишала любых мыслей и рассудка. Николас не сразу понял, что его сознание начало гаснуть, как пламя растаявшей свечи. Всех четверых поглотила холодная тьма. *** Мерелин почувствовала тепло. Похоже, она сошла с ума от холодной воды. Девушка медленно взмахнула ресницами и тут же прищурилась из-за бьющих в глаза лучей дневного света. Прикрыв глаза рукой, она поспешно приняла сидячее положение, уперевшись свободной ладонью в мягкий, теплый песок. Ни намека на снег или холод. Она оказалась на клочке земли, где в это время года царствовало либо лето, либо цветущая весна. Когда глаза привыкли к свету, Мерелин наконец смогла нормально оглядеться. Впереди ласково шептали спокойные волны моря, разбивавшиеся о песчаный берег, который простирался слева и справа от демоницы на большое расстояние и заворачивал полукругом. Позади стройной зелёной линией лежал густой лес. Он так сильно выбивался из пляжного пейзажа, что Линерро начала сомневаться в ясности своего сознания. Ее одежда была еще мокрой — вряд ли ее выбросило на берег давно, — и ужасно тяжелой. Скинув теплую мантию и разувшись, девушка выдохнула с облегчением. Широкие черные брюки из-за влаги хватали песчинки и пачкались, ветер теребил объемные рукава блузы. Мерелин решила оставить тяжелую мантию на берегу, в руки взяла только мокрые насквозь сапоги — хоть какую-то обувь нужно при себе иметь. Мерелин неторопливо поднялась на ноги, прислушиваясь к своему телу. Она не ощущала боли, никаких признаков сломанных конечностей не наблюдалось. Линерро выдохнула с облегчением. Похоже, удача в этот день на ее стороне. Если, конечно, так можно сказать о ситуации, в которую она попала. Поблизости не было ни Тайрона, ни директора с секретарем. Девушка надеялась, что их тоже выбросило на этот… остров? В любом случае, она хотела верить, что они живы. Николас и Рован наверняка выжили, а вот эльф, что был слабее их, мог и получить травмы. Линерро побрела вдоль берега. Она подумала, что, возможно, где-то неподалеку мог находиться кто-то из ее спутников. Она оказалась права — после десяти минут ходьбы по пляжу, Мерелин увидела знакомую фигуру. Он сидел на земле, отплевываясь от песка и вытряхивая его из растрепанных светлых волос. — Тайрон! — радостно воскликнула девушка и прибавила шаг. Ступни утопали в песке. Мерелин выглядела немного нелепо в своих попытках как можно быстрее добежать до эльфа. Дайваль, услышав ее голос, резко повернулся в сторону звука и выдохнул с облегчением. Он поднялся и зашагал ей навстречу. — Как я рада, что ты жив! — она заговорила, едва они оказались на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Тайрон порывисто обнял ее. Мерелин на мгновение растерялась: впрочем, Дайвалю свойственна такая трогательная эмоциональность. Неловко, но она все же ответила на его объятия. Эльф отстранился и взял девушку за плечи. Окинул беспокойным взглядом. — Ты цела? Не поранилась? Девушка, как всегда сдержанно, улыбнулась и положила ладонь на его руку, что все еще держала ее плечо. Ее осторожное прикосновение успокоило Тайрона и внушило какую-то уверенность. Почему-то с хладнокровной Мерелин Тайрону было легче думать и принимать решения, все его мысли словно упорядочивались, как будто он пытался подражать девушке. — Все хорошо, я в порядке. А ты? — В полном. Что даже удивительно, — подметил он. Тайрон на мгновение опустил голову, снова с облегчением вздыхая. Он не заметил, каким взглядом его одарила Мерелин в ту секунду, пока он не видел ее лица. Взглядом, полным подозрений. Но как только он снова поднял на нее добрый взгляд, Линерро стала такой же, как прежде, стерев с лица все следы неподобающих эмоций. Эльф наконец отпустил ее. Ворча себе под нос, он поспешил стянуть тяжелые от влаги сапоги. Блаженно застонал и опустил плечи, ощущая теплый сухой песок под ногами. — Как думаешь, где мы? — поинтересовалась Мерелин, уперла руки в бока и огляделась. В спину бил ветер, нос щекотал интересный запах — то ли соли, то ли горячего песка. — Что ж, если мы выжили, — Тайрон улыбнулся и попытался пошутить, — то можем быть и настолько удачливыми, чтобы оказаться на берегу острова темных эльфов. — Думаю, для начала надо попробовать найти директора. Они нырнули за нами. Возможно, их тоже выбросило неподалеку. — Хорошая идея. *** Николас тоже очнулся на песчаном берегу. По глазам бил яркий свет, вокруг царило мягкое, обволакивающее тепло. Вырвавшись из тьмы, директор приоткрыл глаза и резко сел. Удивленно посмотрел вокруг: впереди — спокойное, приветливое море, позади — странный лес, а слева и справа — длинная полоса круглого пляжа. Недалеко лежал еще без сознания Райдес — на первый взгляд невредимый. Влажная одежда неприятно липла к телу, в длинных черных волосах выделялись крупицы белого песка. Николас поднял ладони и раздраженно отряхнул их. После чего поспешно снял мантию и жилет, оставшись в рубахе и штанах. Тяжелые сапоги утопали в песке, поэтому их он тоже стянул. Теплый песок обхватил ступни. Николас сделал несколько неуверенных шагов к секретарю — в голове все еще царил легкий туман, впрочем, через несколько мгновений разум директора окончательно прояснился. — Рован! — остановившись рядом с демоном, позвал Аарон. — Рован! Вставай! Директор небрежно, но несильно пнул ногой подчиненного в бок. Райдес поморщился и медленно махнул ресницами. — Что? Где я? — недовольно спросил секретарь и приподнялся на руках. — Цел? — коротко уточнил Николас. Рован на мгновение застыл, прислушиваясь к своему телу, потом окончательно принял сидячее положение и утвердительно кивнул. Пока директор осматривался, Райдес скидывал с себя верхнюю одежду и разминал плечи. — Так где мы? — поинтересовался секретарь. Он поднялся на ноги и тоже посмотрел по сторонам. С легким беспокойством, подняв голос, вопросил: — А где мелочь? И эльф? — Хотелось бы мне знать ответ хотя бы на один из этих вопросов, — Николас нахмурил темные брови. — Если повезло, то эти двое где-то неподалеку. Рован не хотел задумываться о том, что будет, если им не повезло. В случае, если они потеряли учеников, у них огромные проблемы. Особенно — у директора. Фракция Жадности не оставит его в покое, когда узнает об этом. Райдес поморщился. Все же, от этой девчонки одни проблемы. — Нет смысла просто здесь стоять, — Николас уверенно развернулся и направился вдоль берега в левую сторону. — Нужно искать их. — Будет забавно, если они решили сделать также и пошли не навстречу нам, а в противоположную сторону, — усмехнулся секретарь. — Действительно. А еще забавнее будет, если тебя сейчас схватят местные жители, — парировал директор. — В этом случае я даже не буду пытаться спасти тебя. Райдес примирительно поднял руки. Они брели по берегу минут двадцать, прежде чем слух Николаса уловил шелест со стороны леса. Неестественный и едва заметный — деревья от порывов ветра так не шуршали. Директор едва успел раскрыть крылья перед собой и Рованом. Стрелы вонзились в них, причиняя легкую боль — все же крылья, пусть и были сотканы из демонической энергии, имели физическое воплощение и связь с телом демона. Аарон поморщился. Рован вскрикнул от неожиданности. Мгновением позже, когда крылья директора исчезли, два демона примирительно подняли руки и развели их в стороны. — Похоже, мы оказались достаточно удачливыми, — негромко высказался Николас, напряжённо оглядывая тёмных эльфов, окруживших их со всех сторон. Их было семеро — трое имели черные, как смоль, волосы, а четверо — светлые, пепельные или чисто белые, словно снег или молоко. Вид у них недружелюбный — лица полны злости и недоумения, но Николас все же рассмотрел в их глазах и долю страха. Четверо из них направили на двух демонов стрелы, двое — мечи, и один — копье. Уникальное оружие в их руках привлекло внимание даже Райдеса — искусно сделанное, заряженное мощной энергией, которая ощущалась даже на расстоянии, украшенное узорами и рунами, им обоим незнакомыми. Один из эльфов — темноволосый и высокий — громко и сурово низким голосом спросил на общем языке: — Сколько всего вас здесь? И откуда вы взялись? Он говорил неплохо, хоть и некоторые окончания проглатывал. Но Николас изумился тому, что за столько времени изоляции они до сих пор помнили этот язык. Один из самых древних, используемый всеми народами для правильной коммуникации с другими расами. Демоны и люди использовали его больше всех — несмотря на наличие демонического языка, даже многим представителям империи он казался слишком сложным, поэтому демоны предпочитали использовать общий язык. — Мы не знаем, — честно ответил Николас. Он постарался придать своему голосу как можно больше спокойствия и дружелюбия. — На наш корабль напал монстр, мы оказались в воде, и нас затянуло в водоворот. — На этом моменте эльфы подозрительно переглянулись. Что-то в словах директора то ли смутило их, то ли испугало. — Мы можем быть здесь вдвоем, а могут быть наши ученики — их еще двое. И несколько демонов из экипажа, если кто-то выжил. — Куда вы плыли? — спросил всё тот же эльф. Николас промолчал. Тёмный эльф повторил уже громче и напряжённее: — Куда вы плыли? — Мы ищем темных эльфов, — директор здраво рассудил, что лгать в такой ситуации будет неправильно. Рован опасливо посмотрел на него. — Зачем? — Нам нужна помощь, — туманно проговорил Аарон. — Мы не помогаем чужакам, — резко ответил темный эльф. Стоявший рядом с ним стражник что-то быстро зашептал ему на ухо. Первый раздраженно выдохнул. — Ваши спутники — демоны? — Почти все. Среди нас был один эльф — полукровка. Стражники снова переглянулись. Их поведение казалось демонам странным. Рован и Николас обменялись вопросительными взглядами. Эльф не успел сказать что-либо еще. Вдалеке пляжа показались две медленно плетущиеся фигуры. Прищурившись, Николас присмотрелся к ним. В двух силуэтах он с облегчением узнал своих учеников. Двое эльфов, которые держали луки, развернулись и направили стрелы на демоницу и эльфа. Рован и Николас дрогнули, но не стали противиться. Их могли посчитать врагами. Мерелин и Тайрон издалека увидели группу подозрительных личностей. А когда на них навели оружие, они всем своим видом демонстрировали дружелюбие и спокойствие. — Директор! Секретарь! — облегченно воскликнул Дайваль. Когда они медленно подошли ближе, Мерелин оглядела стражников — в них по-прежнему целились. Линерро заметила, как темные эльфы нервно переглянулись, как только она и Тайрон попали в поле их зрения. — Госпожа Линерро, вы целы? — спросил директор негромко. Сохраняя полное спокойствие, девушка одарила его легкой улыбкой и невозмутимо ответила: — Мы оба целы. Не беспокойтесь. Похоже, мы нашли то, что искали. — Но вряд ли нам будут помогать, — фыркнул Рован. — Посмотрим, — загадочно сказала девушка. Темные эльфы косили глаза на двух чужаков, после чего двое из них, которые целились в девушку и эльфа, жестами указали на то, чтобы они присоединились к двум демонам. Всё также неторопливо, не делая резких движений, они подошли к своим сопровождающим. Легким движением директор завел Мерелин за свою спину, и она оказалась между Рованом и Николасом, защищенная почти со всех сторон. Линерро усмехнулась. Темные эльфы зашептались — похоже, они не знали, что им делать в такой ситуации. — Мы отведем вас к королю. Пусть он сам решит, что с вами делать, — через несколько минут напряженного разговора эльфы все же пришли к какому-то решению. — Как скажете, — Николас слегка склонил голову. Заключив чужаков в кольцо, эльфы направились в лес. Когда они вышли с пляжа, демонам и эльфу пришлось надеть неудобную обувь, чтобы не наткнуться голыми ногами на острые ветки или камни. Ощущения были не самыми приятными, но терпимыми. Продираться через густые лесные заросли оказалось тяжело. В какой-то момент Мерелин схватилась за руку директора, и он привлек ее ближе, поддерживая так, чтобы она случайно не упала. Это позволило им поговорить в тайне от всех. — Вы заметили? — шепнул Николас. — Да. Стражники ведут себя странно, — Мерелин крепче сжала его локоть. — Именно. И началось это с момента, когда они увидели господина Дайваля. До этого они уверенно говорили о том, что не станут помогать чужакам. — Что-то в нем заставило их напрячься, — Линерро задумчиво посмотрела себе под ноги. Через несколько секунд в ее памяти всплыло кое-что интересное. Она поспешила поделиться этим с директором. — Давайте вспомним поездку в мое поместье. Тогда мой отец сказал одну интересную вещь, на которую я тогда не обратила должного внимания. — Что именно? — полюбопытствовал Аарон. — Осторожно, ветка. Свободной рукой мужчина приподнял низкую ветку, которая едва не прошлась по лицу девушки. Мерелин ловко нырнула под нее. Они продолжили путь. — Он сказал, что пепельный цвет для лесных эльфов это большая редкость. — И это действительно так, — пожал плечами Николас. — Их светлые волосы имеют более теплые оттенки — пшеничный, соломенный, золотистый. А также рыжие и светло-каштановые. Но, возможно, у полукровок встречаются такие редкие цвета. По легендам, Мать-природа, создавшая эльфов, наделила их истинной красотой — кожей, подобной молочным рекам и тусклому зимнему солнцу; волосами, которые брали естественные цвета от самой природы — как колосья пшеницы, как раскрашенные осенью листья, рыжеватые и золотистые, светло-каштановые, словно орехи. В противовес им темные эльфы казались чадами неизвестной силы, темной и неестественной, неживой — с кожей сероватой, порой такой темной, что уподобилась самой ночи, или белой настолько, что позавидовал бы первый снег; волосами черными, как смерть, и белыми, как увядшая, сгоревшая жизнь, как пепел, развеянный по ветру, как лунный свет, тусклый и спокойный. Также, как и их внешность, силы они имели совершенно противоположные. Лесные эльфы пользовались энергией своих священных мест, где правила когда-то Мать-природа, а темные черпали силы из темной ночи и святой Смерти. Они не были «плохими» или «хорошими» — они просто противоположны. — Да, возможно. Но при первой нашей встрече я удивилась: Тайрон не похож на полукровку. Он словно чистокровный эльф. Но что самое интересное… Взгляните на стражников, а именно — на их волосы. Николас ненавязчиво взглянул на идущих впереди эльфов, потом скосил глаза на тех, что шагали с левой стороны, с правой. В его голове уже начали строиться догадки. Цепочка становилась всё длиннее и яснее. — Они темные: черные и… белые. Пепельные, серые. Блеклые. — Именно. Как у Тайрона. Похоже, именно его цвет волос так сильно их смутил и взволновал. — Вы же не хотите сказать..? — с неким скепсисом спросил директор. — Я думаю, что не удача привела нас на этот остров. Они взволнованно переглянулись. Путь до замка был тяжелым и долгим — Мерелин не могла даже сосчитать, сколько они шли без остановки через густой, необычный лес. Чем дальше они заходили, тем больше странных растений и насекомых встречали. С деревьев спускались плоды, напоминавшие хрусталь разных форм — круглые, овальные, в виде капель. Растения с большими и маленькими бутонами, изящными и сияющими, как драгоценные камни. Даже невысокая трава под ногами выглядела как самый мягкий ковер. Как было известно Мерелин из книг и летописей, которые хранились в библиотеках ее фракции, эльфийская архитектура была напрямую связана с природой. Их строения были частью ее. Лесные эльфы часто использовали деревья как опоры для зданий, которые дышали жизнью и изяществом. Витиеватые линии, круглые арки, окна без застекления, ветви деревьев, которые росли в комнатах, опутывали стены и лестницы из камня, выточенные лучшими мастерами-эльфами. Они жили в гармонии с природой, с благодарностью принимали свои дары и уживались с ней. Их замки и поселения по большей части находились в лесах, скрытые плоскогорьями и долинами. Темные эльфы, наоборот, предпочитали мрачность, холодную пустоту и возвышенное величие. Замок, представший перед демонами, выглядел неприветливо и горделиво. Среди гор и ущелий он выглядел как властелин. Каменный, темный замок с высокими незастекленными острыми арочными проемами, шпилями и тонкими, словно копья, башнями, с открытыми террасами и галереями, он соединял две скалы, из которых бурно стекали высокие, мощные водопады, создававшие в низине кристальное озеро. Даже солнечный свет был не способен развеять ту мрачность, которая окутывало это место. У подножия гор лежала эльфийская деревня — одна из многих на главном острове, — выполненная в том же холодном, темном стиле. К замку вел невероятно длинный тонкий мост на прямоугольных опорах — каждая последующая становилась все выше и в конечном итоге тянулась до самой горы. Он проходил мимо одного из водопадов, и зрелище открывалось просто невероятное. Холод воды шлейфом окутывал каждого, кто оказывался рядом, несмотря на то, что погода на острове была теплой и приятной. Тайрон и Рован разглядывали водопад с открытыми ртами, Мерелин казалась более сдержанной в этом плане, но внутри нее бурлил восторг. Красоты острова завораживали и очаровывали. У нее гудели ноги от долгой ходьбы, болела голова и накатывала усталость, но она во все глаза разглядывала все вокруг. Николас был не слишком заинтересован в здешней архитектуре, но не мог не признать, что место действительно невероятное. Даже то, что им удалось сюда попасть, уже чудо. Мост вывел их прямо к высоким воротам, по бокам от которых на небольших смотровых башнях сидели стражники. Эльф, что вёл группу чужеземцев, махнул рукой, давая знак открыть врата. С грохотом деревянные двери с узорами ромбов и кругов по периметру открылись. Демонов провели в замок. Перед чужаками открылся вид на внутренний двор замка, заполненный прямыми каменными лестницами без перил и ограждений, которые пересекались между собой, уходили в разные стороны. Стенами в этом помещении служили колонны и высокие арки, из которых открывался вид на ущелье. Эльфы уверенно начали подниматься по лестнице, которая была напротив них. Поднявшись немного, Мерелин посмотрела вниз. Каменный пол уже казался достаточно далеко. Без возможности летать… Достаточно просто оступиться — и уже можно разбиться. Из-за этого поднимались друг за другом, чтобы случайно не задеть никого. Линерро сжала кулаки, подняла подбородок и продолжила уверенно шагать по ступенькам, устремив взгляд на широкую спину директора, шедшего впереди. Позади нее неуверенно топал Тайрон, он тоже то и дело косился вниз. И чем выше они поднимались, тем страшнее становилось эльфу. Рован, уставший от долгой прогулки, уже зевал — ему, похоже, единственному, было абсолютно все равно на то, что высота становилась все больше. В конце концов, у него же есть крылья! Когда они наконец ступили на нормальный пол, Тайрон и Мерелин выдохнули с облегчением. Их повели по темному широкому коридору, где серые стены были увешаны старыми гобеленами и картинами, а на полу на каждой каменной плитке были вырезаны геометрические узоры. Под сводчатым потолком висели каркасные прямоугольные канделябры — свечи не горели, поэтому в плохо освещенном замке даже днем было темно. Чужаков привели в королевский зал, где стоял трон, а на троне сидел унылый король. Пустынное помещение казалось неприветливым и холодным, стоял едва уловимый запах цветов и будто бы недавно потухших свечей. Стены, расписанные узорами, большие канделябры под высоким потолком, величественные круглые колонны и каменный серый пол. Темный трон с простой, но устрашающей спинкой в виде двух острых шпилей с двух сторон. Демонов и эльфа провели через весь зал — их шаги отдавались гулким эхом, которое терялось где-то под высоким потолком, в темных углах, где тихо и незаметно плели свои сети маленькие пауки. Когда все четверо, склонившиеся в почтительном поклоне, получили разрешение поднять головы и глаза на короля, они изумились. Что там Мерелин говорила? Взволновал цвет волос? Она ещё никогда так не ошибалась. Темных эльфов беспокоили не пепельные волосы Тайрона — это была лишь маленькая деталь. Линерро наконец увидела, что именно вызвало в них такие эмоции. Лицо короля, который сидел на троне в конце этого огромного зала с высокими окнами, которые почему-то почти не пропускали свет. Лицо, уже до боли знакомое самой Мерелин.