Стальные Рыцари Его Величества Грейна Первого

      Каллеб де-Лосарк, граф Уэстенский, с трудом поднялся с мягкой и тёплой постели. К нему уже спешили многочисленные слуги. Юного графа следовало умыть, подобающе облачить и накормить изысканным завтраком. И это всё до выполнения основных обязанностей. Какие обязанности могут быть в восемь лет? Если ты аристократ-сирота — многочисленные. Высокое социальное положение давит всей своей тяжестью, заставляя стараться изо всех сил.       Помимо потери родителей Каллеб столкнулся с ещё одной сложностью. Мальчик был болен. С самого рождения. С его недугом ничего не смогли поделать лучшие лекари. Постоянные головокружения, слабость, дрожь в руках. Симптомы то усиливались, то утихали. Но не пропадали полностью.       Вот и сейчас мальчик мрачно смотрел в зеркало и морщился, созерцая собственное отражение. Бледная кожа, тёмно-зелёные глаза с нездоровой синевой под ними, непослушные волосы весьма необычного — чёрного — цвета. Резковатый черты лица, "хищный" нос. Острые скулы. Не самая удачная внешность. Но и она не помешала бы графу обзавестись невестой. Если бы не болезнь. Считалось, что юный де-Лосарк может не дожить дольше, чем до двадцати лет. Это было ещё не точно. Но опасность имелась. А значит и невеста ему без надобности. Хотя обычно в восемь лет аристократы уже определялись с парой. Вернее – пару им подыскивали родители или опекуны.       Каллеб покинул апартаменты элегантно одетый и необычайно серьёзный. В кабинете его уже ждал дядюшка Альберт — брат почившей матушки.       Дяде было под тридцать. А выглядел он и того моложе. Стройное телосложение. Крайне удачные — золотые — волосы. Мягкий взгляд серых глаз. Ухоженная небольшая бородка. Элегантный камзол. Щеголевато и с изыском. Дядя Альберт де-Санти выполнял обязанности опекуна юного графа пока тому не исполнится восемнадцать.       — Доброе утро, Каллеб. Сегодня много бумаг на подпись. — поприветствовал дядя.       — У меня каждый день много бумаг на подпись. — ворчливо напомнил племянник.       — Таковы твои обязанности. Одни из. – мягко напомнил Альберт.       — Какой в этом смысл? — буркнул Каллеб, но всё же устроился за столом и принялся читать и подписывать, не забывая спрашивать старшего родича про непонятные моменты.       После работы с документами мальчик отправился в учебный класс — постигать науки. Месье Николя Тайвс преподавал литературу, географию, математику, историю, иностранные языки, манеры и танцы. Каллеб учился прилежно, но без особого интереса. Юный граф обладал хорошей памятью и острым умом. Этого вполне хватало, чтобы справляться с программой.       После учёбы — обед в компании дяди. Но не просто питание, а то ещё испытание. Идеально сервированный стол. Рядки вилок, ножей, ложек, специальных щипчиков для еды. Настоящий аристократ должен иметь идеальные манеры и досконально знать застольный этикет. Каллеб управлялся со столовыми приборами с большой сноровкой. Его обучали этому с самого раннего детства.       После трапезы наступала самая любимая часть дня — практика по магии. Магический потенциал Каллеба значительно превышал обычный дар мага-аристократа. А ещё Каллеб обожал сложные чары и магические формулы.       — Изумительно. Просто изумительно. — улыбался месье Фертонс — наставник по магии, созерцая, как ученик в который раз разнёс все особо прочные мишени в щепки.       — А теперь магией льда, пожалуйста, юный господин. — предложил наставник.       — Цитадель льда, Ледяные копья или Танец метели? – деловито уточнил Каллеб, перечислив самые любимые заклинания данной школы.       — Как на счёт Сердца синего льда? — месье Фертонс был исполнен энтузиазма.       Каллеб просиял. Чем сложнее чары, тем лучше. Наконец учитель применить разрешил продвинутое заклинание. Мальчик сделал пас рукой. Воздух перед ним наполнился искристыми снежинками, пронёсся холодный ветер. А затем только что заменённые слугами мишени оказались окутаны прочным синим льдом. Лёд треснул и рассыпался вместе с деревянными и каменными истуканами-целями.       — Идеально. — заверил учитель.       И вздохнул про себя: "Бедный мальчик. Мог бы стать главным придворным магом, лучшим чародеем королевства. Но скорее всего умрёт задолго до этого. Огромная потеря."       Месье Фертонс был горячо привязан к Каллебу и считал его лучшим своим учеником – настоящей гордостью. Тем тяжелее было осознавать почти неизбежную разлуку… Именно учитель магии видел юного графа воодушевленным и радостным. Во время уроков по чарам у Каллеба почти никогда не случалось приступов.              После практики по магии Каллеб направился к себе – настало время магии теоретической. Мальчик с головой погрузился в чтение учебников. Его поглотил мир колдовских формул. Юный граф вычерчивал на листке модели пентаграмм на самые разные случаи жизни, выводил цепочки рун, проверял последовательности символов. Это увлекало Каллеба. В такие моменты он был почти счастлив.       Вечером – ужин в компании дядюшки и приготовления ко сну. Насыщенный день, полный забот подлинного аристократа.              — Нужно будет отправиться в Тегдонс и Брюлло – от тамошних жителей много обращений. А также заехать в ряд соседних городков поменьше. – напомнил дядя во время утренней работы с бумагами.       — Это обязательно? – поморщился мальчик. Столь дальняя поездка – минимум на несколько дней — оставляла его без практики по магии.       — Прости, но да. Объезд земель – важная часть работы. Важно знать, как живут простые люди. Мне сильно не нравятся отчеты наместников в Тегдонс и Брюлло. Надо разобраться на месте. – вздохнул дядя.       — Вот и съездили бы сами… — проворчал юный граф.       — Увы – у меня нет соответствующих полномочий. Даже при наличии у меня Большой Печати – правитель этих земель вы, а не я. – Альберт выглядел печальным. Ему и правда не хотелось заставлять племянника ехать в такую даль.       — Карета или верхом? – уточнил Каллеб.       — Карета. – отозвался де-Санти. Он не хотел причинять мальчику еще больше неудобств. Конечно аристократы, как военные, обязаны были умело сидеть в седле. Для Каллеба, с учетом состояния его здоровья, Альберт старательно делал поблажки.              Карета мягко ехала по сельской местности – среди огородов, высоких изгородей, густой зелени кустов и деревьев. Стук небольшого дождя по крыше, шелест ветра, цокот лошадиных копыт. Дядя почти неотрывно смотрел в окно – делал пометки в блокноте – о состоянии полей, домов, дорог. Порой он комментировал для Каллеба: — Обрати внимание – поля цватхи уже в цвету. Довольно рано и обильно в этом году. Если погода не изменится – будет хороший урожай.       И продолжал в следующем поселении: — Дома в этой деревне совсем никудышные. Летом еще куда ни шло. Но осенью крестьяне начнут мерзнуть и болеть. На ремонт выделялись средства. Надо разобраться, куда они делись.       Еще одна пометка в блокноте.       В городах Альберт и Каллеб покидали карету, обращались к жителям, общались с чиновниками. Графа принимали с радостью. Он считался хорошим правителем. Хотя, само собой, правил в основном де-Санти. Из него вышел хороший управленец. Собственный надел Альберта был мал и не требовал особого внимания. Зато о имуществе племянника дядя заботился наилучшим образом.       — Как я и думал. Барон Дагот проворовался и рассчитывал скрыть это. Но по отчётам всё видно. Не зря народ жаловался на дефицит во многих сферах. Если так бессовестно выводить деньги из бюджета не будет хватать ни на дороги, ни на жалованье служащих, ни на помощь бедным. — рассуждал де-Санти после визита в Тегдонс.       Барона Дагота арестовали. Теперь Каллеб понял, почему дядя прихватил его с собой. Для таких изменений на местах требовалось личное присутствие графа. Даже если графу восемь лет.       — А здесь просто ошибка в отчёте. Ничего страшного. Но проверить стоило. — сообщил Альберт по итогу посещения следующего крупного города — Брюлло.       В такие моменты граф восхищался родичем. Альберт был плох в обращении с мечом. Не особо одарён магически. Но зато отлично разбирался в управлении землями. Знал кого куда назначить, как по одним только бумагам определить, в каком из наделов возникла проблема и как её решить.       Четыре дня в пути дались Каллебу непросто. Он пил своё лекарство чаще обычного, но всё равно чувствовал себя скверно. Так что был рад вернуться домой. На следующий день он снова был в форме и с вдохновением вернулся к занятиям магией.       Через некоторое время несколько вассалов сами нагрянули с просьбами и тяжбами. Барон Цорум и виконт Альвехт спорили из-за приграничной территории.       — Разделить по реке Вельше. Всё, что на правом берегу — отойдёт барону Цоруму. Все, что по левому — виконту Альвехту. — строго сообщил Каллеб. Только высокое кресло позволяло мальчику не смотреть на присутствующих снизу-вверх.       Он говорил то, что посоветовал дядя. Именно он предложил решить вопрос таким образом – исходя из лояльности вышеозначенных аристократов, их потенциала и уже имеющихся земель.       — Но, господин, на правом берегу на одну деревню больше. — попробовал спорить Альвехт. Но ответом ему стал тяжёлый взгляд, который у графа де-Лосарк удавался с раннего детства. Виконт смолк и поклонился.       Ещё два просителя. Баронет де-Кано желал получить финансирование для своего стекольного производства. А барон де-Трури планировал засеять ещё пять полей экспериментальными культурами.       — Баронету ответить согласием — у него обширные связи и удачное расположение мастерской. Будет легко сбывать. Да и стекольщики отличные. Сейчас в Актоне строительство — стекла потребуется много, будет спрос. А так везти намного ближе, чем из Шерадуна. Вложения окупятся за пару месяцев. Барону отказать. Куфина на его полях может не взойти. Климат не слишком подходящий. — уверенно советовал Альберт, рассмотрев материалы дел еще до встречи с посетителями. Каллеб озвучил его решение при просителях.              Еще одной обязательной повинностью для юных представителей знати были Малые балы – небольшие музыкальные вечера с беседами, танцами и угощением. На подобных мероприятиях предполагалось демонстрировать изящные манеры, заводить необходимые в будущей взрослой жизни знакомства, а для родителей – подыскивать пару своим отпрыскам.       Как правило подобные развлечения считались приятными. Но не для Каллеба. Он предпочитал общество книг. Или тренировки по магии.       Озаренный магическими светильниками зал, тканевые драпировки по стенам, ниши с вычурными статуями, колонны, увитые позолоченными ветвями лепнины в виде винограда. Небольшие фонтанчики и драгоценные мозаики. Шелест дорогих нарядов из парчи, шелка, кружева и бархата. Смех и звуки музыки, журчание воды.       Де-Лосарк держался в стороне от общего веселья. Алый камзол, пышное жабо, черные волосы собраны в хвост. Его бальная книжка была заполнена едва ли на четверть. Достаточно высокий титул, но неудачная внешность и суровый недуг. Именно из-за него мальчик не считался хоть сколько-нибудь перспективным женихом. Каллеба сторонились, соблюдая холодную вежливость.       «На следующий танец, судя по записи, я должен пригласить маркизу де-Лерфо.» — припомнил граф. И тяжело вздохнул про себя. Эта девочка была на два года старше, на пол головы выше и ужасная задавака. Но выбора как обычно не имелось.       Дождаться верного момента, подойти, поклониться, подать руку. Аделаида де-Лерфо протянула свою руку в белоснежной перчатке с таким видом словно делала одолжение и не желала даже касаться калечного. Каллеб постарался не обращать на это внимание – хоть это и было трудно.       Пары прошли в центр зала и заняли положенные места. Заиграла музыка. Де-Лосарк уверенно вел. Он прекрасно знал схемы танцев, но не очень хорошо двигался. Увы – мальчик быстро выдыхался. Выносливость никогда не являлась его сильной стороной. Да и постоянные головокружения давали о себе знать. С трудом дотанцевав положенное, граф вернулся за колонну. Вечер обещал быть мучительно долгим…              — Прибыл его милость виконт Этьен де-Лосарк. – доложил дворецкий. Каллеб едва заметно поморщился. Кузен Этьен – сын младшего брата отца – был следующим претендентом на графский титул и крайне противным типом. На три года старше Каллеба и с крепким здоровьем. Кузен считал необходимым раз в пару месяцев наносить официальные недружественные визиты – не иначе как проверить – не умер ли Каллеб.       «Словно стервятник-падальщик…» — невольно подумал мальчик. Но выйти к родичу и вежливо поприветствовать его было необходимо.       — Все в порядке. Я с тобой! – заверил дядя Альберт, отвлекаясь от счетов. – Надеюсь твой кузен не останется на ночь и вечером уберется восвояси.       Де-Санти был полностью на стороне Каллеба. И не только потому, что в случае смерти племянника оставался почти ни с чем. Этьен мог стать настоящей катастрофой для здешних земель. Он уже выкачал все деньги из своего надела и теперь надеялся на графскую казну. Владения виконта пребывали в крайне неприглядном состоянии. За внешним лоском – множество долгов и огромные поборы с простого народа, которыми силились закрыть дефицит бюджета.       Альберт и Каллеб вместе спустились поприветствовать гостей.              — Какое счастье, кузен Каллеб. Рад тебя видеть. — Этьен изобразил бурные позитивные эмоции. Но скан сообщил графу — собеседник бессовестно врёт.       — Ты отлично выглядишь. — вдохновенно продолжил виконт. И снова неправда. Каллеб сегодня был особенно бледен.       Сам Этьен сиял здоровьем. Немного полноватый, крупный, широкий в плечах. Тёмно-каштановые волосы густые и слегка вьются. Светлая чистая кожа, округлые щеки с румянцем, аккуратный нос, бархатный зелёный камзол по последней моде, брошь с бриллиантами, жабо с таквирским кружевом самой тонкой работы, широкие бархатные штаны, высокие сапоги — начищенные до блеска.       — Добрый день. Добро пожаловать. — сдержанно отозвался Каллеб. Он не отпускал лицемерных комплиментов и не лгал — не сиял фальшивой радостью, а выглядел хмуро. Меньше рост, менее пышное одеяние, бледный вид, волосы "неудачного" чёрного цвета. Граф словно бы терялся на фоне более крупного и шумного родича.       Каллеб пригласил гостя в беседку — отведать чая со сладостями. Этьен буквально атаковал его деятельной беседой.       — Моя невеста Катарина навещала меня вчера. Такая милая. Я совершенно очарован — какие локоны, какие манеры, да ещё и дочка маркиза. Мы поженимся, когда ей исполнится восемнадцать. А ты ещё не помолвлен? — наседал кузен.       — Нет... — буркнул Каллеб. Этьен и так знал ответ на этот вопрос и спрашивал с издёвкой.       — Как жаль. — притворная грусть на лице. — Быть помолвленным такое счастье.       — Верю на слово. — мрачно отозвался граф, утомленный этим разговором.       — Неделю назад были состязания по фехтованию. Я занял пятое место. — гордо объявил Этьен, помня, что физически немощный собеседник не мечник.       — Поздравляю. — сдержанно сообщил Каллеб в ответ.       — Ох, спасибо. Так благородно радоваться моим успехам. — и снова Этьен смотрел словно бы искренне, не забывая пить чай и употреблять несметное количество печенья.       — На будущей неделе едем с родителями с Белверст. Таком просто чудесно в это время года. Мама и папа неустанно пекутся о моём благополучии и рады проводить со мной время. — продолжал светски болтать виконт.       Каллеб скрежетнул зубами. Он не мог позволить себе длительные путешествия и родителей едва помнил. Чаепитие с кузеном было настоящим испытанием. Хорошо, что спустя пару часов Этьен засобирался назад. Каллеб вздохнул с облегчением.                     В поместье герцога де-Авиньи Альберт прибыл без племянника – так значилось в особом приглашении. Определенно будет поднята сложная и неприятная тема – предполагал де-Санти. Так и вышло.       — Поймите — ваш племянник не в состоянии нести военную службу. — мрачно изрёк герцог де-Авиньи. — А это важнейшая обязанность дворянина - магией или мечом защищать земли.       — Графу де-Лосарк пока только восемь лет. Ему рано участвовать в боях, ваша светлость. — осторожно напомнил Альберт.       — Но мы оба знаем — он не сможет и в дальнейшем. — нахмурился герцог.       — Сложно предугадать. Каллеб слаб физически. Но у него превосходные магические данные. – справедливо заметил де-Санти.       — Этого мало. Если он не осилит походную жизнь, то всё напрасно...       — Капитан Кристоф Даршан отлично руководит войсками графа. — предпринял очередную попытку Альберт.       — Только это вас и выручает. Пока что... — вздохнул де-Авиньи.                     — Всё непросто? — уточнил Кристоф, поджидавший Альберта в холле после его беседы с герцогом. Капитан был высок, мускулист, с мужественным и довольно молодым лицом. Аккуратная бородка, ухоженные усы. Светло-русые волосы коротко стрижены. Доспехи ладно сидят на крупном теле.       — Физически слабый аристократ — это всегда очень сложно... — отозвался Альберт.       — Не стоит волноваться. Я и мои люди способны защитить наши владения. — заверил военный. Он от всей души сочувствовал калечному сироте Каллебу.       — Спасибо. Если бы не вы было бы гораздо труднее удержать графский трон... — отозвался де-Санти.       Альберт понимал — его положение, как и положение Каллеба, очень шаткое.       И если не справиться — титул получит Этьен. И погубит всё то, что создавалось с таким трудом. Надо было срочно что-то предпринять. Но Альберт не знал что именно.