despicable.

      В древних легендах, сирены сводили с ума проплывающих мимо рыбаков и наслаждались этим. Только вот, в замке не водится существ из легенд и мифов. А разум сплетает узлы, распутав которые, последняя капля свободы в его голове растворится с концами. Потерянный ребёнок в большом забытом всеми море. В голове словно короткими приступами мелькают вопросы: почему, что и как. И они поедают его, ехидно наслаждаясь растерянностью и болью, обгладывая кости.       Подойди, помоги, отполируй и не забудь про еду. Атрибуты полностью обездушенного существования. Спасение которому приходит быстро. Поход за целебными травами в лес, из уст Гаюса, воспринимается как чудодейственное лекарство, дающее шанс. Шанс потеряться в этом хаосе хотя бы на короткий промежуток времени. Глотнуть хотя бы немного свежего воздуха в полной неразберихе собственной жизни. Блёклый и почти погасший огонёк осознания вновь подожгли. На этот раз прилетевшим в затылок камешком. За которым последовало недовольное шипение и вопросительный осмотр окресностей. Артур. — «Опять сбегаешь от своих прямых обязанностей в лес».       Да, сбегает. Получалось успешно, до появления острой боли в затылке. Поэтому сейчас, он сидел с охапкой разных трав в сумке на прохладной утренней траве и смотрел в сторону замка. — «Я тут по делу,» — из приоткрытой сумки выползли несколько пучков дикой ромашки. Никому из них не надо было объяснять, что Артур пришёл не потому что должен. Рядом с тихим громыханием присели. От тонкой кольчуги слегка веяло холодом и это порождало столько вопросов. Опять. И ни-ка-ких ответов. Только молчаливое наблюдение. Ему ещё никогда не казалось, что серость глаз может быть такой яркой.       — «Останься сегодня тут.» — в свете полу погасших свечей прозвучал голос. И противиться было бессмысленно. Хоть и в другие разы, спор бы возник ещё до звучания слегка хриплого от усталости голоса. Шёрох ткани нарушал непоколебимый покой каменных стен. А кресло в углу покоев прогнулось под весом. — «Хороших снов, Артур». Простая фраза, три несложных слова подняли белый флаг в том месте, где обычно прозвучала бы гадкая или полная смысла и сарказма шутка. А на душе, покрытой кромкой самого насыщенного синим цветом льда, появилась глубокая и не замерзающая трещина. Кольчуга грелась у горящего камина.