Звёзды сейчас не нужны

      Линь Цюши показалось, что он услышал странный воющий звук снаружи, прежде чем он понял, что это было. — Собаки! — воскликнул он, глядя на Жуань Наньчжу, а затем на Бай Мина, — они рядом, я их слышу. Жуань Наньчжу нахмурился, бросив взгляд в сторону дверей. — Похоже, наше время на исходе. Собаки не должны были найти нас так быстро. Мы не нарушали условия смерти, но… — Наш дорогой хранитель двери, должно быть, позвал своих лакеев, — закончил за него Бай Мин с улыбкой. — Поскольку он не смог справиться с работой сам, он хочет, чтобы собаки разорвали нас в клочья. Возможно, мы станем следующим блюдом, которое подадут в этом заведении. Линь Цюши содрогнулся, вспомнив выражение чистого ужаса на лице мертвеца, которого они нашли внутри кожевенного завода. Он понятия не имел, были ли собаки животными, или призраками, или духами, поскольку никогда раньше их не видел. — Чжу Мэн, что нам делать, если собаки решат напасть на нас? — Бай Ян зажги факел своими спичками, — ответил Жуань Наньчжу. — Его спичечный коробок особенный, все, что зажжено одной из этих спичек, будет гореть день и ночь. Большинство монстров внутри дверей боятся огня. Вам обоим следует взять по факелу, а у меня с собой нож хранителя дверей, я уверен, он пригодится. Линь Цюши кивнул, чувствуя, как в животе затягивается узел. Он напрягся, прислушиваясь к лаю собак. Они приближались. Жуань Наньчжу прочитал выражение его лица. — Как далеко? — В радиусе двухсот метров, — сказал Линь Цюши, закрывая глаза и пытаясь сосредоточиться на звуках. Низкое рычание приближалось с долгими, леденящими кровь завываниями, которые разносились по темноте, — там по крайней мере три собаки, но за ними могут скрываться еще, — добавил он, нахмурившись. — Все в порядке, мы должны были встретиться с ними рано или поздно, — ответил Жуань Наньчжу, глядя на Бай Мина, когда Линь Цюши открыл глаза, — давай приготовим факелы, — сказал он, и Бай Ян снял рюкзак, чтобы начать рыться в поисках припасов. Когда зажгли факелы, Бай Мин и Жуань Наньчжу медленно приоткрыли дверь, чтобы осмотреть двор. Линь Цюши остался слушать собак, он слышал, как они кружат вокруг деревьев, окружавших двор. — Будьте осторожны и не дайте себя укусить, — предупредил Жуань Наньчжу, и оба кивнули в ответ. Они вышли в коридор, держа факелы так, чтобы освещало все в поле зрения ярким оранжевым светом. — На часах девять, — громко прошептал Линь Цюши, мотнув головой в сторону, и Жуань Наньчжу пошел вперед, вытаскивая нож и держа его обеими руками. Сначала он услышал рычание, а позже топот лап, но затем темная тень выскочила из-за деревьев и приземлилась почти на голову Жуань Наньчжу, который увильнул и пригнулся, скользя на коленях, чтобы уйти от тени. Линь Цюши не мог даже кричать, так сильно пересохло в горле, но он помахал факелом перед собой, медленно делая шаг вперед. — Не подходи, ЛинЛин! Не подходи! — кричал Наньчжу, хватая рукоять своего ножа и выкручивая его наружу, так что лезвие оказалось напротив гигантской тени, которая медленно надвигалась на него. Линь Цюши мог различить блеск когтей и множество зубов, поблескивающих в том, что казалось пастью, но зверь перед ними, казалось, был сделан из чистого дыма, который расплывался по краям, отчего практически растворялся в темноте. Жуань Наньчжу встал на колени, заведя клинок за спину, и в этот момент зверь снова вскочил и взлетел по воздуху к мужчине. Все произошло в одно мгновение. Наньчжу повернулся на бок и встал на ноги, используя инерцию, чтобы напасть на зверя, чьи когти были почти у него на макушке, задев его волосы и поцарапав лицо. Линь Цюши услышал свист ножа, рассекающего воздух, а затем погрузившегося во что-то мягкое и влажное, и раздался леденящий кровь рев, когда зверь перевернулся в воздухе и ударил лапой Жуань Наньчжу, который отлетел назад. Линь Цюши не мог больше ждать. Он шагнул вперед и, собрав все свои силы, швырнул горящий факел в сторону зверя, который издал мучительный вой и отступил в тень, очертания его меха быстро расплылись. Линь Цюши все еще мог видеть блеск рукояти ножа, который был глубоко вонзен в туловище, но зверь, казалось, задрожал всем телом и медленно исчез в темноте. Линь Цюши бросился к Жуань Наньчжу, который теперь сидел на земле, и почувствовал запах крови, густой, медный аромат наполнил воздух, и он опустился на колени рядом, опасаясь худшего. — Чжу Мэн! — воскликнул Линь Цюши, и Бай Мин тоже подошел, направив свой факел на Жуань Наньчжу, — ты в порядке?! — Это всего лишь царапина, — ответил мужчина, пытаясь подняться на ноги, но затем внезапно поморщился. Линь Цюши опустил взгляд на ноги, пытаясь понять, где был ранен Наньчжу. — Я в порядке, — ответил он на невысказанный вопрос Линь Цюши, — меня довольно сильно приложило спиной о землю, так что, вероятно, это просто нервная дрожь. — Дай-ка я посмотрю, — решительно вмешался Бай Мин, передавая факел Линь Цюши, чтобы тот держал его, и опускаясь на колени рядом с Жуань Наньчжу. Он распахнул пальто мужчины, а затем вытащил его рубашку из штанов. Наньчжу дернулся, но не остановил его. — У тебя травмировано несколько ребер, — натянуто сказал Бай Мин, — синяка пока нет, но будет, так что тебе нужно позаботиться о том, чтобы не усугубить ситуацию. Линь Цюши вгляделся в бледно-белую кожу на животе и в резкие, судорожные вдохи, которые издавал Наньчжу, и это заставило горло почти сжаться от иррационального страха, что с Жуань Наньчжу что-нибудь случится, если они не выберутся из этой двери в ближайшее время. Жуань Наньчжу медленно заправил рубашку обратно в штаны, а затем уперся в землю обеими руками, чтобы встать. Линь Цюши встал и закинул его руку себе на плечо. Бай Мин сделал то же самое с другой стороны, и когда они вдвоем подняли Жуань Наньчжу, тот резко встал, а затем навалился на плечо Линь Цюши. — Тебе нужно перевязать рану, чтобы собаки не выследили тебя, — сказал Бай Мин, отпуская друга и подходя, чтобы поднять факел Линь Цюши, который лежал на земле. — Откуда кровотечение? — спросил Линь Цюши, а затем стал осматривать по запаху крови и приподнял его за подбородок. На его шее была глубокая царапина, которая кровоточила, оставленная когтями зверя, когда тот пнул Жуань Наньчжу. Линь Цюши глубоко вздохнул, потому что это было напоминанием о том, как близок был он к тому, чтобы быть разорванным зверем на части. Линь Цюши молча открыл одной рукой свой рюкзак, достал дезинфицирующие салфетки и разорвал упаковку. Благодаря Чэн Цяньли, он узнал, что еду и медикаменты можно без проблем пронести внутрь дверей. Промокая шею Жуань Наньчжу салфеткой, он был благодарен, что послушался мальчишку и собрал все, что смог найти. Темные глаза Жуань Наньчжу все время были прикованы к нему, странно острые и наблюдательные, но он ничего не сказал, даже не зашипел, когда Линь Цюши начисто вытер рану, а затем вернулся с пластырем. — Почему зверь напал на тебя? — спросил Линь Цюши с внезапным подозрением. Он разгладил пластырь поверх кожи Жуань Наньчжу, позволив своим пальцам коснуться шеи, где бился пульс. Жуань Наньчжу не ответил, его глаза были прикованы к Линь Цюши, а его лицо было бесстрастным, как у статуи. Линь Цюши нахмурился. — Ты носишь при себе нож… — сказал он, размышляя вслух, — ты знал, что нож привлечет зверя к тебе, вот почему ты пошел вперед. — Я подозревал это, — сказал Жуань Наньчжу с ноткой сожаления в голосе. — Подозревал?! — рыкнул Линь Цюши, — что, если бы ты вовремя не увернулся, что, если бы нож сработал не так? Что, если… Жуань Наньчжу схватил Линь Цюши за руку и сжал ее. — В мире дверей нет времени на «если», — сказал он странно мягким тоном. — Что я тебе говорил раньше? Если увидишь что-то странное — беги. — Почему ты сам никогда не следуешь собственным советам? — возразил Линь Цюши, чувствуя, что его сердце все еще бешено колотится в груди. Жуань Наньчжу улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. К ним подошел Бай Мин, держа в руках еще один факел. — Он снова изображает свой драматический номер «я гордый одинокий волк»? — спросил он, передавая факел Жуань Наньчжу, который медленно сжал его в руках. Линь Цюши оглянулся на Бай Мина и просто кивнул, даже не глядя, он почувствовал преданное выражение лица Жуань Наньчжу. — Прошло много времени с тех пор, как я видел это в последний раз, так что поздравляю, Линлин, теперь ты официально четвертый человек, который видел это в действии и выжил, чтобы рассказать об этом, — ответил Бай Мин, затягивая ремни своего рюкзака. Жуань Наньчжу бросил на него испепеляющий взгляд, но ничего не сказал. — Хочешь знать, кто остальные трое? — спросил Бай Мин, даже не дожидаясь подсказки. Линь Цюши посмотрел на него и устало улыбнулся, видя что тот подавляет улыбку. — Один из них — я, конечно. Другим был предыдущий глава Белого оленя — Ли Дунъюань, а последним был друг Чжу Мэна из Обсидиан. Сейчас количество этих людей вдвое сократилось… Линь Цюши просто проследил за его взглядом обратно к Жуань Наньчжу, который выглядел… безжалостным? На грани? Линь Цюши не совсем знал, как это назвать. Он все еще не оправился от выходки, которую тот сделал совсем недавно, поэтому не пытался «пригладить пёрышки» возлюбленного. — Что дальше? — спросил Линь Цюши, обращаясь к Бай Мину. — Мы должны попытаться найти главу деревни до того, как он найдет нас, — ответил Бай Мин, — мы все еще не знаем, что случилось с остальными жителями деревни. Почему он и тот мальчик единственные выжившие? — У меня такое чувство, что это как-то связано с охотником и собаками, которые упоминаются в рассказе, — сказал Линь Цюши. — Продолжай, — кивнул головой Бай Мин. — «Охагуро» должен был стать защитником этих людей, верно? И они спрятались в этой деревне, вдали от правительства и любопытных глаз. Что, если того охотника послали их найти? Что, если тот привел с собой собак, чтобы вынюхать их? С кожевенным заводом и тушами деревня стала легкой мишенью для их носа, — сказал Линь Цюши и сделал паузу. Жуань Наньчжу наблюдал за ним с сияющими глазами и довольной улыбкой на лице. — Должно быть, в какой-то момент произошла стычка между охотником и деревенским старостой, мы просто не знаем, что произошло в результате. Это та ниточка, на которой висит эта дверь, пока что мы что-то упускаем из истории. — Собаку, которую мы видели прямо сейчас, даже собакой нельзя назвать, верно? — сказал Бай Мин, и Линь Цюши кивнул, — это что-то среднее между монстром и духом, потому что мы видели, что нож вонзился в его тело, а это значит, что у него есть тело, за исключением того, что оно одновременно бестелесно, потому что исчезло после нанесения удара ножом. В этом нет смысла, но, с другой стороны, мы видели и похуже. Что, если… — Бай Мин сделал паузу и пристально посмотрел на Линь Цюши, — легенда, которую мы читали о воющих собаках, реальна? — Что охотник застрелил своих собак, потому что они не переставали выть? — стал размышлять Линь Цюши. — Что, если собаки почувствовали что-то в этих горах, что-то гораздо, гораздо более ужасное, чем они сами, и именно поэтому они пытались предупредить охотника о присутствии чего-то? — Это ужасное что-то — монстр, с которым мы столкнулись только что, — ответил Бай Мин, склонив голову набок и спокойно наблюдая за выражением лица Линь Цюши. — Ты хочешь сказать, что зверь всегда был здесь, в этой деревне? «ЭТО» это монстр? — спросил Линь Цюши, медленно осознавая происходящее, — и глава деревни знал об этом? — Ты видел размеры этой деревни, — заговорил Жуань Наньчжу, глядя на Линь Цюши, — даже с учетом количества домов, которые мы видели, ты думаешь, имеет смысл иметь так много кожевенных заводов и скотобоен? Тем более, что они не продавали это другим деревням. Что случилось со всеми животными, которых забили ради их шкур? Разве смогли бы жители деревни съесть такое количество мяса? — Мясо предназначалось для кормления «ЭТО»… — сказал Линь Цюши, почти в оцепенении, — деревенский староста скармливал мясо зверю?! Жуань Наньчжу просиял, глядя на него, и Бай Мин вздохнул. — Итак, теперь, когда мы установили, что между главой деревни и монстром существует связь, что нам делать дальше? Было бы глупо врываться без плана, — сказал Бай Мин, глядя на Жуань Наньчжу, который наклонился вперед, держась за руку Линь Цюши. Линь Цюши быстро посмотрел на него, чтобы узнать, не больно ли ему, но лицо Наньчжу ничего не выражало. — Чжу Мэн ранен, поэтому мы должны придумать что-то, что не предполагает прямой конфронтации, — заявил Линь Цюши. — Что, если я… — начал говорить он и его сердце громко билось в груди, — что, если я украду катану из дома деревенского старосты? Я знаю, где она хранится, и Бай Ян может отвлечь его, пока я пойду искать их. Я думаю, это может помочь нам с дверью. — Нет! — тон Жуань Наньчжу прозвучал угрожающе. — Давай сначала выслушаем его, Чжу Мэн, — устало ответил Бай Мин. — Как именно, по-твоему, это поможет? — спросил он, поворачиваясь к Линь Цюши. — Я думаю, что катана и нож это единственные две вещи, которые могут остановить зверя, — сказал Линь Цюши, глядя на Бай Мина, — поскольку нож теперь потерян для нас, мы можем пойти только за катаной. И я знаю, где она хранится, так что это не будет проблемой. — Почему ты думаешь, что катана и нож могут остановить зверя? — спросил Жуань Наньчжу, его голос был мрачным и трудно читаемым. — Потому что мы видели, как зверь отступил, когда ты ударил его ножом! — ответил Линь Цюши, а затем посмотрел на Бай Мина в поисках подтверждения. — Ты забываешь, что это оружие выполняет двойную функцию, — ответил Жуань Наньчжу, глядя на Линь Цюши с заметной усталостью, — оно действует одновременно как магнит для хранителя. Любой, кто его прячет, мгновенно становится целью. — Но мы должны попытаться. Мы не можем просто продолжать сидеть здесь, ожидая, пока зверь или хранитель дверей найдут нас! — Линь Цюши настаивал, начиная чувствовать раздражительность. — Остается сделать только одно, — ответил Жуань Наньчжу тем же усталым тоном, — ты должен будешь отдать катану мне когда… — Нет! — Линь Цюши возвразил еще до того, как Наньчжу успел договорить. Бай Мин громко вздохнул, глядя на них. — Вы двое закончили? Могу я вставить слово? — Нет! — раздраженно заметил Жуань Наньчжу, а Линь Цюши был слишком зол, чтобы ответить, поэтому он тяжело дышал. — Послушайте, вместо того, чтобы играть в игру «передай горячую картошку», давайте придумаем план, — сказал Бай Мин, наклоняясь к ним. — Нам нужно найти ключ. И есть большая вероятность, что ключ может быть спрятан в катане или ноже, потому что они, похоже, являются важными предметами внутри этой двери. Итак, если мы найдем катану, давайте проверим ее на наличие ключа, а если мы его не найдем, почему бы мне не оставить катану у себя, чтобы посмотреть, не появится ли наш зверь снова? Скорее всего, нож все еще будет торчать из его тела, не подчиняясь законам физики. Монстр или дух, он все равно не может заставить нож исчезнуть, если кто-то изначально не вытащит его из его тела. — Хорошо, — наконец сказал Наньчжу, устремив на Бай Мина долгий взгляд, — но я пойду с ЛинЛином. — Чжу Мэн, останешься снаружи, на страже, — сказал ему Линь Цюши, и он увидел, как глаза Жуань Наньчжу расширились от того, что это прозвучало как приказ. Но Линь Цюши уже было все равно. Если он не загонит Жуань Наньчжу в угол, этот ублюдок будет настаивать на том, чтобы последовать за ним внутрь. — Я знаю, где найти катану, — он увидел, что Бай Мин ухмыляется ему, но проигнорировал это, вместо этого уставившись прямо на Наньчжу, который в конце концов кивнул.

***

      Они медленно направились к дому деревенского старосты, неся перед собой факелы, чтобы освещать путь впереди. Бай Мин подошел к переднему двору, пытаясь найти старика, в то время как Жуань Наньчжу и Линь Цюши вышли на заросший задний двор. Линь Цюши заметил, что Жуань Наньчжу двигается медленно, возможно, из-за травмы, и он молча приобнял его за талию, чтобы поддержать, чем заслужил удивленный взгляд мужчины. Линь Цюши почувствовал как по спине у него бегут мурашки, из-за жара в глазах Жуань Наньчжу. Он инстинктивно чуть не опустил руку, прежде чем вспомнил, что не сделал ничего предосудительного. Он просто следил за тем, чтобы Наньчжу мог ходить с минимальной болью, потому что ему нужно было сохранить энергию на потом. Но взгляд мужчины запечатлелся в его мозгу, и это заставило его сердце забиться немного быстрее. Линь Цюши услышал звуки голосов, Бай Мина, а затем, позже, тонкий, пронзительный голос деревенского старосты. Он кивнул Жуань Наньчжу, понимая, что это та самая возможность, и оставил его стоять у дерева, а сам отправился на поиски двери, которую видел раньше. Стояла мертвая тишина, не было слышно даже стрекота цикад или шума ветра в кронах деревьев. Казалось, что все вокруг затаило дыхание в ожидании чего-то, и Линь Цюши напряг слух, прислушиваясь к звукам голосов со двора, прежде чем толкнуть дверь и войти. Комната была освещена масляной лампой, такой же, как в их комнате, а на полу лежали татами. Линь Цюши озадаченно огляделся, потому что был уверен, что слышал скрип деревянных половиц, когда был здесь в последний раз. Он постепенно осознал, что под ними должна быть потайная комната, но на полу не было ничего, что указывало бы, где она может быть. Линь Цюши опустился на колени, пытаясь вспомнить, что он слышал раньше, а затем внезапно вспомнил тупой удар, который он услышал, когда старик приземлился на колени. Он присел на корточки на полу и попытался поискать вмятины на татами, когда нашел коврик, который выглядел очень сильно изношеным. На нем были потертости, и края не совпадали идеально с остальными. Линь Цюши подполз к нему, а затем просунул пальцы в щель между татами, чтобы попытаться поднять его. Коврик легко приподнялся, и Линь Цюши увидел под ним пол из темного дерева. Его руки дрожали, но он заставил себя успокоиться, когда наклонился над полостью и попытался нащупать кольцо или застежку, чтобы поднять половицу. Его пальцы наткнулись на металлическое кольцо, Линь Цюши для пробы потянул за него, и половица со скрипом приподнялась. Он нашел в углублении деревянную коробку и вытащил ее. Внезапно он услышал звук закрывающейся входной двери и вздрогнул, зная, что деревенский староста, должно быть, вернулся в дом. Линь Цюши открыл коробку и взялся за рукоять катаны, когда услышал медленные шаги, ведущие в заднюю часть дома. Он оставил коробку на полу и бросился к двери, открыл ее и выскользнул наружу. ЛинЛин почувствовал, как чья-то рука схватила его за руку и потащила к деревьям, и ему потребовалась секунда, чтобы понять, что это Жуань Наньчжу. Старик открыл дверь в комнату, в которой только что был Лин Цюши, и последний крепко прижал катану к груди и прошептал только одно слово Наньчжу. «Беги!» Они оба побежали в направлении своего дома, там их ждал Бай Мин. — Прости, — сказал Бай Мин, как только увидел Линь Цюши, — старик был сегодня капризным, и я не смог долго его задерживать. Ты достал катану? Линь Цюши кивнул, а затем показал ему катану, которая была заключена в кожаные ножны, а на рукоятку была намотана толстая веревка, сделанная из пряжи. — Это действительно красиво, — почтительно заметил Бай Мин. Он взял катану в руки и снял ножны, и теперь Лин Цюши услышал знакомый звенящий звук лезвия. Бай Мин немедленно сосредоточил свое внимание на рукояти, пытаясь открыть ее и покрутить, чтобы посмотреть, нет ли внутри какой-нибудь потайной камеры. Даже повозившись с ней несколько минут, он ничего не нашел. — Рукоять приварена к лезвию, внутри нет места, — сказал Бай Мин. — Тогда ключ это должен быть нож танто, — пробормотал Жуань Наньчжу, когда Бай Мин удрученно вложил катану в ножны. — Подожди, — нахмурившись, ответил Бай Мин. Он частично снял ножны и поднес их к факелу Линь Цюши, — с этим клинком что-то не так. — Что именно? — жестко спросил его Жуань Наньчжу — Лезвие не с той стороны! — воскликнул Бай Мин, проводя пальцем по верхнему краю катаны, — смотри, он тупой сверху и острый снизу, в этом нет никакого смысла! — Что это значит? — спросил Линь Цюши, взглянув на клинок. — Я понятия не имею, что это значит, — ответил Бай Мин, — в этой деревне все наоборот. Линь Цюши внезапно напрягся, он услышал шаги на дорожке, ведущей во двор. — Чжу Мэн, Бай Ян, — выпалил он, чувствуя, как что-то скручивается у него в животе, — к нам гости. Бай Ян обнажил катану, низко присел и выставил ее перед собой. — Самое время, — сказал он. Шаги становились все громче и громче, и Линь Цюши инстинктивно отступил назад, наблюдая за Жуань Наньчжу, который маячил за спиной Бай Мина. В темноте шаги раздавались все ближе и ближе, пока они не увидели смутную фигуру старика на тропинке. Он опирался на трость, но его глаза блестели в темноте. — Вы тоже пришли за нами? — спросил старик, его голос все еще был хриплым, но, казалось, зазвенел с неожиданной ясностью, — я относился к вам как к своим гостям, — добавил он, делая еще один шаг вперед, опираясь на трость, — дал вам приют, накормил, заботился о вас. Мужчина внезапно остановился и поднял глаза, и Линь Цюши чуть не потерял самообладание, потому что увидел, как кроваво-красные зрачки светятся в темных впадинах лица мужчины. В голове у него внезапно все запульсировало от боли, но он заставил себя продолжать стоять. — Так вы меня отблагодарили?! — сказал старик, его голос поднялся до оглушительного крика, который заставил Линь Цюши вздрогнуть и зажать уши. — Не прикидывайся дурачком, старик, — протянул Бай Мин, делая шаг вперед, все еще держа катану перед собой, — как будто ты не скормил своих гостей своему ручному зверю. Ты просто откармливал нас, как ягнят перед убоем. Старик дернулся при упоминании зверя, схватившись за трость обеими руками, как будто испугался, что упадет. Но в следующее мгновение он медленно выпрямился, и Линь Цюши с удивлением наблюдал, как он выпрямился, без малейшего намека на сгорбленность, и смотрел прямо перед собой, на них, его глаза горели, как тлеющие угли. — Ты слишком много болтаешь, — сказал старик, и скрытая сила в его голосе заставила его казаться намного крупнее, чем он был на самом деле, — я был слишком снисходителен, — сказал он, внезапно ухмыльнувшись, обнажая свои почерневшие зубы, отчего его рот стал похож на темную впадину. По спине Линь Цюши пробежали мурашки. Старик наклонился вперед, обхватив рукой трость. — Я покончу с этим сейчас! — с этими словами он рванулся вперед, размахивая тростью, как копьем, и зигзагами пронесся по тропинке с нечеловеческой скоростью, преодолев расстояние между ними за несколько секунд. — Бай Ян! — Линь Цюши крикнул, когда увидел, что хранитель двери направляется к нему, но тот просто ждал, уверено оставаясь на месте, пока в него не полетела трость.