despicable.

      Все всегда возвращалось к одному. Каждый раз закрывая глаза, его посещали приятные сны, сменяющиеся на самые потаённые страхи. В прошлый раз, он чувствовал, как лёгкие медленно заполняются водой. В этот раз, никак не понять что реально, а что нет. В покоях нет ни единого подвоха. Всё выглядит совершенно одинаково. Ткани ощущаются также приятно и немного шершаво, а свечи спокойно догорают свой час. Даже кресло всё накрыто пледом и деформируется под весом чужого тела. Что-то не так. Какая-то одна деталь, которую ещё предстоит определить, отличается и вызывает почти животный страх в глазах Артура.       Ноги касаются холодного пола и по коже пробегает привычная дрожь. Даже ощущения идентичны. А тело, лежит неподвижно в объятиях покрывала, вышитого ярким древесным узором. Это будет ещё одна долгая ночь, которую ему предстоит провести в одиночестве, если, конечно, не считать взгляд застывший и смотрящий откуда-то… Но не понятно, откуда. Призрак прошлого или очередной ужас. Подхватив меч и пройдя по длинному коридору замка он вернулся туда, откуда начал.       — «Что за ч…» — промолвил себе Артур и отчаянно прошёл по коридору снова. И снова. И ещё один раз. — «Да, ну же…». Дверь его комнаты перестала поддаваться и была словно заперта снаружи. — «Мерлин, очнись уже, ты видишь что происходит?» — громкий и полный возмущения голос мог бы услышать весь замок. Только Мерлин даже не подорвался с места, как привычно делал в подобных ситуациях. Дыхание. Его попросту не было у слуги. Ни единого шелоха грудной клетки. Он прислушался и понял. Он тоже не дышит. В это же мгновение, перед ним предстаёт темнота улицы, а тело неумолимо быстро мчится вниз. Артур успевает лишь слегка потянуть пальцы к лунному свету. Ослепительный блеск и он больше ничего не видит.       — «Приветствую, Артур Пендрагон.» — его голос гулким эхом впивается в уши и от этого всё вокруг словно дрожит. — «Это место нет, не для тебя — для друга». Окружение обрело краски и предстало в виде темницы замка. Артур сидел в одной из камер и пытался освободиться от пут, связывающих руки.              Только через несколько десятков минут он осознал, что напротив него он сам. Но какой-то, другой. Более живой. Этот Артур гулко рассмеялся и отрицательно покрутил головой. — «Нет, Артур. Это для друга». Глаза его изогнулись в немыслимой улыбке. А настоящий принц, кажется, сходил с ума. Альтер-эго продолжило свой одинокий монолог. — «Дай двери открыться. У твоей судьбы так много путей, но они, к счастью или нет, не безграничны. Поверь в то, что она открыта».       — «Эй, что ты имеешь в виду? Какая ещё к чёрту дверь?» — руки его опустились, но ожесточённо старались обломать цепи, которыми было обмотано всё его тело. — «Чёрт…» Повешенный на канате своих обещаний, Артур посмотрел под ноги и увидел ключ. Всё в миг вернулось в покои. Кровать — та же, измятый узорный плед, сползающий с матраса — тот же. Свечи уже не горят. И в комнате слышны лишь тихие разливающиеся по всему пространству голоса, шепчущие «Проснись».       Щека налилась кровью от резкого и неожиданного удара. Глаза сфокусировались и он увидел своего слугу, обеспокоенного тем, что тот не приходил в себя. Он прохрипел, тяжело вдыхая раскалённый воздух между каждым словом. — «Это для друга…» После сказанной фразы, он словно прозрел и удивлённо повторил. — «Это для друга». Лицо Мерлина выражало искреннее непонимание происходящего и радость от того, что будущий король Камелота не уснул своим последним сном. — «Мерлин, ты… Ха!» — он понял, о чём говорил его внутренний голос и рассмеялся.       Для друга. Та темница была для друга. Но почему? Лицо вновь сменилось на вопросительное. Это похоже на игру в прятки. Как только ответы попадали в руки Артура, они также легко ускользали за пределы его досягаемости. — «Для друга…» Он вскочил с кровати и стал задумчиво расхаживать по каменному полу босыми ногами. Такой же холодный и пробирающий до мурашек. — «О нет, нет, нет…!!!»       Пол покоев сменился на, уже ставший таким родным, пол темницы. Над скамьёй, весь в цепях висел Мерлин. А он указывал остриём своего меча на него, оставляя небольшую царапину на его шее. — «Нет, нет, нет, это для друга.» — Отрицание. Скованный в железе тихо произнёс одно единственное — «обещай мне» и следующее, что юный Пендрагон увидел открыв глаза, было кресло из его покоев, с мирно спящим слугой. Он на всякий случай убедился, что слышит его сопение. Это была долгая, совершенно безумная и полная открытий ночь. Будущий король смотрел в потолок и прокручивал пережитое пару мгновений назад в своей голове.       Всё утро, день и вечер этого дня, были полны неаккуратности и потерянности. Настолько, что пришлось применять все навыки, которые только могли быть доступны. — «Вам стоит поесть, сир». Спустя несколько десятков обречённых попыток, склонился с огромным блюдом над столом угольно-чёрный комок беспокойства. Однако, и этот раз не оказался исключением. Блюдо было отправлено в вечное ожидание, как и его слова. В чужой голове сейчас происходили жутчайшие изменения. Что, если тот, другой Артур, совершенно не знает о чём говорит. У будущего короля не может быть друзей, это опасно. Но ничто не манит Артура, как опасность. Для него риск был таким же глотком свежего воздуха, как для Мерлина — сбегать в лес. Только, одного он всё же не понял — что именно сказал ему внутренний голос. И куда это его приведёт.       С наступлением такого долгожданного принцем вечера, за окнами замка стемнело и вокруг мелькали огни свечей и так и не сумевший разобраться ни в чём Мерлин. — «Расскажи мне случилось? Ты за весь день даже ни разу не обозвал меня бездельником.» О, как бы он хотел ответить на расспросы своего, друга? Он не мог. Оставалось только проверить свои размышления. — «Ты свободен, Мерлин. Иди,» — дверь захлопнулась прямо у бедняги перед носом. Послышался звук раскрывшегося окна и грохот.       — «Я всё ещё сплю.» — прыжок из окна закончился для него появлением в лесу. У догорающего костра лежало яблоко, точно такое же, как однажды дал ему Мерлин. Это не для меня, это… для него? Немой вопрос восполнился ответом, ведь другой Артур забрал то, что было у костра и сделал первый укус. И в этот момент, шелест деревьев в знакомом для него, с детства, лесу, стал другим. Чистым и напоминающим что-то, от чего не хватало сил даже вдохнуть, не то, чтобы проронить и слово. Сейчас он — другой Артур. Тот внутренний голос, который достучался до него самым абсурдным образом. «Это не для меня, это для..» Впервые на его лице, при пробуждении, можно было увидеть очертания улыбки.