Дуновение ветра

Море. Агата Харрис мечтала о нем с самого детства, кажется. Оно виделось маленькой девочке чем-то сказочным. Необъятным, волнующим, завораживающим. Она бы бегала по песку под смех родителей, забыв об обуви. Лезла бы в воду, дорвавшись до абсолютного счастья, – таким оно ей казалось. Не сложилось. Никого из самых близких людей не осталось. Агате – всего двадцать пять, а она уже потеряла маму, отца и тетю, которая всю жизнь пыталась подарить сироте тепло, отнятое автокатастрофой. Сейчас, стоя по колено в теплой воде, девушка чувствовала себя очень странно. Ей было и больно – море услужливо напоминало об одиночестве, и как-то спокойно. Будто собственная душа, метавшаяся до этого, обрела незримую тишину. Ткань легкого белого платья намокла, прилипая к ногам, но его обладательницу это едва ли волновало. Обхватив себя руками, она просто смотрела вдаль, где море переплеталось с небом, создавая невероятную картину. – Будто бы фильм, – прошептала Агата, не в силах оторваться от потрясающего заката. – Совершенно согласен. Растворившаяся в красоте окружающего мира, она не сразу поняла, что приятный и будто бы знакомый голос за спиной, – не игра ее воображения. Обернувшись, Харрис увидела человека, который, однако, глядел вовсе не на то, как солнце пытается спрятаться за горизонтом. Его лицо не выражало ничего, кроме холодного спокойствия, но вот глаза... Те самые голубые глаза смотрели на нее. И было в них что-то такое, что Агата сразу поняла – еще помнит. Будто бы любовь можно забыть. Возле нее стоял Александр Нильсен. Иронично, но, как и она, – полностью в белом. Девушка медленно опустила взгляд вниз, словно проверяя. Так и есть – его выглаженные брюки тоже намокли, совершенно не вписываясь во всегда идеальный образ. Три года. Этот срок – много или мало? Агата бы сказала, что она почти не изменилась, только стала спокойнее и вроде мудрее. Он – внешне, конечно, – остался таким же, только стрижку теперь носил чуть короче. А вот кем человек из прошлого стал, Харрис не знала. Могла только предположить, что молчавший мужчина – немного серьезнее, полностью унаследовав бизнес матери. Но – девушка уверена – все также изредка мог сбежать с работы, оставляя разбираться с делами лучшую подругу и партнера в лице очаровательной Рэйчел. Дело было не в лени или бегстве от ответственности – Александр всегда слишком вкладывался. Он не умел делать что-то, спустя рукава, отдавая всего себя, поэтому порой мог взять паузу. Мужчина поступал так не только в работе. И в какой-то момент его прямолинейность ее напугала. Она позволила себе минутную слабость, испугавшись будущего... И их дороги, которые до этого так тесно переплетались, вдруг разошлись. – Здравствуй, Агата. Голос спокойный, будто Нильсен встретил обычную знакомую. Может быть, она действительно и была такой? Человеком, который когда-то был ему близок, но не так сильно, как им обоим казалось? – Здравствуй. А вот ее – вдруг дрогнул на обычном приветствии. И Александр почему-то вздохнул громче, чем надо бы. – Как ты? До безумия нелепый вопрос, особенно учитывая, что она поклялась однажды больше никогда не думать про его жизнь. – Сойдет. Ты? По тону внезапного собеседника Харрис могла бы предположить, что Нильсен дал себе схожее обещание. – Аналогично. Море шумело, ускоряя волны, но эти двое лишь смотрели друг на друга, не зная, что еще сказать. Они действительно повзрослели, но сейчас ощущали себя подростками, которые недавно расстались, а теперь не понимали, что делать и как быть дальше. – Лучше выйди из воды, – Александр нарушил молчаливое напряжение, царившее между ними. Она могла бы фыркнуть, пошутив про то, что он снова пытается указывать всем, как им жить. Но произнесла иное: – Почему? Мужчина потер лоб, будто борясь с головной болью. – Ты стоишь тут около часа, заболеешь еще. Харрис моргнула, приходя в себя. Так он заметил ее сразу... Все это время не мог заставить себя подойти? Или не хотел? – Я... – Хорошего вечера, Агата. Он чуть склонил голову, как бы прощаясь, и медленно побрел к шезлонгам. Девушка же зацепилась взглядом за его неестественно прямую спину. Имя вертелось на языке, пыталось сорваться, достучаться до того, по кому она так скучала. Скучала, но думала, что он не испытывает того же, поэтому и отпустила. Точнее, попыталась. – Александр? Произнесла, шагнув следом и думая, что Нильсен не услышит, – так тихо сказала. Но мужчина остановился, обернувшись. Услышал. И от этого у нее почему-то заслезились глаза.

***

Они говорили днями напролет. О работе, об общих знакомых. О жизнях друг друга, в которых их не было. Не обсуждали лишь одно – словно негласно договорившись, что слова о чувствах к кому-то другому не прозвучат. Наверно, ей хотелось узнать, смогла ли какая-то девушка обратить его внимание на себя. Нильсен был привлекателен и интересен, и Харрис могла поклясться, что многие пытались. Но Агата не смогла заставить себя произнести такой простой вопрос. Не стал задавать встречный и Александр – она заметила, что он ни разу не глянул на ее левую руку, где могло быть кольцо. Их разговоры были странными, но такими уютными. Двое встретились спустя годы, но все еще были чем-то связаны. Другие отдыхающие снисходительно поглядывали на красивых молодых людей, не догадываясь, сколько всего было скрыто за простой болтовней. Он впервые коснулся ее, когда она все же поскользнулась на камне на берегу. В традициях фильмов, поймал за талию, чуть прижав к себе. Агата ответила тем же – замерла, не стремясь выпутаться из своеобразных объятий. Наверно, иногда даже тела понимают что-то раньше, чем голова. Вот только эти двое привыкли слушать последнюю. *** Его отпуск подошел к концу гораздо быстрее, чем им хотелось бы. Нильсену предстояло вернуться в Швецию – прекрасную страну, в которой Харрис удалось побывать как раз после первой встречи с ним. Агату же ждали Великобритания и сейчас казавшийся совсем серым Лондон. Она разглядывала море, погруженная в свои мысли, и даже не заметила, как он подошел к ее столику. Услышав легкое покашливание, Харрис встрепенулась и хотела было пошутить про его медлительность, но весь юмор сняло как рукой. Причина его опоздания на завтрак была предельно ясна – собранный чемодан было сложно не заметить. – Но... У тебя разве самолет не вечером? – девушка все же переспросила, хоть и понимала, что не могла ошибиться. Мужчина проигнорировал стул, глядя на нее. Вздохнув, сознался: – Да, но хочу уехать в аэропорт прямо сейчас. – Что-то случилось? – Агата поднялась из-за за стола, забеспокоившись, но он лишь покачал головой. – Нет, но... Мне просто нужно уехать. На немой вопрос Нильсен лишь усмехнулся. – Пока я не захотел остаться с тобой дольше, чем на этот отпуск. Если бы у эмоций были звуки, они бы прозвучали разбитым стеклом сейчас. – Алекс... – она шагнула к нему, но мужчина двинулся назад. – Не стоит, Харрис. – Разве? – она повысила голос, наплевав на редких посетителей. – Если ты все же ничего не чувствуешь, то уезжай. Но если... – голос сорвался, но Агата упрямо продолжила, – но если ты тоже растерян от эмоций, то наберись уже смелости и иди ко мне! Тоже. Призналась раньше, чем успела подумать. И сказала легко, ведь ее чувства к нему всегда были обыденностью. А следом пришел страх, потому что терять Александра во второй раз было бы еще больнее. Секунды казались пропастью. И когда она уже отвернулась, решив уйти, Нильсен все же сделал шаг. Окончательно отпуская прошлое, которое было слишком трудным. Без нее. А Агата, оказавшись в родных руках, почувствовала себя такой счастливой. С человеком, который всегда ощущается как дом.