Silent-Hill: "Вороная печать"

Выбравшись на улицу, Кимико и Калеба ожидал крайне неприятный сюрприз. На улицы Сайлент Хилла опустилась ночь. Даже в дневное время густой дым и туман ограничивали видимость до одного-двух метров вокруг, а вот сейчас стало ещё хуже… Всепоглощающая чернота, в которой серел дым, сделала пребывание на улице ничуть не менее опасным, нежели в бетонной коробке замкнутого помещения. Только-только выбравшись на сырую почву, Калеб закашлялся от дыма, а Кимико, которая выбралась первой, уже растирала глаза, которые защипало от того же дыма. Слава всему бестиарию Лавкрафта, Калеб не потерял свой респиратор, который всё то время висел на его шее. Однако, потери всё же были. Защитные очки Калеб разбил в процессе боёв и марафонских забегов по моргу лечебницы «Брукхейвен». Натянув на лицо респиратор, Калеб попытался отдышаться. То, что он увидел… От этого зрелища у парня просто тряслись поджилки и кружилась голова! Страх был просто животным, а невольно вспоминая саму картину, как культиста разорвали на три части, едва не свалили Калеба в обморок. Подобного он даже в Мексике не видел, когда проходил свою военную службу, в составе тринадцатого батальона армии США… Да, он готовился к подобному. Да, он ожидал, что город будет преподносить подобные картины, но… Это всё равно было ужасно. — Калеб… Кхе-кхе-кхе! — схватившись за руку Мейсона, закашлялась Кимико, прикрыв рот краем куртки и стараясь не открывать глаза полностью, ибо дым, по ощущениям девушки, просто «выедал» ей глазные яблоки, — А где он? В ответ на этот вопрос Калеб едва заметно помотал головой, мол: «Нет его». Кимико распознала этот жест и медленно и протяжно выругалась на японском. После чего, она упёрлась лбом в плечо Калеба, который сам от усталости и свалившегося на его плечи психологического груза, едва стоял на ногах, оперевшись на стену лечебницы. — И что теперь нам делать? Куда идти?.. — чуть не плача от осознания того, что из одной ловушки они оба угодили в другую, просипела девушка, пребывающая в нервном трансе. Калеб, который всё ещё сжимал в руке связку ключей, которую ему передал покойный культист, медленно расжал ладонь и попросил: — А ну-ка… Подсвети. Кимико взяла свой фонарик и, чуть не выронив из рук на влажный асфальт своё персональное оружие, поднесла угасающий фонарик к ладони парня. Да, это была связка из трёх ключей, один из которых был настолько маленьким, что Калеб его сразу не увидел. Другие два были одинаковыми и больше напоминали кузнечные от амбарных замков. Ещё на связке висела бирка, на которой было написано «Историческое сообщество СХ». — Историческое сообщество? — вчитавшись, проронила Кимико, — Что это, Калеб? — Музей. Или что-то типа того… — ответил парень, когда осознал, в каком направлении необходимо двигаться, — Он недалеко отсюда. Полагаю, эти культисты пришли именно оттуда. — Идём туда? — с надеждой спросила она, с опаской глядя вокруг себя, где царила темнота и могильная тишина. — Выбора у нас нет… Нужно где-то переждать ночь, пока нас обоих не прикончили. — Калебу было крайне тяжело дышать. Рана вытягивала из него все силы и, судя по всему, он-таки подцепил какую-то заразу и нужно было срочно что-то делать, иначе эта рана вытянет из его все силы за считанные часы. — Хорошо… Поняла… — закивала Кимико, которой идея схорониться до рассвета пришлась по душе, — Главное не заблудиться. — Главное, чтобы нас никто не увидел. — поправил Кимико парень, нетвёрдо встав на ноги и зажав рукой свой бок, который с каждой минутой болел всё сильнее и сильнее. Нет, в таком состоянии он точно не боец… — Кимико… — вдруг обратился к девушке Калеб. — Да? — Стрелять умеешь? — решив на время передать свой пистолет этой девушке, которая на данный момент была самой боеспособной из них двоих, спросил Калеб. — Нет. — призналась девушка, но тут же приободрила Калеба, — Но быстро учусь, когда меня хотят убить. — Тогда держи. — протянув ей свой Кольт, кивнул Калеб. Девушка ловко вынула обойму, проверяя, сколько там патронов. Насчитав пять штук, вставила обратно, поставив на предохранитель. Не иначе, в кино видела как это делается. Хе… — Нужна максимальная маскировка. Я буду светить и вести, а ты будь начеку. В этом тумане какая только дрянь не водится… — Поняла. Так куда нам? Калеб прикинул их местоположение, и даже прошёлся вдоль каменного ограждения лечебницы, дабы быть до конца уверенным. Да, выходило, что они с Кимико выбрались аккурат у северной стены здания, а значит нужно было пройти вверх по улице Кэролл, мимо клуба «Хевенс Найт», заправки Текссона, после чего повернуть налево по Нейтан Авеню и пройти по ней. Само «Историческое сообщество» Сайлент Хилла расположено по правой стороне, на берегу озера Толука. Не так уж и далеко… Само собой, если на пути не будет никаких обвалов, засад или других преград. — Пошли. — скомандовал Калеб, направив луч фонаря себе под ноги, дабы не сбиться с тропы, — Идём как можно тише. Держись за мой пояс и не отпускай, иначе потеряемся. Девушка молча повиновалась, взявшись за пояс Калеба, держа во второй руке его же пистолет. Было видно, что она тоже устала, и в ней теплилась надежда на то, что в «Историческом сообществе» им получится передохнуть как следует. В то же время, на её лице проявлялось чувство крайнего беспокойства за своих родителей, которые были где-то здесь… Лютое желание как можно скорее найти их перебивалось желанием выжить, и девушка держалась рядом с Калебом, осознавая, что без него — ней крышка. Двигаясь как можно быстрее, Калеб и Кимико безопасно миновали расстояние от лечебницы до клуба, рядом с которым парня что-то остановило. На самом краю периферического зрения, он заметил движение, отчего его сердце едва из груди через рот не выпрыгнуло. После чего, буквально через секунду, в небе раздалось громкое карканье, разнёсшееся эхом по всей южной части этого грода! — Почему остановились? — проронила Кимико, почуяв что-то неладное. Но, тем не менее, вокруг оставалось всё так же тихо и, за исключением карканья, никакие посторонние звуки не тревожили напряжённую до предела Кимико. — Ты ничего не чувствуешь? Мне показалось, или я кого-то видел. — шёпотом спросил у напарницы Калеб. — Нет. Я никого не видела. — призналась Кимико, после слов которой в небе снова раздалось карканье. Только на этот раз, Калеб правда кое-что разглядел! Повернув голову на звук, Калеб чётко увидел, как в стороне клуба «Хевенс Найт» в воздухе пролетел красный огонёк и смазанная тень, похожая на ворону. Птица парила над зданием и каркала, словно «зазывая». Калеба в душу укололо понимание того, что его именно «зазывают»… Словно невербальный знак, предчувствие, интуиция, всё эти чувства… Всё в один голос кричали о том, что его зовут. Затягивать своё пребывание на улице было неразумно, но Калеб не смог не поддаться чувству, которое в нём вызвало это мистическое карканье, и он свернул с дороги в сторону здания клуба, где он уже бывал… — Калеб, ты куда?! До шоссе ещё далеко… — растерянно, но и с напором окликнула напарника Кимико. — Всё хорошо. — успокоил девушку парень, дав знак рукой, мол: «Не шуми!». С лютым желанием дать Калебу по голове подзатыльника, Кимико не стала перечить и последовала за ним. Увиденное опять ударило по здравому рассудку Калеба с размаху кувалдой. Здание ночного клуба теперь было другим! Нет, не в том смысле, что его планировка сменилась, или прибавилось несколько ненужных этажей. А в том смысле, что из некоторых окон светили лампочки, двери, которые по прибытии Калеба были заварены намертво, оказались приоткрыты, а изнутри лился тёплый свет. Кар-р-р-р! Кар-р-р-р! Кар-р-р-р! Опять! Ворон, которого уже было видно на фоне светлых стен здания, сел на ржавую балку пожарной лестницы и глядел на Калеба с Кимико, сверкнув своим красным глазом, и снова каркнул, мол: «Да шевели ты поршнями, дятел!» Вот честно, Калеба тогда поглотило нестерпимое желание забрать у Кимико пистолет и застрелить нахала на месте! Пройдя до парадного входа в клуб, Калеб услышал, как ворон снова взлетел и, на прощанье каркнув что-то ругательное, улетел. А вот внутри самого клуба, где, по воспоминаниям Калеба должны были покоиться тела девяти культистов, всё было совершенно по другому! Тот свет, который пробивался сквозь приоткрытую дверь, оказался светом десятков ритуальных свечей, расставленных по всему периметру главного зала. Не было ни крови, ни трупов, ничего из того, что здесь раньше видел Калеб. Вместо этого, парень увидел нечто совершенно неописуемое. С потолка свисали рукодельные тотемы, украшенные вороньими перьями, костями и черепами. На полу, с которого убрали все столы, стулья, стойки и всё остальное, была нарисована чёрной краской замысловатая печать. Печать, в центре которой сидела на коленях женская фигурка человека, облачённая в одеяние и маску ворона-культиста. Мёртвая. — Господи! — увидев эту кратину, напугалась Кимико. А Калеб, вспоминая текст из журнала культиста, сложил в голове ещё две части из мозаики. Та самая запись… Калеб понял.

Прозвучала сирена. Началось… Сестра Анна отправилась в тень, дабы установить нашу печать, а мы остались здесь, чтобы защитить её, пока ритуал не будет завершен. Мы уже сразили десятки монстров, не подпуская их к месту наложения печати, но они продолжают свои попытки остановить нас. Сейчас мы услышали сирену второй раз, а это значит, что у нас появилось несколько минут на отдых. Но мы не отступимся! Я буду стоять здесь, несокрушимый, как гранит! Ни один из демонов не пройдёт мимо меня, пока я стою на страже! Брат Адриан погиб от ран, полученных в последнем бою… Он пал с именем «Верховной» на устах, преданный своему долгу. Спи спокойно, брат мой. Скоро мы увидимся снова…

«Сестра Анна». Похоже, это была она. А та самая «печать», вот она. Стало быть, там, в «реальном» или «параллельном» измерении города, лежали тела защитников. Печать была установлена в ином мире, в том самом, в котором сейчас находились Калеб и Кимико. Но что это за печать? Калеб присмотрелся внимательнее. Сама печать была не круглой, как обычно. Эта была в форме ровного квадрата, по углам которого были нанесены непонятные символы. От них расходились линии тотемов, которые, приближаясь к центру печати, образовывали собой рисунок птицы. Ворона. А то, что Калеб изначально принял за краску, которой была нанесена печать, на деле оказалось какой то пахучей субстанцией, вперемешку с кровью той, кто творил эту печать. Этой самой женщины-культиста, сидящей в центре печати. У культистки были перерезаны запястья, перед ней лежал нож, которым она себе их и перерезала. Кровь стекала с её рук на небольшие углубления в полу, которые сливались с печатью. Таким образом, выходило, что кровь культистки растеклась по печати так, чтобы линии тела ворона были ею заполнены. Целиком. — Это ужасно. — прокомментировал Калеб, отметив про себя кое-что важное… Вспомнилась ещё одна деталь, которая наложилась на эту!

Чуток расслабившись, Калеб снял с пояса флагу с водой и уже собирался сделать пару глотков, как вдруг его взгляд зацепился за один предмет в этой комнате… И как он раньше его не заметил? Это был рукодельный тотем, похожий на «Ловец снов». Он висел на чёрной цепочке, с нижней половины круга свисали чёрные перья вороны, а в центре… В центре, закреплённый белой нитью, был помещен маленький птичий череп, нетрудно догадаться какой именно птицы.

Странно, но… Калеб не напрягся. Напротив. Ему, как будто, стало легче дышать, когда он детально и ясно разглядывал этот «тотем». Воздух стал более лёгким, мерзкий запах гари и плесени стали слабее, а сердце перестало бешено стучать. Лишь мурашки от чувства неестественности и жуткого внешнего вида этого тотема пробежали по рукам парня, смотревшего на него около двух минут.

И что самое странное…

Он как будто был повешен здесь недавно. Ну, самое большее — два дня. От него веяло не жутью. Но умиротворением. Что для Сайлент Хилл было не просто «странно». Скорее «неестественно». Город не может так лгать, подбрасывая иллюзию спокойствия… Нет, этот тотем сам по себе чем-то действительно умиротворял разум, а за ним и тело. Или это просто самовнушение?..

Да, он не мог ошибиться! Здесь с потолка свисали точно такие же «тотемы». Но что самое интересное и жуткое… Калебу было здесь спокойно. Только-только войдя в помещение, с плеч юноши словно свалилась целая гора. Здесь было так же легче дышать, чувства умиротворялись, а сердце успокаивалось. Словно это место и не было Сайлент Хиллом, который давил на тебя эмоционально и духовно. Здесь было спокойно. Безопасно. — Она была одной из тех людей… — прокомментировала Кимико, глядя на мёртвую культистку, — Посмотри вокруг. Похоже, они стремятся к проведению какого-то массового ритуала. — «Массового»? — уточнил Калеб. — Да. — утвердительно кивнула Кимико, — Смотри… Видишь эти символы? Девушка указала на один угол квадратной печати, затем на другой. После чего ткнула пальцем в оставшиеся два угла печати, которые были… Пустыми? — Я много читала о религиозных ритуалах, и это похоже на четырёхгранную печать. — Поясни. — потребовал Калеб. — Короче… — выдохнула девушка, пытаясь объяснить свою догадку, — Это только одна из нескольких возможных печатей, образующих одну целую. Одна печать — здесь. Еще одна, в другом месте. Третья, еще где-то. Чётвертая — тоже. Полагаю, их именно четыре, судя по символам на углах. У нас, в Японии, это называется «четырёхгранная» печать, каждая из частей которых символизирует либо элемент природы, либо чувства, либо порок… И каждая часть печати обладает своей силой, в зависимости от того, какого она назначения и кто творил эту печать. Вот этот символ похож на японский иероглиф «Аи». А вот этот… Хм… Сложно разобрать, но вроде бы, это «Икари». Любовь. И гнев. — Что-б я сдох… — прикинув размах происходящих событий, Калеба едва не хватил удар. Если теория Кимико правдива, то эти самые культисты «Вороны», действуют по всей территории Сайлент-Хилла! И не только в этой, южной его части! Но и в северной, и в восточных тоже… Учитывая тот факт, что подобных «печатей» Калеб не находил больше нигде в этой части города за всё время своих поисков, то это лишь подтверждало его догадку. А если посмотреть на саму эту загадочную печать, то выходило, что конкретно ЭТА, как минимум, вторая по счёту. — И во что мы только вляпались? Чёрт подери, Кассандра, где ты?... — пребывая в стостоянии потерянности и страха за любимую, Калеб до последнего отгонял от себя мысль о том, что она может быть как-то повязана с этими "Воронами". А что если нет? Что если они поймали её и использовали в качестве "жертвы" в своих ритуалах?! А что если те изверги, которые похитили Кассандру в детстве и истязали её, это и есть эти самые "Вороны", и Кассандра у них в плену?! Жива ли она вообще?... И если нет, то... — "НЕТ! Нет-нет-нет, Кассандра не бросит МЕНЯ одного! Никогда и ни за что! Так, спокойно, Мейсон! Думай-думай, что-то надо делать! Так... Эти культисты - единственные люди в городе. Если я не ошибаюсь, лично мне или Кимико они зла не желают. По крайней мере, пока что. Чёрт подери! Я вообще ничего не понимаю! Нужно собраться..." — голова Калеба уже была готова разорваться, подобно сверхновой. Слишком много вопросов. Слишком много непонятных событий. Он был не готов к настоящей "войне", развернувшейся в этом городе.

***

Покинув клуб, Калеб и Кимико срезали угол, и вышли на Нейтан Авеню, минуя главные дороги, благо, забор из сетки-рабицы сгнил и проржавел насквозь, благодаря чему его получилось довольно быстро сломать и обойти участок города. Также, свою лепту внёс и злополучный ворон. Как? Этот нахал, сам того не ведая (или нет?), сыграл роль звукового маяка, без конца каркая и каркая. Казалось бы, он должен был летать вокруг них кругами, но конкретно этот ворон словно бы сел где-то в одном месте и без конца матерился на город, чем изрядно помог Калебу не сбиться с направления. И вот, спустя полчаса ходьбы впёред сквозь дым и туман, ноги Калеба ступили на асфальт Нейтан Авеню, по правой стороне от которой расположилась заросшая плесенью парковка, рядом с которой висела вывеска с текстом: "Историческое сообщество Сайлент Хилла". Стало быть, пришли! Порадовавшись тому, что им получилось дойти до цели без лишних царапин и многокилометровых крюков, Калеба и Кимико ожидал неприятный сюрприз... Вокруг здания маленького музея перед ними предстала ужасающая картина. Кто-то вбил вокруг этого здания пики из ржавой арматуры, а на верхушках этих пик были нанизаны человеческие головы! Головы в чёрных капюшонах культистов "Ворона" и их же белых масках в виде птичьих клювов. Тел нигде не было. Была ещё одна деталь, которую подметил Калеб. Головы были повёрнуты не в сторону дороги, как некие "устрашающие знаки", предупреждающие об угрозе тех, кто посмеет приблизиться к этому месту. Наоборот. Головы "смотрели" в сторону здания "Исторического сообщества", как знак устрашения и угрозы для тех, кто был ВНУТРИ этого здания. Знак был недвусмысленный... Кто-то намеренно пытался таким бесчеловечным способом запугать и деморализовать тех, кто мог быть внутри. Ни Калеб, ни Кимико были не способны проронить и слова. На лицах обоих застыл неподдельный ужас. Было страшно даже дышать, не то, что от шока кричать... Кимико на рефлексе прижалась к Калебу, а тот и сам был бледный как лист бумаги. На лице девушки читался вопрос: "А ты уверен, что заходить внутрь - хорошая идея?". Молчаливый ответ Калеба был яснее некуда: "Не уверен. Но иного выбора у нас нет." Спросите, почему было не остаться в клубе "Хевенс найт"? Ответ прост: предчувствие. Или желание поскорее двигаться впёред, не желая долго оставаться в той части города, решайте сами. Помимо стальных пик с насаженными на них головами культистов, которых Калеб насчитал семь штук, у самого входа в музей лежало ещё одно тело. И да, тоже культиста "Ворона". Только у этого голова была на месте. Вокруг него лежали гильзы, сам его Томпсон оказался погнут и разбит, словно его кто-то усиленно пытался прожевать. На теле культиста были десятки рваных и резаных ран, а маска была сломана, как если бы по ней ударили кувалдой. И снова... Снова Калеб увидел кое-что. Это были красные перья на руках. Да, точно как у тех культистов, которые охраняли "Белую ворону"... Один из которых пал в морге лечебницы, а второй...

В их руках, сияя гравировкой и отполированной сталью, грозно красовались пистолеты-пулеметы Томпсона, с рукоятью и барабанными магазинами на пятьдесят патронов. Отличительной особенностью конкретно этих культистов от тех, было то, что у них на правых руках отчётливо выделялись красные вороньи перья, как знак отличия "офицеров" от простых "солдат".

Второй - вот он. Но где сама "Белая ворона"? Может быть, она внутри здания? Калеб, подгоняемый страхом и стремлением поскорее добраться до более-менее безопасного места, подошёл к главному входу и увидел перед собой довольно массивную дверь. Она была обшита сталью, на входе висел огромный амбарный замок, который даже динамитом не вышло бы сломать! На стальной поверхности входа в музей был нарисован гигантский ворон. Калеб даже подумал, что это место было для культистов неким "аванпостом". Ведь если его подсчёты были верны, то в южном Сайлент Хилле было, как минимум, девятнадцать культистов. Девять трупов в клубе "Хевенс Найт" Калеб нашёл первыми. Десятая там же, но в альтернативном мире. Один в лечебнице. Семеро обезглавлены. И ещё один прямо здесь. И того, для ровного счёта не хватало одной - "Белой вороны". Итого - двадцать. Полноценный боевой отряд. Вооружённый, подготовленный, боеспособный. Большая их часть погибла, защищая того, кто устанавливал печать в клубе. Те, кто был здесь, вероятнее всего, обороняли аванпост в лице "Исторического сообщества". Оставшиеся двое, "Красные вороны", погибли по одному. Вот такая вот картина, которую выстроил, исходя из своих наблюдений, Калеб Мейсон. Но было кое-что, что в этой картине не складывалось... Во-первых. Кто убил этих культистов, чьи головы сейчас висят на пиках? Как? Ведь у них была почти что своя крепость. Во-вторых. Сама "крепость" была заперта снаружи. Значит, внутри никого не должно быть. Зачем нужно было бросать это место? Дрожащими от ужаса руками, Калеб достал из кармана связку ключей и открыл замок. Тяжелый, стальной замок едва не рухнул прямо Калебу на ногу, раздробив к чертям кости. Тяжёлый стальной засов был сдвинут, не без помощи Кимико, но шум скрежета стали о ржавчину был такой, что его можно было услышать с противоположной стороны южного Сайлент Хилла! И, похоже, его-таки и услышали... Звук зубодробительного крика летающего монстра, собратья которого едва не прикончили Калеба на входе в лечебницу "Брукхейвен", ножом прошёлся по слуху Калеба, который со всей силой налёг на тяжелую дверь, не в силах отпереть её сразу, настолько она была тяжёлая! Сумев-таки открыть её, насколько хватило сил, Кимико первой юркнула внутрь, помогая Калебу расширить проход настолько, чтобы он сам влез внутрь здания! Чуть не сломав себе кости, Калеб-таки смог протиснуться внутрь, следом за Кимико, как раз за мгновенье до того, как в стальную поверхность с той стороны ударились острые когти Крикуна, высекая искру. Но праздновать успех было рано. Чудовище, пытаясь протиснуться в помещение следом за беглецами, схватило Калеба за ногу, но тут парня оглушило выстрелом из пистолета! Кимико, совершенно не целясь, спустила курок и Калебу в лицо брызнуло тёплой слизью, заменявшей этим монстрам кровь. Крикун завизжал так, что в этом звуке едва угадалось знакомое: "Кар-р-р-р! Кар-р-р-р! Кар-р-р-р!" И прежде чем Кимико самостоятельно задвинула тяжелую дверь обратно в исходное положение, Калеб разглядел, как на раненого крикуна, откуда-то сверху, Беркутом налетела огромная ворона! Она была действительно большой по своим габаритам. И у неё, светясь красными огоньками, блестели глаза... Словно это была не "ворона" вовсе. — Меня так надолго не хватит... — просипел Калеб, чувствуя как зверски заболели старые раны и как набухает большое кровавое пятно на ноге. Там, где его схватил проклятый монстр Крикун.