Призрак, который боялся смерти

      В ту ночь его разбудил громкий крик. Сначала Генри решил, что к нему наведался кто-то из членов его семьи и, обнаружив в одной из комнат скелет, явно не являющимся наглядным пособием для изучения биологии, от неожиданности истошно заорал. Бросившись в комнату, в которой находился скелет, он никого, кроме, собственно, скелета там не обнаружил.       — Мне снился кошмар, — голос исходил из области рта, но челюсти были неподвижны, — я умер… — он ненадолго остановился, осознав странность только что им сказанного. — Мне приснилось то, как я умер и мое сознание, снова ощущающее себя живым, так боялось снова перестать существовать…       — Ты… спал? — с недоверием спросил Генри, которого не оставляло ощущение, что все, что с ним происходит, не более, чем бред сумасшедшего.       — Да, — отозвался Джозеф. — Странное, знаешь ли, ощущение на самом деле, — голос резко отстранился от черепа и начал хаотично передвигаться по комнате, словно его обладатель никак не мог обрести душевный покой и непрерывно движется в помещении. — Я устроился возле своего скелета, успокоился, расслабился, потом постепенно задремал и в какой-то момент, сам не заметил как, уснул. Никогда бы не подумал, что призраки могут спать.       — Я тоже.       На какое-то время воцарилась тишина.       — Теперь я боюсь умереть во сне. — Яблоко вдруг поднялось со стола, на какое-то время остановилось в воздухе, затем вдруг подскочило ввысь, будто его кто-то подбросил, и вновь вернулось на ту высоту, на которой находилось прежде. Генри невольно отметил, что примерно на этом уровне должна была находиться рука скелета, если бы он стоял на полу и держал в руке яблоко. — Знаю, это звучит странно, но если я способен спать… то где гарантия, что я не перестану существовать, когда снова усну… Или что не перестану существовать вовсе без какой-либо причины.       — Не думаю, что такое возможно, — отозвался Генри.       — Хотел бы я верить.       Генри покосился на скелет.       — Быть может, теперь, когда ты обрел возможность изъясняться без помощи того, что осталось от твоего тела, нам следует похоронить его?       —Знаешь, это какое ни есть, а мое тело… А я… как бы там ни было, в каком-то плане все же все еще жив…       — В любом случае, я рад, что ты обрел дар речи, и у нас больше нет необходимости общаться путем набора одним из нас текста, — резко сменил тему Генри.       В ответ послышался смех, который показался ему не слишком искренним, скорее чем-то вроде дани вежливости.       — Да, теперь я хоть и напоминаю приведение из детских ужастиков, не так ограничен в свободе действий. Но при всех открывшихся мне перспективах главное никого не напугать.       — Ты очень благоразумен.       Веселый смешок в ответ. На этот раз совершенно искрений.       Вдруг предметы, находящиеся в комнате начали поочередно приходить в движение, двигаться по воздуху, вальсировать, опускаться на прежние места.       — Осторожнее, — в какой-то момент сказал Генри, когда со стола поднялась книга.       Вещь застыла на месте и тут же осторожно опустилась на стол.       — Это подарок сына.       — Сын… — в голосе послышались странные нотки. — У меня тоже когда-то был сын. Он умер, когда я еще был жив. Тогда я еще думал, что единственное, чего хочу в жизни, это последовать за ним и тешил себя мыслью, что когда-нибудь это желание исполнится. И теперь мне меньше всего хочется возвращаться в «ничто». Жаль, что мой сын, скорее всего, оттуда никогда не выберется.       — Соболезную, — произнес Генри, которому было даже страшно предположить, каково бы это было — потерять Тома.       — Как и все в подобных ситуациях, я уже по большому счету переболел… Но, конечно, оно никогда не отпустит меня. Впрочем… теперь у меня появилась надежда, что я его когда-нибудь увижу. Главное немного пообжиться «в мире духов», попривыкнуть к своей новой сущности и можно будет его поискать. К тому же он умер гораздо раньше меня и возможно знает о нас, призраках, куда больше.       Генри печально вздохнул.       — Ты ведь тоже когда-то боялся призраков? — внезапно сменил тему Джозеф, словно решив не задерживаться на грустной теме. — Мы могли бы сегодня устроить настоящий Хэллоуин. Хочешь?       — Нет.       — А я хочу!       Генри с недоверием посмотрел на то место, откуда доносился голос.       — Не переживай, я никого не напугаю, только немного развеюсь и возможно в рамках разумного приму участие в празднике, думаю, он еще не закончился.