Омытые кровью души

— Командир Ветрова, вы не устали? У вас круги под глазами. — И что с того? — Н.нет, ничего… Молодой парень смущённо увёл свой взгляд, видно, почувствовав неловкость перед командиром из-за её хладнокровности. Девушка словно всем своим видом кричала ему о том, чтобы тот держал себя в руках и следовал нормам общения с начальницей, пока та ему в очередной раз не сделала замечание за излишнюю назойливость. Этот молодой охотник уже не первый раз интересовался физическим состоянием своего командира, и Варе нетрудно было догадаться, чего он добивался этим беспокойством, но даже так времени на раздумья об этом она всё равно никак не находила, а даже если бы и постаралась, то вряд ли бы мысли о тайных желаниях своего подчинённого заняли у неё и одной минуты. «Тем не менее он и правда настойчив, — подумала шатенка, краем глаза обнаружив, что даже после её холодного ответа и отстранённого вида парень всё продолжал за ней следовать. — Он встретил меня у самого входа и за эти пару минут уже успел надоесть своими расспросами обо мне, ему заняться что-ли нечем?» Казалось, это было действительно так. Охотник, кажется, Егор Уткин, недавно пришедший на службу из ряда сотрудников МЧС оказался довольно настойчивым и упорным воздыхателем. Да таким при этом отчаянным, что его персона всего за пару недель успела девушке решительно надоесть. — Послушай, Уткин, — с некоторым пренебрежением выплёвывая его фамилию, проговорила шатенка и повернулась на месте к нему, всё-таки остановившись, — я понимаю, что без меня вы совсем расслабились, но у нас на носу наступление. Если не хочешь распрощаться со своей жизнью, лучше тебе тратить свои, возможно, последние дни не на пустую болтовню, а на тренировки. Ты меня очень задерживаешь, если нет, чего сказать, уходи. По выражению лица охотника стало ясно, что слова и резкость командира его довольно задели, но то, конечно, не могло ту никак волновать. На то время у неё были дела поважнее нелепых и бессмысленных разборок с навязчивым подчинённым, потому этими словами она намеревалась не только быстро избавить себя от его компании, но ещё и навсегда прекратить его намёки на ухаживание. Варя развернулась на одних носочках, дав понять парню, что тому больше не на что рассчитывать, и успела сделать лишь пару шагов, прежде чем заметила суматоху кругом. Поднявшийся шум в ещё недавно пустом и тихом штабе, то, как все охотники разом встрепенулись, не могло вызвать у шатенки такого же интереса и чувства неоправданной радости, как у остальных. Наоборот, происходящее её до жути напрягло. Сердце отчего-то на мгновение затрепетало, а после ушло в пятки, словно предвкушая для себя беду. То могло значить лишь то, что произошло нечто серьёзное или же очень интригующее по своим масштабам. Варя шла навстречу потоку людей, расталкивая их на своём пути в попытке пройти туда, откуда они возвращались. До ушей девушки доносились слова и отрывки фраз, которые, даже накапливая, никак не собирались в целую картинку. «Кощей», «Охотник», «Ты уже слышала?» «Откуда он взялся?» Те и другие фразы лишь больше нагоняли на шатенку тревогу, усиливающуюся с каждой минутой. Она остановила одну такую пару охотников, и, скрыв, своё волнение, спросила их об обстановке в штабе. — Как? Вы не знаете? — те выглядели удивлёнными. — К нам пришёл новый охотник. — Новый охотник? Почему не доложили? — Да все с утра только об этом и говорят… После официальной части посвящения Коще... Дмитрий Филиппович повёл его с другими командирами в свой кабинет, мы думали, и вы там… — двое молодых людей с неким скептицизмом осмотрели лицо шатенки. — Командир Ветрова, а вы себя хорошо… Варя сорвалась с места и столкнула их с дороги до того, как те успели толком поинтересоваться о её самочувствии. «Да откуда мог взяться новый охотник, если последний набор уже завершён?!» Эта мысль не давала Варе покоя всю дорогу. Она даже не видела того, какое беспокойство своим злобным видом вызвала среди других охотников организации. А ведь, согласитесь, любой человек, увидев своего обычно спокойного начальника в таком тревожном виде, невольно запаникует. Тем не менее девушку это, конечно, не останавливало, а вместе с тем мысли о том, кто был этот охотник и почему появился так внезапно, её не оставляли. Да и всеобщее к нему внимание не казалось ей обыденным. «У меня очень плохое предчувствие», — не находя себе места, подумала девушка и ощутила, как внезапно её голову схватил удар. Варя тихо прошипела и прислонилась рукой к стене, переживая свою не самую слабую головную боль. Обычно после таких приступов перед глазами шатенки проплывали забытые ею картины сегодняшней ночи, но в этот раз всё было иначе. Боль была спровоцирована непонятно чем и по факту нечего с собой не несла. В ушах девушки начало стрелять, а после, когда та кое-как подняла голову к подскочившим в волнении к ней охотникам, её взгляд зацепился за чёрную макушку в конце коридора. Подступивший адреналин полностью отрезвил сознание командира, ноги на мгновение подкосились, а глаза в ужасе и непонимании расширились. Такая реакция для многих вокруг Ветровой была непонятной, и эта растерянность командира, её незнакомый всем до этого страх заставил охотников потерять над собой самообладание. Они начали обхватывать командира за плечи, стараясь привести в себя, окликали её со всех сторон, но та, будто в трансе, продолжала смотреть в одну точку. И тогда, когда парень в конце коридора повернул голову боком, улыбнувшись на слова своего сопровождающего, Варя увидела его лицо. Он был здесь. Этот вампир всё-таки проник в штаб. Он был среди охотников. Осознание того, что её страх теперь был не просто паранойей, а самой настоящей реальностью, заставило Варю двинуться с места и буквально бежать им навстречу. Дмитрий Филиппович, Абрикосов и Шикан, не только они, но и все присутствующих в тот момент в коридоре находились в слишком опасной близости к этому вампиру. Его дружелюбный издали вид ввёл их всех в заблуждение, его улыбка снова окутала всем разум, они были его жертвами. Дмитрий Филиппович махнул рукой, указав Владу и двум командирам позади на дверь своего кабинета. — Ну, пройдёмте, Владислав, оформим формальности, и вы официально станете частью нашей дружной организации. — Но у него же нет всего пакета документов. Нам досье не из чего составить. — Вот твоё досье, Шикан, — необычно бодро для себя промолвил Кощей и указал на парня подле себя. — У него всё сам и спросишь. Слишком много мороки с этими документами для дела трёх минут, правда же? Влад коротко ему кивнул, и взгляд голубых глаз на мгновение обратился к недовольному всем происходящим лицу командира Шикана. — Тогда давайте же поскорее оформим на бумаге нашего нового сотрудника. Бледное лицо главы от присутствия рядом Влада, на минуточку незнакомого ему до этого паренька, вмиг оживилось новыми красками, какими никто бы никогда не подумал, что может оживиться лицо уже не молодого, вечно занятого, а оттого и уставшего Кощея, какой от долгого пребывания в обстановках, полных стресса, наверное, уже навсегда утратил своё собственное счастье. Теперь оно зависело от благополучия других, что разным людям могло по-разному показаться правильным и неправильным. В отличии от Шикана, принявшего позицию открытой вражды и неприязни к новому охотнику, появившемуся из ниоткуда, Саша, как обычно, был более сдержан. От так же, как и любой в организации испытывал некую неопределённость в отношении нового коллеги, но предпочитал того не показывать, ведь не знал, на что был способен этот Владислав, а малознакомых людей нужно узнавать постепенно. Особенно, если эти малознакомые люди — чрезвычайно опасные подозреваемые вашей подруги. Будем честны, только услышав о прибытии нового охотника, Абрикосов сразу заподозрил неладное, а, когда узнал из людской молвы о его личности, то почти мгновенно убедился в том, что совпадением это не было. Всё указывало на то, что появление этого парня а штабе неслучайно. Дмитрий Филиппович с ним непривычно любезен и весел, кроме того позволяет себе пренебрегать нормами устава и брать в отряды человека без документов и данных, всё равно что подобранного с улицы. И ведь все в организации помнили о том, как он появился и какая история связывает его с командиром Ветровой. «Нет, здесь что-то нечисто, — с опаской глядя на спину брюнета, подумал шатен (чувство некой зловещей угрозы с одним появлением Влада в штабе нависло над командиром и уже долгое время не могло его покинуть). — Надо бы встретиться с Варей…» Именно на этой мысли сбоку наконец стали слышны возмущённые возгласы и голоса охотников, отчётливо произносящих имя третьего командира. Четвёрка остановилась и почти синхронно повернули головы налево, к источнику этого шума, привлёкшего к себе слишком много внимания, чтобы быть проигнорированным. Взору главы и трёх его охотников предстала невероятная картина, наверное, достойная кисти Рембрандта: командир Ветрова, обычно спокойная и настолько рассудительная особа, что даже в одном её взгляде читались похвальные зрелость и собранность, несвойственные современной молодёжи, мчалась навстречу им, словно фурия проносясь мило встревоженных охотников, расступившихся перед ней вдоль стен. Её растрёпанный вид, помятая, местами грязная и порванная одежда, широко распахнутые глаза, с напряжением и неким предупреждением смотрящие в одну точку, указывали на её удивительную для всех тревогу и, казалось, страх, граничащий с безумием. В тот момент она была похожа на уличную попрошайку, воришку, пойманную за попыткой добыть для себя кусок хлеба и теперь убегающую от разъярённого продавца, грозящего ей отрезать руки. Была похожа на беглянку, несчастную деву, спасающуюся от катастрофы, войны или стихийного бедствия, но точно не на командира охотников. Словно она стала жертвой тупого розыгрыша, самого жестокого проклятья, какое только может достаться человеку. Она остановилась перед главой и двумя коллегами, от силы своего страха разогнавшись так, что за полминуты преодолела расстояние в целый коридор и чуть не врезалась в стоявшего прямо перед ней брюнета. Они снова оказались друг напротив друга. Расстояния, оставшегося между ними, казалось, было недостаточно, чтобы успокоить и так взбесившееся от бега сердце, но достаточно, чтобы расслышать его ритм. Пряди окончательно растрёпанных волос во время бега высвободились из-под резинки и теперь свободно спадали на дрожащие плечи, очертив овал лица шатенки, грудь высоко вздымалась от сбившегося дыхания, а персиковые, пересохшие губы сомкнулись в тонкую нить, выдав её переживания. В этом всём неряшливом, почти жалостливом её виде, таком открытом и, казалось, ослепляющим своей простотой, от того, как горели аметистовые глаза, как сводились к переносице брови, а тонкие руки дрожали то ли от холода, то ли от нахлынувших девушку чувств, виделось нечто прекрасное, притягивающее своей искренностью, манящее своей простой и беззащитностью. Её образ надолго отпечатался в памяти Шикана, не сразу сумевшего прийти в себя. Без хмурого взгляда, уверенности и строгости, обычно присущего ему, она выглядела так невинно и одновременно красиво, что даже в каждом её, пусть и совершенно случайно жесте, той же судороге, тому, как она бегала глазами по лицу стоявшего перед ней парня, словно хотя опустить их вниз, читалась элегантность и врождённое благородство, выделяющее её из толпы самых писаных красавиц. Неправда ли странно? На долгое время в коридоре воцарилась тишина. Охотники позади наблюдали за представшей перед ними сценой, удивлённые не только видом командира Ветровы, но и тем, как та замерла перед новым охотником, растеряв свой настрой. Какое-то время их зрительный контакт не прекращался, и то уже начинало вызывать подозрения. То было похоже на неожиданную и шокирующую для каждого встречу давних знакомых, возможно, когда связанных самыми искренним чувствами. Варя не решалась вымолвить и пару слов, и даже воцарившееся молчание кругом было для неё не странностью. Саша оглядывал её вмиг побледневшее лицо и думал о том, что никогда бы не смог себе представить, что ему удастся застать девушку в таком виде, Шикана охватывало непонятное ему ранее чувство дискомфорта и нарастающего гнева оттого, как долго взгляды молодых людей, ранее по его мнению незнакомых, не могли отстраниться друг от друга, словно их хозяева всё никак не могли насытиться этой встречей. Влад, наверное, был единственным, кто чётко понимал: она боится. Он чувствовал сокрытый глубоко в душе командира страх за организацию, за друзей, за мир, за который охотники так долго боролись, но совершенно не чувствовал хоть и крупицы страха шатенки за себя. Это была их первая открытая встреча лицом к лицу после всего произошедшего ночью, и парень не думал, что всё-таки увидит в её глазах обычно приятное для него ощущение его жертвы. Спустя какое-то слишком продолжительное для того, чтобы быть уместным, время молчания Шикан всё-таки пришёл в себя. Увидев то, как дрожит перед брюнетом командир, он снял с себя куртку, заботливо накидывая её на коллегу и какое-то время не убирая своих рук с её плеч, словно в тот момент боролся с желанием её обнять. Из-за спины Ветровой он проследил, как она наконец опустила свой взгляд и укуталась в тёплую ткань, словно маленькая девочка, а после его взгляд заметно для каждого смягчился. «Да… — про себя вздохнул парень, не желая выпускать шатенку из своих почти настоящих объятий. — Кажется, я и правда потерял голову…» Он чуть наклонился в её сторону, сжав руки командира между своими пальцами, словно боялся, что она упадёт или покинет его слишком рано. Влад обвёл пару командиров взглядом и на мгновение призадумался, различив в глазах Шикана самую настоящую тоску. «Любопытно», — только и проскочило в его мыслях при виде этой довольно милой в глазах нормального человека картины. Эту настигшую компанию неловкость спустя столько времени всё же решился оборвать Кощей. Он быстро встал подле Вари, уложив как обычно ей на плечо руку, а после улыбнулся всем присутствующим, сглаживая эту обстановку и будто снова возвращая коридору, где они стояли, жизнь в привычной для него динамике. — А вот и наша красавица-командир, — будто с гордостью представляя её брюнету, промолвил он. Влад ещё раз осмотрел девушку перед собой и глянул на главу, будто глазами спросив: «Она-то?» — Командир Ветрова, вы, верно, уже знакомы с Владиславом? Мужчина опустил свой взгляд на Ветрову, которой, очевидно, пары минут было мало для того, чтобы прийти в себя в полной мере. Её лицо больше не отражало прежнего ужаса и сокрытую внутри неё боль от всего пережитого за эти дни, но всё ещё было бледным, выглядело усталым и каким-то потерянным. «Как же далеко этот парень готов зайти?» — ненароком подумала шатенка, пропустив мимо ушей слова главы: в тот момент мир вокруг неё словно рухнул, и девушка не могла думать ни о чём другом, кроме как своей неудаче. Все её старания, которые она прикладывала эти две недели, были напрасными. Все пройденные испытания прошли мимо, не оставив после себя и намёка на то, что командир что-то предпринимала. «Будто ничего всё это время и не делала», — усмехнулась своим же мыслям шатенка. — Что ж, пойдёмте подпишем контракт, — не став допытываться до командира, проговорил Кощей и вновь пригласил Влада в кабинет. Ребята последовали за ними: не могли не последовать, и Варе тоже стоило там присутствовать, но она просто не смогла сдвинуться с места. Чувство эмоционального опустошение наконец настигло спустя столько дней бессмысленной борьбы. Все усилия были потрачены впустую, и теперь у девушки в буквальном смысле опустились руки. Это война проиграна. Стоило ли вообще дальше продолжать? Дверь кабинета Дмитрия Филипповича закрылась с обратной стороны, а Варя так и не двинулась с места. Странно, но теперь она даже не чувствовала ни страха, ни злобы, будто им на смену пришло принятие и смирение. До ушей ещё какое-то время доносились перешёптывания охотников и охотниц. «Конечно, его появление вызвало фурор, — думала девушка, стоя посреди коридора и укутываясь в куртку Шикана. — Эта вампирская притягательность…» Командира окликнули. Маша с Алёнкой, только освободившись и узнав о личности загадочного нового охотника (эта информация со способностями Рыжовы, наверное, первее всех пришла ей в руки), сразу же ринулись на поиски подруги. Непонятно, на что они рассчитывали. Во-первых, Варя ясно дала понять, что не желает их видеть, а во-вторых, вряд ли девушка захочет сейчас слышать оправдания. — Варя! — кричала Алёнка на подходе. — Варя, ты не поверишь, кто наш новый охотник! Это… — рыжая бестия остановилась перед подругой, заметив то, насколько она была истощена. Тусклый взгляд аметистовых глаз с некой тоской и разочарованием обратился к ним, и выражение лица шатенки не требовало никаких объяснений. — Похоже, вы уже с ним встретились… Рыжова сделала первый шаг навстречу. Весь её растерянный и необычно робкий вид, эта боязливость в совершении ошибки и неверного действия, которое бы ещё больше отдалило подруг друг от друга, то, что они с Цветковой в принципе удосужились пойти её поискать и это сообщить говорило, что точка в их отношениях ещё не была поставлена и всё ещё можно было вернуть на места. Однако прощать Варе было и правда трудно, и в тот момент даже самые искренние старания девушек и их виновный вид были ей омерзительны. — Варя, — выходя вперёд, проговорила Маша с какой-то грустью в голосе. Ей было больно видеть подругу в таком состоянии, — я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но на данный момент у тебя нет другого оружия против него, кроме публичности. Если выскажешься, то… — То что? Слух о моём сумасшествии подкрепится больше? Охотница замолчала. Это начинало и правда её смешить. Тот, кого она больше всего одновременно ненавидела и боялась сейчас находился за дверью перед ней, но девушка ничего не могла с этим сделать. И то, что только что сказала Маша, только сильнее подтверждало её нелепую беспомощность в этой ситуации, от которой хотелось кричать. И в тот момент мысли настигал вопрос: нужно ли было продолжать сопротивление? — Варя, я уверена, что это какая-то ошибка. Его не могли принять ни с того ни с сего в охотники, тем более без документов. — Верно, — кивнула Рыжова, — без причины ему здесь не появиться. Может, Владик получил рекомендательное письмо или изначально ехал к нам из города на подкрепление, ну, перед тем, как фабрика взорвалась. Всё же может быть, правильно? — Да, например, блат, — Цветкова сложила на груди руки, — может, он чей-то сынок. — Ну, блат, это ты, конечно, загнула, Машенька, — фыркнула Рыжова. — А что? Был бы он обычным пареньком, Кощей бы так под него не стелился. А так улыбается, даже Шикана затыкает. Скорее всего он сын кого-то из высшего начальства, потому его взяли даже без документов и удостоверения личности. — Если бы он был папенькиным богатеньким сынком, то Кощей узнал бы об этом сразу, как только Владик попал в медчасть в критическом состоянии. Думаешь, его отец из начальства отправил своего сына в самое пекло и не потрудился узнать, что с ним? Сейчас бы весь штаб на ушах стоял. — Алёнка, я просто смотрю на вещи трезво. Этого парня, не будь он кем-то важным, не могли принять с распростёртыми объятиями к нам, пренебрегая нормами устава. Даже от того, что он лечился у нас, его персона не стала особенной для подобных вещей. Пусть он и выглядит безобидно, но мы же ничего о нём не знаем для того, чтобы принять на работу. Или ты хочешь сказать, что в наши ряды кого попало могут принять? Это же невероятно унижает наш престиж и других охотников, особенно тех, кто не прошёл отбор. — Я тебе говорю, что будь Владик чьим-то сынком, то мы бы так или иначе об этом узнали. Я спрашивала его о родственниках, он сказал, что уже давно с ними не общается. По-твоему, когда они столько не общались, его родители вдруг станут пристраивать своего сына в такое опасное место, даже имея деньги для комфортного проживания втроём? Это же ничем не отличается от того, как если бы они от него избавились! — Да этот Влад после пожара толком-то ничего и не помнит о своей прошлой жизни. Единственное, что точно сказал, так это то, что задолжал денег! От него же буквально избавиться пытались, он точно с двойным дном! — Так именно потому, что от него пытались избавиться из-за долгов, он не может быть сыном богатенького отца! — Может, у них проблемы в семье, откуда тебе знать? — А откуда тебе знать, что у него именно такая семья?! — Алёна эмоционально всплеснула руками. — Что ж, тогда как ты объяснишь поведение Кощея? — нахмурилась Маша. — Такой строгий руководитель, как он, никогда в жизни, даже из-за пустяков не пренебрегал уставом, а тут охотника чуть ли не с улицы подобрал. Я, конечно, понимаю, что у нас скоро наступление, а мы каждым днём несём всё больше потерь, но если бы он стал собирать резерв, то объявил это и провёл набор, как следует, а не так, что одного парня принял. Или он такой хороший охотник, чтобы перед ним вести себя, как зомбированный? — Что ты такое говоришь? — Кощей сам на себя не похож! — воскликнула девушка, чтобы достучаться до подруги, и сложила на груди руки. — Словно под гипнозом ходит, ты же сама это видишь! Варя чуть вздрогнула и подняла глаза выше по стене. «Что бы мы с вами о них не думали, а каждый вампир — это стратег «…» могут использовать свои способности для нападения: гипноз, манипуляция эмоциями «…» мастерство обмана часто оказывается более ценным, чем грубая сила…» — А всё равно это не может быть блат! — воскликнула Алёнка и продолжила спорить с Машей. Их перепалка на фоне помогла Варе наконец найти объяснение всему происходящему, и от этого осознания девушка горько посмеялась. «Гипноз…» — прикрыв глаза про себя повторила она и отвернулась от подруг. Они продолжали спорить, точно на них нашло что-то сверхъестественное, что не могло заставить их прекратить ругаться. То, как быстро они переключились с Ветровой на собственный спор, основной темой которого стал, чтобы вы думали, конечно, этот парень из медчасти, заставило шатенку отречься от мысли им поведать то, что она узнала от Михаила Ольгердовича. То было не из-за обиды на подруг, а от того, что шатенка была просто не готова столкнуться с очередным недоверием и скептическим настроем, не желала достучаться до девочек, пока не найдёт достаточных и очевидных доказательств, которые бы подкрепили её слова. Пусть лучше пока они не знают о её неудаче, может, и Влад, заметив между ними холодок, не разглядит в девочках слабое место командира.? — Здорово, наверное, находиться на месте жертвы-новичка, когда тебя все вокруг так защищают, — ненароком проговорила она, расслышав звонкий голос Алёны рядом с собой. Это заставило девушек прекратить свой спор и замолчать. Они почувствовали, как стыд и гложащее чувство вины постепенно нарастает в их душах. И то было действительно некрасиво: даже видев состояние подруги, они не потрудились раскаяться, хоть изначально и бежали к ней с этой мыслью. Девочки хотели вернуть их общение, хотели собираться вместе, как раньше, желали счастья Варе и были готовы ради этого на всё, однако так нелепо оступались на каждом предпринятом шагу по достижению этого. Они понимали, что их прошлого тесного общения с Ветровой в силу её нового статуса было не вернуть в полной мере, и на самом деле то было как раз одной из тех причин, по которой сейчас всё пошло под откос. И, наверно, каждому в такие моменты, когда они были близко, но одновременно так далеко друг от друга, словно разделённые пропастью, становилось страшно, что когда-то Варя останется одна на той стороне, и перед ней предстанет непосильный выбор: друзья или служба. — Нам… очень жаль, — только и смогла произнести за всех Алёнка, склонив перед подругой голову. — За что? Голос Ветровой прозвучал спокойно и тихо, но с ощутимой болью, какую уже было трудно только сдерживать в себе. Сердца Маши и Алёны на этом моменте сжались. — Варя… — За что вам может быть жаль? — продолжала девушка. — Сейчас вы говорите, что сожалеете, но будь это так, вы бы извинились за своё обращение ко мне. За то недоверие, за то, что обвинили меня в моей реакции и встали на сторону незнакомого вам парня. Вы ведь фактически предали меня. — Мы просто переживали за тебя, — с болью в сердце произнесла Маша. — Если переживали, так помогли бы, а не стали пытаться меня остановить, — бросила шатенка и отвернулась, уходя в кабинет Дмитрия Филипповича. — Не мешайте и идите займитесь делом. Охотники сильно расслабились в последние дни, нужно привести их в форму, пока нам действительно не понадобился резерв. С этими словами дверь перед носами девушек с грохотом закрылась. Варя не рассчитала силу и после этого короткого разговора действительно чувствовала себя ещё хуже, чем до этого. Уже закрывая дверь, она чувствовала спиной печальные взгляды двух подруг и понимала, что обрывает все мосты между ними. Тем не менее рука девушки не дрогнула. Она понимала, что то, что она, командир охотников, столкнувшись с очередной неудачей, уже опустила руки, когда всё ещё было не закончено, было ещё более смешно, чем то, как легко Влад всех провёл. Ещё оставалась надежда, ради которой стоило продолжать сражаться, и сегодняшний поход в исследовательский центр это доказывал. Девушка остановилась в проходе и подняла на обернувшихся на звук громко захлопнувшейся двери людей решительный взгляд. Влад медленно, почти лениво на неё посмотрел, словно разозлившись её выходке или тому, что она, быть может, только что ему помешала. Командир прошла вглубь кабинета, параллельно снимая куртку Шикана и возвращая её владельцу с благодарным видом. — Всё нормально? — шепнул ей Саша, как только Варя встала рядом с ним по праву сторону большого стола. Та только ему кивнула, решив пока не подавать виду, что имела большие на счёт нового охотника опасения. «Ладно, держи себя в руках, — размеренно вдыхая и выдыхая воздух в помещении, сказала себе шатенка. — Нельзя так сразу проявлять к нему враждебность». И вновь её лицо приобрело каменный вид. Полуприкрытые глаза опустились в пол, мышцы лица расслабились, а взгляд чуть потускнел, выдавая то, что в тот момент все эмоции девушки иссякли. Её красивое лицо теперь больше проходило на лицо фарфоровой куклы, пылящейся на полке старой дамы-коллекционера. «Впечатляет», — подумал Влад, следя за этим слишком натуральным равнодушием. — Ну, что ж, осталась одна подпись, — хлопнув в ладоши, проговорил Кощей, протягивая парню ручку. — Одна подпись и вы, Владислав, официально станете частью Антивампирской службы безопасности. «Член организации охотников на вампиров — вампир. Просто смешно», — проскочило в мыслях Ветровой, но на лице её не дрогнул и единый мускул. Девушка проследила за тем, как свидетельство её позора было отражено на бумаге. Влад быстро поставил свою подпись, возможно, и только что выдуманную, но при этом сохраняя такую серьёзность, буду действительно можно было подумать, что он, как и любой человек, не впервые подписывает подобного рода бумаги. Затем повернулся к Кощею, и они сцепили руки в крепком рукопожатии. — Поздравляю вас, — похлопав брюнета по плечу, проговорил мужчина. Влад улыбнулся. — Спасибо. — Осталось только определить, кому вы достанетесь в подчинение. Обычно я сам распределяю охотников, но раз уж вы у нас один, я позволю вам выбрать своего командира самому. «Кого бы он не выбрал, этому бедолаге с ним очень не повез…» — Её. Варя в удивлении широко распахнула глаза, не успев даже закончить свою мысль. В один миг её спокойное лицо перекосилось. «А?!»