Патологический лжец

Начало декабря 1997-го

Северное море шумело сегодня особенно громко. Огромные волны разбивались о волнорезы, осыпая брызгами упрямых рыбаков в забавных дутых куртках. Ветер свистел в ушах и больно царапал щеки. Драко ненавидел Северное море. Всю свою жизнь он терпеть не мог эту атмосферу тяжелых свинцовых облаков, бурных волн и пронизывающего холода. Он стоял поодаль от рыбацких домиков и уже трижды обновлял согревающее заклинание. Ледяной ветер как-то пробивался и сквозь заклинание, и сквозь мантию Пожирателя смерти внутрь, через жилетку, свитер и перекатывался по ребрам. Каждый раз Малфой вздрагивал и ругался так, что услышь его мать, заставила бы вымыть рот с мылом. Мальчики из приличных семей так не выражаются. При мыслях о приличиях Драко едва не расхохотался в голос. Злословие было меньшим из его грехов. И, честно говоря, самым безобидным. Статус Пожирателя Смерти, как его заботливо оповестила тетушка, ставил его выше всей грязи, прибившейся к лагерю Темного Лорда. Никто из них не смел тронуть Малфоя, не рискнув попасть под карающую длань его хозяина. Драко пытался находить в своем текущем положении преимущества, но получалось скверно. В конце концов, когда повторяешь в уме список собственных привилегий, получается заглушить душераздирающий крик отчаяния. Драко смотрел на забавно переваливающихся с ноги на ногу пухлых рыбаков и вспоминал, как точно так же хромал Элфиас Дож. Старик был известным сторонником Дамблдора и специальным консультантом Визенгамота. Он пытался несколько раз организовать экстренное заседание суда по делу об убийстве своего друга. Драко послали утихомирить его пыл, Беллатриса отправилась проследить, насколько племянник усовершенствовал свои умения в пытках. Дож больше не смог ходить нормально, а Малфоя чувство вины душило так, что он не смел поднять на старика взгляд. Маска Пожирателя Смерти хорошо скрывала его лицо и даже немного изменяла звучание голоса, делая его ниже и куда более скрипучим, чем Драко мог изобразить. Он был бы счастлив носить ее постоянно, чтобы не встречаться с самим собой перед зеркалом. В Хогвартс он не вернулся, это не место для человека с Черной Меткой. Разоренный мэнор, в котором поселился Волдеморт со своей свитой, тоже больше не был для него домом. Драко вдохнул холодный морской воздух и едва не закашлялся. Даже на этой дрянном пляже он чувствовал себя лучше, чем где бы то ни было за последние полгода. Интересно, как быстро хватятся, если он останется здесь? Залезет в один из этих покинутых домиков на побережье и начнет жизнь как маггл. Научится готовить, найдет себе хобби, чтобы убить время. И никогда не покинет стен нового дома. Словно в ответ на недозволенные желания Метка предупреждающе обожгла предплечье. Драко горько усмехнулся. Ну разумеется. Чертова дрянь почти живая. В периоды самой отчаянной паранойи ему казалось, что Метка может слышать его слова. Если Метка была живой, если бы она знала, где он находился и зачем, то давно бы испепелила руку. Драко нервно сглотнул и инстинктивно коснулся треклятой татуировки. Если эта штука хочет прикончить его, ей следует поторопиться. Совсем скоро здесь будет Грейнджер, с которой Драко держал связь в письмах. Он явился лично, чтобы передать сразу два незарегистрированных порт-ключа. Конечно, ключи он мог бы передать и в конвертах, но сов могли перехватить. Впрочем, это были лишь отговорки. Малфой ни за что бы не признался, но в глубине души надеялся увидеть в глазах Грейнджер хоть какую-то благодарность. В конце концов, он серьезно рисковал, прикрывая троицу и предупреждая их о рейдах егерей. Возможно, она изменила свое мнение насчет Драко, и ему будет чуть менее противно смотреть в зеркало по утрам. Он бросил взгляд на дорогие фамильные часы на запястье. Почти половина четвертого. Грейнджер опаздывала уже на полчаса, а они так и не условились, как долго ждать, если один не явится. Дерьмо. Им следовало это обсудить! Утонув в своих размышлениях, Малфой забыл о времени, забыл об опасности, забыл, что нужно следить за временем. Привычное уже неослабевающее чувство тревоги медленно усиливалось, грозя перейти в панику. Он начал оглядываться в поисках Гермионы, пытаясь представить ее маскировку. Может, она нарочно не показывается, опасаясь, что Драко привел засаду? Или вместо себя подослал кого-то? Если бы не маска, он бы с досады хлопнул себя по лбу. Разумеется. Не он один рискует сейчас своей головой. Малфой стащил с себя маску, и сразу несколько заклинаний неузнавания рассеялись по морскому побережью. Едва заметные темно-серые искорки рассыпались по песку и шумящим волнам. — Господи, наконец-то, — зазвучал усталый мужской голос где-то за спиной Малфоя. От звука этого голоса его едва не подкинуло. Словно молния ударила в позвоночник и быстро побежала по ребрам вперед, прорываясь к бешено стучащему сердцу. Этот голос он узнал бы из тысячи, хотя не так часто слышал его. Потратив несколько мгновений, чтобы взять себя в руки, Малфой медленно обернулся. — Мы так не договаривались. Поттер поправил очки и спрыгнул с валуна, за которым, похоже, скрывался все это время. Тяжелые высокие ботинки врезались в мокрый песок. Они были куда уместнее, чем кожаные изящные туфли Драко. Наверняка Поттеру даже не холодно. — Я не мог позволить Гермионе встретиться с тобой один на один. Приводить с собой кого-то ты запретил. Выбор был невелик. — Ты все так же невыносим. — Ты тоже. Малфой надеялся, что его смятение не так бросается в глаза. Он был не готов встретиться с Поттером лично. Никогда не был готов, если быть до конца честным. Но Драко никогда не был до конца честным. — Думал, ты испугаешься встречаться со мной, — высокомерно заявил он, намеренно растягивая слова. — Кто знает, вдруг я надумаю предать вас и устрою засаду. Или лично доставлю тебя к Темному Лорду. — С тобой я как-нибудь справлюсь, — зеленые глаза опасно блеснули под идеально круглой оправой. — Пошел ты! Настроение стремительно рвануло к отметке «отвратительно». Так происходило каждый гребаный раз, когда они пересекались. Ни единого нормального разговора за все шесть лет знакомства. Ни разу они не расходились хотя бы на нейтральной ноте. Рука потянулась к груди, исполосованной шрамами поттеровского проклятья. Безнадежно. — Давай свои ключи, — буркнул сердито Гарри. — Или будем драться? Это звучало как вызов. Как чертов вызов. Драко с трудом подавил импульс выхватить волшебную палочку. Они больше не в школе, это не потасовка во внутреннем дворе. Это встреча двух воюющих сторон, каждая из которых друг другу абсолютно не доверяла. Схватка будет расценена не как импульсивная драка, а как предательство. Поттер всегда вызывал в Драко просто бурю эмоций. Ни одну из них он не был готов озвучивать даже самому себе. Малфой вытащил скомканный конверт и протянул руку, не рискуя приближаться. Он решил быть предсказуемым и медлительным. Такую стратегию рекомендуют применять, когда имеешь дело с диким зверем. Сердце заходилось в панике. Поттер, сообразив, что от него требуется подойти, сделал несколько шагов и, избегая смотреть Драко в глаза, выхватил конверт у него из рук. Горячие руки на мгновение чиркнули по ледяным ладоням. Малфой отшатнулся, разрывая прикосновение. Его пальцы вспыхнули жаром. Он весь замер, как олень в свете фар. Сколько раз они дрались с Поттером, но теперь прикосновение было впервые в его жизни не враждебным. От осознания этого начинала кружиться голова. — Гермиона сказала, что ты лучше, чем мы думали, — бросил Поттер, зашагал обратно, в сторону рыбацких домиков. — Ты согласен? — слова сорвались быстрее, чем Малфой смог осознать, что именно ляпнул. Гарри остановился, запихивая скомканный конверт в карман. Он молчал мучительные несколько минут, пока воевал с слишком большими ключами, которые явно превышали по ширине его карманы. — Не знаю. Не знаю, что ты делаешь. Зачем ты нам помогаешь. Не могу отделаться от мысли, что это ловушка. Сказал бы спасибо, но слишком хорошо тебя знаю. Каждое слово било раскаленной плетью по голой спине. Слишком хорошо тебя знаю. Драко захотелось ответить. Хотелось рассказать о Сивом, о том, что он пытал по приказу Темного Лорда, а потом его тошнило. Рассказать о том, что никогда не хотел принимать метку, что это было наказание отца, что он уже давно понял, что из себя представляют Пожиратели Смерти. Что ему не хочется просыпаться по утрам и тошно смотреться в зеркало. Слова застревают в горле. Именно Поттеру сказать такое совершенно невозможно. — Передай Грейнджер, что Сивый прочесывает квадраты на юге Бирмингема. Пусть ждет от меня сову, как и условились. И еще, — на губах играет привычная ухмылка. Он не оставит эту боль без ответа. — Если она еще хоть раз нарушит договоренность, сделке конец. Без меня достаточно быстро встретитесь с егерями, можете сразу сдаваться Волдеморту, хотя приятнее будет утопиться в Северном море. Оно в это время года особенно отвратительно.