По справедливости

      Жилин в родовые проклятия не то, чтобы особо верил, но в их существовании он был вынужден убедиться на собственном опыте. Потому что никак по-другому свою многолетнюю беду он объяснить не мог. Чего он только не перепробовал за эти годы и все было без толку. Сережа был даже готов бежать к бабкам-знахаркам, лишь бы те страшное проклятие сняли, потому что вот так вот мучиться — ну сил уже просто никаких не было.       Дело в том, что у Жилина на даче…не хотели расти яблоки. Ни в каком виде. И это жизненное обстоятельство удручало его неимоверно. Ему тоже хотелось, если уж не целый яблоневый сад, то хотя бы парочку деревьев. Или одно — на крайний случай. Но жестокая судьба, не по справедливости, была против: у соседей за забором, на зависть Жилину, росли три чудесных яблони. Каждую весну эти высокие красавицы бередили старые раны милиционера одним только своим цветущим видом. У Сергея Орестовича даже желание что-то делать в огороде в период цветения пропадало. И сколько бы они с Игорем не пытались решить эту проблему, ничего не помогало. Уж сколько они намучались: садили маленькие саженцы, садили взрослые состоявшиеся деревья, садили семечки и даже закапывали яблочные плоды целиком в землю (добрые соседи подсказали этот чудной вариант) — абсолютно бесполезно. Каждое из этих предприятий заканчивалось трагической яблочной гибелью.       Пришлось искать другие, более компромиссные решения. Одним из вариантов, который кстати, был предложен Игорем, оказался поход до соседних заброшенных садов. Там росли прекрасные домашние яблони, ютившиеся между полуразваленных домов, некоторые из которых уже разобрали на стройматериалы, другие же были завалены разного рода мусором, а третьи и вовсе сожжены до тла. И вот сегодня намечался еще один крестовый поход в ту сторону — Жилину ужасно хотелось испечь шарлотку и ею порадовать не только себя, но и Катамаранова. Строитель предложению прогуляться обрадовался не меньше: в последнее время ему не хватало возможности порезвиться в истинном облике, так как все внимание Жилина было приковано к грядкам, а сам Игорь не желал оставлять его в одиночестве.       И, глядя на прыгающего то тут, то там Катамаранова, Жилин невольно улыбнулся. Вот Игорь ловко подпрыгнул вверх, гоняясь за бабочкой и, клацнув зубами в сантиметре от ее крыла, упал обратно на землю — так и не достал. Вот он же, подпрыгивая, ринулся в пшеничное поле, и его рыжая огненная шерсть всполохами периодически появлялась среди зеленых ростков. До садов было километра три, так что за это время Жилин успевал, как следует проветрить голову от посторонних мыслей, а Катамаранов — вдоволь напрыгаться.       — Игореш, — Жилин, не оборачиваясь, подозвал строителя к себе. Он сам уже минут двадцать выбирал более-менее приличные яблоки из богатого ковра, раскинувшегося под яблоней, и спелые плоды уже подходили к концу. Зато принесенная с собой и расстеленная на земле простынь демонстрировала хороший улов. Катамаранов появился откуда-то сбоку и, мимолётно боднул головой Жилина в руку — обозначил свое присутствие.       — Пойдем, поможешь, хороший мой, — Сережа осторожно привычным жестом перехватил лису поперек талии и, сделав пару шагов, поднес ее к стволу яблони. Игорь, моментально выпустив когти, уцепился за широкий ствол, и, резво карабкаясь, довольно быстро скрылся среди зеленой листвы. Сережа, заслоняя руку от света заходящего солнца, напряженно вглядывался в крону дерева, пытаясь определить, все ли с Катамарановым хорошо. — Игорь, ты как там?       Ответом ему было прилетевшее сверху яблоко — Жилин едва успел отскочить в сторону, чтобы оно не попало по голове.       — Хороший мой, ты чего там такое творишь? Покушения на милицию удумал? — недовольное тявканье донеслось сверху и Игорь, просунув голову между веток, показал Жилину язык. Тот, рассмеявшись своим заразительным смехом, покачал головой. — С тобой не соскучишься никогда, Игореш.       Полетевшие вниз яблоки заставили Жилина отскочить в сторону и вообще подальше отойти от злополучной яблони. Сережа много раз видел, как Катамаранов сбрасывает добычу с самого верха, орудуя зубами, когтями и иногда даже хвостом. Сам Жилин, чаще всего, сидел в это время на раздвоенном стволе дерева и, не имея возможности подняться выше, просто наблюдал за тем, как Игорь справляется с поставленной задачей, а заодно надеялся его подстраховать, в случае чего. Конечно, Катамаранов ловко справлялся сам, но всякое случалось.       Наконец, яблочный листопад прекратился и Жилин, тяжело вздохнув, оглядел новую порцию плодов, которые надо было собирать.       — Это ж после захода солнца уйдем отсюда только, — печально произнес Жилин, присаживаясь на корточки. В следующую секунду на спину ему приземлилось что-то тяжелое и мягкое — Игорь решил использовать своего драгоценного милиционера в качестве подстраховки. И, несмотря на то, что строитель пытался совершить маневр с прыжком, как можно бережнее, острые коготки все равно слегка оцарапали кожу Жилина, даже через ткань футболки. Говорить ничего на это Сережа не стал, знает ведь, что Игорь не специально так сделал, поэтому милиционер молча поморщился от боли и принялся собирать яблоки.       Катамаранов, отчаянно не желая возвращаться в человеческий облик, принялся ему помогать: осторожно брал в пасть яблоко, стараясь его не надкусить и не раздавить, и относил к расстеленной простыне. Несмотря на то, что им и в тишине было весьма комфортно, Сережа все равно в очередной раз решил рассказать историю происхождения этих садов, местные легенды о жителях и страшилки о том, почему именно сады вдруг стали пустовать. Игорь, несмотря на невозможность говорить по-человечески, активно учувствовал в разговоре: недовольно тявкал, устрашающе подвывал на особо жутких моментах рассказа, тихонечко ворчал на своем лисьем, и даже умудрялся закатывать глаза, когда рассказ Жилина становился совсем уж мрачным или уходил в стороннюю степь.       Вместе со сбором яблок они справились, на удивление, очень быстро — Жилин результатом остался крайне доволен и, погладив Игоря за ушками, принялся завязывать простынь. Впрочем, Катамаранов быстро нарушил его планы, тронув лапкой запястье милиционера.       — Опять внутри поедешь? — поинтересовался Сережа ласково и согласное «у-у-у» было вполне однозначным ответом. Откинув уголок простыни, Жилин помог Игорю забраться внутрь большого узелка и, проследив, чтоб Катамаранов устроился поудобнее, крепко затянул все стороны простыни. Бережно подняв свою ношу на руки, Сережа пару секунд размышлял, как будет удобнее все-таки нести — в руках или на плече. Решив, что в случае, если простынь начнет развязываться, а ценный груз — выпадать, Игорь непременно ему об этом сообщит, после недолгих колебаний, Жилин закинул связку себе за спину. Шагая по заброшенной дороге, он размышлял о том, что яблоки снова придется отмывать от лисьей шерсти, но это даже ничего — Игорь поможет, им не впервой. Приятные мысли о предстоящей шарлотке и одобрительное урчание, доносившееся из-за спины, делали завершение дня и самого милиционера, невероятно счастливыми.