Патологический лжец

Февраль 1998-го

— Летний… что? — Летний лагерь! Магглы отправляют детей на природу на две-три недели, чтобы они отдохнули от учебы, — терпеливо объяснила Гермиона, стараясь наступать след в след, протоптанный Гарри. — Отдохнуть в английском лесу? — удивленно вскинул брови Малфой. — Дрянные же у них каникулы. Можно было на Лазурный берег поехать. А то у нас что не лето, так полная катастрофа! Гермиона закатила глаза так картинно, что оценил даже Драко. А уж он считал, что в пассивной агрессии ему не было равных. — Ты невыносим! Драко знал, откуда это слово. Когда постоянно общаешься с одним и тем же человеком, волей-неволей перенимаешь его лексикон. Грейнджер переобщалась с Поттером. Они послушно зашагали по сугробам вслед за Поттером и Уизли. Широкие спины протаптывающих дорогу друзей маячили у них перед глазами, но из-за сильного ветра Драко и Гермиона могли слышать только друг друга. — Не так невыносим, как лето в Англии! — А что не так с летом в Англии? — обернулся Рон, который каким-то чудом их услышал. Малфой фыркнул от смеха. Он не знал, что абсурднее: необходимость доказывать, что лето в Англии просто отвратительное, непринужденная беседа с лучшими друзьями Поттера или то, что они хотят остаться на ночевку в некоем маггловском детском лагере. Вчетвером они шли уже третий день, обшаривая каждый квадрат этого леса. Драко удалось выиграть целую неделю, убедив мать в том, что необходимо наверстывать школьную программу у Снейпа, а зельевара — в том, что вместо дополнительных занятий достаточно просто поддержать легенду. Малфой давно смекнул, что для того, чтобы получить желаемое от декана Слизерина, а теперь директора Хогвартса, достаточно попросить об одолжении, а потом пообещать, что это самое одолжение не потребует у него ни минуты времени. Оставался еще Темный Лорд, но за пределами собраний и приказов его мало интересовала личная жизнь слуг. При мыслях об этом Малфой невольно коснулся левого предплечья. Метка никак себя не проявляла, но если будет надо, она способна прожечь запястье так же легко, как раскаленный прут проходит сквозь масло. Ощущения призыва не спутаешь ни с чем, но Драко искренне надеялся, что за эту неделю он не понадобится Темному Лорду. — Уже темнеет, на сегодня с поисками закончили, — скомандовал Поттер, когда все четверо волшебников остановились около высоких ворот. — Все равно нихрена не найдем, только устанем. Лучше пораньше лечь и с рассветом продолжить поиски. — Предлагаешь остаться тут? Будет очень смешно, если мы скрывались от Того-Кого-Нельзя-Называть, а повяжут нас маггловские полицейские, — Рон махнул рукой на заснеженные деревянные домики, чьи крыши виднелись над забором. — Вдруг тут сигнализация или что-то вроде того? — Этот лагерь забросили давненько, Рон. Посмотри на ворота, петли расшатались, никто их не подтягивал. К тому же на воротах совсем простой замок. Будь там хоть что-то ценное, замок был бы другим. К тому же, если наши данные верны, — Гермиона выразительно посмотрела на Драко. — Именно в этом квадрате были аномалии. Имеет смысл остаться на ночь здесь, заодно осмотримся. И я бы с удовольствием переночевала под крышей. Последний аргумент стал решающим. Даже Драко, проведший с друзьями в палатке всего две ночи, отчаянно мечтал о комфорте. Магия палатки периодически сбоила и выпускала тепло. Язычок застежки был безнадежно сломан и по ночам иногда открывалось окно, через которое сыпал снег. Этим утром Драко вступил в приличных размеров лужу, промочив единственные носки. Тогда же он и решил, что терпеть не может походы. — Согласен, еще одна ночь в этой дырявой палатке и я…– начал Драко. — Аппарируешь на Лазурный берег? — перебил его Рон. Гарри и Гермиона расхохотались. Смех был негромкий и очень усталый. Последние пару дней они облазили почти всю восточную часть того, что осталось от Нидвудского леса, в поисках аномалий. Малфой, который и принес наводку на именно этот лес, с трудом заставлял ноги двигаться. За эти два дня он устал сильнее, чем после всех квиддичных тренировок вместе взятых. Путешествовать месяцами в поисках аномалий было тяжело, страшно и почти безнадежно. Иногда Драко искренне не понимал, как троица друзей это выдерживает. — Ладно, пойдемте найдем лучший из сохранившихся домов, — предложил Поттер.

* * *

Драко с огромным удовольствием скинул ботинки с заговоренной на отталкивание воды кожей и рухнул на одну из десятка стоящих ровным рядком кроватей. Домик, который нашел Рон, казался почти не тронутым временем. Он стоял совсем поодаль от остальных, почти утопая в снегу. Похоже, мародеры не добрались до него. Все окна были целыми, дверь не выломана, и внутри обнаружился даже чей-то бумажник, забытый на подоконнике. С помощью заклинаний они быстро обогрели дом, благо, конструкция была построена на совесть и почти не пропускала холодный воздух. Малфой лежал на кровати и задумчиво разглядывал деревянный потолок. Эта вылазка была самым безумным, на что он когда-либо решался. Когда он в середине осени случайно вышел на Грейнджер и решил подкинуть ей координаты егерей, то не представлял, что обнаружит себя здесь. На кровати места под названием детский летний лагерь. Спустя месяцы недоверчивого сотрудничества, настороженных разговоров по камину и нескольких раз, когда только предупреждение Драко спасало троицу от рейдов Пожирателей или егерей, лед между ними треснул. Гермиона Грейнджер, чье умственное превосходство так досаждало в школе, оказалась не такой уж и занудой, а Рон Уизли… Впрочем, теперь между ними сохранилось хрупкое перемирие. Все куда сложнее было с Поттером. Драко предпочитал помалкивать, не желая лишний раз рисковать таким нестабильным сотрудничеством. С тех пор, как он начал помогать гриффиндорской троице, желание ненавидеть себя значительно ослабло. Теперь зеркала перестали быть врагами, а в глубине души Малфой чувствовал себя очень смелым. Эта вылазка должна была стать тем самым подтверждением самому себе, что он способен на отчаянные поступки. Тревога медленно подбиралась к сердцу, но ощущение, что ты не такое трусливое дерьмо, стоило любых ночных кошмаров! Драко рывком сел в кровати, как только почувствовал, что медленно засыпает. Он не планировал пропускать ужин, а потому заставил себя встать и выйти из теплой спальни. Он начал спускаться на первый этаж и едва не налетел на Поттера. Тот сидел на ступенях лестницы привалившись к правому поручню. Когда они столкнулись, Гарри подскочил, словно только и ждал нападения. Он выхватил волшебную палочку и направил ее в лицо Драко быстрее, чем тот опомнился. — Это я! Спокойно! — поспешил подать голос Малфой. В темноте коридора Поттер мог и не разобраться, что перед ним союзник. Свет решили зажечь только в импровизированной кухне, на которой сейчас суетились экс-старосты Гриффиндора. — Ты охеренно тихо крадешься, — констатировал Гарри. Драко промолчал, меньше всего ему хотелось рассказывать, что красться он научился за время, пока в его собственном доме проживала сумасшедшая свита Темного Лорда. Жаловаться Поттеру он точно не планировал. Гарри сел обратно на лестницу, но волшебную палочку не спрятал. — Не доверяешь мне? — не удержался Малфой. — Не совсем, — замялся Поттер. — Просто сложно поверить, что ты не ударишь в спину. Обезоруживающе честно. И немного горько. Драко поморщился от обиды и порадовался, что они решили не зажигать свет. Он демонстративно сел на пару ступенек выше Гарри и прижался к противоположному поручню. — Я рискую ради того, чего даже не знаю. И заметь, Поттер, даже не спрашиваю, за каким хреном мы ищем некие аномалии, как они вообще выглядят и чем могут помочь. Думаю, я заслужил немного благодарности, — прошипел Малфой. — Постоянная бдительность, — буркнул Гарри уже беззлобно. — Тогда объясни, почему вообще решил ввязаться во все это. Ситуация выглядит достаточно дерьмово, если ты не заметил. Самый честный ответ наверняка бы устроил Поттера, но так унижаться Драко был не намерен. Только не перед Поттером. — Люблю безнадежные случаи, — весело и легко солгал Драко. — Да Мерлин всемогущий!.. — Ладно-ладно! — мозг быстро соображал, пытаясь придумать ложь по-убедительнее. — Просто… мне нравится Гермиона! — Малфой! — Ладно, мне нравится Рон! — Да ты достал! — Мне нравишься ты. Тишина, которая повисла после этой реплики, словно гильотина со свистом летела к горлу. Драко был уверен, что солгал. Но сейчас, глядя в эти изумленные глаза, почувствовал, что колени слабеют. Это ложь. Это была остроумная ложь. Это была очень быстрая, смешная ложь. Он сейчас засмеется. Вот сейчас. Драко сидел, не в силах пошевелиться, и благодарил Мерлина, что они решили не включать свет. Поттер тоже замер, развернувшись корпусом к Малфою. В его взгляде было что-то такое, от чего мысли путались, а сознание пьянело. Гарри не ругался, не хохотал. Он просто не отводил взгляд и молчал. Этот старый детский лагерь видел множество признаний: смешных, трогательных, громких, смущающих. Но впервые — случайных.