Дорогие петербуржцы

Ранний рассвет заполз в комнату через неплотно задёрнутые шторы. Серёжа выдохнул и открыл глаза. Дом ещё спал. Тётя Лена не гремела на кухне посудой, не шипели на сковороде блины или оладьи. Дядя Федя не возился на огороде, утопающем в ягодах и цветах. Значит, можно было доспать. Серёжа повернулся на другой бок, притянул к себе поближе Олега, который откатился к самому краю кровати. Несмотря на то, что во сне Олег крутился, не было видно, что ему снится что-то плохое: на лбу не собрались морщинки, глазные яблоки не бегали беспокойно под веками, дыхание было ровным. Серёжа улыбнулся, провёл пальцами по щеке, на которой уже пробивалась щетина. Попробовал вспомнить, почему проснулся, но не смог. Списал всё это на то, что в комнате стало слишком светло, а потом снова провалился в сон, убаюканный медленными вдохами и выдохами Олега Во второй раз, уже выспавшись, Серёжа открыл глаза из-за того, что Олег легонько тряс его за плечо. — Утро, — Олег ласково чмокнул Серёжу в губи и тут же отстранился. — Доброе, — отозвался Серёжа, наблюдая, как Олег поднимается и потягивается. — Вставай, сегодня большой день. Тёть Лена, поди, там уже на целый полк собралась еды готовить, надо помочь. Сергей рассеянно кивнул, не сразу вспоминая, что сегодня за день. Но мозг услужливо подкинул информацию о том, что сегодня праздновали юбилей Фёдора Ивановича. Собирались гости, и среди них должны были быть Смирновы: Юра с Алиной, их с Олегом старые друзья, а с ними в придачу сын Димка, который рос на руках у Серёжи, Олега и тёти Лены с дядей Федей. Только вот давненько Серёжа не видел пацана. Да и сам несколько лет не ездил на дачу… — Серый? Всё хорошо? Серёжа встрепенулся, когда Олег обеспокоенно склонился над ним. На его глаза попал солнечный свет и взгляд стал таким цепким. Казалось, ничто не могло от него скрыться. Серёжа тяжело сглотнул. — Да, всё хорошо. — Тогда пошли. После утренних водных процедур они оделись и пришли на кухню. Там тётя Лена действительно уже разложила всё необходимое, чтобы накрыть стол для компании человек в двадцать. Хотя, пока из всего многообразия блюд у неё имелась только яичница, бутерброды и салат из огурцов и помидоров, но это был просто скромный завтрак для своих. За столом уже сидел Фёдор Иванович, задумчиво вертя в пальцах карандаш. Видно, ради праздника Елена Викторовна, хлопочащая возле духовки, позволила ему читать газету за столом. Едва Серёжа с Олегом зашли, Фёдор Иванович, оторвавшись от газеты, поднял взгляд на ребят. — С Днём рождения, дядь Федя! — радостно крикнул Олег. — С Днём рождения, — улыбнулся Серёжа. Тревога ненадолго отступила, когда дядя Фёдор встал, чтобы все смогли его обнять. Чувствуя тепло родных людей, Серёжа ненадолго забылся, убеждая себя в том, что всё хорошо. — Спасибо вам, мальчишки, — растроганно сказал он. — Ну, некогда особо расслабляться. Скоро гости приедут. Я на шашлыках, Олег — со мной. А тебе, Лен, пусть Серёжа помогает. Серый, чистя картошку, невольно думал о том, что за шесть лет, пока он не бывал на даче, тут ничего особо не изменилось. Ему как будто снова восемнадцать, он трудится на кухне под руководством Елены Викторовны. Она хоть и не заменила им с Олегом мать, но, напару с Фёдором Ивановичем, взяла на себя такую ответственность в виде семнадцатилетних детдомовцев. Прокопенки оформили на них опеку, окружили заботой этих почти выросших подростков, научили поступать правильно… Мысли неизбежно сводятся в этой точке. Тогда, шесть лет назад, правильно ли Серёжа поступил? И что насчет того, что он делает сейчас? Может, с его стороны были слишком самонадеянно снова приезжать на дачу? В конце концов, они и в городе с Олегом прекрасно жили. Вся инфраструктура под рукой, камеры безопасности прилагаются, даже есть, где дышать свежим воздухом: перебрались в более зелёный район. Но Серёжа подумал, раз прошло уже шесть лет, может, он смог оставить ужас позади? К обеду всё было готово. Тогда же Серёжа с Олегом отправились на станцию, чтобы встретить Смирновых. Они выбрались из электрички с потоком людей, но тут же отделились, когда заметили группу встречающих. Разумеется, первым их углядел глазастый Димка. — Дядя Серёжа! Дядя Олег! — радостно вопил он, вихрем несясь к ним. «Видишь, даже ребенок справился, а ты всё ещё накручиваешь себя. Шесть лет прошло, господи!», — думал Серёжа, пока Димка старался обнять и его, и Олега одновременно, а Юра с Алиной радостно приветствовали старых друзей. — Серёг, ты чего смурной? — пристал Юрка. — Рассказывай, давай, что нового, как жизнь ваша деревенская. Мы сколько уже тут не были…с Димкиного детского сада? Он ещё в школу тогда не ходил, а теперь пятиклассник! — И правда, расскажите, — согласилась Алина. Серёжа, чувствуя себя дико неловко, покосился на Олега. Тот, поймав взгляд, взял инициативу на себя, но Сергей прекрасно понимал, что откровенного разговора не удастся избежать. Но он хотел максимально оттянуть его, и это получилось. Сначала благодаря тёте Лене, которая, едва Смирновы переступили порог участка и побросали сумки в одной из комнат дома, тут же усадила дорогих гостей за стол, несмотря на их протесты и «мы лучше со всеми вместе сядем». Затем, пока дожидались гостей, которые должны были прийти к семи, Фёдор Иванович разговаривал с Юрой и Алиной, а Серёжа делал вид, что ему ужасно интересно это слушать, и вообще «Олег, надо уважать дядю Федю, это его день, дай послушать, поговорим потом». Затем в большой беседке возле дома накрывали столы и выносили все стулья и табуретки, которые нашли в доме. После стали подтягиваться гости, в основном, бывшие сослуживцы Фёдора Ивановича, и снова говорить было не с руки. Потом — вкуснейшая стряпня тёти Лены, вино для всех, кроме Серёжи и Димки, которые пили газировку, тосты, смех, поздравления. Фёдор Иванович принёс гитару, пели Гребенщикова, Цоя, песни девяностых. Серёжа, позабыв обо всё, горланил, его сердце требует перемен, и чтобы Гертруда не пила вина. Когда спустились тёплые летние сумерки, Фёдор Иванович с Олегом снова переместились к мангалу, Дима, уставший сидеть со взрослыми, выполз из-за стола, некоторые гости тоже разбрелись по участку, чтобы размять ноги. Серёжа, чувствующий, что тоже отсидел себе всё, что можно, поднялся и отошёл к кирпичной стене дома. Тут, чуть поодаль от шумного веселья, он мог отдохнуть и привести мысли в порядок. «Видишь, ничего ужасного. Всё супер круто. Ты сытый, довольный, бояться нечего», — убеждал себя Серёжа. И он постепенно расслабился, по крайней мере, ему так казалось. Но ощущение безопасности улетучилось, когда возле него возник высокий плотный мужчина. Кажется, это был один из бывших коллег Фёдор Ивановича, Денис, а отчества его Серёжа не помнил. От мужчины несло картошкой, луком и селёдкой, но, главное, алкоголем. Серёжа застыл, чувствуя, как сердце тяжело ухнуло куда-то в желудок. — Привет, красавец, — развязно бросил мужчина. — Чего в стороне? Пошли, споёшь ещё. –Да я тут просто, — Серёжа жалко улыбнулся, безуспешно пытаясь заставить себя уйти. — Чего? — пьяно забулькал мужчина, делая шаг вперёд. — Один тут, а там всё веселье. От страха и едкого запаха, противной липкостью оседающего в горле, Серёжу затошнило. Он беспомощно посмотрел на беседку примерно в пятнадцати шагах от себя, где сидели самые дорогие ему люди. Затем метнул взгляд к мангалу неподалёку, где они же трудились над шашлыками. Достаточно было позвать хоть кого-то из них, только крикнуть любое имя, и угроза бы исчезла! Но Серёжа не мог издать ни звука. — Пошли, чё ломаешься? — продолжал наседать мужчина. Он был совсем близко. Ужасно, кошмарно близко. И те, кто могли бы помочь Серёже, тоже были безумно далеко, хотя и находились рядом. И в этот раз всё было точно так же, как и шесть лет назад. Но сейчас Серёжа по-настоящему был один на один со своим страхом. И когда мужчина стал почему-то наклоняться к Серёже, его внутренний голос заорал, бешено и страшно: «Беги!» Какая-то неведомая сила, похожая на удар кнутом, заставила Серёжу подскочить на месте и в два прыжка оказаться на крыльце. Он юркнул в дом и умчался в их с Олегом комнату раньше, чем осознал, куда ноги несут его, и захлопнул дверь с такой силой, что рамка не стене напротив жалостливо звякнула. Щеколда поддалась дрожащим пальцам не с первого раза, и Серёжа мысленно поблагодарил Олега за то, что он оставил окна зашторенными. Меньше всего на свете сейчас хотелось, чтобы кто-то посмотрел на Серёжу с улицы через окно. Рухнув на кровать, он закутался в простыню, раскачиваясь, как будто желая себя успокоить, но только сильнее вгоняя себя в панику. Напряжение не отступало, из-за частого дыхания кружилась голова. Хотелось вскочить и бежать куда-то, не разбирая дороги, но Серёжа чувствовал себя таким уставшим, как будто уже пробежал несколько километров. Он не знал, сколько просидел так, дрожа от напряжения и прислушиваясь к каждому шороху. Наверное, не так долго, потому что страх всё ещё не отпускал, и у Серёжи чуть сердце не разорвалось, когда в дверь постучали. Он, не выдержав напряжения, совсем по-детски зажмурился от страха. — Серый, ты тут? — раздался приглушённый голос Олега. — Олеж? — Да. Откроешь? На секунду Серёжа подумал, что, может быть, это Денис, но он тут же отогнал от себя эти мысли. Олегов голос он бы не спутал ни с чем. Тем более, вряд ли бы Денис стал спрашивать разрешения. Всё-таки решившись, Серёжа заставил себя открыть глаза, поднялся, прошаркал до двери. Несмотря на то, что простыня всё ещё оставалась на нём, ему было дико холодно, или он всё ещё стрессовал, поэтому получилось ухватить щеколду не с первого раза. — Закрой дверь, — пробормотал Серёжа, едва Олег оказался на пороге. Он знал, что его просьбу исполнят, поэтому вернулся на кровать: стоять было тяжело. Снова щёлкнула задвижка, через пару секунд Серёжа почувствовал тепло, Олег сел рядом, обнял за плечи. — Что случилось? Вместо ответа Серёжа сгорбился, прижался щекой к груди Олега, как будто хотел спрятаться ото всех. Заговорил только через время, успокоившись от ласковых поглаживаний по спине, и чуть согревшись. — Меня очень напугал один мужик. — Какой? — осторожно спросил Олег. — Денис… Который с Фёдор Иванычем работал раньше. — Серёжа перевел дух и продолжил: — И я вспомнил… Даже не то, что вспомнил, потому что я всегда об этом помню. Я как будто снова пережил то, что случилось однажды. — Хочешь об этом рассказать? Серёжа нервно сглотнул. Он понял: простыми разговорами делу не поможешь. — Ты говорил, у твоего друга брат ходил к психотерапевту. Вроде, хорошо отзывался. Может, мне тоже стоит? — Понял, — спокойно сказал Олег. — Хочешь чего-нибудь? Попить? — Просто посидим? Вместо ответа Олег поцеловал его в макушку, продолжая успокаивающе гладить. Серёжа пытался запомнить каждое из этих ласковых прикосновений. И ему казалось, что они наполняют его решимостью.