Silent-Hill: "Вороная печать"

Калеб приподнялся, ощущая, как у него начинает кружиться голова… Крикун сцапал его аккурат за лодыжку, оставив неглубокий, но до жути больнючий разрез чуть выше ступни. Крови было немного, по факту. Но по ощущениям… Словно была повреждена артерия, ибо пятно набухло внушительное. — Калеб! Ты как? — испугавшись за друга, Кимико села перед ним на колени, с ужасом глядя на тело напарника. А там было чему ужасаться… Рана на боку кровоточила. Она никак не могла даже начать заживать, в виду постоянной беготни и напряженных столкновений с монстрами. А теперь к этой ране добавилась ещё одна. На ноге. Слава богу, Калеб ещё мог крутить ступнёй, значит, не кости, ни сухожилия не пострадали. — Жить буду. А вот кататься на коньках… Нескоро. — выдал сарказм Калеб, пытаясь встать. — Давай помогу. Обопрись на меня… — вызвалась помочь Кимико, взяв парня под руку. Ощутив хоть какую-то опору, Калебу стало сподручнее, и вот он смог встать на ноги полностью. Хотя и вовсе не стойко. Раненая нога болела зверски, рана на боку — ничуть не меньше. Нужно было встать на привал, и на этот раз по серьёзному. Раны требовалось обработать, перевести дух и, пока снаружи ночь, хоть немного поспать. Да, именно поспать. Калеб был на ногах более суток, а последние тринадцать часов — конкретно в Сайлент Хилле. Умалчивая ещё тот факт, что десять часов он потратил на одну только дорогу в Сайлент Хилл. Нужен был отдых… Иначе он не сможет даже переступать с ноги на ногу, не то, что искать Кассандру. Парень был измотан. Чёрт знает сколько сил он потратил, когда копошился в грязи и плесени, а после была схватка с псами в «Хевенс Найт». И до того, на входе в лечебницу, пока не встретил Кимико. А уж что началось потом… Беготня, стрельба, моральные и ментальные муки. И этот чёртов дым! От него в горле уже полыхало ощущение, будто Калеб проглотил кило раскалённых углей! Хоть Калеб и был тренирован, как никак, он проходил армейскую подготовку, но от реальности не убежишь. Калеб был вымотан до предела, держась последние часы исключительно на адреналине. Оказавшись внутри «Исторического сообщества», Калеба и Кимико ожидало ещё большее удивление. Хотя, казалось бы, куда уже? Внутреннее помещение музея было… Чистым? Да, именно, что чистым. Стены были вручную очищены от ржавчины, кое-где даже было видно следы от инструментов. Повсюду стояли керосиновые лампы, выгоревшие свечи… С потолка свисали тотемы «Воронов». Чёрт подери, тут даже был подметён пол! В свете керосиновых ламп, которые ещё каким-то чудом горели, были видны на стенах картины. Под этими картинами стояли тумбы с ещё целыми, но не подожжёнными свечами. И этих картин было много. «Историческое сообщество» выглядело как настоящая картинная галерея, с подставками и стеллажами, которые крайне кропотливо были восстановлены вручную и установлены на свои места. И что это были за картины?.. Они изображали людей, кажется, викторианской эпохи. В темноте их было трудно разглядеть, но даже без освещения было видно, что они были написаны вручную. Калеб, пройдя вместе с Кимико в широкое помещение, которое, по виду, и являлось картинной галереей, разглядел, по меньшей мере, двенадцать картин, рядом с каждой из которых был установлен импровизированный постамент с цветами, полками и тумбами, на которых стояли свечи и лежали какие-то вещи, но их в темноте было не видно. Даже темнота здесь ощущалась по-другому. Если снаружи, в объятиях Сайлент Хилла, темнота была склизкой, обволакивающей и пожирающей твой рассудок изнутри, то здесь, она ощущалась… По-другому. Как полумрак родного дома, как затемнённый театральный зал, который вот-вот рассеется, погрузив тебя в историю, за которой ты и пришел сюда. Эта темнота не пугала тебя, ты явственно ощущал, что в ней не скрывается безжалостный монстр, желающий твоей плоти. Эта темнота умиротворяла своей тишиной, тёпло ласкающей слух и вселяющей чувство безопасности. — У меня фонарь вырубился… Ничего не вижу. — придерживая Калеба, который тяжело хромал, сказала Кимико, которая тоже устала до безумия, но всё равно продолжала идти и помогать передвигаться Калебу. — Во внутреннем кармане моей куртки есть зажигалка… — сообщил Калеб, — Я видел вокруг несколько целых свечей. Помоги мне, надо их зажечь. Кимико послушно залезла во внутренний карман куртки, которую ей любезно передал Калеб еще в лечебнице, и нашла искомую зажигалку. Довольно быстро сориентировавшись и найдя десяток целых свечей вокруг, девушка быстро зажгла их, и помещение озарилось приятным, тёплым светом. И этот самый свет открыл им обоим сокрытые в темноте красоты, коих ранее не было видно вовсе. На стенах висели не просто картины. Это были портреты людей, во внешнем виде которых чётко угадывались черты культистов «Воронов». Калеб явственно увидел одну картину, на которой изображался высокий, статный мужчина с пышной белой бородой и в таком же белом облачении, напоминающим фрак и парадный мундир Англичан. На двух портретах, по сторонам от этого, было ещё два разных человека. Один из них был облачён в белое одеяние, похожее на мантию доктора восемнадцатого века. На его голове был надет капюшон, украшенный белыми перьями. А на другом портрете, к изумлению Калеба, изображался человек в точно таком же облачении культистов «Воронов», только полностью белого цвета. С точно такой же маской на голове и… Пистолетом-пулёметом Томпсона в одной руке! — Калеб, твоя нога. — Кимико оборвала созерцание картин Калебом, напомнив тому, что он, вроде как, ранен и, похоже, что весьма серьёзно. И в самом деле. Калеб так рьяно заинтересовался этим местом, что даже позабыл о том факте, что у него открылись раны, и он вот-вот потеряет достаточное количество крови, чтобы слечь в обморок. — А… Да. Так. Давай сюда пару свечей… Это не займёт много времени. Кимико, кивнув, поднесла к напарнику четыре зажжённые свечи и ещё одну керосиновую лампу, после чего предложила свою помощь, но Калеб отказался, заявив, что той нужно как следует отдохнуть, а его раны не такие серьёзные, чтобы он не справился сам. И в ту же секунду из его рук выпала коробка с медикаментами, извлечённая из рюкзака, едва не рассыпав по полу всё содержимое! Благо, крепление у аптечки было хорошее. — Да, я вижу как ты «сам справишься». — раздражённо помотав головой, Кимико подняла с пола аптечку и села перед напарником на колени, раскрыла её и принялась за дело сама. И снова Калеб убедился в том, что Кимико уже бывала в подобных ситуациях, когда необходимо оказывать первую помощь. Она, без какого-либо отвращения или смущения, стянула с ноги Калеба армейский ботинок и задрала штанину, добравшись до раны. Щедро окатив её из пузырька с перекисью, она ловко затянула рану бинтом, благо, та была не особо глубокой, и крепко затянула узел. Боль стала постепенно отступать. Плюс ко всему, Калеб вколол себе пару тюбиков морфина, дабы унять боль окончательно, после чего, с помощью Кимико, поменял перевязку на торсе, и стало ещё лучше. — Слушай, Калеб… — вдруг обратилась к юноше Кимико, обматывая его торс остатками бинтов. — М? — откликнулся парень, уже постепенно «уходя» в забытье от чудовищной усталости и препаратов, тянущих сознание в царство Морфея. — Скажи мне, ты веришь в то, что сможешь найти здесь свою любимую? Кассандру?.. — открыто задала вопрос Кимико, которая явно размышляла об увиденном, и в её голове выстроились целые пирамиды из сомнений и страхов. И дабы подкрепить свои домыслы, а может и ради того, чтобы хоть немного набраться уверенности в том, что делает сама, она не побоялась поднять эту тему. Было видно, что она хотела задать вопрос иначе. «Сможешь ли ты найти здесь свою любимую живой». Калеб поник. Да, естественно, он надеялся найти её здесь живой. Учитывая все обстоятельства и события, Калеб знал… Знал, что Кассандра жива. Знал и верил, что он попал в Сайлент Хилл неслучайно, и его сюда привели намеренно. Более того, у него было достаточно оснований полагать, что во всём этом аду замешаны эти самые культисты. Правда складывалась пугающая. И с каждым шагом вырисовывалась картина, которую Калеб не хотел воспринимать как истину! — Я не знаю, Кимико. — признался Калеб, — Кассандра здесь, я точно это знаю. И я за ней готов спуститься в ад, если потребуется. Но мне страшно, Кимико. Что если я найду её, но… Это будет не она. — Ты так сильно её любишь?.. — завязав узелок, проронила девушка. — Больше, чем ты можешь себе представить. — горько улыбнувшись, сказал Калеб, — Мы были вместе ещё со школы. Можно даже сказать, мы полжизни провели рядом. Красивее неё я не встречал больше ни одной девушки. Она добра, как настоящий ангел, и чиста, как свет солнца. И я скучаю по ней… Сильно. Кимико обняла Калеба за торс и опустила голову на его плечо. Она хотела этим сказать нечто, что сломало бы Калеба на месте, что Кассандры больше нет… Ибо каковы шансы на то, что одна, хрупкая девушка-репортёрша смогла бы выжить в городе, кишащем монстрами, в то время когда даже они вдвоём здесь с трудом выживают, даже будучи вооружёнными? Кимико хотела поддержать своего друга, который страдал настолько сильно, что добровольно шагнул в преисподнюю, только ради надежды на то, что сможет найти здесь своего ангела. Друга, которого настигла страшная беда. Друга, который её саму в беде не бросил. И даже осознавая в самом глубоком уголке своей души, что и её родителей может уже и не быть, с тем же успехом, что и Кассандры, девушка крепко-крепко обняла друга, который был единственным островком человечности во всём этом безумии. Человеком, который мог защитить и уберечь её саму от накатывающего, волна за волной, того самого безумия. — «Я найду тебя, любимая. Где бы ты ни была… Клянусь.» — обнимая Кимико с благодарностью за то, что судьба свела их тропы воедино, думал Калеб. Один бы он точно сгинул. Город гневается и стремится убить… Был бы он один, то точно либо свихнулся сам, либо… случилось бы нечто куда более страшное.

***

После того как Калеб смог кое-как обработать свои раны с помощью Кимико, его разум заняла другая деталь. «Историческое сообщество». А точнее то, что в неё хранилось. И Калеб был убеждён, что его «переделка» — дело рук «Воронов». Бесспорно. Бегло осмотрев внутренние помещения, Калеб убедился точно, что здесь достаточно безопасно, чтобы переждать ночь. Всего здесь было три открытые комнаты, за исключением картинной галереи: Основное помещение, непосредственно, сама галерея. Слева от неё был небольшой склад, где Калеб, к собственному счастью и счастью Кимико, обнаружил несколько заполненных до самого горлышка, тяжелых пластиковых канистр, на каждой из которых белой краской было написано слово: «ВОДА». Рискнув попробовать её, Калеб обрадовался ещё больше. В самом деле, вода! А для него, потерявшего достаточно крови и ослабевшего, это было просто манной небесной! Так же, в этом маленьком складе обнаружились дополнительные упаковки с ритуальными свечами, которые Кимико оперативно распределила по всей ширине галереи, чем только добавилось света и тепла. На том же складе вдовесок была найдена канистра, наполненная, судя по запаху, бензином. Предположительно, для керосиновых ламп, ибо в «Историческом сообществе» напрочь отсутствовал даже малейший намёк на генератор. Больше ничего полезного на складе не нашлось. Другое помещение, расположенное по соседству от склада, судя по всему, было переоборудовано в подобие «Штаба». Узкое, продолговатое помещение, шириной в три с половиной метра и длиной во все пятнадцать с гаком, было обставлено как зал для инструктажей, где без труда могло поместиться двадцать человек. Посередине помещения стоял стол, на котором, занимая всю его ширину, была разложена карта Сайлент Хилла, охватывающая все его окрестности и отдельные участки. Калеб внимательно рассмотрел карту и убедился в том, что был прав. «Вороны» действительно действуют во всех частях этого города. Каждая зона была отмечена странными метками и стрелочками, указывающими направление движения, как настоящая карта военных действий. Обратив особое внимание на здание клуба «Хевенс Найт», отмеченное большим чёрным крестом, обведённым в круг, Калеб понял, что так обозначалось место установки той самой печати. И, если Кимико была права, и подобных печатей должно быть несколько, Калеб стал рыскать по карте глазами, выискивая похожие метки. И да, их было всего четыре. Одна метка — это клуб «Хевенс Найт». Второй меткой была отмечена «Балканская Церковь», что в северной части Сайлент Хилла. Третья метка стояла над госпиталем «Алхемилла» в той же северной части. Чётвёртая метка, почему-то не чёрная, а красная, но точно такая же, указывала на «Собор святой Марии», расположенный в восточной части Сайлент Хилла. «Вороны» действовали с размахом, что уж тут сказать… И если на каждый такой участок отводилось равное количество людей, то этих самых «Воронов», как минимум, целая сотня. Наверняка у них был резерв живой силы, а значит, если гадать предельно грубо, их может быть сколько угодно. От нескольких сотен до тысячи. И то не факт. Продолжая изучать карту, обращая внимание на каждую пометку, Калеб смог определить, как именно они смогли разойтись по всем участкам города. Судя по пометкам и большим стрелочкам, которые тянулись к северной части Сайлент Хилла, «Вороны» прибыли именно оттуда. А из северной части одна группа выдвинулась сюда, в южную часть города. Причём, судя по стрелочкам и планам движения, эта группа была разделена на два отдельных отряда, один из которых добрался сюда по воде, как раз к лодочной станции, что в нескольких метрах от «Исторического сообщества». Второй отряд прибыл сюда по Нейтан Авеню, а само это здание и было эдакой «Точкой сбора», которую требовалось укрепить, организовать плацдарм и выдвигаться вглубь города устанавливать печать. Вторая группа выдвинулась из северной части Сайлент Хилла в восточную, где была красная метка над собором Святой Марии. Но у них, судя по планам и пометкам на карте, была иная задача. Они должны были провести, если Калеб понял правильно, разведку боем и установить наличие печати. Калеб предположил, что печать в соборе УЖЕ БЫЛА установлена ещё до прибытия «Воронов» в город, потому она и отличается по цвету. Но то были лишь догадки. Все остальные «Вороны», судя по карте, действовали по большей части именно в северной части Сайлент Хилла, участок которого Калеб изучил внимательнее. Там, помимо меток печати, была ещё одна особо выделяющаяся. Большой галочкой чёрного цвета была отмечена «Младшая школа Мидвич», и рядом с ней была пометка из двух символов, которые Калеб никак не мог разобрать. Но, если обратиться к его военным знаниям, Калеб предположил, что «Вороны» образовали свой главный штаб именно в младшей школе. Младшая школа Мидвич… Стало быть, именно там сейчас засела большая часть культистов и их главная опорная точка. Почему Калеб решил именно так? Очень просто. Рядом с большой картой лежала карта поменьше. Более детальная и укрупнённая карта северной части Сайлент Хилла. И вот там было что рассмотреть и, как говорится, «сделать выводы». Большое внимание на карте северной части города уделялось, непосредственно, зданию начальной школы. Калеб увидел множество меток, которые, без сомнения, означали оборонительные позиции, призванные удержать здание от атак противника. Оборонительных групп Калеб насчитал две. Первая удерживала подходы к зданию с востока, вторая — с юга. На северных подступах к зданию «Вороны» установили позиции, которые в армии назывались «КАРЕ». Оборонительная точка, в форме квадрата, имеющая доступ к ведению огня по всем направлениям. В качестве укреплений на позиции «КАРЕ» использовались все имеющиеся средства, от подручного мусора до транспорта и специализированных блоков. Начальную школу охраняли так, словно она являлась для «Воронов» настоящей Зеницей Ока. И если так, значит, Калебу прямая дорога именно туда. Забрав с собой кое-какие карты и взяв в руку керосиновую лампу, Калеб продолжил изучение здания. Двери, ведущие вглубь здания, оказались блокированы. Их либо закрывали цепями, либо они были наглухо заколочены досками. Из доступных для посещения помещений осталось только два. С другой стороны от галереи было аналогичное «штабу» помещение аналогичной планировки. Только, в отличие от него, здесь у «Воронов» была организованна спальня. Да, именно спальня. На тщательно подметённом полу, без единой соринки или мусора, были аккуратно скручены несколько спальных мешков. Рядом с ними стояли негорящие керосиновые лампы, а окно, выходящее на озеро Толука, было заблокировано листовым металлом и усиленно деревянными блоками таким образом, чтобы их можно было в любой момент восстановить после условной атаки на аванпост. В соседнем помещении, ведущем из спальни в небольшую комнату позади галереи, у Воронов был оборудован свой пункт, который Калеб бы назвал «Оружейной». Здесь, стоя в открытом положении, Калеб увидел несколько деревянных ящиков, предназначенных для перевозки оружия и боеприпасов. Причём, сами ящики были такие, какие применялись для поставок на фронт бойцам второй мировой войны. Всего здесь было девять ящиков, в каждом из которых можно было перевести по два автомата Томпсона, и ещё пять ящиков с маркировкой «БОЕПРИПАСЫ», которые, как ни странно, были совершенно пусты. В самом углу оружейной Калеб приметил ещё два ящика непонятного назначения, вскрыв которые, он чуть не упал от счастья. Это были ящики с продовольствием. Да-да-да, с продовольствием! В одном ящике лежали небольшие консервы без каких-либо маркировок. Просто жестяные банки, наглухо закупоренные. Во втором ящике были точно такие же консервы, только объемом чуток побольше. Не без опаски вскрыв ножом одну маленькую банку, Калеб обнаружил внутри фруктовый салат в лёгком сиропе. Предположительно, во всех остальных — то же самое. Вскрыв тем же ножом банку из второго ящика, Калеб обнаружил внутри консервированный картофель с овощами и мясом. Судя по запаху и внешнему виду этих банок, это были не покупные консервы. Даже их культисты делали вручную, прости, Господи! Да, именно вручную! Стало быть, кто-то где-то приготовил эту еду, которую, СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ЭТОЙ МИССИИ, закупоривали в новые банки, и вместе с людьми, оружием и боеприпасами, они направлялись сюда?! Кем бы ни были эти чёртовы «Вороны», но их подготовка уже по-настоящему впечатляла. Ведь они весьма оперативно, загибаем пальцы: А) Организовали боевую операцию, которая охватывала весь Сайлент Хилл. Б) Отрезали его от мира, устроив самый крупный пожар за всю историю Америки. В) Снабдили КАЖДОГО своего бойца оружием, боеприпасами, снаряжением и униформой. (КАЖДЫЙ образчик которой был сшит вручную!) Г) Позаботились о припасах, которые могут обеспечить долговременное пребывание в городе, кишащем монстрами. А это еда, вода и инструменты, с помощью которых «Вороны» смогли привести в божеский вид «Историческое сообщество», организовав в нём полноценный штаб. Д) Укрепили само здание так, что в него никакой монстр (за исключением, разве что, Гаргантюа) не сможет пробиться. Г) Каким-то образом смогли незаметно миновать блокпосты правительства, загруженные под пробку тем самым оружием и припасами, которых хватило бы на месяцы. Эти парни, однозначно, заинтересовали Калеба. Их много, они организованны, и у них достаточно влияния, денег, возможностей и средств, чтобы провернуть подобное, оставаясь незамеченными правительством США. «Вороны»… Это были определённо необычные культисты, о которых ему рассказывала мама. Но тот факт, что они сами как-то повязаны с городом, был вне сомнений. И на тот момент, Калеб даже не догадывался настолько сильно. Проводя осмотр помещений, Калеб наткнулся на журнал в чёрном переплёте. Точно такой же, какой попал к нему в руки до посещения лечебницы «Брукхейвен». Только этот был заперт на несколько жестяных прутиков, не позволяющих открыть его. На краю обложки, стукаясь о прутики, висел маленький замок красного цвета. И только увидев его, Калеб осознал, от какого замка тот маленький ключик, прикрепленный к связке ключей, которые ему передал покойный культист. Стало быть, этот журнал принадлежал непосредственно ему. Поборов сиюминутное желание ознакомится с содержимым, Калеб вернулся к Кимико, которая ожидала его возвращения, отдыхая от суматохи и стараясь успокоиться. Сообщив девушке о том, что здесь достаточно безопасно и обрадовав её тем, что он нашел в оружейной «Воронов», Калеб предложил Кимико немного поесть и поспать. Спальня Культистов была достаточно укреплена и, развернув два спальных мешка, сложив их друг на друга, Калеб взял третий и сложил из него весьма мягкую подушку. Устроившись на этом лежаке, Кимико без вопросов опустошила те две консервные банки и прилегла на лежак, укрывшись курткой Калеба. Парень зажёг все имеющиеся в помещении керосиновые лампы, залившие помещение приятным светом, и обратился к Кимико: — Отдохни, Кимико. Тебе нужно поспать. — А как же ты?.. Ты тоже устал, и… — одолеваемая слабостью и сонливостью, Кимико положила руку на ладонь Калеба, беспокоясь за него, который, судя по выражению лица, сам не спал больше суток. — О, не переживай, я тоже собираюсь вздремнуть. Но позже. Кто-то из нас должен оставаться на стрёме, кто знает что может случиться? Отдыхай первой, я присмотрю за тобой. Кимико нежно улыбнулась, а её глазки увлажнились. Девушка сделала знак рукой, мол: «Наклонись, пожалуйста.». Калеб, недоумённо поднял бровь, но, всё же, повиновался. И стоило ему наклониться к Кимико, как тут же ощутил тёплый поцелуй в щеку, с последующим ласковым шепотом: — Спасибо… Калеб. На этот жест парень даже не знал как реагировать, а потому просто мигом покраснел и слегка смущённо отвёл взгляд от милого личика молодой японки, которая, прежде чем сомкнуть глазки, улыбнулась своему другу ещё теплее. — «До чего же милая. Всамделишное дитя… Я защищу тебя, Кимико. Обещаю». — натянув куртку-одеяло повыше, Калеб посидел рядом с девушкой, пока та не уснула, и-таки решил открыть журнал культиста, который здесь же и нашел. И да, ключик на связке был именно от этого журнала. Он был чистым, и все страницы были читаемы отчётливо. Более того, он был почти что до конца заполнен. Первая запись датировалась месяц назад, и так до сегодняшнего утра. Калеб открыл первую страницу и принялся читать:

Это свершилось. «Верховная» объявила всем нам, что пришло время нашего возвращения в Сайлент Хилл. Пришло время нашей Вендетты. Десятилетия подготовки и планирования — позади. И я бесконечно горд тем, что мне выпала честь участвовать в этом! Да, я был зачислен в «Воинство», которое должно войти в город и исполнить ритуал «Вороной печати». Удивительно, но «Верховная» проводила отбор в «Воинство» чрезвычайно строго… Она провела ряд испытаний, которые прошли лишь 150 человек. Одним из этих испытаний стал «Обет молчания», который приняло «Воинство», и я в их числе. Это оказалось тяжелее, чем я предполагал вначале, но я готов к любым испытаниям, лишь бы быть в числе тех, кто отправится в Сайлент Хилл! И я принял «Обет молчания» без колебаний.

Помимо записей, на страницах журнала были и редкие зарисовки в виде странных, непонятных символов и корявеньких рисунков, изображающих летящего ворона. Калеб перевернул страницу и опустил глаза на следующую запись:

Сегодня я стал отцом! Моя любимая Ариадна родила мне дочку! Я так счастлив, что не могу выразить словами! Накануне, перед тем как на свет появилась моя дочка, я видел сон, в котором фигурировал тёплый летний ливень, под которым радостно бегала она… Моя дочка. Я видел во сне, что она будет подобна нашей «Верховной». Тоже любит белые платья, такие же белые волосы и бледная, снежно-белая кожа. Мой ангелочек… Ариадна спросила меня какое имя дать нашей дочке? Я ответил без колебаний.

Рэйн.

Ливень.

У Калеба защемило сердце… Бедняга… Менее чем за месяц после того, как у него появилась дочка, культист погиб. До чего же жестоко и несправедливо! Калеб сжал кулаки и подавил в себе разгорающееся пламя гнева. — «Он назвал свою дочку в честь дождя… Рэйн. Надеюсь, с ней всё будет хорошо. Прости меня, что дал тебе пожертвовать собой, и теперь твоя семья навеки лишилась любимого человека. Чёрт подери… Ненавижу этот город!» Следующая страница:

Мы прибыли в Сайлент Хилл уже под вечер. И сразу же наткнулись на проблемы! Дым от лесного пожара, который на нашем участке устроили Брат Галлахер и Брат Адриан, сдувался непосредственно к городу, чем наше положение осложнилось многократно. Планы пришлось кардинально менять. «Верховная» приказала нам первым делом захватить «Историческое сообщество» Сайлент Хилла, «очистить его от скверны» и установить там опорный пункт. И только после того как это будет выполнено, Брат Галлахер поведёт свою группу на место установки печати, а я возглавлю резервный отряд. Сестра Анна, наш демонолог и экзорцист, выглядит воодушевлённой и уверенной в своём долге. А я не могу понять, как она умудряется оставаться спокойной, ведь «Вороная печать» требует крови заклинателя… Она рискует умереть, но даже сквозь маску и полное молчание я слышу её незыблемый дух. Она была готова отдать свою жизнь за наше дело. Только вот ни я, ни Брат Галлахер, никто из нас, не был готов к тому, что мы потеряем такого человека, как Сестра Анна.

Но таков наш долг. Все мы знали, что дорога в Сайлент Хилл — это билет в один конец.

Калеб вчитывался в каждое слово и даже по одному почерку мог понять, как сильно волновался и переживал культист, который это всё писал. Новая страница, новая запись:

Первые потери. Брат Юлиан и Брат Виктор погибли, когда мы оказались внутри здания «Исторического сообщества». Город поймал нас в ловушку, и на город опустилась «Тень», стоило нам войти. Но как только мы захватили главный зал, фойе и часть боковых помещений, Сестра Анна начала свой ритуал «Очищения». Опытный и грамотный демонолог, она смогла изгнать скверну из большей части здания, что ознаменовало нашу победу! Те помещения, которые остались под властью скверны, мы наглухо запечатали и установили обереги, блокирующие доступ тьмы в наше прибежище. Покойтесь с миром, братья Юлиан и Виктор. Вас никогда не забудут отважные вороны «Воинства» нашей «Верховной».

Вот оно что! Вот почему «Тьма» не может пробраться в помещения, где «Вороны» устанавливали свои обереги, которые видел Калеб. Они, с помощью своих ритуалов, «очищали» некоторые здания и использовали их как убежища, в одном из которых сейчас были Калеб и Кимико! Сразу же, следующая страница:

«Верховная» прибыла в город сегодня и посетила наше убежище, которое мы закончили укреплять. Она, при сопровождении других наших, из «Воинства», доставила сюда некоторые припасы, которые мы распределили сразу же. А войдя внутрь и увидев те картины, которые висели здесь до нашего прибытия, я ощутил такую сильную ярость «Верховной», что она могла сжечь весь мир!

Она с таким гневом смотрела на эротичные картины, изображающие демонов «Ордена», что мне не нужно было никаких слов, чтобы понять волю «Верховной». Мы вынесли все эти отвратительные вещи наружу и сожгли у лодочной пристани, а вместо них, по приказу «Верховной», перенесли в «Историческое сообщество» картины основателей общины и наших же героев, память о которых была увековечена в этих работах. Меня очень впечатлило решение «Верховной», которая этим, казалось бы, «бессмысленным» действом нанесла такой точный, такой тонкий удар по памяти предателей из «Ордена», что каждый из нас лишь сильнее воспрял духом!

Отныне в «Историческом сообществе» была собрана вся история нашего объединения. Отныне эти стены будут хранить память о нас. О тех, кого предали и вырезали сотнями, ударив в спину. А любое упоминание об «Ордене», об этих трусах и предателях, будет стёрто и кануто в небытие! Это наша история. Наша месть. Наша кровь.

Калеб продолжал читать.