summertime

“Кстати, как тебя зовут?” “Хван Хёнджин”. “А что?” “Хочу предупредить родителей, если вдруг пропаду, чтобы искали тебя”. “Если бы хотел, украл бы тебя сегодня”. Джисон ничего не отвечает. *** Хёнджин, ворвавшись на мотоцикле в жизнь Джисона, переворачивает её с ног на голову. Так думает Джисон, когда на следующий день, в свой выходной, обычно всё равно проводимый за учебниками, они встречаются. Для Джисона это минутное дело, цель которого просто отдать чужую куртку, но в конце концов, частично не по своей воле, его увозят к чертям собачьим. Шумный центр Сеула сменяется более тихими улочками, и Хёнджин показывает ту раменную, где, как ему кажется, готовят в лучших японских традициях. Снаружи заведение не внушает доверия, но Джисона заверяют, что вкус перекроет все минусы. Что и происходит. Джисон влюбляется в ощущение тепла, которое распространяется от желудка вместе с бульоном, в плотную яичную лапшу, в нежные куски говядины, тающие на языке. Будь его сердце не занято айс-американо, он бы женился прямо здесь на литровой миске этого рамена. – Я же говорил, – самодовольно ухмыляется Хёнджин, наблюдая, с каким удовольствием Джисон доедает остатки. – Я уже чувствовал, как силы покидают меня и тело сдаётся болезни, но этот рамен спас меня. – Если заболеваешь, надо остренького, но в целом, рамен правда объедение, – Джисон откладывает миску. – И это ты по своей глупости. Как ты мог забыть куртку у меня? – Ты выглядел таким замёрзшим, мне было стыдно отбирать у тебя куртку, – в уголках глаз собираются весёлые морщинки, и Джисон снова слышит в этом насмешку. – Сначала нужно заботиться о себе, потом – о других. – Волнуешься за меня? – Мне плевать, – Джисон смотрит на наручные часы. – Вези меня обратно, мне ещё нужно закончить проект в школу. Хёнджин, даже не шелохнувшись, наблюдает за тем, как парень встаёт с места. – Неа. – Почему? – хмурится Джисон. – Это ты привёз меня в эту глушь. Я никогда не был в этом районе Сеула. – Да потому что не хочу, – Хёнджин беспардонно улыбается, будто бы наслаждаясь процессом. – Если я отвезу тебя, как ты сам сказал, ты снова засядешь за учебники. А я хочу, чтобы ты остался. Сердце на миг замирает. В голове свистит ветер, становится просто сложно сформулировать ответ на это смелое заявление, поэтому Джисон, едва справившись с волнением, складывает руки на груди, чтобы сурово посмотреть на сидящего парня сверху вниз. Кажется, срабатывает, потому что Хёнджин всё же поднимается и направляется к припаркованному байку. Довольный собой, Джисон устраивается за его спиной. – Только не гони в этот раз, – говорит он, надевая пассажирский шлем. – Как скажешь. Ожидание подставы не оправдывается, они и правда едут на адекватной скорости, так что Джисон даже расслабляется, оглядываясь вокруг. Мир кажется совсем другим, смазывается ветром, и в этом всё есть своя красота. Может, поэтому Хёнджин вместо машины выбрал мотоцикл. Джисону нравится. Сначала страшно, да, но сейчас всё по-другому. От Хёнджина пахнет приятным кондиционером для волос – Джисон замечает это только, чуть сильнее прижавшись на повороте. Пейзажи становятся всё менее знакомыми, и в какой-то момент Джисон понимает, что его везут не домой. Становится чуточку тревожно, он дёргает куртку, чтобы привлечь внимание, ведь смысла кричать сейчас нет, но Хёнджин его игнорирует, увозя в какое-то другое место. Вскоре Джисон понимает, что их конечный пункт это ручей Чонгечон. – Почему мы приехали сюда? – спрашивает Джисон с нажимом. – Я же сказал, отвези меня домой. – Ты сказал мне не гнать, вот я и не тороплюсь отвезти тебя домой, – Хёнджин смеётся. – Ты правда не хочешь прогуляться? В чём смысл торчать круглыми сутками за учёбниками? – Легко говорить, когда ты уже поступил, – бурчит Джисон. – Как ты вообще умудрился попасть туда с таким отношением? Хёнджин ненадолго замолкает, словно думает о чём-то. – Я тоже был таким. Думал только об учёбе. А потом кое-что случилось, и я понял, что свет клином на ней не сошёлся. За границами учебников есть огромный мир, – заканчивает он слабой улыбкой. Совсем не такой, как смех до этого. Джисон удивляется тому, как много оттенков бывает у веселья Хёнджина. – Извини, что вытащил тебя без твоего согласия. Но, если бы я так не сделал, ты бы всё ещё был в плену своих учебников. Считай, я тебя спас. Снова игривый смех. Джисон мало что понимает в людях, но одно он знает точно: в принципе, он и не против насладиться прохладой апреля здесь на Чонгечон. И насладиться общением со странным мотоциклистом. *** Их встречи становятся чаще. Джисон открывает портал в другое измерение, когда обнаруживает, как много у него может быть свободного времени, если отказываться от каких-то дополнительных заданий, и в этот портал он прыгает с головой каждый раз, когда Хёнджин заезжает за ним. Обдувающий ветер, запах кондиционера для волос Хёнджина, его широкая спина – всё становится такой повседневной частью его жизни, что он и не помнит, какова она была до. В классе Рюджин лишь изредка бросала на него взгляды, ведь школа уже давно судачила о чёрном байке, на котором уезжает Джисон после уроков, но ничего не говорила. Иногда появлялось желание съязвить, и если честно, это удивляло. Ему должно быть совершенно плевать, крутилась ли девушка вокруг Хёнджина. Хёнджин, оказывается, скрывает за своим образом слоняющегося без дела мотоциклиста трудолюбивую и упорную личность, и Джисону с каждым разговором хочется погрузиться глубже в этот омут. Они обсуждают цели, перспективу, будущую карьеру. Джисон задаёт всё больше вопросов про атмосферу студенчества, а Хёнджин ему рассказывает смешные истории с пар, заставляя смеяться. Всё это сближает их. Сближает. – Могу задать кое-какой вопрос? – мычит Джисон, смотря себе под ноги, пока они идут с морожёным по торговому центру. Вообще-то он не занимается шоппингом сам, это делает за него мама, и он просто носит то, что она ему покупает. Об этом он Хёнджину не сказал, чтобы не казаться совсем аленьким цветочком из богатой семьи. Хёнджин кивает. – А что за средства для волос ты используешь? Твои волосы приятно пахнут. Хёнджин моргает несколько раз в растерянности. – Без понятия. Просто мою тем, что стоит в ванной, – его ответ веселит Джисона. – А что? Когда ты успел понюхать мои волосы, маленький извращенец? – Эй! Я не нюхал их специально! – возмущается Хан. – Просто, когда ты не собираешь их в хвост, они лезут в нос. – И тем не менее, тебе понравилось, – Хёнджин подмигивает, заставляя сердце забиться чаще. – Могу предложить тебе только прийти в мою ванную и посмотреть. Я правда не знаю, что за тюбики там стоят. – Не надо! – Как хочешь, – смеётся Хёнджин и накручивает на палец передний локон. – Многим они нравятся. – Девушкам? – Парням тоже, – Хёнджин щурится, – ты же не девушка. И тебе нравится. Джисону, кажется, уже бессмысленно отрицать. Да, ему нравится. Причём, не только длинные мягкие волосы парня, не только его широкая спина. Но новые чувства так непривычно громоздко ощущаются в груди, отчего дышать становится невозможным, и слова застреваются где-то на выходе. Джисон чувствует, как всё его лицо горит, как раз в тот момент, когда Хёнджин склоняет голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Это заставляет резко отвернуться, чем только сильнее Джисон выдаёт своё смущение. – Я тебе нравлюсь? – слишком прямолинейно и оттого неожиданно спрашивает Хёнджин, и весь мир Джисона рушится от осознания, что его поймали. – Нет! – Глупости, – в голосе Хёнджина спокойствие, жаль только, оно не передаётся Джисону, желающему провалиться сквозь землю. Холодная ладонь опускается на пылающую огнём щёку и нежно гладит. – Всё в порядке. Ты мне тоже. Джисон широко распахивает глаза. – О чём ты? Вместо ответа Хёнджин быстро оглядывает толпу и мимолётно накрывает губы Джисона своими. Джисон впервые в своей жизни влюбляется, его живот захватывают бабочки, от которых тошнит, но это мгновение чётко отпечатывается у него в памяти и на губах, которые после ещё пару часов горят отпечатком губ Хёнджина. Больше они ничего не обсуждают, только продолжают прогуливаться по торговому центру, и Джисону этого достаточно. Он бы просто не пережил серьёзного разговора впридачу, так что он просто хвостиком следует за Хёнджином, витая где-то в облаках. Даже если Хан обещал себе, что не заведёт отношения до того, как закончит университет, это не значит, что нельзя нарушить своё слово? Хёнджин улыбается. *** Между ними куда больше искр в последующие дни, так что Джисон с нетерпение бросает взгляды на часы. Наверное, он сейчас выглядел, как те глупенькие влюблённые, которых он ранее осуждал, но почему-то ему становится абсолютно безразлично. Его накрывает эйфория. Дни длятся мучительно долго в ожидании новой встречи, он частенько строчит полотна Хёнджину, пишет ему утром, вечером, в обед. Учёба начинает косить, и он понимает это, когда баллы за пробный тест оставляют желать лучшего. Ему бы засесть до промежуточных, чтобы не улететь в рейтинге вниз, но телефон вибрирует, и Джисон снова об этом забывает. Вся его жизнь теперь напоминает калейдоскоп из милой родинки под глазом и мягких губ. Вся его голова забита нежными тёмными глазами. Они всё ещё не говорили о том, что произошло в торговом центре, но Джисону даже не приходила мысль спросить. Ему в принципе мало мыслей приходило, в том числе, глянуть прогноз погоды перед выходом из дома. Когда он ждёт после курсов Хёнджина на остановке, воспоминания о том ужасном ливне пробегают по спине мурашками. Джисон изо всех сил кутается в свой пиджак под холодным майским ветром, когда Хёнджин наконец подъезжает. На Хване неизменная кожаная куртка, и Джисону хочется до безумия залезть под неё. – Иди сюда, – вдруг говорит Хёнджин, слезая с мотоцикла. Джисон, ожидающий подвоха, неуверенно приближается, но его быстро ловят полами куртки в тёплые объятия. – Почему не оделся теплее? Джисон, прижатый к ключице парня, ворчит: – Я всегда на машине. Не заметил, как похолодало. Вчера было вполне себе жарко… – Так мы не сможем никуда поехать. – А если в ту раменную? – Не пойдёт, ты продрогнешь до костей, пока мы доедем, – от шёпота Хёнджина снова бегут мурашки. – Давай ко мне? Я тут недалеко живу, мы захватим тебе что-то тёплое из моих вещей и поедем туда. Уши пылают, Джисон едва может собрать въедино мысль. – А твои родители не будут против? – Не волнуйся, сегодня дома никого, – как-то грустно отвечает Хёнджин. Почему он предлагает следующее, Джисону неизвестно – возможно, в него вселился злой дух, потому что рот двигается сам: – А можно тогда посидеть у тебя? Хёнджин хватает нескольких секунд, чтобы обдумать. – Хорошо. Квартира Хёнджина оказывает намного скромнее, чем представлял себе Джисон. Маленькая, захламлённая и по-своему уютная – в ней практически нет украшений или дорогой техники, и из этого Джисон делает вывод, что никогда не задумывался, из какой семьи Хёнджин. Тот одевался просто и со вкусом, так что отсутствие кричащих о богатстве деталей не удивляло. Теперь Джисон понимает, что достаток у семьи Хван средний, и это ещё больше поражает в контексте того, что Хёнджин учится в престижном университете. Оборачиваясь, Джисон понимает, что Хёнджин наблюдает за ним. – Очень уютно, – выдавливает из себя Джисон, зная, что не должен в лоб заводить бестактные темы. – Удивлён, насколько я беден? – тем не менее его собеседник уже просёк ход мыслей Хана. – Я не скрываю, что я не обеспеченный… – Не считаю, что это плохо, – бубнит Джисон. – Просто я никогда ещё не видел таких маленьких квартир. Хёнджин некоторое время смотрит в ступоре, а потом рассыпается в смехе, из-за чего Джисон выпадает. Разве он сказал что-то смешное? Или это прозвучало грубо? Всё становится только запутаннее, когда Хёнджин выдыхает: – Мило, – и ведёт парня на крошечную кухню, где вдвоём невозможно развернуться, так что Джисона усаживают в дальний угол, чтобы не мешался, пока Хван делает им чай. – Всё ещё хочешь побыть у меня в гостях? – Я же говорил, что всё в порядке, – бубнит Джисон. – Не бойся, я понимаю, что мой дом не самое лучше место для принятия гостей. – Мне нравится, – Джисон берёт предложенную кружку с чаем в свои руки, замечая на краешке скол. – Я хочу побыть здесь ещё. Можно? – Если хочешь, – пожимает плечами Хёнджин. – Чем займёмся? – Его лицо так неожиданно появляется рядом, что Джисон невольно сжимается в комочек от смущения, на что Хёнджин снова смеётся. – Нет, правда, почему ты хочешь остаться? Если у тебя какие-то коварные планы по соблазнению меня, то сразу предупрежу: ни за что. – Я не планировал! – голос от возмущения взвинченный. Джисон вздыхает, нехотя продолжая: – Просто… не знаю, хотел побывать у кого-то в гостях. – Разве ты не бывал у одноклассников? – У кого-то, с кем мне нравится быть. На лице Хёнджина пробегает трудноразличимая рябь из эмоций. Джисону интересно, о чём тот думает в этот момент, но Хёнджин некоторое время молчит. – Почему ты относишься к ним плохо? – вопрос звучит равнодушно, будто бы от ответа Джисона уже ничего не зависит. Только Джисон слишком долго держит в себе ответ на этот вопрос, так долго, что потерял его среди сотни других псевдопричин. Ему даже требуется время, чтобы размотать комок. Хёнджину он хочет ответить честно. Хоть кому-то хочется ответить честно, от всей души, чтобы она перестала ныть из-за скола где-то в глубине. – Потому что они видят во мне только лучшего ученика в классе. – Разве это не так? Что в этом плохого? – Хёнджин спрашивает, не раздумывая. – А я Джисон.