Патологический лжец

Конец апреля 1998-го

Маска Пожирателя смерти не так проста. Волшебство, зашитое в ней, искажает голос и образ человека, надевшего ее. Она словно отводит взгляд смотрящих, вынуждая забывать, был ли носитель маски высоким или низким, широкоплечим или, напротив, хрупкого телосложения. Поэтому во время Первой магической войны было так сложно опознать, каким преступления были совершены конкретным Пожирателем Смерти. Долгое время Малфой считал это подлостью. В конце концов именно это помогло избежать наказания отвратительным моральным уродам, запачкавшимся в крови по самые локти. У Визенгамота просто не было никаких улик, и даже свидетели кровавых расправ не могли подробно описать нападавших. Сейчас Драко был благодарен этой маске. В ней и в униформе можно было на мгновение вообразить, что тебя больше не существует. Она скрывала сущность от самого себя. Он шагал по высокой траве в толпе таких же одинаковых фигур в масках. Никто ни о чем не говорил, приказ был четок и ясен: превратить местный музыкальный фестиваль магглов в одно большое горе. Разумеется, Темный Лорд не снисходил до того, чтобы объяснять свои мотивы, но это было и не нужно. Драко уже сообразил, что значит подобное — Он объявляет войну маггловскому правительству. Волдеморт решил расширить фронт, чтобы растянуть последние силы сопротивления, вынудив их защищать магглов. Малфою чертовски не хотелось признавать, но в этом был смысл. Темный Лорд, несмотря на все его недостатки, был неплохим стратегом. Он хорошо умел предсказывать реакцию других людей и великолепно расставлять ловушки. Теплый весенний день вот-вот превратится в кровавый кошмар. Хотя магия масок и скрывала рост и очертания, он с легкостью опознавал Беллатрису по ее танцующей походке. Фенрир Сивый, без маски и плаща, как и положено тем, кого не постигла высочайшая честь стать Пожирателем Смерти. Оборотень шагал неподалеку от Лестрейндж, явно готовый исполнять ее приказы. После стычки в гостевом домике он начал ее безумно бояться. И правильно делал, Малфой бы советовал каждому испытывать схожие чувства к его тетушке. Когда они взобрались на пригорок, открылся потрясающий вид на фестиваль. Несколько сцен разного размера расположились на пляже Северного моря. В лучах закатного солнца вода словно сияла, бликуя разноцветными огоньками на стеклянные кабинки колеса обозрения. Оно вращалось так медленно, чтобы гости смогли вволю полюбоваться закатом. Гости. Драко окинул взглядом пляж и ощутил, как его желудок свернулся. Как тут много людей. Даже издалека был слышен отдаленный хохот. Молодые люди и девушки наслаждались субботним вечером, планируя оторваться на фестивале. О Мерлин. Малфой боролся с приступом тошноты. Слишком много невинных людей. На мгновение ему показалось, что взгляд уцепился за детскую коляску, но Драко быстро отмахнулся от этого. Если он еще раз облажается, кровь, которую Пожиратели будут брезгливо стирать с высоких ботинок, будет его. Еще ни разу он не принимал участие в таких рейдах. Его не привлекали к операциям как не самого умелого бойца, как подростка, как сына Люциуса, который все же частично сохранял влияние. Но эта защита рухнула в тот злополучный день, когда Малфой слишком сильно опоздал явиться по вызову Метки. «Раз достаточно взрослый, чтобы задерживаться в постели любовницы, значит, готов к рейдам». Издевательский тон Волдеморта мог бы ощущаться оскорбительным, но Драко он принес лишь облегчение. Пока Темный Лорд думает, что Малфой легкомысленно крутит романы с вереницей ведьм, он не начнет подозревать в предательстве. В конце концов, глупцы и трусы достаточно предсказуемы. А оттого Драко изо всех сил поддерживал такой образ. — Группа Беллатрисы, заходите справа, со стороны колеса обозрения, мои — идем через главных вход. Устроим этим магглам Коачеллу, которую они никогда не забудут, — гаркнул Роули. Черные плащи разбились на две группы, спешно шагая за своими командирами. Тактика простая: взять фестиваль в клещи. Испуганные люди будут бежать навстречу друг другу, сталкиваться, превращая эвакуацию в настоящий хаос. Драко следовал за Беллатрисой, которая, заливаясь хохотом предвкушения большой бойни, подняла волшебную палочку и закричала: — Мортмордре! Громадный столб сверкающего зеленого света вырвался из ее волшебной палочки. Знаменитый череп со змеей взвился над главной сценой фестиваля, приковывая к себе внимание недоумевающих магглов. Послышались аплодисменты и одобрительный рев толпы. Они сочли Темную Метку за спецэффекты. А дальше события вокруг Малфоя завертелись так стремительно, что он едва успевал за всем следить. Крики, бесконечные вспышки заклинаний, паника. Обезумевшая толпа, волнами осознающая, что происходит: пока люди, стоящие ближе к сцене наслаждались выступлением, те, кто стояли поодаль, с дикими криками уже начинали разбегаться в разные стороны. Драко успевал лишь замечать лица магглов. Бледные от ужаса, в разноцветных футболках и платьях, с блестками, рассыпанными по щекам, в смешных брюках, с поясными сумками в пайетках. Фестивальное великолепие резко контрастировало с пылью, грязью в волосах, кровью, темно-алыми тряпками, которые прижимали к страшным ранам на плечах и груди. Малфой маневрировал между ними, чтобы его не сбили с ног. Иногда приходилось возводить щитовые чары, в которые врезались паникующие люди и падали прямо на землю, по ним сразу же бежали другие перепуганные гости фестиваля. Драко старался не смотреть. Поскольку маски скрывали лица, Беллатриса не сможет заметить, кто именно саботирует задание. Но дабы не привлекать излишний интерес Пожирателей, периодически Драко швырял заклинания, взрывающие яркие стенды и техническое оборудование. Вдруг огромный мужчина, явно маггл, врезался в Малфоя с такой силой, что тот едва не упал. На лице у маггла застыла гримаса бешенства и ужаса одновременно. Перекошенный широкий рот, сдвинутые брови и абсолютный ужас в карих глазах. Футболка с логотипом какой-то музыкальной группы забрызгана кровью. Ярость вытеснила страх. С нечеловеческим ревом, как раненый зверь, он бросился на Драко. Маггл уже понял, что именно эти фигуры в черных плащах и масках принесли с собой кровь и смерть. Малфой отшатнулся от него, не понимая, что делать. Маггл был сильнее физически и совершенно потерял чувство самосохранения. Он, как животное, которое окончательно потеряло любой страх, с кулаками бросился на того, кто мог убить взмахом волшебной палочки. Драко замешкался, не желая причинять боль, и пропустил мощный удар прямо в плечо. Его повело. С трудом сохраняя равновесие, Малфой сделал еще несколько шагов назад и вскинул волшебную палочку. Узнав орудие убийства, мужчина взревел и размахнулся, грозясь размозжить череп. Драко пригнулся, и огромный кулак просвистел прямо над головой. Маггла неудача не остановила. Он продолжал бить, целясь прямо в голову. Он меня убьет. Паническая мысль пульсировала в висках. Малфой уворачивался от ударов, но долго это продолжаться не может. Он не боец, особенно не боец врукопашную. Нужно было что-то делать. Что-то быстро решать. Щитовые чары? Аппарировать? Просто бежать? Панические размышления перемешивались, сталкивались, противоречили друг другу. Одним метким ударом этому борову удалось сбить Малфоя с ног. Он покатился вниз, по небольшой горке, по песку к воде. Мысли в голове окончательно перемешались. Маска надежно защищала от песка, но едва ли она выдержит прямой удар. Малфой рывком сел, судорожно пытаясь нашарить волшебную палочку в песке. Он резко вскинул голову, и воздух застрял в горле. Огромный маггл склонился над ним, сцепил руки в замок и со свистом начал опускать их вниз, целясь в маску. Руки в последний момент вовремя нашарили волшебную палочку. Не размышляя ни секунды, Драко направил ее в грудь борову и заорал: — Авада Кедавра! Зеленый луч вырвался из палочки и почти мгновенно врезался в правое плечо мужчине. Тяжелое тело покачнулось и рухнуло на Драко. С огромным трудом Малфой выбрался из-под безжизненного мужчины и огляделся вокруг. Пока он пытался изо всех сил саботировать приказы и дрался с огромным боровом, другие Пожиратели были куда эффективнее. Огромное колесо обозрение остановилось, больше трети кабинок были разбиты. Пирс, на котором располагались палатки с едой, был полностью разрушен. Весь пляж был завален обломками, а волны качали тела погибших людей. Со стороны сцены все еще продолжалась бойня. Окончательно решив, что с него хватит, Малфой двинулся к выходу. Он почти взобрался на пригорок, у которого Пожиратели смерти разделились перед началом нападения. Напоследок обернувшись на разбитый фестиваль, Драко замер. Совсем близко, около самой маленькой сцены развернулось магическое сражение. Авроры здесь? Так быстро? Малфой пригляделся. Ужас охватил его ледяным дыханием смерти, когда Драко понял, что происходит. Двое волшебников, чертовски похожих на Уизли и Поттера, сражаются со сбросившей маску Беллатрисой. Дерьмо. Не тратя ни секунды на сомнения, Драко срывается вниз. Он бежит так быстро, что ноги едва не путаются в высокой траве, быстро сменяемой песком. Мир вокруг смазывается в единый незначительный фон. Перед глазами только схватка, из которой ни Гарри, ни Рон не уйдут живыми. Без плана, без размышлений, без колебаний. Драко знал, что просто обязан что-то сделать, но как оторвать любимую тетушку от такой сладкой добычи. — Орден Феникса на подходе, — рявкнул он, надеясь, что маска достаточно сильно исказила его голос. — Уходим! — Роули, ты? — улыбнулась Беллатриса, возводя щитовые заклинания. Несмотря на свою показную небрежность, ведьма тоже устала. Она тяжело дышала, а по виску одни за одной стекали капли пота. Поттер и Уизли держались гораздо лучше, чем Драко думал. Если бы Лестрейндж мыслила трезво, она бы сразу вызвала Темного Лорда, как только столь желанный Поттер показался на горизонте. Однако жажда награды пересилила ее, и ведьма даже не вызвала подмогу. Она хотела собственноручно доставить добычу Волдеморту. Но вот что Поттер здесь забыл? Неужто на фестивале появилась аномалия? — Да, это я, — притвориться Роули было замечательной идеей. При взгляде на Поттера сердце разбивалось на тысячи осколков. Драко не ответил больше ни на одно письмо. Проигнорировал все вызовы монеты экстренного случая. Больше позволить себе отлучек он не мог, а после инцидента с опозданием всю его почту вскрывали. — Я еще не закончила, — поджала губы Лестрейндж, но агрессии не проявила. Это значило только одно, она внутренне согласилась. — Сейчас сюда прибудет гребаный Кингсли, — продолжал импровизировать Драко, не забывая придавать своему голосу наглый командный тон, присущий Торфинну. — Нужно проваливать или вызывать Темного Лорда. Что выберешь? — Бомбарда Максима! — Остолбеней! Рон и Гарри воспользовались замешательством Пожирателей и бросились в атаку. – Протего! — едва успел выставить щит Драко. Проклятья врезались в щитовое заклинание, полностью его раскалывая. Малфой грязно выругался. Сражаться против Поттера он не хотел. Драко вцепился в локоть Беллатрисы и прошипел: — Время вышло, уходим. Ведьма сверлила его взглядом, полным ненависти. Столь желаемая добыча уходила из-под носа по совершенно нелепой причине. Вызвать Темного Лорда она так и не решилась. Драко знал, что не решится. Тетушка никогда не посмела бы пойти на такой шаг. Лестрейндж с раздражением дернула руку, вырывая ее из захвата. Она цокнула языком и аппарировала. Драко собирался последовать ее примеру, как вдруг в его маску врезалось заклинание. Он рухнул на песок, схватившись за голову. Волшебная маска разлетелась на несколько частей, одна из который оцарапала ему щеку. Теплая кровь быстро побежала вниз по щеке, затем по шее вниз к рубашке, что надежно скрылась под черной мантией. Малфой вскинул голову и увидел, что Поттер стоит удивительно близко. Его можно было с легкостью спутать с участниками фестиваля. Нелепые брюки, темная футболка и ярко-зеленые блестки на лбу и висках, надежно прятавшие от окружающих его знаменитый шрам. Время словно остановилось. На лице Гарри смешалось изумление и ужас. Темные волосы, мокрые от пота, прилипли ко лбу, в них запутались блестки. Он медленно опустил волшебную палочку. — Нет, — выдохнул Поттер. — Не может быть! — Малфой, ты жив?! — выпалил Рон. Он выглядел чуть менее удивленным, но как и лучший друг, неотрывно смотрел на Драко. — Ты пропал, мы думали, тебя раскрыли. Мерлин, а ты все это время… Он не закончил предложение. Но это было и не нужно. Месяцами Драко убеждал троицу, что не участвует в рейдах, не убивает и не пытает невиновных. Вопрос об убийствах задал Поттер перед тем, как предложил бежать с ними. Это было чертовски важно. Они думали, Драко погиб, а он все это время убивал магглов по приказу Темного Лорда. Сама эта встреча была красноречивее любых разоблачений. Все трое думали об одном и том же. Адреналин от битвы все еще стучал в крови, но теперь Малфою стало гораздо страшнее, чем когда огромный боров грозился голыми руками разбить его голову. Драко смотрел только на Гарри, который с трудом верил в происходящее. — Скажи, что это неправда, — выдавил из себя Поттер. — Скажи, это оборотное зелье, а ты настоящий не был на этом пляже. Драко молчит, потому что он был. — Скажи, что ты хотя бы тут никого не убил, — голос Гарри дрогнул. Драко молчит, потому что убил. — Дружище, — Рон положил руку на плечо Поттера. — Пошли отсюда. Нам нужно найти Гермиону. Гарри сбросил его руку и покачал головой: — Я догоню. Рон, поняв намек, кивнул, развернулся и зашагал по песку к главной сцене. Бойня закончилась так же быстро, как и началась. Скоро здесь будет маггловская скорая и полиция, а значит, стоило поторопиться. — Лживый ублюдок, — выплюнул Гарри. — Хоть слово было правдой среди того, что ты говорил? В чем клялся? Малфой чувствовал, словно все его внутренности заледенели. В зеленых глазах изумление сменилось горечью и яростью. И… разочарованием. Драко потратил столько времени, чтобы добиться даже не доверия, но расположения Гарри. И так быстро все потерял. Не в силах выносить этот взгляд, Малфой отвернулся. — Было, — пробормотал он. — Тогда, когда ты вызвал меня по экстренной монете. На даче. Все было правдой. Сердце замерло в ожидании ответа. — Правдой было лишь то, что ты принадлежишь Темному Лорду с потрохами. Поттер развернулся и зашагал вслед за лучшим другом. Драко остался сидеть на песке, ощущая, как все попытки выплыть из непроглядной тьмы окончательно провалились. Он тонет, тонет, тонет. И больше некому его спасти.