Восьмой демон

Эльф, на которого указал король, обитал в одной из башен левой части замка. Там у него была оборудована некая мастерская, которую заполняли книги, разные ингредиенты для зелий и ритуалов, инструменты и его личные записи. В комнате царил беспорядок, и когда эльф и демоница зашли в помещение, у девушки проскользнула ассоциация с кабинетом Тристиса Аэмона. Ей подумалось, что мужчине бы понравилось это место. Эльфа-ученого звали Амельрион Бериот. Он сидел за столом с усталым видом и что-то вяло записывал в свиток. Он выглядел довольно молодо — может быть, немногим старше директора Аарона. На макушке у него собраны в небрежный пучок длинные пепельно-серые волосы, на носу — круглые очки в серебристой оправе, за которыми прятались темно-синие, невероятно красивые большие глаза с длинными светлыми ресницами. На осунувшемся лице четко выделялись острые скулы, тонкие сухие губы потрескались и были искусаны, на остром подбородке виднелась светлая, едва заметная щетина. На темно-зеленой мантии, в которую он был одет, можно было разглядеть небольшие пятна от чернил и пыльцу от трав и цветов. Когда на пороге появились двое, мужчина заторможенно поднял голову, приподняв перо над свитком. Капля чернил упала на бумагу. Эльф моргнул, будто пытался понять, кто решил к нему наведаться и нарушить его привычную рутину, но, увидев лицо Тайрона, взбодрился и резко выскочил из-за стола. Он оказался меньше ростом, чем Дайваль и Линерро представляли, а потому им пришлось смотреть на него сверху вниз. Он доходил Мерелин примерно до плеч, а Тайрону — до подбородка. — Господин, приветствую вас, — эльф почтительно склонился, сложив руки на животе. — Амельрион Бериот к вашим услугам. Тайрон неловко поджал губы, отвел взгляд в сторону, когда насмехающиеся глаза Мерелин посмотрели на него. Эльф реагировал спокойнее, чем в первые дни — до этого он отнекивался, просил всех, кто кланялся ему, побыстрее выпрямиться, и даже выглядел напуганным. Теперь же стойко выдерживал повышенное внимание к себе, выражая свое смущение лишь едва заметно поднятыми бровями и поджатыми губами. Похоже, Тайрон начинал привыкать к своему новому статусу. — Добрый день, — несколько секунд спустя все же сказал Дайваль. — Выпрямитесь, прошу вас. Темный эльф последовал указаниям. Когда встретился глазами с девушкой, то учтиво кивнул ей и получил в ответ то же самое. — Что привело Ваше Высочество ко мне? — немного нервно спросил Амельрион. Тайрон перевел вопросительный взгляд на Мерелин, и демоница выдавила из себя дежурную улыбку, после чего изящно махнула рукой. — Позвольте мне говорить. — Как угодно, леди, — ученый вдруг спохватился и заозирался. Под удивленными взглядами посетителей башни эльф прытко бросился к большому шкафу у стены, распахнул его и вдруг вытащил оттуда стул. Пыхтя, он дотащил его до демоницы и принца, поставил перед ними и снова метнулся к своему столу. На этот раз взял свой стул и поставил рядом с тем, который достал из шкафа. — Прошу, присаживайтесь. Мерелин вежливо поблагодарила мужчину и уже собиралась присесть, но ученый вдруг запричитал себе под нос, быстро кинулся к стулу и несколькими движениями ладоней, на которые натянул рукав мантии, протер сидение от пыли. Линерро опустила голову, чтобы он не заметил веселую улыбку на ее губах, и наконец уселась на предоставленное ей место. Тайрон с неловким видом примостился рядом. А вот сам ученый вдруг уселся прямо на пол, скрестив ноги. Эльфу и демонице стало вдвойне неловко, но Амельрион выглядел так непринужденно, что было очевидно: его все устраивало. — Что ж… — Мерелин пожала плечами. — Тогда позвольте мне объяснить причину нашего внезапного визита. Его Величество сказал, что вы, возможно, сможете решить нашу проблему. Ученый принял это за похвалу. Его болезненно бледное лицо залила краска смущения, он улыбнулся и почесал затылок. — Я постараюсь сделать все возможное. Что за проблема? — Черная кровь. Нам удалось выяснить, что это следствие неправильно исполненного ритуала древней магии. Теперь это проклятие или же болезнь висит над всем родом. Мы хотим узнать, есть ли способ исправить это? Подобный недуг отбирает все жизненные силы, из-за этого кое-кто знакомый нам может вскоре умереть. Амельрион вдруг посерьезнел. Его взгляд стал задумчивым и холодным, от смущения, которое он испытывал еще несколько мгновений назад, не осталось и следа. Эльф положил испачканные в чернилах руки на бедра, слегка ссутулившись, и нахмурился. — Я лично никогда не сталкивался с черной кровью, — наконец сказал ученый. — Но да, я слышал о том, что это проявление неправильно завершенного ритуала. Самый хороший вариант в такой ситуации — это принять древнюю силу, которая и стала причиной этого недуга. Тайрон и Мерелин переглянулись. — То есть правильно завершить ритуал? — с некоторым скептицизмом спросила Мерелин. Неужели все было так просто? Впрочем, она была уверена, что у этого способа куча негативных сторон. — Да. Это может звучать слишком просто, — он словно прочитал ее мысли. Усмехнулся. — Но лишь звучит. Иначе этот способ уже давно использовался бы. — В чем подвох? — прямо спросил Тайрон и сложил руки на груди. Он хмуро глядел на ученого, и когда Мерелин мельком посмотрела на него боковым зрением, она заметила, как в Дайвале начала проявляться мужественность и строгость, исчезла угловатость и неуверенность, часто проявлявшаяся на его бледном лице. Амельрион импульсивно взмахнул руками, раздражаясь, что не может подобрать нужные слова. Секундой спустя он глубоко вдохнул и выдохнул, сказал: — Чтобы вам лучше понять, я для начала объясню, как работают подобные ритуалы. Эльф закатал рукава своей мантии, открывая костлявые запястья с почти прозрачной, тонкой кожей, где виднелись синевато-зеленые вены, и продемонстрировал гостям свои предплечья. Они были исполосованы поперек, старые и еще свежие раны выглядели болезненно, но не смертельно. Ученый принялся объяснять: — Любое заклятие и ритуал требует энергии. Либо жизненной, либо магической, либо демонической, в случае с демонами, хотя и они могут прибегать к жизненной энергии. Если энергия удовлетворяет условиям призыва или заклятия, значит, ритуал пройдет удачно, без осложнений. Но в случае древней магии нельзя допускать даже малейших ошибок. — Значит, это… — Тайрон указал на руки ученого. Он с гордостью вскинул подбородок и поправил съехавшие набок очки. — Да. В экспериментах я использую свою жизненную силу. И очень удачно, ведь моя кровь — все еще красная. — Я правильно понимаю, что тот, кто делал призыв этой древней силы, тоже задействовал свою жизненную энергию, из-за чего и появился недуг «черной крови»? — предположила Мерелин. Темный эльф широко улыбнулся и закивал. — Верно, леди. Нехватка жизненной энергии, которой, к слову, возможно и не должно было быть в этом ритуале, если сила была нацелена на демоническую, привела к тому, что действие ритуала начало протекать в другой форме. Возможно, плохо сформированное заклятие образовало внутри носителя что-то вроде воронки, которая поглощает жизненную силу. А напитавшись ею — например, одним потомком в несколько поколений, недуг успокаивается. И так по новой. Если это не прекратить, род продолжит страдать. Тайрон и Мерелин переглянулись. Оба вспомнили Грацею. Девушка, стойко переносившая каждое испытание судьбы, могла в любой момент лишиться жизни из-за ошибки ее предка, возжелавшего расширить свои пределы. — Но вы сказали, что это можно исправить, если провести ритуал заново, — напомнил Тайрон. — Перекроить его, — исправил ученый, — а после провести заново. — Перекроить? — хором спросили эльф и демоница и неосознанно подались вперед. Амельрион недовольно качнул головой из стороны в сторону. Прядь серых волос выбилась из пучка, который выглядел так, словно в любой момент мог развалиться, как старая башня, и упала ему на лицо. Мужчина раздраженно сдул ее, но когда она снова полезла ему в глаза, рукой смахнул ее обратно на затылок. — Если провести ритуал, как должно, в такой ситуации он лишь усилит недуг. Ему понадобится больше энергии, чем до этого, и уже не демонической, а жизненной. Это убьет носителя. Не оставит ему даже малейшего шанса. Поэтому ритуал нужно перекроить, изменить под нужные параметры. Оба ожидающе посмотрели на эльфа — он явно хотел сказать что-то еще, но не решался. После почти минуты тяжелого молчания темный эльф вздохнул и все же вымолвил: — Не только носитель, даже род может пострадать при ошибке. Но если будете пытаться, я скажу вам, что сделать. Тайрон и Мерелин переглянулись. Они не имели права решать за Грацею, как поступать, но дать ей шанс изменить свою жизнь — это как раз то, что им было нужно. А дальше наследница Зависти сама будет решать, как поступать. — Скажите, что нужно, — кивнула Мерелин. Однако слова эльфа оказались намного страшнее, чем они предполагали. Чтобы решиться на такое, Грацее нужно будет собрать все мужество и… отречься от всяких чувств. *** Темные эльфы любезно предоставили им небольшой корабль, который под действием их магии не требовал работы экипажа, чему демоны несказанно обрадовались, ведь ни один из них понятия не имел, как обращаться с судном. Они снабдили их провиантом, даже позволили взять несколько вещей — вроде одежды и некоторых уникальных предметов интерьера — ваз, подсвечников и прочего. И как бы они ни пытались отнекиваться, король просто не мог отпустить своих благодетелей с пустыми руками. Мерелин и Рован поблагодарили короля и его приближенных за всю помощь, что они им оказали, и первыми зашли на корабль. Николас еще некоторое время говорил с королем, а после учтиво поклонился и взошел на судно следующим. Тогда Инриан с грустной улыбкой обернулся к Тайрону, который вышел на берег из леса. В его руках покоилась тканевая сумка. Он принял твердое решение. Король знал, что так будет, и у него не было сомнений в том, что сын появится здесь. Его душа была не на этом острове, не с ним, а где-то далеко, где только-только начинала расцветать мечта Тайрона. Инриан гордился тем, что его сын оказался сильнее него — он выбрал то, чего жаждало его израненное сердце. Король не собирался поддаваться своему эгоистичному, жадному желанию оставить Тайрона рядом с собой насильно, как сделал его отец. Инриан ощутил, как грусть в его душе начала растворяться. Он был счастлив. И до онемения рук горд своим сыном. Когда Тайрон подошел к нему, все эльфы опустились на колени, прямо на теплый песок. Они выражали свое почтение господину, который, впрочем, был с ними не так долго. Дайвалю даже не пришлось ничего говорить. Его отец легко улыбнулся и положил ладонь на плечо сына. Он просто сказал: — Ты всегда можешь вернуться сюда. Здесь твой дом, Тайрон, и здесь тебя всегда будут ждать. Если судьба один раз свела их, значит, они свидятся вновь. — Я надеюсь, что ты достигнешь своей цели и однажды лично расскажешь мне обо всем, что с тобой произошло. Я буду гордиться тобой в любом случае. Тайрон взял ладонь отца, которая все еще лежала на его плече, и прижал к своему лбу. Инриан удивленно вскинул брови. Дайваль бросил короткое, но искреннее, полное надежды и воодушевления: — Мы еще встретимся. Я обещаю… отец. «Я — принц Королевства Темных эльфов. Сколько бы я не убегал и что бы ни делал, ничто этого не изменит. Разница лишь во времени. Сейчас я всего лишь Тайрон Дайваль, мечтающий стать охотником на монстров. Я вернусь сюда, когда придет мое время, и стану Тайроном Ригорелем, принцем, а после и королем Темных эльфов. Всему свое время». Эльф поклонился на прощание, развернулся и резво поднялся на корабль, где его встретила Мерелин. Пусть она и не знала наверняка, но почему-то чувствовала, что он сделает этот выбор. Более тяжелый, тернистый, опасный, но вместе с тем интересный, который заставит его душу гореть в агонии и трепетать от счастья. Корабль отплыл от островов темных эльфов и погрузился в вечный туман, который их охранял. Магия, которая изолировала эти земли, была непредсказуемой, и демоны понятия не имели, куда она их выбросит. Когда через некоторое время туман начал рассеиваться, наконец показался горизонт. Далеко впереди виднелась земля, волны несли судно прямо к ней. — Когда окажемся в порту, узнаем, где находимся, — сказал Николас. — Когда появится ориентир, будет легче вернуться в Империю. По расчетам Мерелин, они затратили на путешествие около четырех недель. Новый семестр в академии должен был начаться через две недели — она надеялась, что они успеют вовремя. Ветер нещадно бил по парусам, судно на полной скорости мчалось к берегу, повинуясь магии темных эльфов. Когда корабль вошел в воды, принадлежащие владельцам земель, его окружили небольшие парусные лодки. Это были люди — и, похоже, даже не маги, потому что от них не исходило никакой энергии. На каждой лодке находилось по пять человек — все они были одеты в обтягивающие плотные костюмы, на поясе висели специальные ремни, на которых болтались кинжалы и метательные ножи. Люди выглядели, мягко говоря, недружелюбно. Корабль эльфов, словно повинуясь воле своих пассажиров, остановился, позволяя людям взойти на судно. Высокий мускулистый мужчина с густой темной бородой сурово оглядел путешественников и басом спросил на едином языке: — Кто вы такие? Что делаете в водах короля Рудаля? Николас дернул щекой, но более никак не выдал своего беспокойства. Рудаль Агнар — нынешний король небольшого недружелюбного королевства Аар, которое граничило с огромным королевством Нев. Теперь директору стало ясно, где они находились. И, к счастью, они были не так далеко от Демонической империи — полным ходом они доберутся до фракции Гордости через две-три недели. Но вряд ли варвары Аара отпустят их так просто… Директор бросил быстрый взгляд на своих спутников, а после сделал шаг вперед, закрывая их своей спиной, примирительно приподнял руки и сказал: — Мы попали в шторм, наш экипаж смыло в море. Нас выбросило сюда — к вашим берегам. Значит, мы находимся в водах Аара? Грозный мужчина кивнул и снова повторил свой вопрос: — Кто вы такие? Николас спокойно и уверенно проговорил: — Я и моя семья путешествовали. Это мой младший брат, — он указал на Рована, — моя невеста, — Мерелин сдержала искреннее изумление и ловко натянула на лицо привычную улыбку, — и друг нашей семьи. Мы из Демонической империи — семейство Каррунь. Аарон знал неких Каррунь, которые жили на окраине его фракции: однажды, проезжая по их земле — тогда он осматривал территории во время обучения — у его кареты отвалилось колесо. Супруги Каррунь, добрые пожилые демоны, заметили его на дороге и оказали помощь, даже накормили свежим хлебом, поэтому Николас не мог не запомнить их. Детей у них не было, жили бедно, поэтому директор порой отправлял им немного денег и провизии — в знак благодарности за их доброту. Верзила с недоверием оглядел четырех незнакомцев. Он не знал, что делать в таких ситуациях — особенно с демонами из огромной империи, которые жили на соседнем континенте, но в опасной близости от них, — поэтому решил для начала отправить их к королю. Как Николас и ожидал, просто так отпускать их не собирались. Мужчина сказал демонам, что они должны ступить на берег и отправиться к королю — а там он сам решит, что делать с чужаками. Либо откупятся деньгами, либо… Альтернатива не самая приятная, в общем. Когда люди запрыгнули в свои лодки, на корабле демонов осталось лишь несколько человек, включая того мускулистого верзилу. Они внимательно следили за незнакомцами, чтобы те не выкинули ничего странного. Директор взял Мерелин под руку и подвел к борту. Они старательно изображали из себя влюбленную пару, которая разглядывала красоты природы. Аарон тем временем тихо зашептал: — Ни на шаг от меня не отходите. Ясно? Линерро повернула к нему голову, чуть сощурилась и улыбнулась. На мгновение ее лицо снова приобрело пугающее выражение, но пока этого никто не увидел, она напустила на себя холодный вид. — Конечно. Вскоре корабль и лодки достигли берега. Люди в порту с интересом разглядывали необычно одетых путешественников, а в особенности одаривали особым вниманием ослепительно красивого эльфа. В обычном состоянии демоны мало отличались от людей и магов, поэтому выделялись лишь заморскими одеждами — даже слишком легкими для прохладного ветра. На этой части континента людей было немного теплее, чем в этот же момент в Демонической империи — по крайней мере, снег еще не выпал, но чувствовалось холодное дыхание осени. Замок короля находился на высокой горе, откуда виднелось море, поэтому дорога заняла около трех часов на повозках. Рован за это время успел поспать — его почти не волновало то, в какую ситуацию он попал, хотя бы потому, что знал: директор все решит. Тайрон выглядел излишне нервным. Мерелин тоже беспокоилась, но внешне это никак не проявлялось. Николас был напряжен и всю поездку заранее продумывал все возможные варианты исхода событий. Королем оказался суровый бородатый мужчина с рыжими кудрявыми волосами, которые наполовину закрывали его большие темные глаза. Он вальяжно сидел на троне: крупный, мускулистый и очень высокий — судя по его длинным ногам, которые он все никак не мог нормально вытянуть. Николас спокойно выдал уже рассказанную ранее историю и выглядел при этом столь убедительно, что даже Мерелин захотелось поверить в это. Взгляд короля на девушку заставил ее напрячься. Николас сделал незаметное плавное движение чуть в сторону, закрывая собой фигуру наследницы. Один его взгляд на короля говорил о том, что едва тот попытается сделать что-то с его «невестой», сразу же лишится головы. Рудаль Агнар не был заинтересован в прибывших демонах и эльфе, поэтому потребовал несколько золотых — как некий дар королю за пересечение границы, — а после отпустил их. Они поспешили вернуться в порт. Приморский городок выглядел так же мрачно, как и живущие в нем люди. Серые, будто бы потерявшие все краски, невысокие ветхие дома из камня с заколоченными — видимо, от разбойников и прочих недобросовестных граждан — окнами, пыльные каменные дороги с ямами и трещинами, и ссутулившиеся, мрачные и опасливо косящиеся на всех вокруг жители в темных мантиях и костюмах. — Не стоит нам здесь задерживаться, — недовольно сморщив нос, Рован незаметно посмотрел по сторонам. — Почему? — тихо спросила Линерро и напряглась, тоже метнув взгляд направо, а потом налево. — Это… земли варваров, — с неохотой рассказал секретарь и понизил голос почти до шепота. — Проще говоря, здесь небезопасно, особенно чужакам, то есть нам — представителям других рас. — Небезопасно? — снова уточнила Мерелин. Она невольно сделала шаг ближе к директору, а после и вовсе схватилась за край его рукава. Ей было не по себе от всего происходящего. Тайрон плелся рядом, тоже с подозрением оглядывая местных жителей. Когда часы на высокой башне, которая стояла на главной площади, громко забили, на улицы неожиданно хлынул народ — словно город вмиг ожил. В огромной толпе чужаки оказались зажаты. Директор привлек Мерелин к себе и, на мгновение забыв о приличиях, приобнял ее за плечо. Рована, что шел впереди них, едва не сбили с ног. Он грязно выругался, и его перекошенное от гнева лицо испугало нескольких бедно одетых девиц, которые ошивались рядом. — Прошу прощения, вы не против? — наконец очнулся Николас. Чтобы лучше видеть дорогу, он предпочитал смотреть вперед, но девушка точно знала, что он обращался к ней. Линерро цепко и почти нагло ухватилась за его пояс и бесстыдно ответила: — Ни капли. Если бы вы этого не сделали, секундой позже я бы запрыгнула на вашу шею. — Госпожа Линерро… — выдохнул Аарон, на мгновение прикрыв глаза. — Прекратите говорить столь бесстыдные вещи. — Зато я честна, — парировала девушка, легко пожала плечами. — Директор, там Тайрона не раздавили? Мужчина обернулся, попытался выискать глазами эльфа, но его светлой макушки нигде не наблюдалось. Николас нахмурил темные брови и сбавил шаг, через секунду позвал: — Рован, остановись. — Что? — почти рявкнул секретарь, остановился и подошел к демону. — Мне отцепить от вас эту мелкую пиявку? Райдес ткнул указательным пальцем в лоб наследницы. Мерелин недовольно сморщилась. — Нет. У нас проблема поважнее. — Какая? — напрягся Рован. — Господин Дайваль исчез. Мерелин испуганно распахнула глаза, немного отстранилась от директора и огляделась по сторонам. Красавца-эльфа, который так выделялся бы среди толпы серых, мрачных и невзрачных людей, нигде не было. И это очень плохо! *** Толпа, которая бурным потоком текла по улице, в какой-то момент подхватила эльфа, и Дайваль, погруженный в свои мысли, даже не заметил этого. Если бы он слышал разговор Мерелин и Рована, возможно, был бы более осмотрительным, но… Глупая его голова! Бестолковый принц! Когда он очнулся от своих тягостных мыслей, рядом никого не было. Он отбился от группы в этой огромной толпе и теперь находился неизвестно где! Эльф испуганно огляделся по сторонам: прямоугольные серые дома, осыпающиеся от старости, окружали его со всех сторон, в темных переулках ошивались грязные, растрёпанные люди и жутко глазели на парнишку, прохожие тоже одаривали его недобрыми взглядами. Тайрон смачно выругался себе под нос. В ушах снова раздался знакомый шепот, и эльф судорожно выдохнул, схватившись за голову обеими ладонями. — Хватит уже! — он попытался говорить как можно тише, но в итоге рявкнул едва ли не на всю улицу. Дайваль впервые чувствовал такое сильное раздражение, которое подпитывал страх. — Я вас не понимаю! Замолчите! После того, как отец рассказал ему о том, что именно он слышит, а точнее — кого, Тайрон стал относится к этим приступам более остро, более… сердито. Он понимал, что каждый раз, когда он слышал этот шепот, кто-то за гранью жизни пытался до него достучаться. Это его пугало, заставляло чувствовать какую-то неловкость. Эльф до сих пор не мог принять свои способности. Принять то, что он способен видеть больше, чем другие. Из темного переулка на него глядели хищные, прищуренные глаза, полные жадности и жажды наживы. Трое крупных мужчин, одетых в темные, длинные, старые одежды, негромко переговаривались. — Сколько за него? — спросил первый. — Сорок золотых, не меньше, — хмыкнул второй. — Похож на чистокровного. За такого назначат высокую цену. Я лет двадцать назад полукровку притащил, красотку, за нее аж двадцать выложили. Чистокровный в два раза дороже обойдется, тем более такой. Третий широко улыбнулся, обнажая желтые гнилые зубы, и потер ладони в предвкушении. — С придурью он только, — поморщился первый, наблюдая за тем, как эльф схватился за уши и замотал головой. — Таких даже больше любят, — отмахнулся второй. — С ними не скучно. Мужчины расхохотались, поднялись на ноги и вышли из переулка. Тайрон отмахнулся от голосов, тряхнул головой и развернулся. Он уверенно побрел по улицам мрачного приморского города, надеясь, что рано или поздно выйдет к порту. Спрашивать хмурых горожан не очень-то хотелось, поэтому некоторое время эльф просто шел, куда вели ноги, даже не замечая, что за ним по пятам следовали трое мужчин. Дайваль завернул в переулок, собираясь сойти с главной улицы, и там-то его и подловили. Последнее, что эльф запомнил — как его ударили по голове чем-то тяжелым, а после сознание потухло, как пламя свечи на ветру. *** Мерелин испуганно огляделась, а после сказала немного быстрее, чем обычно, — и это выдавало ее волнение: — Директор, что теперь делать? Где его искать? — Посмотрим с воздуха, — Николас вскинул голову. — Город небольшой, сможем быстро облететь. — А с ней что? — Райдес кивнул головой на притихшую Мерелин. — На корабль? Аарон опустил взгляд на девушку. Она до сих пор находилась ближе, чем было положено, и теперь выглядела донельзя обеспокоенной. Директор вздохнул. — Нет, возьмем с собой. На корабле за ней некому присмотреть. Отправлять ее в одиночку слишком опасно. Мало ли какой дикарь пожелает заполучить себе подобную красоту… В ответ на раздраженный взгляд Рована Мерелин одарила его легкой, победной ухмылкой. Директор распахнул черные крылья прямо посреди улицы — люди отпрыгнули от странной компании в страхе и немом восхищении. Фиолетовая энергия окутала тело Мерелин, и через мгновение она тоже взлетела вслед за директором. Уже знакомые ощущения немного притупили страх за Тайрона, но Линерро предпочла сосредоточиться на поисках друга. Пока они летели над городом, их провожали завороженные, неодобрительные и даже ненавистные взгляды. Мерелин выглядывала знакомые волосы среди горожан, но минуты шли, улицы проносились, сменяя друг друга, а эльфа все не было видно. Беспокойство демоницы росло. Демоны добрались почти до края города, когда Рован, прищурившись, заметил кое-что странное. У главной дороги, что вела за пределы города, стояла старая повозка с коробкой и небольшим окошком, на котором стояла металлическая решетка. Трое мужчин затолкали эльфа с пепельными волосами в знакомой одежде в повозку и прытко запрыгнули на место извозчика. — На дороге! — крикнул Рован и вытянул руку в нужную сторону. Директор и Мерелин увидели стремительно двинувшуюся по дороге повозку. Николас цокнул языком и раздраженно нахмурился. — Похоже, мы нарвались на работорговцев, — коротко бросил он. На землях людей, а особенно таких варварских, подобное было распространено. В особенности здесь ценились представители других рас — перевертыши (если их обнаружили), демоны (хоть они и нечасто бывали за пределами своих земель, да и могли дать хороший отпор. Упор делали именно на слабых — на демонов-слуг), и больше всего подвергались опасности именно эльфы — и полукровки, и чистокровные. Они — словно диковинные вещи. В более цивилизованных и процветающих странах, таких как Королевство Арет, на работорговлю введен строгий запрет, все полукровки и представители других рас поставлены на учет. В Королевстве Нев и всех небольших приближенных странах представителям других рас приходится туго, но если они связывают себя какими-либо узами с людьми, то находятся под хлипкой, но защитой. Аарон взмахнул крыльями. Они с Рованом поравнялись. Мерелин оказалась чуть позади них — она понимала, что директор сделал это специально, чтобы она не мешалась под ногами и не подвергалась опасности лишний раз. Демоница и не рвалась — вряд ли могла быть полезна в таком деле. Повозка неслась по дороге с невероятной скоростью — мужчины, как сумасшедшие, подгоняли двух черных лошадей. Стук копыт и колес доносился на всю округу. Один из мужчин быстро заметил, что их преследуют — интуитивно ощутил это, а после поднял взгляд и увидел фигуры в небе. Он грязно выругался, отобрал поводья у подельника и начал подгонять лошадей. Они быстро покинули пределы города и выехали на горную дорогу, с которой открывался шикарный вид на буйное холодное море. Тонкая тропа вела мимо туманного ущелья — известного проклятого места, и считалась непригодной для быстрой езды. По крайней мере, только безумцы осмеливались преодолеть этот отрезок пути на высокой скорости. Но все же на горной дороге скорость и маневренность повозки значительно снизились, поэтому демоны наконец достигли ее. Рован выбросил вперед хлыст, сотканный из чистой демонической силы фиолетового цвета, что сразу же бросилось в глаза Мерелин. Прежде она не видела, как он использовал свою силу. Руки директора были связаны из-за нее — он уже тратил достаточно силы на то, чтобы тащить наследницу следом. Поэтому Райдес выступал как оружие. Линерро сделала свои выводы: либо секретарь из того типа демонов, у которых при скромной родословной имелись внушительные силы, либо все в нем, от кончиков пальцев до имени, было ложью. Фиолетовый хлыст мощно ударил по заднему колесу, что стало фатальной ошибкой. Повозка на узкой дороге закрутилась, как вихрь, и улетела в сторону обрыва. Директор бросился к ней, но работорговцев и повозку, в которой находился эльф, поглотил белый, плотный туман ущелья. Он напоминал толстый слой снега или пушистого одеяла. Николас приземлился на край обрыва. Мерелин опустилась неподалеку, вскрикнула и подскочила к мужчине. Она упала на колени и вгляделась в плотный туман — он казался занавесом, стеной, который отделял один мир от другого. — Тайрон… — слабый голос Мерелин эхом пронесся над туманным ущельем. Девушка резко вскочила и обернулась: она собиралась потребовать у директора броситься следом за эльфом, но как только она это сделала, Николас пресек все ее попытки властным: — Нет. — Что? — выдохнула она. — Но Тайрон… Тайрон же… — Мы возвращаемся в Империю, — тоном, не терпящим возражения, отрезал директор. — Вы не собираетесь помочь ему? — вскричала девушка. Ее кровь вскипела от ярости и страха. — Вы же летаете! Его еще можно спасти, если… — Не в этом дело, — вмешался Рован. Секретарь подошел к ней и остановился на краю обрыва. С досадой посмотрел на плотный туман. — Это ущелье потерянных душ. Даже если он мог выжить после падения — никто не знает, какая там высота, — оттуда невозможно вернуться. Даже если бы у него были крылья. — Почему? — надрывисто спросила девушка. До нее медленно начало доходить понимание — Тайрона больше нет. Эта мысль билась в ее голове, как птица в клетке, и никак не могла успокоиться. Даже слова секретаря долетали до нее смутно — словно она находилась под толщей воды. Вот-вот — и Мерелин лишилась бы сознания! — Потому что этот туман — сила древнего костяного дракона. По легендам, он жил в этом ущелье и, чтобы заманивать к себе жертв, нагнал туман на это место. Его особая сила не позволяла выбраться из этого места — и все погибали там, их тела сжирал дракон, а души и по сей день бродят в этом месте. Если мы пойдем за ним — сами увязнем там. Просто смирись с тем, что его больше нет. Он говорил это так холодно и равнодушно, что у Мерелин вновь начала вскипать кровь. Бессердечный демон! Директор сжал руки в кулаки. Поджал губы. Отвратительное чувство безысходности заполнило его сердце. Николас ненавидел такое состояние. Моменты, когда он не был способен повлиять на что-то, почти уничтожали его, задевали все струны души и заставляли чувствовать себя униженным и ни на что не способным. Аарон с самого детства знал лишь то, что должен делать все идеально. Каждый его шаг, каждое действие и слово должны быть выверенными, четкими и уверенными, способными даже в будущем откликнуться для него чистой удачей или же идеально продуманной стратегией. После ситуации с Рабелией это чувство лишь укрепилось: чтобы загладить вину, нужно работать усерднее, стать идеальнее… Идеальнее до невозможности. Теперь он не уберег ученика своей академии. Очередная ошибка, за которую он дорого заплатит. Лицо директора помрачнело еще сильнее, он резко развернулся, бросил: — Возвращаемся в империю. Мерелин с разочарованием смотрела на его высокую фигуру. Пусть Рован и объяснил, почему лезть в ущелье бессмысленно, она все равно не могла просто так смириться с тем, что эльф исчез. Эта мысль казалась чужой в ее голове, неправильной. Какая-то ее часть все же верила в то, что Тайрона можно спасти. Рован вздохнул, повернулся к ней и сказал: — Я понимаю твою боль. Но поверь мне, если бы можно было что-то сделать, господин бы не раздумывал. Будь это обычное ущелье, мы бы, не раздумывая, бросились за ним. Но здесь не помогут даже крылья. А ты в этой ситуации вдвойне бесполезна. Просто смирись с этим. Что там нужно… скорбеть? Плакать? Линерро бросила на него уничижительный взгляд. В глазах стояли слезы, но ни одна капля не сорвалась и не побежала по щеке. Подняв голову, Мерелин крепко стиснула челюсти, сжала руки в кулаки и, едва переставляя вмиг одеревеневшие ноги, пошла следом за директором. Она даже не бросила мимолетный взгляд на туманное ущелье — просто была уверена, что не сможет совладать с эмоциями. Возможно, даже совершит непоправимую глупость… Райдес снова устало выдохнул, обернулся, поклонился, мысленно извиняясь перед эльфом, засунул руки в карманы брюк и поплелся следом за демонами. В империю они вернулись втроем.