Фиалка

      Несмотря на то, что чаще всего мне было очень одиноко, а делать в новой местности, если намеренно её не приукрашивать, оказалось абсолютно нечего — сентябрь наступил быстро. Наверное, я его даже с нетерпением ожидала. Радостнее, чем это обычно бывало, предвкушала окончания лета и каникул. А потом и его середина приключилась. Внезапно, я оказалась уже на второй неделе учебы, успела отхватить и несколько плохих оценок, так как не сразу включилась в сложную, после школьной, программу. За это время, я зато успела обойти помногу раз поселок, его изучив, знала теперь дорогу к местной речке и расписание всех автобусов. И это были все мои знания. А с меня, почему-то, требовали что-то ещё.       Сначала, я туда ходила в шортах, к этой водичке, потом перешла на платье с колготками, а к началу осени и вовсе переоделась в джинсы. Похолодало просто достаточно резко, даже как-то для меня шокирующе. К подобному, экстремальному перепаду температур, я подготовлена не оказалась, как и мой гардероб. Наряжаться, правда, мне было совсем некуда. Помимо частных домов и невысоких, серых построек, на вид абсолютно одинаковых, на улицах лишь изредка виднелись кафе, ресторанчики или что-то ещё, для досуга. Был боулинг, было два кинотеатра, музыкальная и художественная школа: из того, что я отыскала. Только в одиночку, я не решалась никуда заходить, развлекаться или чтобы покушать пиццу. Я просто останавливалась иногда у окон и наблюдала, что там происходит. Когда меня замечали — уходила.       — Здесь такие мальчики, я тебе скажу… не дай Бог, кто-то в тебя влюбиться. Можешь смело тогда бежать в другой город. Иначе не отвяжутся. — вещала моя одногруппница, пожевывая рыбный пирожок.       В столовой у нас, только такие блюда и подавались: все с рыбой. И в отличии от меня, Ксюша была не против такого расклада, она никогда не пропускала обед, в то время как я частенько. Мы с этой девочкой сразу подружились, так как в нашей группе, состоящей из шестнадцати человек, заимели похожую «репутацию». Мы с ней провалили, в общем, самые первые тесты. И эта, как показалось нам обеим несправедливость, нас и сблизила.       — Меня не интересуют мальчики, если честно. — пожала плечами я, разыскивая в портфеле мармелад. Я точно помнила, как утром, запихнула его в один из кармашков, чтобы перекусить.       — Почему? — протянула Ксюша, вроде бы не настойчиво. На меня она, в любом случае, не взглянула.       — Просто.       — У тебя есть парень?       — Нет.       Я Ксюшу ещё настолько хорошо не знала, чтобы с ней откровенничать. Вдруг, однажды, она станет отличницей и тогда наш тандем распадется? Она возьмёт и разболтает тогда, все секреты. Тем более, меня и правда не интересовали никакие мальчики из нашего колледжа. И какие-либо другие тоже. Сейчас и в целом. Только необязательно из-за Тоби, а… не выходило объяснить точно, почему именно. По крайней мере складно и правдиво, особенно Ксюше, себе и подавно. Тоби мне конечно нравился, но о нём я рассказывать больше никому не могла и мальчиком он всё-таки не был. В нашу крайнюю встречу, он мне вообще показался довольно рослым, во всех смыслах этого слова. В не хилом испуге, меня оттолкнул не только его укоризненный на меня взгляд без причины, ведь я не намеревалась никак, в тот день, в парке проказничать, но и то, что он всё-таки маловато имел повадки ни то что парня, а человека.       Когда он меня обнимал, у двери тогда стоя, где квартира моя, на ощупь предвиделся мне будто манекеном. Высоким таким, холодным. Трогай ни трогай — не согреешь, и он тебя тоже. Прочным ещё и устойчивым, одетым в самую лучшую одежду, с недоступной никому больше, кроме него, витрины. И то, что он не пустая пластмасса, а вампир, наверное навечно заключенный в тело парня, что несильно старше меня, мне напоминала только лишь его речь. Мне просто думалось, чтобы уметь так разговаривать, как он, нужно было разговаривать очень длительное время. Может даже каждый день и помногу, без передышки. Ну или хотя бы прочитать разных книжек и запомнить от туда всевозможные диалоги — все запомнить может, выписать в блокнотик отдельные слова. И рассказывать он мог так, чтобы когда нужно, совсем мне понятно. А когда в такой манере, чтобы я задумалась. Остановилась, и в момент, никогда больше не усомнилась, что ему всё знать лучше и ему виднее. Ему можно верить, больше даже, чем любому другому, взрослому человеку.       Прощаясь в тот день, в последний день, что мы видели друг друга, он сказал мне прямо и просто:       — Я найду тебя. — после, вампир протянул ко мне свой указательный палец. — Возьми. — объяснил он свой неясный жест мне и я за него тогда ухватилась, как он и сказал: за его палец, всеми своими, правой своей рукой. — Никогда не отпускай.       Я и не отпускала, я не хотела, но отпустил он. Отвел просто свою руку. И потом он ушел. Как показалось мне, на самом деле этого не желая, ведь он медлил. И даже когда я уже зашла внутрь дома, закрыв за собой дверь, ещё немного Тоби простоял на лестничной площадке. Через дверь так может продолжая, чтобы ещё немного, слушать мои застенчивые о нём мысли, прежде чем перестать это делать на довольно длительное время. Я могла, правда, это всё и выдумать — что он не желал расставаться, всё-таки тогда снова пошел дождь — и, вполне себе, Тоби просто ожидал может, когда он закончится, чтобы больше не мокнуть. Только я всё равно пробыла в коридоре у себя, подглядывая за ним в дверной глазок, пока парень совсем не пропал из виду, думая именно так: что он здесь, потому что меня любит. Я тоже сказала, что его люблю, но через дверь и шепотом. Он этого не слышал. Это была моя репетиция, наверное, и мне очень понравилось так ему говорить. Именно ему, даже пускай и так. Робко.       В общем, Ксюше мне оказалось нечего отвечать, я совсем не могла поддержать тему нашей беседы. Тоби никакой не мальчик и между нами намного больше, чем просто чувства.

***

      Не каждый день, а как получалось, я продолжала подыскивать для мамы магазин. Я нашла «Детский Мир», но маме он не пришелся по душе, так как находился довольно далеко. В другом, более крупном поселке, что по соседству с нашим. А вдобавок к этому, магазин этот был двухэтажным. Родительница так мне и сказала: что не станет по этажам бегать, сломя голову, так как она и так устает, даже сидя. И я не сдавалась в своих поисках, и хотела уже даже схитрить как-нибудь, предложить маме может работу в магазине велосипедов. В красочном таком местечке, вполне себе сносном, который я отыскала и который бы ей понравился, но в один из вечеров, за ужином, отчим мне объявил неожиданность:       — Ты слышала, завтра открытие магазина? Там, через дорогу от нас.       — Не-а. — ответила я, нанизывая на вилочку макароны, обильно обмазанные кетчупом. — А что там?       — Сказали, что будет магазин игрушек. Мне листовку на работе дали. И я сам видел, когда в такси сегодня ехал. Табличку успел прочитать, мимо проезжая: «Всё для моей крохи».       Еда на тарелке, искусно подготовленная моим отчимом, прямиком из моего любимого пакетика: «Ужин за пять минут. Залей кипятком и готово», мгновенно перестал меня интересовать. Я подняла к родителю голову, ещё маловерно:       — Что, правда? А он не двухэтажный, случайно? — насторожилась я.       — Нет. Это частный магазин. Кто-то выкупил коттедж и там, на первом этаже, появится этот магазин.       — Тогда я пойду на открытие. Завтра ведь? У меня как раз выходной. А потом… потом я маме позвоню сразу. — обрадовалась я, кажется даже запаниковав от такой невиданной удачи. — Или… мне сейчас прямо, позвонить лучше? Сейчас. Пока кто-то это место себе не забрал, не устроился там на работу.       Я уже была готова подскочить со стула и бежать к своему телефону поскорее, но отчим меня остановил:       — Нет. Покушай и иди спать. Сделай завтра парочку фотографий и маме отправь. Так будет лучше, спешить некуда.

***

      Раньше я верила в совпадения, а теперь стала верить в чудеса. Разве так бывает? Разве можно было придумать и подгадать лучше, чем произошло? Да когда в этом промерзшем насквозь месте, на краю мира, вообще появлялось хоть что-то новое, а тем более настолько, вроде как наименее необходимое для жизни? Игрушки — это ведь очень непрактично.       Встав пораньше, я в спешке покушала свой завтрак и к открытию магазина пришла самой первой. Настолько первой, что он ещё и не оказался открыт, как было всем обещано изначально. Перейдя всего-то одну дорогу от дома и прошагав минут пять пешком, я там и оказалась. Надела я, ввиду этого праздничного для меня случая: красный шарфик, мою любимую футболку Скуби-Ду, курточку и джинсы. Очереди также, поблизости не наблюдалось, что в целом было ожидаемо, но так даже лучше. Я смогу тогда сделать хорошие, малолюдные фотографии для мамы и ими её подкупить.       Сам коттедж, ярко-красная краска на котором едва успела обсохнуть, был украшен разноцветными шариками, а сбоку от него, у самого входа, стоял надувной клоун, почти с меня ростом. Он, вроде как, мне улыбался. Может даже лишь мне одной, лично мне я имею ввиду, и поэтому казался почти живым. Какой-то не самый приятный клоун это был, на самом деле, но моей радости он не убавил. Наоборот, может быть даже, я испытала к нему трепет.       — Что ты на меня смотришь? Замерз? — поинтересовалась я у этого клоуна, встав него напротив. — Ну ничего, придется потерпеть, поработать. Кто твой хозяин? Наверное, он жестокий человек, раз здесь тебя оставил. Хочешь мой шарфик?       И прежде чем я успела дождаться ответа или слез умиления за проявленную о нём заботу от надувной фигуры, и прежде чем я действительно стянула с себя для него свой шарфик, дверь магазина настежь открылась, прозвенел колокольчик на который я и обернулась. А на пороге стоял мой крайний ночной кошмар… Дима.       — Добро пожаловать! Первым клиентам, в особенности крошкам, сегодня подарки. — выдал он. — А… это ты… — добавил вампир сразу после, меня оглядывая, как-будто не ожидая увидеть.

Только я знала — только меня он и ожидал. Поджидал точнее. Как тогда, в поезде.

      Дима ещё заговорил так, словно он… он и есть рабовладелец надувных клоунов. Ну, этот вот самый, жестокий человек, хозяин, на которого бездушное создание, ещё не успело мне нажаловаться.       Моя голова, будучи частью моего тела, очень хорошо всё помнила. И по этой причине, я отшагнула назад быстро. Сделала такой вот рывок, спиной. Подальше от магазина, клоуна, Димы. Мне стало теперь совсем невесело, стало страшно. Сознание сковал один единственный, верный вывод: вампир пришел, чтобы закончить начатое. Разделаться со мной так, чтобы никогда больше и никому, не пришлось меня видеть. Он хотел меня убить. Безжалостно и ни за что.       Ночью был сильный ливень, а утром минусовая температура. И от этого, асфальт покрылся инеем и едва заметной, скользкой прослойкой. Я чуть было не упала, так как развернуться хотела, закричать еще и позвать поскорее на помощь, только воспользовавшись своей ловкостью и моей неуклюжестью, тем ещё, что вокруг, как и прежде, совсем никого не было, Дима образовался возле меня вмиг, на этот раз поймав в свои руки. А не как тогда, когда он оставил меня больно осесть на пол, в туалете.       — Тише-тише. — полушепотом заговорил он мне в самые губы, вглядываясь в мои испуганные на него глаза. — Это ведь для тебя. Это всё, что ты видишь. Я хотел извиниться за тот инцидент и всё объяснить.       Я в ответ ему молчала, была ещё оглушена громким биением собственного сердца. А вампир, выждав ещё немного, может быть убедившись, что с места я больше никуда не ринусь и вроде как звуков никаких пронзительных не издам, меня выпустил, хорошенько на ноги обратно поставив.       — Ты зайдешь хотя бы? Или мне нет прощения? — он кивнул в сторону магазина. А я, спустя ещё одну секунду размышлений, может быть даже невольно, кивнула ему в ответ, соглашаясь.

***

      Для полноценного магазина игрушек, полок вокруг прикручено было маловато. Может, ещё просто чего-то не довезли. Я этого не знала, как и того, какую ещё профессию имел Дима, помимо того, что являлся вампиром. Только учитывая, как неплохо он всё обустроил, да и вообще получил на подобную деятельность, как магазин, разрешение, мне казалось, что как и все, другие вампиры, он умел очень многое. Может вообще всё на свете он мог.       — Нравится? Забирай. — произнес Дима, заметив меня возле игрушечного пианино. Я его разглядывала, стараясь отыскать отверстие для батареек. Они идут в комплекте или же не идут?       Вообще-то, мне было очень жутко находиться в замкнутом пространстве с мрачным парнем и я старалась себя от этого понимания отвлечь. Держась ещё от него подальше, а к двери поближе, в то время как он, обещал мне всё объяснить и рассказать. Это он и делал. Вёл свой монолог:       — Знаешь, я ведь был против того, чтобы ты уезжала. — выдал он, пока я находилась к нему спиной. И он точно знал, что не из своей невежливости я так поступаю и поэтому не настаивал на обратном. Может, он и сам себя страшил, время от времени. — В тот день, когда ты находилась дома у Тоби, а мы оба ушли, тебя там одну оставили, я постарался сделать всё, чтобы это изменить или хоть что-то изменить. Я поэтому тогда его и увёл, от тебя подальше. Представляешь может, что бы с тобой стало, если бы я этого не сделал? Вряд ли. — Дима смолк, а я нечаянно нажала на одну из клавиш на миниатюрном пианино. Оно издало писклявый звук. Я из рук его тогда, тут же и выпустила, от неожиданности, а вампир говорить продолжил. — Думаю, что ты уже успела послушать эту историю. Я о той самой девочке, на которую как-то, Тоби также положил свой глаз. И да, она от него «сбежала», только от этого, он вовсе не бедный и не несчастный. Это она была именно такой. Он взял ведь её себе, чтобы она ему прислуживала. Я сам это видел, как она его одевала по утрам и это было жалкое зрелище. Кто бы такое вынес? Хуже рукоприкладства.       На этом моменте я к Диме развернулась. Сложно просто стало, так вот его, не глядя, слушать. И, вроде бы, вампир не сказал чего-то слишком уж нехорошего, только во мне проскользнуло что-то вроде недовольства и даже стыда. Непонятно только ещё было, почему я так возмутилась. От того, что Дима мог выдумывать подобные, абсурдные небылицы, с самым серьезным видом или же… от представления всего, о чем он довольно апатично вещал. Явно без преувеличений, словно даже и неохотно.       — Как понять, «одевала»? — спросила я, расстегивая свою куртку. Мне стало жарко, а шарф начал неприятно покалывал мою шею. И щеки мои, наверное, стали совсем красными.       — Понимай прямо. — упираясь своим локтем о поверхность стола, где возвышался кассовый аппарат, отрезал Дима. — Я раньше с Тоби был очень хорошими друзьями. Иногда, довольно длительно, я у него гостевал. Я ведь часто менял место своего проживания, а он всегда ценил постоянство, чаще поэтому и выбирал для жилья именно дом. Где-нибудь так, чтобы подальше от города, лишних глаз и людей. На это были свои причины. — парень сделал намеренную паузу, а после снова заговорил. — Я как-то подзабыл, что он больше «не один» и зашел к нему в комнату без стука. Было раннее утро, но для меня и него тоже, это всё одинаково: день, ночь — вампиры не спят, это не имеет значения, и я застал их тогда вместе. Как же её звали… точно, Клава. И я оказался уже внутри, в спальне, а им — хоть бы что, даже не развернулись, головой не повели в мою сторону, не прекратили ничего из того, что делали. Тоби сидел безучастно на стуле, а она ему рубашку одевала, та девочка. Нет, не помогала, а именно брала одну его руку сначала, расслабленную, и в рукав, а потом и вторую вдевала, застегивала после каждую пуговичку. Потом ещё штаны ему застегивала, она его и обувала. И это всё, эта немая сцена, протекала молча.       — Что это за глупости… — не особо веря, но от чего-то, может от слишком детальных, а поэтому вероятнее что правдивых описаний Димы, смутилась я.       — Согласен, это всё — не очень здорово, но я это видел и это ещё не всё.       — Хватит! — перебила я поскорее Диму, дрогнув правда голосом, больше не желая слушать его спорных историй. — Ты сказал, что расскажешь почему ты здесь. — добавила я. — Расскажи почему.       Поджав губы, но так, словно он и не ожидал от меня великого терпения, Дима сунул свои руки в карманы джинс:       — Я здесь, чтобы ты, хотя бы, могла быть рядом со своей мамой. Я подслушал ваш разговор. Нечаянно оказался возле твоего дома, когда твоя мама с работы возвращалась. И вот, в этом магазине, который я открыл, она сможет теперь работать. — наблюдая мою полнейшую отстраненность, и от него и от всего вокруг, Дима сделал паузу и задал вопрос. — Прости, я что-то сделал не так? И да, в поезде, всё было не по-настоящему. Я хотел лишь тебя припугнуть. Думал, что ты навсегда передумаешь тогда вести дружбу с вампирами. Думал, что с поезда сойдешь… Но не очень удачно осуществил свой план. — он смолк.       В голове моей было пусто и я даже подзабыла кажется, как моргать, только лишь тяжело дышала, не давая каким-то излишне тревожным мыслям, просочиться в моё сознание.       — Я могу забрать пианино? — спросила я, наконец-то сумев сфокусировать свой взгляд на Диме. — Бесплатно только.       — Оно твоё.