Омытые кровью души

В штабе с самого утра не прекращался шум. Охотники голосили о прошедшем патруле, передавая товарищам всё в самых мельчайших и непозволительных подробностях, которые, пройдя через большое количество ушей, уже напрочь утратили свою достоверность. Варя слышала обрывки этих разговоров на каждом шагу и усмехалась. Как всегда, из мухи сделали слона, а из искры раздули вселенский пожар. Все сегодняшние разговоры были обречены сводиться к одной теме. И Ветровой становилось хуже, стоило только представить, что подобные бредни ей придётся слышать вокруг себя целый день. Ей внезапно вспомнился её первый патруль. Тогда страх сковал её, подобно цепям, а сердце колотилось, как пойманная птица. Никакого героизма, лишь желание выжить. Но об этом она, конечно, никому не расскажет. Пусть юнцы верят в свои сказки, пусть купаются в лучах сомнительно и недолговечной славы. Рано или поздно жизнь сама расставит всё по местам, и тогда иллюзии развеются, как дым. Именно на этой мысли Варя отвернулась от галдящей толпы и направилась к кабинету главы. Сегодняшний день обещал быть тяжёлым. Девушке предстояло разобрать отчёты о ночных нападениях, а более того написать разобранный план наступления. Работа скучная и рутинная, но именно она позволяла увидеть реальную картину происходящего, отделить зерна от плевел и понять, где действительно нужна помощь, а где всего лишь разыгралось бурное воображение охотников… Дмитрий Филипович встретил подчинённую как никогда холодно. Тяжесть его ауры не позволяла даже пришедшему раньше всех Шикану поднять глаза выше стола. Он выглядел поникшим, задумчивым, не вертелся, а сидел прямо, даже не глядя на Варю, когда она присаживалась рядом. Несвойственный и смиренный вид командира давали ясно понять: от произошедшего даже такой вечный весельчак, как он, терял свою беззаботность. — Опаздываете, командир Ветрова, — холодно произнёс глава, присаживаясь на своё место, — мы только вас и ждём. — Я задержалась. Прошу прощения. — Видно, работа с новым охотником совсем не идёт вам на пользу. Казалось, накопившиеся в кабинете напряжение можно было потрогать руками. Взгляд Вари зацепился за сосредоточенное лицо Саши, словно ища в нём немую поддержку. Парень молчал, внимая скорбящей тишине. Дмитрий Филипович открыл совещание коротким и сухим докладом об общей ситуации. Ночные нападения участились, и их характер становился всё более жестоким. Охотники, казалось, теряли контроль, и это грозило серьёзными последствиями, какие неплохо приукрашивал своим трагизмом недавний патруль. Варя разложила перед собой отчёты и углубилась в чтение. Цифры, схемы, графики — всё это складывалось в удручающую картину. Подняв глаза, девушка взглянула на Дмитрия Филиповича. В его взгляде она увидела не только холодность, но и усталость. Он, как и она, чувствовал груз ответственности за жизни людей. Вновь мертвенная бледность и болезненный вид одолевали его лицо, намекая о всех проведённых в тревоге ночах. Глава был измождён. И Варе становилось больно видеть его в таком состоянии без возможности протянуть руку помощи. Был ли Кощей всё ещё под действием чар Влада? Или тот уже оставил его в покое, посчитав, что разобрался? Как бы тони было, сегодняшнее его поведение наконец проходило на то, как он вёл себя обычно. — Вампиры долгое время приходили из западных окраин. Эта граница держалась последние полгода, но вот уже сейчас мы видим, как их потоки увеличиваются и на других районах. Как мы и предполагали, вампиры снизили свою активность, но, к сожалению, совсем ненадолго. Нам нужно больше информации, и я думаю о том, что бы послать в один из районов разведку. Это может быть проблематично, особенно после сегодняшнего патруля… Кстати о нём, — мужчина поднял кверху палец, — командир Абрикосов, вы подготовили, что я просил? — Так точно, — чуть хрипло ответил парень. Он взял в руки лист бумаги, лежавший всё это время перед его глазами и встал из-за стола. Командир прокашлялся, поправил ворот рубашки и обвёл взглядом собравшихся. В полумраке зала, освещённого лишь несколькими тусклыми лампами, лица охотников казались особенно суровыми. — Я провёл небольшое расследование, чтобы лучше разобраться в произошедшем, и собрал некоторые показания. Для начала я озвучу версию нашего нового охотника Князева Владислава. Он был на месте пожара и непосредственно участвовал в его образовании. Что ж, — парень снова прокашлялся, словно заглатывая застывший в горле ком. Он взглянул на Варю, сидящую в первом ряду. Она сидела неподвижно, скрестив руки на груди, а взгляд был прикован к командиру, пока в глазах блестел знакомый лед. Абрикосов знал: этот взгляд — предвестник бури. — Итак, согласно его словам, во время ночного патруля на тренировочном плаце произошло возгорание вследствие его самообороны. Князев утверждает, что подвергся нападению вампиров, которые уже к тому моменту зверски растерзали рядового Баранкина. Чтобы не допустить жертв, Князев, цитирую, «принял решение уничтожить источник угрозы и прилегающую территорию огнём», — Саша запнулся, украдкой взглянув на Варю. Она сверлила его взглядом, полным нескрываемого презрения. — В целях самообороны, как указано в моём отчёте, он применил огненную смесь, что и привело к возгоранию. В зале повисла тишина. Абрикосов продолжил читать, стараясь не смотреть в сторону подруги, чувствуя, как между ними нарастает напряжение. Шикан, сидевший рядом с Варей, нервно перебирал пальцами, избегая зрительного контакта с коллегой. Он знал, что она не верит в версию Князева. Ему хотелось думать, что её мысли ещё не застлала пелена восхищения этим парнем, какая уже поглотила большинство охотников организации. Глядя на её каменное лицо, командир не терял надежды услышать от неё заветные слова успокоения. «Может, я просто всё не так понял?» Саша, стараясь оставаться незаметным, тоже исподтишка наблюдал за Варей. Он видел, как напряжено её лицо, как сжаты кулаки. Тоже знал, что она не поверит в историю Влада, что её подозрения уже зашли слишком далеко. И он того боялся. Боялся, что девушка может что-то узнать, боялся последствий, которые это знание за собой повлечёт. Ведь она подозревала Влада в чём-то большем, чем было известно окружающим, в том, что он сам — вампир. И эта мысль тяжелым грузом давила на Абрикосова, заставляя его чувствовать себя крайне неловко. Он знал, что если подозрения Вари окажутся правдой, последствия будут катастрофическими. Но сейчас для него было главное — не дать этому конфликту перерасти в открытую войну. Потому по ходу своего повествования, Кощей то и дело замечал за парнем некоторое стремление высказаться мягче. «Вампир, восставший из пепла заброшенной фабрики, да еще и с пиротехническими наклонностями», — смеясь, подумала девушка, проматывая в голове слова друга. Абрикосов продолжил, стараясь не смотреть в глаза ни ей, ни начальнику. Вскоре его остановил последний. — Это всё понятно, — проговорил мужчина, наклонив голову. — Командир Абрикосов, общие вещи я и сам уловлю, читая отчёт. Вы-то что думаете по этому поводу? Саша отложил бумагу и выпрямился. Его лицо приобрело серьёзное выражение. — Инцидент выглядел… неправдоподобно. Слишком много совпадений, слишком удачно Князев избежал серьёзных травм. Показания свидетелей путались, кто-то видел, как погибший охотник убегает за ним, кто-то, как сам Владислав возвращается из леса один, а кто-то — только дым и пожирающее плац пламя. Экспертиза подтвердила, что сгоревшие тела принадлежат вампирам, но… — Но? — главе пришлось тянуть из командира ответы. — Но раны, которые они получили, слишком тяжёлые, чтобы не быть смертельными даже для вампира. Почему-то они не способны были регенерироваться или что-то вроде того. Иначе говоря, я думаю, что их смерть наступила раньше пожара. Ненадолго все обсуждения в кабинете стихли. Дмитрий Филиппович, впервые за эту неделю показался Варе знакомым. Его взгляд задумчиво блуждал по столу и уже не выглядел потерянным, таким стеклянным, каким был прежде. Его действия и манера ведения разговора вновь приобрела прежнюю сосредоточенность, из голоса пропала былая неоправданная жизнерадостность — словом, всё указывало на то, что мужчина постепенно освобождался от влияния вампира. «Знает ли об этом он?» — ненароком подумалось шатенке, когда она проследила за тем, как глава задумчиво постукивает указательным пальцем по столу. Его взгляд лишь на мгновение задержался на ней, а после переместился к Шикану. Саша облегчённо вздохнул, закончив чтение. Он знал, что дальше начнётся словесная перепалка, но его часть работы была закончена. — Что ж, версия интересная. Слишком интересная, — пробормотал Дмитрий Филиппович, почасовая подбородок. — Командир Шикан, а вы что скажете? — Сомнительная история, — мрачно проговорил парень. — Звучит надуманно. И этот Князев, новичок, сразу герой? — в голосе командира послышалось пренебрежение. — Не будь так категоричен, Шикан. Парень молод, горяч. Мог и растеряться. Увидел первое, что на глаза попалось — решил поджечь. В таких ситуациях думать долго не приходится. — Но в его рассказе много нестыковок. Что вампиры делали на тренировочном плаце? Почему он вспыхнул так быстро? И, наконец, как сам этот Князев остался жив после нападения, ещё и умудрился поджечь всё вокруг? Глава перевёл взгляд на Сашу. — Абрикосов, вы лично разговаривали с нашим новичком? Какие ваши впечатления? Шатен переступил с ноги на ногу. — Он рассказывает убедительно, говорит, действовал быстро, чтобы защитить остальных, но, честно говоря, что-то в нём меня смущает. Слишком спокоен для человека, пережившего такое. И сила у него… — глаза парня поймали суровый взгляд Ветровой. — Необычная. Он говорит, адреналин, но… — Сила, говорите? — Дмитрий Филиппович задумчиво посмотрел в окно. — Интересно… — он какое-то время помолчал, будто обдумывая сказанное Абрикосовым, а после повернулся лицом к коллегам и, подперев щеку кулаком, посмотрел на Варю. — А что вы думаете об этом охотнике, командир Ветрова? Девушка невольно вздрогнула, почувствовав на себе тяжёлый взгляд. Она понимала, что сейчас решается судьба Влада. Знала, что её подозрения, её интуиция могут погубить его, и почему-то замешкалась. Рассказать всё, как есть? Но где гарантия, что ей поверят и Влад снова не промоет окружающим мозги? Если она сделает это, велик риск оказаться в опасности. "Впрочем, как и всегда", - усмехнулась про себя девушка от этой мысли. — Он сильный, — произнесла она тихо. — В нём действительно есть что-то странное. Проще говоря, я ему не доверяю. — Сказала, как отрезала, — чуть усмехнулся Кощей этой откровенности девушки. Между тем атмосфера в комнате сгущалась. Чувствовалось напряжение, которое можно было резать ножом. — Дмитрий Филиппович, а не кажется ли вам, что произошедшее больше похоже на тщательно спланированный теракт? И прикрытие, с позволения сказать, высосано из пальца, — продолжила Варя, задержавшись на лице главы, и усмехнулась, выделив последнее слово с особой издевкой. — Так как Князев мой охотник и я несу за него ответственность, с вашего позволения, я бы заключила его под стражу на время проведения расследования. Абрикосов вздохнул. Он знал, что теперь разгорится настоящий пожар, куда более опасный, чем тот, что случился на плацу. Варя, как всегда, рубила сплеча. И, к сожалению, имела на это право. Влад — её ответственность, её охотник. И именно её головная боль. — Командир Ветрова, давайте не будем торопиться с выводами, — проговорил Кощей. — Я понимаю ваши опасения, но у нас нет доказательств теракта. Князев — единственный свидетель. Нужно разобраться, что произошло на самом деле. Вы же не будете без разборок кидать людей под стражу? Варя нахмурилась. — Людей, может, и не буду, но Князев ведь… — В данном случае недостаточно просто слов, — продолжал басом мужчина. — Но в чем-то я с вами согласен. Будет проведено расследование. До его окончания Князев отстраняется от патрулей. — Отстранение от патрулей? Этого недостаточно, Дмитрий Филиппович! — возразила шатенка, чуть не подпрыгивая на месте. — Он должен быть под стражей, пока ведётся следствие! Кто знает, что ещё он может натворить, прикрываясь благими намерениями? — У Князева безупречная репутация, командир Ветрова. Да, ситуация выглядит неоднозначно, но до окончания расследования никаких мер, кроме отстранения, принято не будет. Это мое окончательное решение, — Он обвел взглядом присутствующих, давая понять, что дискуссия окончена. — Что ж, раз с этим разобрались, переходим ко второй повестке дня, — взгляд главы на мгновение помутнел. — Что у нас с наступлением? — А что с наступлением, Дмитрий Филиппович? — спросил Шикан, подняв на мужчину глаза. — Ещё в самом начале было ясно, что за две недели крупномасштабное наступление подготовить нереально, а тут ещё и потери идут каждый день. На лице старшего командира промелькнуло немое разочарование — чувство, которое уже было привычным для большинства жителей Мышкина. К сожалению, ни для кого не было секретом, что, несмотря на многочисленные тренировки, охотники не были готовы наступать. Страх сковывал жилы при одном малейшем представлении того ужаса, что ждал защитников города впереди. Командиры старались не показывать своих истинных переживаний — то было бы всё равно что плевком в лицо их стараниям, но, тем не менее, все трое чувствовали одно и то же. И сейчас, рассуждая над этой темой, Варя чувствовала острую необходимость что-то с этим сделать. — Нужно эвакуировать людей из города, — серьёзно проговорила девушка и спустя время подняла на коллег строгий взгляд. Те замерли, будто ожидая какого-то продолжения. — Ежедневно на одного нашего охотника приходится два трупа гражданских лиц. Если мы оставим их в городе на время наступления, то подвергнем ещё большей опасности. Командиры не могут помимо боевых задач во время наступления думать о сохранности того, кто остался позади. Это снизит и так небольшую эффективность, а ведь наша изначальная задача — защищать этот город и его жителей. — И что же вы предлагаете, командир? — напряжённо спросил Кощей, уже зная ответ на свой вопрос. — Дмитрий Филиппович, вы бывший мэр. Вам под силу уговорить власть эвакуировать из Мышкина людей. — Для того, чтобы их эвакуировать, придётся открывать границы, а нам чётко дали понять, что Мышкин и территория вблизи него — закрытая зона. Никто не стает рисковать миллионами людей, чтобы спасти сотню жизней. Звучит неправильно, но это так, командир. Даже если получится достигнуть компромисса в этом вопросе, то эвакуация граждан начнётся только после собрания нужных разрешений через месяц-другой. Обсуждение таких важных вопросов, как правило, требует времени… — Но мы же насильно держим людей здесь, как живой корм для вампиров! — возразила девушка, от эмоций даже приподнявшись. Кощей тяжело вздохнул, на его лице пробилась усталость. — Хорошо, если обратиться всем штабом, может что-то получиться. Время у нас есть. Месяц-другой город продержится, — проговорил Кощей, стараясь сохранять спокойствие. — Вампиры не смогут прорвать нашу оборону, если мы будем действовать слаженно. А эвакуация… эвакуация — это крайняя мера. Девушка сжала кулаки, но промолчала. Она знала, что Кощей прав. Эвакуация — это огромный риск, как с точки зрения логистики, так и безопасности. Вывод людей за пределы укреплённого города сделает их легкой добычей для вампиров, которые уже рыскают в окрестностях. Но оставаться в городе — это медленная смерть под покровом ночи. — Давайте посмотрим правде в глаза, — продолжил Кощей, — Мышкин — это стратегически важный пункт. Если мы его сдадим, вампиры получат плацдарм для дальнейшего наступления. Никто не позволит нам просто так вывести людей. Так что в первую очередь нам нужно доказать, что эвакуация — это не прихоть, а необходимость. Девушка кивнула, немного успокоившись. Она понимала, что Кощей пытается найти компромисс, хоть и не разделяла его оптимизма. — Хорошо, — сказала она. — Тогда у нас есть месяц, чтобы изменить мнение командования. Дмитрий Филиппович, я рассчитываю на вашу помощь. Вы знаете, как говорить с такими людьми. А мы пока будем укреплять оборону и искать способы минимизировать потери среди гражданского населения. Глава охотников кивнул в ответ. Его лицо, испещрённое морщинами, выражало одновременно усталость и решимость. Он понимал, что на его плечи ложится большая проблема. Убедить вышестоящее командование в необходимости эвакуации, когда вокруг бушует хаос и паника, задача не из легких. — Боюсь спугнуть вашу инициативность, командир Ветрова, но вопрос об эвакуации населения уже не раз поднимался, и всегда безуспешно, поэтому в этот раз переговоры могут затянуться. Мне как главе организации придётся получить согласие моих коллег из пригородных штабов, а это уже целая неделя. Я просто физически не смогу заниматься этими поездками во время нашего наступления: все заняты по горло. Это не говоря уже о тех бесчисленных собраний, которые будут проходить после, — произнёс он хриплым голосом. — В конце концов, подписи собрать, заверить петицию соответствующими должностными лицами. Оно-то, возможно, и не проблема, ваши родители бы подошли нам как представители власти, но... Варя вздрогнула от этого жгучего мысли напоминания. В голове тут же возникли строгие образы родителей, и сердце девушки вновь сжалось от нахлынувших на нее чувств боли и разочарования. Родители... Как много раньше значило для неё это слово. Тёплое, нежное, казалось, самое сокровенное для каждого ребёнка. Подтверждение того, что его любили, что он был кому-то нужен. К сожалению, Ветрова лешилась этого слишком рано. И дело было не в том, что её родители умерли — напротив, те уже много лет жили в ладу и уважении друг к другу. Прискорбно только, что никогда в этих на первый взгляд эталонных отношениях не проскальзывает любви. Мать Вари, Людмила Сергеевна, женщина со всегда безупречной прической и строгим взглядом, заседающая в районной администрации. Отец, Виктор Фёдорович, бывший военный, а ныне уважаемый депутат городской думы. Они были людьми, привыкшими действовать по правилам и соблюдать протоколы, людьми, живущие только по уставу и чтящие традиции. Оба — воплощение долга и ответственности, и оба — давно отдалились от Вари, не поняв её стремлений и отвергнув выбор жизненного пути. Девушка невольно сжала кулаки под столом. Воспоминания о родителях, их строгих лицах и незыблемых принципах, усилили внутренний конфликт. Они всегда учили её следовать правилам, уважать закон, но сейчас, когда на кону стояла жизнь невинных людей, эти правила казались ей бессмысленными и жестокими. Варя сглотнула, стараясь не выдать волнения. Слова главы организации звучали для неё как приговор. «Неужели все мои усилия, все надежды на спасение этих людей, напрасны?» Внутри закипало от бессилия и злости на эту неповоротливую систему, которая ставила бумажки выше человеческих жизней. — В любом случае, я вам честно скажу, командир Ветрова, — начал Кощей с придыханием, — у меня мало надежды на положительный исход. Слишком много бюрократии, слишком мало времени. «Эта бюрократия — болото, в котором тонут самые благие намерения! Мы уже много раз пытались ее обойти, но всегда натыкались на стену! Так больше не может продолжаться!» Воспоминания болезненно кольнули, но Варя усилием воли отбросила их. Сейчас не время предаваться печали. Нужно сосредоточиться на текущей задаче, на спасении людей. Собрав волю в кулак, девушка подняла взгляд на главу организации. — Я понимаю ваши опасения, Дмитрий Филиппович, — сказала она твёрдо, — но я не могу просто сидеть сложа руки. Если бюрократия — это единственное препятствие, то мы должны её обойти. Я готова лично заниматься сбором подписей, организовывать собрания, обивать пороги кабинетов. Мне нужна только ваша помощь и поддержка, чтобы ускорить этот процесс. В глазах Вари горел огонь решимости. Она знала, что впереди её ждет тяжелая борьба, но она была готова на всё, чтобы спасти тех, кто нуждался в её помощи. Воспоминания о родителях, вместо того чтобы парализовать ее, лишь подстегнули эту решимость. Она должна была доказать им и себе, что можно быть одновременно принципиальной и сострадательной, что можно следовать правилам и в то же время бороться за справедливость. Глава организации удивленно распахнул свои глаза, глядя шатенке в лицо. — Вы уверены, командир Ветрова? Это очень сложная задача. И она займет много времени, — Варя кивнула. — Я готова к этому. Пожалуйста, поручите мне поездку в окрестные штабы. В её глазах горел решительный огонь. Она не позволит ничему остановить её. Она спасет людей, чего бы это ни стоило. — Не могу обещать, что мы добьёмся успеха… Будьте готовы к тому, что вам придется столкнуться с сопротивлением. Многие будут цепляться за надежду, даже когда она уже угаснет. Нам придётся предоставить неопровержимые доказательства, чтобы убедить власть в серьёзности угрозы. Ветрова вздохнула. Людям свойственно отрицать опасность, пока она не постучится в их дверь. Но времени на убеждение оставалось всё меньше. Каждая ночь, проведённая в осажденном городе, приближала их к неминуемой гибели. — Мы должны действовать быстро и решительно, — подал голос Саша, поддержав подругу. — Каждый день промедления может стоить нам жизней, — он посмотрел на Варю с задумчивым выражением в глазах. — Мы должны работать вместе, чтобы спасти как можно больше людей. У нас нет другого выбора. Его слова прозвучали, как тихая мольба: «Не лезь в самое пекло одна». Варя увела свой взгляд, не желая попадаться на глаза другу. Она прекрасно понимала, что, если встретиться с его строгим взглядом, непременно выдаст все свои мысли. Сидевший рядом с шатенкой Шикан, заметив её внезапную робость, всерьёз напрягся. Он видел её решимость и тревожился, зная что девушка взваливает на себя слишком много. Однако было не время спорить. И командир понимал, насколько слепы и даже смешны его переживания: Варя сильная и умная. Но что было в этой ситуации делать с безрассудством, что накрыло её, когда дело касалось спасения других? — Ладно, — Кощей громко хлопнул ладонью по столу. — Абрикосов, отправляешься на разведку в западный район. Сегодня же. Мне нужна информация из первых рук. Хватит ждать у моря погоды. И да, — он повернулся к шатену, — Князева под наблюдение. Круглосуточное. И чтобы никто не знал, что за ним следят. Лично отвечаешь. — Как он за ним следить будет, если вы его на разведку посылаете? — подал голос хмурый Шикан. — Значит Князева на себя возьмёшь, — быстро проговорил Кощей. — Иш ты, самый умный. Саша выдохнул. Этого следовало ожидать. Работа разведчика всегда была опасной, но что было поделать? Ради разбора в произошедшем он готов был на всё. «Главное, чтобы Варя держалась от этого подальше», — подумал шатен уловив на себе подозрительный взгляд шатенки, — Кощей специально не стал её впутывать в это дело. Шикана, казалось, подкинутая начальством работёнка совсем не устроила. Не дожидаясь ничьих указаний, он развернулся, громко фыркнул и вышел из зала, хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась с потолка. Варя осталась сидеть, скрестив руки на груди. Взгляд прожигал дыру в двери, за которой скрылся товарищ. . Саша, стараясь не привлекать к себе внимания, быстро собрал бумаги и поспешил удалиться. Он чувствовал, как воздух вокруг Вари наэлектризован гневом, и, похоже, предпочитал держаться от неё подальше. Когда в зале остались только Дмитрий Филипович и Варя, тот вздохнул. — Что не так, командир Ветрова? — Его нельзя оставлять в организации, — хмуро проговорила девушка, ничего не объясняя. — То, что вы приставили к нему Шикана, ничего не меняет. Этот хитрец вновь найдёт способ всех облапошить. Вы должны заключить его под стражу в исследовательский центр, там как раз есть место для таких, как он!.. Глава прервал девушку громким хлопком папки бумаги о стол. — Я понимаю вашу злость, командир Ветрова, но вы должна понимать, что мы не можем действовать, основываясь только на ваших подозрениях, — его голос прозвучал строже обычного. — Князев — ценный кадр, и мы не можем просто так его обвинить. Хотите вы этого или нет, но теперь он наш новый охотник, к которому вы как его командир не должны питать никакого подозрения. Его взгляд сурово прошёлся по настороженному лицу молодой девушки в кресле. Варя усмехнулась этим словам. — Ценный кадр, который уже чуть не уничтожил базу! — воскликнула она невозмутимо, поднявшись с места. — Вы действительно верите ему, Дмитрий Филиппович? Или просто боитесь, что, если копнуть глубже, всплывёт что-то, что вы не хотите видеть? В молодом голосе слышалась обида и горькое разочарование, режущее слух. Девушка развернулась и вышла из зала, оставив главу в одиночестве, погружённого в тяжелые раздумья. Как только дверь кабинета громко хлопнула, тот плавно опустился в кресло. «Голова болит». Сколько уже держится это состояние? Кажется, пару дней. Дмитрий Филиппович прикрыл глаза, массируя виски. Головная боль пульсировала, отзываясь эхом в каждой клетке тела. Слова Вари, словно занозы, впились в сознание, не давая покоя. Он знал, что в её обвинениях была доля правды. Князев был скользким типом, и его внезапное появление в их организации вызывало вопросы. Но у них не было прямых доказательств его вины. А обвинять ценного сотрудника без оснований — это риск, который он не мог себе позволить. Между тем болевые ощущения не утихали и были действительно изматывающей. Не просто ноющая боль, а словно кто-то медленно, но уверенно высасывал из мужчины жизненные силы. Иногда накатывала странная апатия, от которой хотелось просто сидеть и смотреть в одну точку, ничего не делая. А порой, наоборот, необъяснимая раздражительность, заставлявшая срываться на подчинённых по пустякам. Кощей не понимал, что происходит. Анализы в норме, Моргана разводит руками, списывая всё на переутомление. Но Дмитрий Филиппович чувствовал, что дело не только в усталости. Бывали моменты, когда он ловил себя на мыслях, которые ему совершенно не свойственны. Например, странное, почти животное любопытство к Князеву. Обычно он скептически относился к подобным личностям, а тут вдруг почувствовал… интерес? Недоверие смешивалось с необъяснимой симпатией, словно в его сознании боролись два разных человека. Он вновь посмотрел на дверь, за которой скрылась Ветрова. Мужчина был с ней согласен, Князев действительно появился из ниоткуда, и его быстрое продвижение по службе вызывало вопросы. Но каждый раз, когда глава АСБ пытался копнуть глубже, что-то его останавливало. Словно невидимая сила шептала ему: «Не трогай его. Всё хорошо». Мужчина снова потер виски. Голова раскалывалась. Он открыл глаза и взглянул на фотографию, стоявшую на столе. На ней он был запечатлен молодым, полным сил, в окружении своих товарищей. Тогда, много лет назад, они верили в идеалы, в справедливость, в то, что делают мир лучше. Сейчас же он чувствовал себя уставшим и разочарованным — с годами идеалы потускнели, и теперь даже справедливость стала размытым понятием. Вздохнув, он потянулся к телефону. Ему нужно было поговорить с кем-то, кому он мог доверять. С кем-то, кто мог помочь ему разобраться в этой ситуации. Мужчина набрал номер. — Алло, Ядвига? Нужна помощь, - проговорил он, снимая с воротника сдавливающий шею галстук. — Кажется, мы наступили на что-то очень грязное... … Как только дверь кабинета тихо прикрылась, Варя осталась наедине со своими мыслями. Она чувствовала, как клубок сомнений затягивается всё туже, лишая возможности дышать полной грудью. Слова главы были до боли неприятны, болезненны, были, словно заноза, которую невозможно извлечь, не причинив себе боли. И чем больше она пытался игнорировать эту боль, тем сильнее та становилась. Может, нужно было показать ту запись? Нет. Это бы ничего не изменило. Пока Кощей ходил под контролем Влада, то было не только бесполезно, но и опасно. Варя не могла позволить вампиру узнать о её преимуществе перед ним. Ей нужно было как можно скорее собрать все необходимые доказательства, укрепить свое положение, чтобы двигаться дальше. Потому сейчас она бежала со всех ног к Железяке, боясь его не застать на рабочем месте: вдруг, тот всё же куда-то вышел? Внезапно, краем глаза она заметила знакомую фигуру. Влад. Её личный кошмар, вампир, охотник на нечисть и просто невыносимый тип. Он стоял в окружении её коллег, что-то оживлённо обсуждая, и Варя поморщилась, глядя на это светлое, прямо светящиеся от дружелюбия и любви ко всему лицу. Девушки, обычно погружённые в работу, сейчас смеялись и кокетливо поглядывали на охотника. Взгляд командира упал на стоявших рядом с Владом подруг. Варя скривилась. Змеиное кубло какое-то! Ей было противно даже думать о том, что этот самодовольный тип может нравиться кому-то из её окружения.  — Ты так спокойно реагируешь на кровь… — задумчиво говорила себе под нос Маша, когда Варя подошла достаточно близко, чтобы это расслышать. — Обычно новичкам требуется довольно много времени, чтобы освоиться, а тут первый патруль и сразу такое… Неужели ты?.. — Да, я же говорила: настоящий талант! И такой человек достался нам в охотники! Что это, если не чудо? — уже какое-то время не унималась Рыжова. — Ну да, что же… — закатила глаза Цветкова. — Владик, а как понял, где искать вампиров? Ты словно знал, что они будут там! — Профессиональный инстинкт, — приветливо отвечал ей брюнет. Варю передёрнуло от его улыбки. Она застыла в тени арки, стараясь слиться с окружающей её полумглой. Сердце заколотилось, как пойманная в клетку птица, когда глаза брюнета всё же зацепились за неё. «Вот же черт! Именно сейчас?!» Девушка надеялась проскользнуть незамеченной, но прекрасно понимала, что шансы на это стремятся к нулю. Влад обладал почти нечеловеческой проницательностью, особенно когда дело касалось её. И как ей только всегда удавалось на него наткнуться? Она медленно выдохнула, пытаясь успокоить дрожь в коленях. Бежать было бессмысленно. Лучшим вариантом было бы притвориться, что она просто проходила мимо, занятая своими делами, но раз уж встречи было не избежать, нужно было действовать уверенно. Приложив большое усилие, Варя направилась в сторону, где у тренировочного инвентаря столпилась вокруг одного парня кучка охотников. — Ты в отличной физической форме! — говорил кто-то из толпы. — Удивительно, как не ослаб! «Да уж, удивительно», — хмыкнула шатенка на эти слова. Варя постаралась придать своему лицу невозмутимое выражение, но уголки губ предательски дрогнули, когда толпа вокруг нового охотника чуть расступилась. Влад, как всегда, стоял в центре внимания, окруженный восхищёнными взглядами. Его тёмные волосы небрежно падали на лоб, а в глазах плясали чертята. Он был воплощением силы и уверенности для многих собравшихся вокруг него охотников, таких же новичков, как и он сам, и Варя прекрасно знала, насколько опасна может быть эта уверенность. Приблизившись к самой группе, она услышала обрывки разговора о предстоящем наступлении. Влад что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками и заразительно смеясь. Однако, когда самый крайний охотник уловил в воздухе нотки знакомого парфюма, все разговоры вокруг парня стихли. Охотники расступались перед командиром и поприветствовали её, пропустив к брюнету. Почему-то ни у кого не возникло сомнений, что девушка пришла именно к нему. — Командир Ветрова, — парень кивнул, приветствуя шатенку. Варя хмуро запустила руки в карманы куртки. — Неадекватный выскочка. — Можно просто Влад. «Влад, — передразнила она мысленно, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. — Как будто мы друзья закадычные». Вслух же произнесла ледяным тоном: — Вижу, тренировка идёт полным ходом, — в её голосе не было ни капли тепла, лишь официальность и намёк на раздражение, из-за которых стоящие вокруг пары охотники внезапно почувствовали себя дискомфортно. Девочки потупили свои взгляды, но остались стоять, будто чувствовали, что подруга нуждается в их присутствии здесь. — Да, во всю готовимся к предстоящей вылазке, — гордо ответил за всех Князев. — Хотите присоединиться? Его вопрос прозвучал как вызов, разозливший Варю почти до точки невозврата. Она смерила его взглядом, полным презрения. — У меня есть дела поважнее, чем наблюдать за твоими играми в войнушку, — проговорила девушка ровно и безразлично. — Да и ты бы не отвлекал остальных от их дела. Подготовка к следующему патрулю идёт полным ходом, а ты тут развлекаешь публику. Она знала, что Влад наслаждается её замешательством, и не собиралась доставлять ему удовольствие, демонстрируя свои чувства. К сожалению, тот, казалось, ничуть не смутился её холодности. Напротив, в его глазах мелькнул какой-то странный огонёк, словно он был рад этой перепалке. — Я лишь тренируюсь вместе со всеми, командир. Но, если вы желаете, могу уделить время и вам. Влад растянул губы в обаятельной улыбке, от которой у половины присутствующих девушек подкосились ноги. Варя бросила взгляд на тренировочный инвентарь, разбросанный по площадке. Луки, арбалеты, метательные ножи — всё выглядело вполне пригодным для использования в эту же секунду. — Не нужно, — проговорила она, сохраняя на глазах девчонок спокойствие, и сразу же развернулась полубоком, собираясь уходить. — Я только пришла сказать, что тебя отстранили от патрулей, — взгляд вампира тут же утратил своё паясничество. — Можешь не тренироваться. Напоследок улыбнувшись, девушка развернулась, чтобы уйти. Видя то, как судорожно замотали головами охотники, она почувствовала ликование: вот он, долгожданный момент! С высоко поднятой головой Варя вышла из тени и направилась в сторону кабинета Железяки, стараясь не смотреть в сторону вампира и его свиты. Пару раз ей хотелось развернуться, чтобы ещё раз взглянуть в его растерянно лицо. «И чем ты теперь будешь оправдать свои убийства?» — думала она со злорадством. Однако удача, похоже, сегодня была не на её стороне. Словно почувствовав её взгляд, Влад обернулся. Их глаза встретились, и на лице охотника появилась ухмылка, от которой у Вари всё внутри похолодело. Она ускорила шаг, надеясь скрыться от назойливого внимания. Влад, оставив озадаченных девушек, двинулся следом. — Командир! Эй, командир! «Быстрее». — Молодой человек! «Да он издевается». — Я девушка, — произнесла шатенка, резко развернувшись. — И что, вы от этого уже не человек? Варя закатила глаза, но промолчала. Только тихо продолжила свой путь, не обращая внимания на увязавшегося за ней вампира. Она ещё ускорила шаг, надеясь оторваться от него, но тот не отставал, словно приклеился. Его шаги звучали позади раздражающе ровно и уверенно, даже слишком тихо. Девушка, идя впереди, прислушивалась, почти бежала, чувствуя, как в горле пересохло от волнения и злости, старалась следить за брюнетом и тихо негодовала: тот был слишком незаметен. - Знаете, с вами очень трудно встретиться, — проговорил парень, вальяжно убирая руки за спину, словно уже забыл недавно потрясшую его новость. Он, не поворачивая головы, поравнялся в шаге с командиром и, улыбаясь проходящим охотникам, опустил на свою попутчицу взгляд, ожидая её ответа. Варя фыркнула. — Да, — коротко ответила она, — мне приходится стараться изо всех сил, чтобы с тобой нигде не пересечься. Вампир хмыкнул, ничуть не обидевшись на эту колкость. — Неужели я настолько неприятен в обществе? А мне казалось, что я вполне очарователен. «Особенно в лунном свете», — закончила за него девушка. Она проигнорировала его самовосхваление, продолжая идти вперед, словно не замечая его присутствия. Ей хотелось добраться до штаба как можно скорее и избавиться от этой назойливой тени. Но он словно нарочно испытывал её терпение, не отставая ни на шаг. — Знаете, кроме шуток, это очень обидно. Я изо всех сил старался вам понравиться, а вы только и делаете, что избегаете меня. Теперь ещё и говорите такие неприятные вещи. — Если ты про отстранение, то это решение Дмитрия Филипповича, а не моё. Если бы это решение принимала я, то уж точно не ограничилась бы одним отстранением от патрулей — заперла бы тебя под стражу в этот же день. Ты был бы просто очарователен с закованными руками и ногами. — А вы, как всегда, честны, — будто даже разочарованно вздохнул вампир. — Но это мне даже нравится. Есть в этом какой-то шарм. — А вот ты мне совсем не нравишься. — Это то, что я чувствую командир, вы не обязаны отвечать. — Не поверишь, но это тоже то, что я чувствую, — буркнула шатенка, ускоряясь. — Ладно, ладно, — протянул вампир, заметив её упорное молчание. — Не буду докучать комплиментами, — он в один шаг догнал девушку. — Что важнее, пока мы идём к месту преступления, мне бы хотелось обсудить с вами куда более важные вопросы. — Мы идём не к месту преступления, — хмуро проговорила Ветрова, встав прямо перед брюнетом и загородив ему дорогу. — Я иду к нашему инженеру забирать записи камер видеонаблюдения, а ты чего за мной увязался, я не знаю. — Я не увязался, а решил составить вам компанию, — возразил парень. — И, прошу заметить, не самую плохую. Кстати об этом, — он пару раз откашлялся, — как будет время, может, познакомите меня с этим доктором Нефарио? — А что? Хочешь стереть записи? Так боишься запачкать свое доброе имя? Моё ты с лёгкостью очернил. — Креативное предположение, но нет. Мне самому надо видео восстановить. Для расслабления. Там пандочки друг другу спинку бамбуком чешут. — Мне не интересны твои странные фетиши. — Заходите как нибудь, вместе посмотрим. Там и змеи есть. Варя внезапно вздрогнула. Откуда вампир узнал о её страхе? Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. Она ненавидела змей до дрожи в коленях, этот страх преследовал её с самого детства. Никто, кроме самых близких, не знал об этой фобии. — И зачем ты только ходишь за мной?! — не выдержала вдруг шатенка — нервы сдали. — Мне интересно за вами наблюдать, — невозмутимо-счастливо проговорил вампир. — Да неужели? — Ага. Этот так интригующе: пытаться угадать за сколько дней вы наконец устанете постоянно ошибаться, — улыбнулся вампир. — Почему вы до сих пор не угасли в отчаянии и грусти? Мне казалось, люди более сентиментальны. Неужели вы забыли, как подставили своих охотников, не справились с заданием или то, как из-за вас погибли люди, это же… — Хватит. — О, так это всё-таки живое! Парень ехидно посмеялся. Шатенка резко остановилась, развернувшись к нему лицом. Глаза её метали молнии, губы были плотно сжаты. — Ты понятия не имеешь, что я чувствую, и через что мне пришлось пройти, — прошипела она сквозь зубы, стараясь говорить как можно тише, чтобы не привлекать лишнего внимания. — И если ты думаешь, что своими жалкими попытками задеть меня, ты чего-то добьешься, то ты глубоко ошибаешься. Вампир продолжал улыбаться, словно наслаждаясь её яростью. — О, поверьте, командир, я прекрасно вижу, как ваши слова расходятся с вашими чувствами. Иначе с чего бы вам так стараться? — Он сделал шаг вперед, приближаясь к ней вплотную. — Я вижу боль в ваших глазах, командир. Вижу вину, которая гложет вас изнутри. И мне интересно, что же случится раньше: вы сломаетесь под её тяжестью, или найдете в себе силы жить дальше, несмотря ни на что. Шатенка отшатнулась от него, словно от огня. — Замолчи, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Просто замолчи. Она развернулась и побежала прочь, стараясь как можно скорее скрыться из виду. Вампир смотрел ей вслед, и улыбка на его лице становилась все шире и шире. — Командир Ветрова! — окликнул на весь коридор её вампир, специально сделав акцент на этом обращении. — Я же теперь, вроде, в отпуске, да? Значит, встретимся позже? Охотники обернулось на его голос, похоже, ожидая продолжения сего спектакля. Однако Варя к тому моменту была уже далеко. Парень просто развернулся и неспешно пошел в противоположную сторону, наслаждаясь запахом страха и отчаяния, который остался в воздухе после бегства шатенки. Эта игра только началась, и он был уверен, что она будет очень увлекательной. … Дверь в кабинет Жени поддалась с трудом, будто нарочно замедляя Варю от её бегства. Она юркнула внутрь кабинета главного инженера, едва успев почувствовать спиной жаркие взгляды обернувшихся на неё охотников. Щелкнул замок. Девушка прислонилась к двери, пытаясь отдышаться. Женя, сидевший за своим заваленным бумагами столом, вздрогнул от неожиданности и непонимающе на неё уставился. — Вам так нужны эти записи? — спросил он с долей иронии в голосе. Варя оттолкнулась от двери и сделала несколько шагов вглубь кабинета. Сердце колотилось, как пойманная птица, а в висках стучала кровь. Она обвела взглядом кабинет: высокие стеллажи с папками, чертежи, разбросанные по столу, полупустая чашка кофе, одиноко стоявшая на подоконнике. Обычный инженерный беспорядок, который в данный момент казался ей спасительной крепостью. — Давай обойдёмся без этих вопросов, — проговорила шатенка, останавливаясь у стола. — Показывай, что исправил. Женя откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Его взгляд, до этого наполненный удивлением, теперь выражал смесь любопытства и беспокойства. Он что-то искал на своём столе, перебирая детали и чертежи. Наконец, он выудил из-под кипы документов флешку. — Вот, принимайте, — сказал он, протягивая её Варе. — Я постарался восстановить всё, что смог. Но сразу предупреждаю, качество не идеальное. Были серьёзные повреждения. Девушка, не медля, выхватила из рук инженера флешку и проверила её у себя в руках. — Я могу подключить её здесь? Женя кивнул, указывая на свой компьютер. Варя быстро вставила флешку в USB-порт и открыла файл с восстановленной записью. Экран заполнился рябящим изображением, прерываемым помехами. Звук был не лучше — глухие обрывки фраз, шипение и треск. Но сквозь этот хаос пробивались фрагменты — силуэты, очертания, вспышки света. На экране мелькнула сцена убийства — картинка стала хуже, звуки приглушились. Изображение дёргалось и плыло, но Варя успела разглядеть движение. Она вцепилась в край стола, стараясь удержать внимание на мелькающих обрывках. Вот чья-то рука сжимает нож, вот силуэт жертвы, заслонённый помехами. Сердце колотилось в бешеном ритме, заглушая треск динамиков. Девушка лихорадочно смотрела прокручиваемую молодым человеком рядом с собой запись снова и снова, вылавливая детали, как крупицы золота из грязной реки. — Стой! — воскликнула она, хватая мышку и останавливая воспроизведение. — Верни назад, вот здесь. Женя послушно выполнил команду. Варя внимательно всматривалась в размытое изображение. Она попросила замедлить воспроизведение. Кадр за кадром она изучала движение, пытаясь уловить ускользающие детали. Вот мелькнула тень, вот рука с неестественно длинными пальцами, вот зверский оскал в полумраке. Запись замерла на мутном кадре. Варя напрягла зрение, пытаясь рассмотреть детали сквозь пелену помех. Голубые, пронзительные глаза, словно смотрящие сквозь камеру прямо на неё, прорезали собой тьму в палате. Холод пробежал по спине, и в голове шатенки вспыхнул образ — тот же крик, та же тьма, тот же ужас. Крик Тамары Иосифовны, полный отчаяния и горя, эхом разнёсся в сознании, заставляя сердце вновь вздрогнуть. Всё тело внезапно оцепенело — Варю словно перенесло на место преступления. Она чувствовала липкий ужас, витающий в воздухе, видела бледное лицо Марка, слышала предсмертный хрип. Все чувства обострились до предела, и девушке стало нечем дышать. Комната поплыла перед глазами, и она судорожно схватилась за стол, пытаясь удержать равновесие. В горле встал горький ком, её затошнило. Она отвернулась от экрана, пытаясь унять дрожь. Воспоминания, чужие, но такие реальные, обрушились на неё всей своей тяжестью. Она закрыла глаза, пытаясь вытеснить эти образы, но они настойчиво возвращались, преследуя её в темноте. — Вам плохо? — спокойно, может быть, даже равнодушно спросил девушку Железяка. На удивление, он не выглядел удивлённым от всего увиденного. Может быть, потому что смотрел видео не в первый раз или потому что вообще не узнавал в силуэте на стене вампира? Варя с трудом сглотнула, пытаясь восстановить дыхание. «Просто переутомление», — промелькнула мысль, но она звучала неубедительно даже для нее самой. Слишком ярко, слишком живо всё ощущалось. Это не могло быть плодом её воображения. — Да, немного, — прохрипела она, стараясь выглядеть как можно более собранной. — Наверное, давление. Железяка никак не отреагировал на её слова. Его взгляд оставался прикованным к экрану, словно он изучал каждый пиксель, каждое движение в записи. Это молчание давило на Варю ещё сильнее. Она чувствовала себя обнаженной, словно её мысли читались как открытая книга. — Сделай скриншот этого момента, — попросила девушка, отойдя в сторону, чтобы глотнуть воды. — Нужно будет показать его экспертам, может, они что-то смогут узнать. Женя кивнул и выполнил просьбу. Варя снова запустила запись, пытаясь найти другие улики. Она внимательно следила за движением темной фигуры на экране. Вампир перемещался с невероятной скоростью, словно тень, скользящая по стенам. Девушка видела, как он проносится мимо кабинетов, как мелькает в коридорах. Затем — она сама, бегущая навстречу, охваченная паникой, но такая беззащитная. Как они могли разминуться? Где была она в тот момент, когда вампир промчался мимо? Вопросы роились в голове, не давая сосредоточиться. Варя чувствовала, как нарастает напряжение. Ей казалось, что она вот-вот вспомнит что-то важное, но воспоминания ускользали, словно песок сквозь пальцы. Она снова и снова прокручивала запись, пытаясь найти ответ, но всё было тщетно. Железяка, как обычно, молча делал свою работу. Его спокойствие, каким бы равнодушным оно ни казалось, действовало на Варю успокаивающе. Она знала, что сможет положиться на него в вопросе конфиденциальности этой встречи: как ни крути, а более скрытного человека не найдёшь! Тот же Беликов собственной персоной! — Ещё раз, — прошептала ему Варя, не отрывая взгляда от экрана. Молодой человек снова запустил запись, на этот раз замедлив скорость. Командир хотела видеть каждую деталь, каждое движение, каждую тень. Может быть, в этот раз ей повезет, и она сможет найти то, что упустила раньше? Может быть, в этот раз она сможет понять, как они разминулись с вампиром? С замедленной скоростью изображение теряло чёткость, превращаясь в размытое пятно. Но Варя не обращала внимания. Она вглядывалась в каждую пиксельную аномалию, в каждую игру света и тени. И то, к счастью, приносило свои плоды: внимание Ветровой привлекло едва заметное мерцание в углу экрана. Она приказала Железяке увеличить этот участок. Изображение расплылось ещё больше, но теперь можно было различить нечто, похожее на отражение. Не отражение света, а словно второй, призрачный коридор, наложенный на реальный. Сердце забилось чаще. Девушка вспомнила слова Михаила Ольгердовича: «Он может создать иллюзии, заставляя соперников усомниться в своей реальности, лишь для того, чтобы развить свои атаки из тени». Неужели она это сейчас видит? Доказательство того, что вампир способен не просто быстро двигаться, но и манипулировать реальностью? Командир приказала Железяке сохранить этот фрагмент и увеличить контрастность. Теперь «коридор» проявился отчётливее. Он был слегка прозрачным, словно нарисованным акварелью, но вполне различимым. Вампир, вероятно, использовал его, чтобы сократить путь, проскользнуть мимо Вари, оставаясь незамеченным. — Вот оно, — прошептала девушка, чувствуя, как волна адреналина окатывает её тело. Теперь она знала, как он это сделал. Теперь она могла его поймать. И ей не терпелось поделиться своим открытием с остальными, но она сдержалась. Сначала нужно было всё тщательно изучить. Нужен был продуманный план, ведь в ситуации с Владом действовать не подумав было равносильно смерти. «Если отвечу этому вампиру сейчас, когда шум вокруг него уже несколько дней не утихает, подарю ещё один повод для скандалов, — злясь, думала шатенка. Даже с очевидным преимущество на руках она всё ещё оставалась беззащитной. — Я не могу его обвинить прямо, придётся хитрить…» Внезапно изображение на экране замерло, рассыпавшись на пиксели. Звук оборвался. Варя попыталась перезапустить файл, но безуспешно. — Кажется, это всё, — пробормотала она, выпрямляясь, - больше ничего нет. Варя отошла на пару шагов назад, обессиленная, но удовлетворённая. Она снова и снова прокручивала в голове увиденное. У неё не было сомнений. Это был Влад. Всё говорило об этом: скорость, сила, неестественная жестокость. — Так это и есть причина, по которой вас считают сумасшедшей? — внезапно, без капли стеснения, проговорил инженер. Варя опустила на него свой взгляд. «Как он прямолинеен», — проскочило мимоходом у неё в голове. — Ну и давно ты всё понял? — Наверное, с самого начала? — Надеюсь, эта деталь останется только между нами? — хмуро произнесла командир, скрестив на груди руки. — Может, и останется, — пожал плечами парень, щёлкая по экрану мышью. Его спокойствие и ровный, безразличный голос начинал Варю подбешивать. Она закатила глаза. — Что ты хочешь? — Ничего, — уверил шатенку парень, глянув на мгновение ей в лицо. — Я знаю, что вы предвидели, что я задам вам этот вопрос, поэтому я его и задаю. Мне ничего не нужно. И, знаете, лично мне кажется, что… — Я не спрашиваю, что тебе кажется, — отрезала девушка, перебивая Женю. — Просто сделай копию флешки. Голос звучал хрипло и слегка неуверенно, выдавая её внутреннее состояние. Она была взволнована новыми новостями. Железяка развернулся к экрану и только молча кивнул, принимаясь за работу. Варя вновь погрузилась в раздумья. Она понимала, что одной лишь записи недостаточно, чтобы представить доказательства. Нужно было найти больше улик, выстроить логическую цепочку, которая не оставила бы сомнений в виновности Влада. В голове девушки роились десятки планов и стратегий. Она обдумывала каждый шаг, каждое слово, стараясь предугадать реакцию вампира и его сторонников. Варя понимала, что ей придётся играть тонко, используя знания о психологии вампиров и их слабостях. И, к счастью, у неё были знакомые для этого дела. «Этот вампир думает, что контролирует ситуацию, — промелькнула мысль в её голове. — Но он ошибается. Я заставлю его плясать под мою дудку». С этой мыслью девушка отложила листы и подошла к окну, глядя на ещё пустой с утра город. Впереди её ждала сложная игра, которой, казалось, не будет конца никогда…