summertime

Одна из вещей, которая раздражала в одноклассниках, – отсутствие амбиций. Не будь они связаны учёбой, Джисон предпочёл бы не общаться с ними, но, к сожалению, правила приличия требуют иногда не вести себя как сука и принять приглашение одноклассницы на день её рождения. Их семьи “дружат”, и сомнений в том, что Джисон посетит вечеринку, не было с самого начала, ведь мистер Хан-старший не любит, когда про них думают, что они высокомерны. Впрочем, денег у них вдвое больше, чем у любого в классе, так что Джисон не понимает, почему бы не оставить его в покое. Даже если он пошлёт кого-то из одноклассников в открытую, их родители только расстроятся, что ребёнок не смог подружиться с одним из лучших учеников в Корее. В этом и состоит главная проблема: Джисон знает, что одноклассники его недолюбливают, но вынуждены притворяться дружелюбными, видимо, из-за перспективы попасть в топовый университет комплектом с Ханом. Одноклассники знают, что он их презирает, и всё же продолжают под давлением улыбаться ему в лицо. “Ходи туда же, куда ходит Джисон. Учи то же, что учит Джисон. Делай так же, как делает Джисон”. Это выводит из себя. Никто из них на самом деле не хочет с ним общаться, и на вечеринке, где нет контроля старших, он наконец-то наслаждается одиночеством в шумной толпе. Им нельзя алкоголь, однокласснице только исполнилось восемнадцать, а большинству лишь предстоит отпраздновать в этом году, и тем не менее, от кого-то уже несёт перегаром. Джисону, не понимающему, как кому-то позволили вообще провести подобное мероприятие без родителей, правда хочется домой. Личности вокруг едва ли напоминали наследников из приличных семей – в них нет амбиций, только легкомыслие и желание танцевать, – и помимо них, в толпе обнаруживаются несколько уже состоявшихся студентов, узнаваемых по бомберам с вышитым логотипом. Скорее всего, одноклассница познакомилась с ними во время курсов при университете, и это ещё больше бесит Джисона. Девушки, подобно ей, ставят в приоритет знакомство с высоким симпатичным парнем, прекрасно зная, что это ничего не даст. “Лучше бы математику подтянула”, – мелькает в голове у Джисона, когда замечает, как именинница крутится в компании студентов, пытаясь, видимо, кому-то понравится. Один из парней, с длинными волосами, действительно выглядит как модель, и подозрения падают на него. Но, кажется, шансов у девушки нет, потому что в тот момент, когда она предлагает вместе спеть в караоке, тот, ни на секунду не засомневавшись, качает головой. Ему начинает надоедать, и без особых угрызений совести он решает, что достаточно терпел. Всё ещё соблюдая приличия, он решает передать подарок сейчас и ретироваться, сославшись на срочные дела. Одноклассница фальшиво улыбается, когда Джисон без тени улыбки протягивает ей брендовую сумочку, которую ему поручила подарить мама. Почти у самого выхода из арендованного коттеджа, его хватает Чонин, одноклассник, на полгода его младше, но попавший в их класс из-за того, что пошёл в школу рано. – Уже уходишь? – его лицо не выражает ничего, и всё же он всегда улыбался. Ещё одна фальшивка. – Жаль, вечеринка только в разгаре. Разве не хочешь выпить с нами? – Не пью, спасибо, – Джисон выдёргивает свой локоть из захвата. – Вам тоже советую, если не хотите утром смыть остатки мозгов в унитаз. – Вот как, – смеётся Чонин, – удачи тебе. От последней фразы остаётся липкое ощущение в душе, и Джисон ничего не отвечает, в спешке уезжая с вечеринки. Если бы родители просили его взять дополнительных репетиторов, несмотря на высокую нагрузку в школе, он бы ни слова не сказал, но каждый раз, когда его просят общаться с одноклассниками, всё это высасывает из него огромное количество сил. Все прекрасно знают, что это фарс, и они продолжают день за днём притворяться, что им не плевать на кого-либо, кроме себя. Ложь, словно паутина, окутала их, связала по рукам и ногам, так что сколько не бейся, всё равно не выберешься. *** – Она правда не смогла прийти? – канючит именница, и Хёнджин снова закатывает глаза. – Нет, ну, раз Йеджи здесь нет, а ты зачем-то притащился, ты просто обязан спеть со мной в караоке. – Нет. Я ненавижу петь. – Не притворяйся бэдбоем, тебе не идёт. И если собираешься портить мне веселье, отдавай бомбер и гуляй отсюда, – подруга, бросая бумажный пакет на ближающую поверхность, фыркает. – Тебе даже на подарок денег не хватило. – Не посмотришь, что там? – интересуется Хёнджин, потягивая пиво из бутылки. Шутки он уже пропустил мимо ушей, прекрасно зная, что Рюджин никогда не осуждает его всерьёз. А учитывая, что для покупки алкоголя, они использовали его паспорт, она вряд ли посмеет выгнать его по-настоящему, ведь им всегда может понадобиться добавка. – Это же твой подарок. – А, наверняка опять сумочка. Он всем одноклассницам дарит одинаковые сумочки из последней коллекции, а одноклассникам часы, – смеётся девушка. – Будь его воля, он просто в начале года раздавал бы каждому, чтобы его не звали на дни рождения. – Джисон ушёл, Рюджин, – Чонин подходит с новой порцией коктейлей. – Да, знаю, он попросил прощения. – Удивительно, на него не похоже. На моём дне рождения он ушёл молча, – смеётся Чонин. – Его величество сегодня общительный. *** Несмотря на то, что до поступления ещё год, Джисон практически изучил кампус до мелочей, пока ходил на курсы или участвовал в каких-то конкурсах, чтобы улучшить своё портфолио. Покидая территорию университета вечером после занятий, он чувствует даже некое опустошение, и у него возникает желание погулять вокруг ещё немного прежде, чем вызвать личного водителя. Если честно, ему безумно хочется уже поступить, потому что школу он давно перерос. В этом нет ничего удивительного, школьную программу он опережает, а каких-то тёплых чувств к классу не испытывает. Несмотря на то, что он реалист, в душе Джисона тлеет слабая надежда на то, что в университете всё может измениться. Люди здесь все заинтересованы в развитии, как и он, и среди них он уж найдёт себе… друзей? Мысли о будущем, в котором у него наконец не будет необходимости надевать маску, настолько увлекают его, что он не замечает, в какой момент на него мчится чёрный байк. От испуга Джисон не успевает сообразить, в какую сторону ему нужно двигаться, чтобы избежать участи попасть под колёса, и мотоциклист вовремя разворачивает руль, прожав тормоза, чтобы остановиться. Скорость у него была небольшая, так что всё заканчивается достаточно благополучно, но Джисон, запнувшись о бордюр в попытке отступить назад, всё равно валится на землю, – Чёрт, прости, я тебя не заметил, – слезший с мотоцикла парень снимает шлем и приседает рядом на корточки. – Ты в порядке? Испугался? – Что ты делаешь! – кричит Джисон, у которого сердце всё ещё бьётся где-то в районе горла. – Ты не видел, что я здесь перехожу дорогу? – Прости. Сейчас, вглядываясь в лицо водителя, чьи тёмные волосы были собраны в хвост, Джисон находит его знакомым, но не может вспомнить, где они виделись. В любом случае, парень выглядит молодо, а ещё похож на модель. Будь на нём какой-то университетский мерч, можно было бы предположить, что он учится здесь, но на нём лишь кожаная куртка и безликие футболка с джинсами. – Не садись за руль, если не умеешь водить, – пробубнив, Джисон хочет подняться, когда незнакомец протягивает свою руку, чтобы помочь. – Всё в порядке, я цел. – Ты точно не пострадал? Только сейчас Джисон подмечает, что тот всё это время общался с ним на панмале*. Не очень-то уважительно по отношению к тому, кого ты только что чуть не сбил. Возможно, парень сразу угадал в нём школьника, поэтому решил, что может расслабиться. – Мог бы быть повежливее, раз виноват, – фыркает Хан, на что получает улыбку. – Мы с тобой виделись, помнишь? – парень указывает на своё лицо. – День рождения Рюджин. Я старше тебя. И ты тоже разговариваешь со мной неформально. Точно. Тот студент, возле которого крутилась Рюджин. Джисон почти что забыл за пару дней. – И что, это позволяет тебе грубить? Официально мы не знакомы. – Мне так жаль, господин, – незнакомца ничуть не смущает ситуация, и Джисон не понимает, почему тот всё ещё не сел на свой байк и не умотал. – Давайте тогда познакомимся. Раз вы одноклассник Рюджин и я виноват перед вами, могу я угостить вас чем-то? Теперь его вежливость звучит как издёвка, так что Джисон молча отряхивает свои школьные брюки и намеревается уйти, но мотокцилист останавливает его рукой. – Постой, я правда беспокоюсь, – заявляет он уже более серьёзно. – Обычно я не влипаю в такие ситуации, и если честно, мне не хочется лишаться прав за наезд. Ты правда не имеешь претензий? – Отстать, – Джисона начинает уже раздражать ситуация. – Если тебе что-то надо, скажи. – Чтобы ты отстал. Парень пожимает плечами, и когда Джисону уже кажется, что его наконец отпустили, парень всовывает ему свой телефон. – Скинь себе дозвон. На случай, если окажется, что ты всё-таки пострадал, – мотокцилист терпеливо догоняет его ещё раз, когда Джисон игнорирует просьбу. – Ты сейчас на адреналине и можешь не чувствовать боль, поэтому лучше запиши мой номер. Я оплачу твоё лечение. – Да мне плевать! – не выдерживает Джисон. – Почему ты пристал ко мне? Незнакомец берёт его руку и вкладывает телефон. – Пристал? Ну, может, ты мне понравился. На доли секунды Джисон застывает, пока не понимает по улыбке парня, что над ним просто подшучивают. – Я сейчас реально обращусь в полицию, – Джисон хмурится. – Ты же знаешь, что я несовершеннолетний? – Именно поэтому я особенно сильно заинтересован в твоём благополучии, – и снова выражение лица парня становится серьёзным. – Мне не нужны проблемы в будущем. Будет неприятно, если меня выгонят из университета из-за одной ошибки. Джисон кусает губы и всё же хватает телефон парня, куда вписывает свой номер. Всё, что угодно, лишь бы от него отстали. Его собственный вибрирует в кармане, и он возвращает удовлетворённому парню мобильный. – Если боишься отчисления, не гоняй на своём драндулете, где попало, – бросает он перед тем, как уйти, чтобы найти тихое место, откуда он вызовет личную машину. Хёнджин улыбается ему вслед. Эта встреча отпечатывается в памяти достаточно сильно, чтобы Джисон до поздней ночи думал о ней. И в этом есть что-то раздражающее, что-то, что не позволяет ему просто отпустить ситуацию, помимо, конечно же, ноющей пятой точки, на которую он приземлился ранее. Джисон лежит в кровати, когда ему приходит абсолютно сумасшедшая идея написать в час ночи по несохранённому контакту. “Из-за тебя у меня задница болит”. “Если кто прочтёт, поймёт тебя неправильно”, – ответ следует почти сразу же, и от него уши Джисона вспыхивают огнём, так что он тут же прячет телефон под подушкой, а сам натягивает одеяло повыше. Его это совсем не интересует. *** За неделю они пересекаются ещё пару раз возле кампуса, и мотоциклист всегда машет ему со своего байка, пока ждёт друзей – или чем он там занимается. Джисон старается даже не смотреть в его сторону, но в какой-то момент ловит себя на том, что часто прогуливается возле кампуса после подготовительных курсов. В этом нет ничего такого, ему полезно проветрить кипящие от математики мозги, но дурацкое чувство, что он ждёт встречи с этим парнем, не отпускает его. Они практически не знакомы – Джисон даже не знает имени мотоциклиста, – и всё же ему хочется поспрашивать у него, как у студента, про университет. Не в плане каких-то учёбных процессов, потому что об этом Хан узнал сразу же, как решил поступать сюда, а про… ощущения? Джисон борется со своим желанием до последнего, пока однажды в ожидании личной машины его не застаёт дождь. Вообще-то, зная прогноз, Хан заранее предупредил водителя о том, чтобы тот заехал пораньше, но тот застрял в пробке из-за произошедшей на скользкой дороге аварии, так что даже нельзя в полную силу выругаться на него. Пиджак Джисона недолго спасает его от дождя, промокая насквозь, даже под козырьком остановки, куда он добежал, чтобы водитель не заезжал на территорию. В этот момент и подъезжает чёрный байк. – Садись, подброшу. – Водитель скоро приедет, – бормочет Джисон, дрожа под хлестающим крупными каплями холодным ветром. – Как скоро? – мотоциклист под удивлённым взглядом снимает с себя кожанку. – Ты простудишься. Когда сохранившая ещё тепло ткань окутывает плечи, Джисон замирает, смотря снизу вверх на парня – точнее, на шлем, скрывающий лицо, – так что даже забывает сопротивляться. Его усаживают на байк, и он, недолго думая, решает смириться с судьбой, даже если умрёт сегодня на этой адско опасной двухколёсой машине. – В прошлый раз ты меня чуть не убил. – Ну, быть на мотоцикле безопаснее, чем под его колесами, – отшучивается водитель, которого почти не слышно из-за ливня и шлема. – Держись крепче. – Джисон осторожно кладёт руки на бока впереди сидящего. – Крепче. Ты хочешь свалиться? Возражения на это застревают в глотке, когда байк внезапно дёргаётся на пару метров, и Джисон просто намертво вцепляется в парня. – Ты что творишь! – кричит он, когда понимает, в насколько неловкое положение попал. – Убедился, что ты не упадёшь и я не буду виноват снова, – из-под шлема доносится смех. – А теперь поехали. К счастью почти поседевшего Джисона, домой его довозят в целости и сохранности через полтора часа, несмотря на ужасную пробку в центре города, и личного водителя, всё ещё где-то застрявшего, он предупреждает сразу же по прибытию. Хана бьёт дрожь, когда он заходит в особняк, а ноги не держат из-за пережитого волнения – первый раз на подобном виде транспорта, – но руки почему-то помнят тепло странного мотоциклиста. Кажется, он его даже не поблагодарил, иначе неизвестно, сколько бы ещё пришлось ждать под дождём. Осознание, что на нём всё ещё чужая кожаная куртка, доходит медленно. “Ты забыл кожанку”. Ответ приходит не сразу, через пару часов, так что невольно Джисона охватывает волнение, что тот не добрался до дома. “А, точно”. “Отдашь завтра”. “Завтра нет курсов…” “Я заеду за тобой”.