despicable.

      Чащу кустов и деревьев, ожидала своего приговора… или спасения. Маленькие синие глаза очерчивали пространство вокруг изредка моргая. Шепот, едва слышный, достигал самого ценного уголка души. «Atuw sawle rice sleapes» *перевод: Покажи душу царству снов.       Память. Она всегда была самым дорогим, что остается у людей и способна показывать истинный ход событий. Сейчас, же, её использовали для передачи послания. Артур, кажется только на секунду прикрыл глаза и в тот же момент увидел необычную картину. Он нашёл пещеру в лесу, поросшую белыми цветами пушицы и рядом сидел ребёнок. Его губы шептали безмолвно произносили одну и ту же фразу. Слова были на неизвестном ему языке.       Отряд резко проснулся и лица их были напряжены и беспокойны. Глупо было бы полагать, что магия обойдет все стороной. Они все видели одно и то же видение. Мальчика. Самое главное, что по пробуждению, Мерлина вновь не было в лагере. Его ноги вели туда, вглубь леса, к поросшим мхом камням и цветам пушицы. Килгарра говорил именно об этом — так подумал юный маг, пролетая вперёд через извилистый и перекрытый ветвями путь.       «Я ждал тебя», — на встречу ему подбежал ребенок. Маленький кудрявый юноша, сверлил взглядом, прячась за краями своего длинного плаща с капюшоном. Он словно ждал следующего действия Мерлина не зная, что тот предпримет.       «Почему именно я?»       «Мне больше некого просить, кроме тебя».       В словах юного мальчика не было сожаления, сострадания. Только страх. Он услышал шорохи, со стороны откуда пришел Мерлин и убежал в пещеру.       Это были рыцари, увидевшие следы на влажной после дождя почве.       «Мерлин!» — звук становился всё громче. Рассказать им о мальчике или нет. Он знал Моргану, скорее всего он такой же как Мерлин. Его просто убьют в стенах замка, не дав сделать даже шага, если узнают. Артур вышел с лесной тропы на поляну перед пещерой и стал как статуя. Он видел это место. Они все видели.       Белые цветы, словно укрывали землю одеялом и выглядели завораживающе опасно. «Мерлин!» — он опомнился и буквально вцепился в плечо своего слуги с облегчением, что тот жив.       «Я видел что-то. Кого-то. Мальчика.» — Мерлин начал осторожно, прощупывая почву с каждым новым словом. «Он просил о помощи». Лицо принца покрылось тонким слоем напряжения. В его сне, мальчик использовал магию. Он опасен и нельзя оставлять этого ребенка, иначе Камелот окажется под властью магии в будущем.       «Где?» — его голос был тверд и полон отчаянного долга. Рука слегка сжалась на рукояти меча. «Где, Мерлин?»       Все что мог сделать юный маг, это указать на глубь пещеры лёгким кивком головы. И убежать вслед за подорвавшимся с места Артуром, крича: «Постой! Нет».       Все уже знали, что Артур принял решение. Рыцари последовали за ним в пещеру.       Артур шагнул в тёмную, влажную пещеру, держа в руках меч, остро блестящий даже в тусклом свете факелов. Его рыцари стояли у входа, напряжённо наблюдая за происходящим. На каменном полу пещеры сидел мальчик, испуганно прижимаясь к стене. Его глаза блестели от слез, и он дрожал всем телом.       В этот момент в пещеру ворвался Мерлин, запыхавшийся и взволнованный. «Нет! Ты не должен!» — выкрикнул он, подбегая к Артуру и хватая его за руку. Артур, сжав челюсти, не сводил глаз с мальчика. «Ты видел то же, что и я. Он опасен,» — ответил он, голосом, полным решимости. Мерлин схватил Артура за плечо, пытаясь отвлечь его внимание. Он был обязан вразумить своего друга от того, к чему он не готов. Никто не готов.       «Он ребенок! Подумай, Артур, это не твои действия. Ты будешь жалеть об этом.»       Наступила гнетущая тишина. В пещере было слышно только капание воды и тихие всхлипы мальчика. Мерлин сделал глубокий вдох и произнес, понизив голос:        «Как и о своей сестре.»       Артур почувствовал, как его сердце болезненно сжалось. Он отвернулся, чувствуя, как что-то с треском разрывается в его грудной клетке. Он ненавидел убивать, быть жестоким. Это приносило ему лишь боль. Каждый фибр его души сопротивлялся этому кровавому решению, но мысль о долге и безопасности Камелота заставляла его стоять на своем.       Рыцари у входа переглянулись, беспокойство отражалось на их лицах, но они знали, что не могут вмешиваться в это. Каждый из них понимал тяжесть решения, стоящего перед их королем.       С мечом, по-прежнему крепко сжатым в руках, Артур сделал шаг вперед, на мгновение прикрыв глаза. «Мне жаль,» — прошептал он почти неслышно, но достаточно громко, чтобы быть услышанным.       Мерлин увидел, что слова не доходят до Артура, и его сердце сжалось от ужаса перед тем, что должно произойти. Он сделал шаг вперед, вставая между принцем и мальчиком.       «Артур, прошу тебя, остановись.» — он шептал, голос дрожал от напряжения. — «Этот ребенок не виновен. Мы не можем убивать невинных из-за страха перед возможной угрозой.»       Артур, весь в гневе и сомнениях, повысил голос: «Ты не понимаешь, Мерлин! Я обязан защитить Камелот. Даже если для этого придется принести такую жертву!»       Килгарра не просто так говорил, что в этом лесу судьба всего Камелота. Мерлин это понимал.       «Я не могу позволить тебе убить этого ребенка. Я обещал спасти его. И не позволю тебе совершить то, что ты не сможешь вынести.»       Артур, понимал, что чем больше сдерживать себя, тем тяжелее принимать это решение. Он поднял меч и замахнулся, намереваясь пронзить мальчика. Но в тот самый момент, когда меч должен был опуститься, Мерлин кинулся вперед, накрыв мальчика своим телом.       Звук металла, пронзающего плоть, эхом отозвался в пещере. Артур остановился, ужас охватил его лицо, когда он понял, что его меч вонзился в единственного важного для него человека, помимо отца. Его руки в то же мгновение затряслись и он выпустил меч из рук, отпрянув назад и повторяя только обречённое и полное боли «Нет, нет, нет, нет…». Он посмотрел на свои руки и на Мерлина. Тот упал на колени, придерживая, торчащий меч из его живота и взглянул на Артура.       Рыцари у входа в пещеру замерли, их лица побледнели от увиденного. Тишина повисла над пещерой, нарушаемая лишь тяжелым дыханием раненого Мерлина и испуганным дыханием ребенка, позади него.       Мерлин, с болью смотря на Артура, прошептал: «Иногда, защищая королевство, нужно не убивать, а спасать.»       Он, чувствуя жгучую боль в груди, медленно повернулся к мальчику. Его лицо было искажено страданием, но он всё же нашёл в себе силы тихо спросить: «Как тебя зовут?» Мальчик, всё ещё дрожа от страха, прошептал ему ответ: «Мордред.»       Сразу после этого, ноги Мерлина подкосились, и он упал на землю, прямиком на остаток торчащего из его тела меча. Стальной клинок ещё глубже вошёл в плоть, вызывая поток крови, который хлынул из раны и залил землю вокруг.       Кровь вытекала изо рта Мерлина, заливая его рубаху и капая на каменный пол пещеры, создавая жуткую лужу. Артур, охваченный паникой, бросился к Мерлину, пытаясь остановить кровотечение руками, которые мгновенно окрасились в багряный цвет. «Мерлин! Мерлин… нет, нет, нет, нет…» — кричал Артур, его глаза расширились от ужаса, а голос дрожал. Он пытался зажать рану, но кровь била из неё всё сильнее, текущая сквозь его пальцы. Капли крови разлетались по всему полу, создавая жуткую картину. Артур, продолжал цепляться пальцами за ставшее хлопковым тело Мерлина и, понимал, что время уходит. Кровь всё текла и текла, заполняя пещеру её металлическим запахом, и тьма начала окутывать сознание Мерлина, который медленно погружался в бездну. Мерлин, с каждым вздохом чувствуя, как сознание покидает его, посмотрел на своего друга. Он не винил Артура, ему было просто его жаль. В пещере кроме них троих остался только Ланселот и Гавейн. Они оба подбежали к принцу, оттаскивая его в сторону. Ланселот сорвал кусок ткани с своей рыцарской накидки, стараясь заткнуть рану от клинка. Взгляд Артура стал стеклянным и он уже не выбивался из рук Гавейна. Их лица были бледны, а Ланселот с трудом сдерживал рвотные позывы от вида столь обильной крови на теле Мерлина и на своих собственных одеждах и руках. Пещера, в которой только что кипела жизнь, теперь стала свидетельницей трагедии, запятнанной кровью и страданиями.