По справедливости

      — Я просто не понимаю, почему они не могут спокойно жить? — размашистые шаги нервничающего милиционера забавляли Игоря, который расположился на спинке дивана и внимательно следил за мельтешившем мужчиной. Жилин свое недовольство выражал вслух уже минут пятнадцать и все никак не мог остановиться. Впрочем, Катамаранов ничего против не имел — взъерошенный Жилин выглядел еще привлекательнее, чем обычно.       — С-сущнсть у них такая, — поддакнул Игорь, потягиваясь с наслаждением, — у м-меня лисья, а у-у них…       — Воровская, угу, — мрачно констатировал Жилин-старший, закатывая глаза. — Вот, что мне с ними делать? Пороть голубчиков?       — В-вряд ли им это поможт…       — Да, это скорее средство воздействия на тебя, — Жилин бросил мимолётный взгляд на Катамаранова и тот с довольным видом усмехнулся. Сергей Орестович, тем временем, продолжал наматывать круги по комнате, распаляясь все больше и больше. Строитель приподнялся сначала на локтях, внимательно цепляясь взглядом за милиционера, а затем и вовсе сел и, потянувшись вперед, схватил Жилина за руку. Потянув Сережу за собой, он усадил его на диван, отобрал кружку с чаем и, поставив ее на тумбочку, положил руки на плечи возлюбленного. Мягкие неторопливые движения в размеренном темпе успокаивали Жилина каждый раз весьма быстро и эффективно: несмотря на то, что Катамаранов вполне себе человеческими движениями разминал напряженные мышцы Сережи, тот это называл «поточить коготочки». Впрочем, строитель ничего против не имел — как бы это не называлось, главное, чтоб действовало.       — Игореш, мне надо собираться уже, — попытался протестовать Жилин, на что Катамаранов подался вперед и, легонько лизнув милиционера в ухо, прошептал:       — П-посиди, успкойся. Успе-ется.       Жилин послушно замер и оперся спиной о спинку дивана, расположившись между раздвинутыми ногами Катамаранова. Тот продолжал мять плечи любимого и, не прерывая своего занятия, подался вперед, шепча ему на ухо:       — П-помнишь лагрь?       — Конечно, голубчик, как такое забудешь?       — Как мы ры-ыжего с кастрлями при-икрывали?       — Накрывали, точнее сказать, ухуху, — рассмеялся Жилин, вспомнив эту ситуацию. Рука милиционера сама собой легла на ногу Катамаранова вполне себе привычным жестом и последовательно поползла вверх. Игорь на это лишь усмехнулся, но говорить ничего не стал. Жилин, запрокинув голову, едва не столкнулся затылком с носом строителя — тот в последний момент успел чуть отодвинуться в сторону. — Это ты к чему сказал?       — К т-тому, что не в-всегда по справдливости выходит, — вздохнул Игорь, скользя пальцами по шее милиционера. Жилин нервно сглотнул и, повернув голову, заглянул в глаза Катамаранова. — И-иногда надо исключния делать, зна-аешь?       — А если я продолжу закрывать на это глаза…они же еще дети. Вдруг потом они не остановятся уже? Сегодня пачка печенья, завтра — кошелек, а послезавтра — чью-то жизнь отнимут?       — Н-не первеуливай, — покачал головой Игорь, с сомнением глядя на любимого. А после небольшой паузы, задумчиво добавил, — ч-что всю жзнь за ними бегать бу-удешь?       — За тобой же бегаю, — с ласковой улыбкой произнес Жилин, перехватывая руку Катамаранова и целуя его ладонь. Игорь тяжело вздохнул.       — Не-е-е, я — дргое.       — И что же мне делать? На самотек все пустить?       — Н-нет, пчму? Пригля-ядыввать, прсто…не так сильно. Ты же знаш не хуже меня, что от сдьбы — не уйти. Никому. Они не-е плохие, просто отсупаются, как мы с тобой…в ла-агере. Но о-оба путь найдт рано или поздно…или путь найдт их. Д-да и брат твой уже не рбенок.       — Но Анатоль — да, — с тяжелым вздохом добавил Сережа, прикрывая глаза. — Я боюсь, что если Жилу сейчас, пока он подросток еще, не направлю на путь истинный, то потом уже все…       — Т-ты как будто пдростком не был и глупости не совершал, — усмехнулся Игорь, приподнимая голову и с нежностью оглаживая лицо милиционера подушечками пальцев.       — Не было такого, голубчик, — хмыкнул Жилин, нахмурившись и, открыв глаза, наткнулся на насмешливый, искрящийся взгляд Катамаранова. — Ну что?       — Кончно, верю. Просто т-так меня в кусты затщил це-еловаться…       — Так, а ну-ка тихо тут мне! Нашел, что вспомнить…посажу тебя на пятнашечку, будешь знать, — возмутился Жилин и очаровательный румянец, появившийся на его щеках, заставил Игоря расплыться в довольной улыбке. Наклонившись вперед, Катамаранов вцепился в его плечи вновь и, заставив милиционера замереть, прошептал на ухо:       — Т-только если на в-ваши коленки, тврщ милиционер.       Жилин протянул свободную руку и, скользнув по подбородку Игоря, поднялся выше и зарылся пальцами в его волосы. Притянув мужчину к себе, он мягко поцеловал его, вложив в этот жест всю возможную нежность.       — Это наказание только для тебя и существует, хороший мой. А вот, что делать со своим непутевым братцем, я так толком и не решил, — с грустью произнес Сергей Орестович, и Игорь, притянув его к себе обратно, утешительно-нежно поцеловал его в губы.       — Т-ты разбрешься, я-я не со-омневюсь. В-в конце-е концв, у вас о-обоих вся жизнь впереди.       — Я боюсь опоздать, — опустив взгляд, расстроенно признался Жилин. — Боюсь, что уже упустил его. Ему пришлось так тяжело после…жить одному, пока я учусь. Его воспитывала улица, а не я, и вот результат. Я самый ужасный брат в мире…       — П-перестань, — перебил его Игорь, прижимаясь губами к его губам. Периодически отстраняясь, он ласково шептал ему между поцелуями, — т-ты самый лучшй…не по-обялся воспитывать его-о…т-ты не мог за всем услдить…ты-ы делал все, что мог…р-работал и учился ради лучшего будщего…для-я вас обоих…и д-для меня…н-не говри так о себе…б-больно это слышть…       Прервав поток приятных слов, Жилин углубил поцелуй, потянув Катамаранова на себя. Тот уперся руками в его плечи, чтобы не упасть, последовательно и самозабвенно отвечая на каждый поцелуй, растворяясь в руках Жилина, подаваясь вперед. Их языки сплелись между собой, дыхание стало рваным и прерывистым, и Жилин, не сдержавшись, коротко простонал в губы Игоря. С сожалением отстранившись, он бережно погладил строителя по щеке, ловя его взгляд.       — Спасибо, мой хороший, за лучшую поддержку. Люблю тебя.       — И я-я т-тебя, мент, — отозвался Игорь, ласково улыбаясь возлюбленному. — Х-хочу, чтоб остлся, но-о знаю, ч-что тебя ждут…б-быстрей уедшь, быстрей врнешься. А я-я буду ждать. В-верю, что с этми буйнми п-подростками разбрешься в-в самом лучшм виде.       — И вернусь к тебе, — с мягкой улыбкой отозвался Жилин и, когда хватка на плечах ослабла, неохотно поднялся с дивана. Пара минут ушла на сборы — до этого маленького перерывчика, устроенного Игорем, ему оставалось только одеться и можно было выходить. Уже в дверях, поправляя форму перед зеркалом, Жилин заметил тающий от неприкрытой нежности взгляд Игоря и, обернувшись, поманил его к себе пальцем. Катамаранов слегка подался вперед, отлипая от стены, и прижался всем телом к милиционеру.       — У-удачи тебе се-егдня с делами, тврщ мент.       — И тебе, хороший мой. До вечера, — и коротко поцеловав Катамаранова в губы, Сережа отстранился и, взяв фуражку, вышел за дверь. Уже спускаясь по лестнице вниз, он подумал, что справиться с любыми испытаниями в жизни и неважно, подкинет ли их ему Жила, Анатоль или кто-то еще. Пока есть рядом Игорь и его бесконечная поддержка, он сможет разобраться со всем.