Звёзды сейчас не нужны

      Линь Цюши услышал резкий удар трости о край лезвия и та отскочила в другую сторону. Бай Мин встал, держа катану перед собой в открытом вызове. Старик остался без оружия, но он стоял, покачиваясь, посреди тропинки, его пучок на макушке распустился, и тонкие волосы рассыпались по плечам. Его глаза все еще горели в своих впадинах, и он наблюдал за ними с ужасающим намерением, его губы изогнулись в кривой улыбке. — Ты собираешься сражаться со мной моим собственным оружием? — сказал старик, его голос прозвучал сталью в тишине, — ты недостоин, — добавил он, а затем стал повторять, — ты недостоин! недостоин! недостоин!.. Затем он внезапно присел на корточки, сжав руки в кулаки, и Линь Цюши услышал, как он волочит левую ногу за собой, деревянный каблук гэты застучал по камням на тропинке, и ЛинЛин понял, что он пытается сделать. — Бай Ян! — закричал он, пытаясь привлечь внимание мужчины, — он собирается атаковать! Прежде чем Бай Мин успел отреагировать, Линь Цюши увидел, как глаза старика метнулись в его сторону, и он резко мотнул головой в его направлении, скривив губы. Затем наклонился, приподняв пятку, и рванул вперед с нечеловеческой скоростью, рассекая воздух, чтобы добраться до них. Бай Мин отклонился и выставил катану перед собой, чтобы блокировать атаку, но в последнюю секунду старик увернулся, и Линь Цюши услышал шорох одежды, прежде чем понял, что мужчина действительно летит к нему. Линь Цюши инстинктивно поднял руки, чтобы защитить лицо, но почувствовал порыв воздуха, когда кто-то почти бесшумно встал перед ним, а затем он услышал сдавленный стон Жуань Наньчжу и звук разрывающейся ткани. — Чжу Мэн! — Линь Цюши закричал, не в силах остановиться, и услышал, как мужчина отшатнулся от удара и выплюнул кровь. Он смутно слышал, как приближается Бай Мин, парируя удары старика и отводя его в сторону, но он не мог сосредоточиться на происходящем. Линь Цюши притянул Жуань Наньчжу к себе, разворачивая его, чтобы посмотреть, что с ним сделал хранитель двери. — Чжу Мэн, ты… ранен?.. — выпалил он, глядя на разорванную в клочья рубашку, и он мог видеть темную струйку крови сквозь дыру на ней. — Как он… что … — бормотал Линь Цюши, все еще держась за возлюбленного, который смотрел на него снизу вверх темными и непроницаемыми глазами. — Мы дергали тигра за усы, — сказал Наньчжу, внезапно улыбнувшись, а затем повернулся боком, чтобы посмотреть на Бай Мина, — но не стоит недооценивать Бай Яна. Он знает, что делает. Линь Цюши чуть не застонал от разочарования. — Почему ты встал у меня на пути? Тебе больно… Ты… — прервался он, пытаясь сдержаться от того, что на самом деле хочет сказать. «Ты, блядь, хочешь умереть за этой дверью, Жуань Наньчжу? Почему ты всегда подвергаешь себя опасности?» — Рана неглубокая, — ответил Наньчжу, глядя себе на грудь. — К счастью, он был безоружен. С клинком это было бы смертельно, — пробормотал он. — Ты ублюдок, — процедил Линь Цюши себе под нос. Жуань Наньчжу поднял голову, его глаза внезапно потемнели, он вытер кровь с губ. Прежде чем Линь Цюши успел ещё что сказать, он услышал далекий вой из-за деревьев, от которого волосы у него на затылке встали дыбом. — Зверь! — прохрипел он, глядя на Жуань Наньчжу, инстинктивно хватая его за руку. — Быстро, бери свой факел! — приказал Жуань Наньчжу, и тот подобрал факел с земли. На всякий случай он подобрал и огонь Бай Мина, но хранитель дверей, казалось, отступал, поскольку вой усилился. Клинок в руках Бай Мина блеснул в свете их факелов, когда тот в последний раз оттолкнул от себя старика. — Я разберусь с тобой позже, — прошипел Линь Цюши Жуань Наньчжу, когда они медленно кружили вокруг Бай Мина, ожидая появления чудовища. Жуань Наньчжу нашел время нагло оглянуться на него, в его темных, блестящих глазах был намек на… игривость? — Я же сказал тебе, это всего лишь царапина… — Да, да, ты кашлянул кровью из-за крошечной царапины, верно? — раздраженно сказал Линь Цюши, насторожив уши, чтобы выследить зверя, и бросив свирепый взгляд на Жуань Наньчжу. Мужчина открыл рот, чтобы возразить, но ЛинЛин дернул головой в сторону, услышав что-то похожее на долгое, протяжное рычание, и Наньчжу проследил за его взглядом, направленным на группу деревьев рядом с ними. — Я вижу это, — натянуто сказал Жуань Наньчжу, — на этот раз я вижу это… Линь Цюши услышал, как хрустят ветви деревьев и шелестят листья, когда зверь медленно шел между стволами, прокладывая путь прямо сквозь них. Но он не мог видеть того, что видел Наньчжу, и он повернул голову, чтобы оглянуться на Бай Мина. Тот направил катану на старика, прижимая его к деревьям. Старик оглянулся и внезапно разразился хриплым смехом. Он смеялся и смеялся, схватившись за живот и почти согнувшись пополам от смеха. — Вы не сможете сбежать, никто из вас не сможет сбежать, — сказал он, его голос все еще дрожал от смеха. Он еще немного посмеялся, а затем шорох стал громче, и огромная темная фигура появилась из-за деревьев позади него, полностью закрыв небо. Линь Цюши сглотнул, когда зверь появился в поле зрения, большая масса чистого дыма и его глаза, светящиеся, как горящие угли, но когда он пригнул голову, чтобы потоптаться по земле, ЛинЛин увидел рукоять ножа, все еще торчащую из его спины, прямо там, куда его вонзил Жуань Наньчжу. Бай Мин, казалось, предвидел это, потому что он просто сменил цель и вместо этого направил свой меч на зверя, заставив старика снова разразиться смехом. — Никто не может выжить, никто! Никто не выйдет отсюда живым! — кричал старик, и зверь позади него издал устрашающее рычание, от которого задрожала земля. Бай Мин сделал шаг вперед, и Линь Цюши не мог не восхититься тем, насколько бесстрашным был этот человек, таким же бесстрашным, как Жуань Наньчжу, когда дело доходило до борьбы с хранителями и монстрами внутри дверей. Зверь наклонился вперед, его шея быстро вытянулась, он собирался наброситься на Бай Мина. Жуань Наньчжу подошел к Линь Цюши и тот услышал, как мужчина достает что-то из кармана пальто. — Бай Ян, возьми это! — крикнул Жуань Наньчжу, бросая в сторону Бай Мина что-то похожее на маленькую бутылочку. Бай Мин повернул голову и увидел бутылку, затем отскочил на несколько шагов, чтобы перехватить ее. Он сразу же открутил крышку бутылки, и, без тени сомнерия, поднял голову и вылил содержимое на себя. Линь Цюши услышал, как вода стекает по волосам и плечам Бай Мина, пропитывая его куртку и даже рукоять катаны. Как только он это сделал, зверь перед ним зашатался на задних лапах, запрокинул голову и издал смущенный вой. Он начал отступать к деревьям, волоча ноги, и Линь Цюши услышал, как его тело цепляло стволы деревьев, когда зверь попятился, спотыкаясь. — Это вода из колодца, — пояснил Жуань Наньчжу, оседая рядом с Линь Цюши, — я набрал ее на кожевенной фабрике. — Это задержит зверя на некоторое время? — прошептал Линь Цюши. — Посмотрим, — мрачно ответил Жуань Наньчжу. Старик в ярости оглянулся на зверя, а затем на Бай Мина. — Ты не можешь уйти, ты не можешь уйти из этого места! — выплюнул он и, казалось, бросился к Бай Мину. Но последний шагнул вперед, вывернулся из протянутых рук старика и отступил назад, избежав удара. Старик издал мучительный стон, но Бай Мин уже проскользнул ему за спину, обхватил рукой плечо мужчины, запрокинул его голову назад и приставил катану к его горлу. — Одно неверное движение, и ты умрешь, старик, — проскрежетал Бай Мин, громко дыша, — теперь скажи мне, где ключ? Лицо старика внезапно исказилось, и он рассмеялся, заставив Бай Мина крепче сжать рукоять и прижать лезвие к трахее мужчины. — Ты думаешь, я боюсь смерти? — спросил старик, его взгляд расфокусировался, как будто он думал о чем-то другом, — ты думаешь, я здесь, потому что боялся умереть? — Тогда что, черт возьми, произошло? — Бай Мин зарычал. — Как ты выжил, когда никто другой не смог? Мужчина сглотнул, и Линь Цюши увидел, как тот слегка обмяк в руках Бай Мина. — Нам некуда было идти, мы были окружены со всех сторон. Они… стражники… убили бы нас всех: мужчин, женщин, детей, всех. У меня не было выбора, ты меня слышишь? У меня не было выбора. Они думали, что я взбунтовался.… что я возглавил мятеж, — медленно произнес старик, уголки его рта приподнялись, как будто он нашел что-то очень забавное, — скажи мне, ты видел мой клинок, думаешь, этот клинок может убивать? — спросил он Бай Мина, подняв голову и вызывающе уставился на него. — Чтобы убить кого-то, то придется порезаться и самому, — заметил он и издал еще один невеселый смешок. — Продолжай, — прорычал Бай Мин в ответ, прижимая меч ближе к горлу старика. Старик внезапно моргнул, как будто не был уверен, где находится. Затем он посмотрел на Линь Цюши и Жуань Наньчжу и нахмурился. Он прочистил горло и начал говорить, запинаясь. — Я знал… мы должны были уйти туда, где правительство не сможет нас преследовать. Туда, где мы были бы в безопасности, где за нами не будут охотиться каждый божий день нашей жизни, — сказал старик, а затем его лицо сморщилось, — но я ошибся, — выдохнул мужчина, его глаза дико метались по сторонам, как будто он кого-то искал, — я ошибся. Я привел их к «ЭТО»… — Что именно произошло? «ЭТО»? Это был зверь? — спросил его Бай Мин, переставляя хватку на рукояти, чтобы прижать катану к его шее, потому что старик снова начал наклоняться вперед, медленно выскальзывая из рук Бай Мина. — Эта гора была проклята с самого начала, — старик глубоко вздохнул, — «ЭТО» — монстр, он был проклятием, с которым нам пришлось иметь дело. Вначале это было легко, нам нужно было кормить его всего два раза в неделю, и мы предлагали зверю любых животных, которых нам удавалось убить. Но этой твари становился всё мало. Из деревни начали исчезать люди, сначала пропадало по одному человеку, но вскоре целые дома опустели, и я ничего не мог сделать, чтобы остановить это. А потом появился этот проклятый охотник, — сказал старик, делая большой, судорожный вдох, — я надеялся, что зверь начнет питаться его собаками, и им самим, и пока он будет отвлечен, я попытаюсь убить его раз и навсегда, — мужчина горько улыбнулся и больше ничего не сказал, еще больше замкнувшись в себе. — Что случилось потом? — спросил Бай Мин. — Я потерпел неудачу, — тихо ответил старик, — зверь был ранен, но не умер. В ярости он стал бесчинствовать в деревне, убивая и разрывая всех до единого, по улицам текли реки крови, а вода в колодцах становилась красной. — Что ты сделал после этого? — настаивал Бай Мин, потому что старик, казалось, не хотел больше ничего говорить, вместо этого громко вздохнув и уткнув подбородок в грудь. — Я… я… — пролепетал старик, как будто не мог подобрать слов. В конце концов он поднял глаза и посмотрел прямо на Линь Цюши, — «Харакири», — сказал он только одно слово, беззвучным, хриплым шепотом, который мог услышать только Линь Цюши. Но потом откашлялся и повторил громче, — «Харакири»..., но… — Но? — Бай Мин приподнял голову самурая, чтобы тот мог его слушать. — Появился Харуки… — Кто? — Маленький мальчик, которого ты видел, — ответил старик, вытягивая шею, чтобы посмотреть на Бай Мина, — Харуки каким-то образом выжил. Он спрятался в колодце, и зверь не смог его найти. Он… он пришел, когда я собирался заколоть себя до смерти, и я… просто не смог… нож выскользнул у меня из рук. Я не мог умереть, пока Харуки был еще жив! Линь Цюши громко выдохнул, чувствуя, как у него сдавило горло. — Какое это имеет отношение к ключу? — поинтересовался Бай Мин, приподнимая мужчину за плечи, чтобы заглянуть ему в лицо. — Потому что… потому что… — заикалсяся старик, но его прервал свист лезвия. Внезапно, из темноты леса, вылетел нож и полетел прямо в Жуань Наньчжу, который стоял спиной к стене двора. Линь Цюши увидел глаза Жуань Наньчжу, когда тот уклонялся с пути летящего ножа, но недостаточно быстро, чтобы тот упал на землю. Нож пригвоздил рубашку Наньчжу к стене, слегка порезав его бок. Пятно крови расползалось по ткани. Именно тогда по спине Линь Цюши пробежал холодок от осознания факта, что Жуань Наньчжу специально ищет возможность быть раненым. Он нарочно лезет на рожон в каждой двери, чтобы чувствовать боль, словно ему это… нравится. Линь Цюши на затворках сознания ощутил прозрение. Только сейчас он понял, что каждый раз, когда они с Жуань Наньчжу оказывались в ситуации между жизнью и смертью, он смотрел на Линь Цюши со странным жаром в глазах. После последней двери, казалось, всё стало только хуже. Сначала Линь Цюши подумал, что ему это просто мерещится, но сейчас всё встало на свои места. Руки Линь Цюши потянулись, чтобы схватиться за рукоятку ножа, воткнутого во влажную ткань рубашки Жуань Наньчжу, при этом не разрывая зрительного контакта с ним. Глаза Жуань Наньчжу были устремлены на него, и они были темными, о, такими темными. Мгновение спустя Линь Цюши понял, что это был не страх, не сожеление. Это было желание. Линь Цюши сжал рукоятку ножа в руках, смутно осознавая, что это был тот же самый танто, которым Жуань Наньчжу заколол зверя. Он видел, что Жуань Наньчжу следит за его движением, взгляд прикован к рукояти, где пальцы ЛинЛина обхватили ее. Линь Цюши сглотнул, чувствуя, что его хватка становится липкой, но рот Наньчжу приоткрылся, совсем чуть-чуть, и даже если бы он не пытался, ЛинЛин все равно смог услышать потрясенный выдох, сорвавшийся с губ мужчины. Линь Цюши наклонился, обхватив одной рукой Наньчжу, а другой вытаскивал нож из стены, где рубашка была пригвождена лезвием. Мужчина смотрел на него темными, жадными глазами, не моргая. С вожделением… ЛинЛин решительно сжал рукоять, чувствуя, что потеряет самообладание если будет медлить, и рывком вытащил его из стены, чувствуя, как его сердце бешено колотится в груди от того, как Жуань Наньчжу смотрит на него. Позже он понял, что мужчина мог легко вытащить нож сам или даже сорвать с себя рубашку, чтобы освободиться. В конце концов, нож не задел ничего жизненно важного и просто зацепился за край рубашки, оставляя не глубокий порез. В первую секунду Линь Цюши не мог объяснить, что останавливало его. Но теперь, пазл сложился воедино. ЛинЛин не мог ясно мыслить, когда видел как глаза Жуань Наньчжу сверлили его, а их сердца бились оглушительно громко, в унисон. Линь Цюши понятия не имел, как долго стоял, уставившись на возлюбленного, чувствуя, как его тело заливает жаром, а затылок становится неприятно горячим. Но он заставил себя оторвать взгляд от его глаз, когда услышал пронзительный крик где-то позади себя. Линь Цюши обернулся и увидел, как маленький мальчик выскочил из-за деревьев и побежал к старику в руках Бай Мина. — Харуки! — позвал старик срывающимся голосом, — что… ты здесь делаешь? — Я не позволю им убить тебя! — Харуки закричал, споткнулся и кучей рухнул на землю перед стариком, — ты не можешь умереть! Старик улыбнулся, глядя на Харуки, стоящего перед ним на коленях, в уголках его глаз появились морщинки. — Глупый мальчишка, — сказал старик, и Бай Мин немного отступил назад, опуская катану так, что она свободно прижалась к груди мужчины, — все давно должно было закончиться для меня. Ничто из этого не является твоей судьбой, она моя, и я единственный, кто может положить этому конец. Внезапно он оглянулся, и Линь Цюши вздрогнул, потому что снова услышал тяжелые шаги и низкий, жуткий вой, звучащий в воздухе. — Иди с ними! — воскликнул старик, наклоняясь и толкая мальчика руками, — уходи сейчас же! Харуки издал громкий плач, поднимаясь с земли, как будто он знал что-то, чего не знали остальные. Прежде чем Линь Цюши успел осознать, что происходит, старик вывернулся из хватки Бай Мина и выбил катану из его руки, ударив Бай Мина локтем. Хватка Бай Мина на секунду ослабла, старик обхватил рукоять и вырвал ее из рук. Бай Мин отступил, пытаясь найти опору на случай, если старик нападет на него, но вместо того, чтобы наступать, старик повернулся на каблуках и направился к гигантскому зверю, который медленно выходил из-за деревьев. Линь Цюши видел, как он повернул катану в своей руке так, чтобы острие было обращено вверх. — Берите Харуки и бегите! — крикнул старик, не оборачиваясь на них. Бай Мин растерялся на секунду, а после наклонился, чтобы быстро поднять маленького мальчика. Он оттащил его с места и попытался поставить вертикально, чтобы тот мог ходить. Харуки завыл еще громче, брыкаясь и пытаясь укусить Бай Мина за руку, но Бай Мин завел руки парнишки за спину и прошептал ему на ухо. — Охагуро хочет, чтобы ты жил. Это его выбор. Ты проявишь к нему неуважение? Линь Цюши услышал эти слова, и тело Харуки внезапно напряглось в руках Бай Мина, когда он перестал вырываться и посмотрел на него. — Давай! — Бай Мин подтолкнул его, и когда Харуки не ответил, он подхватил его на руки и побежал к Линь Цюши и Жуань Наньчжу. Линь Цюши услышал рычание позади них, но не осмелился оглянуться. Он услышал звуки катаны, со свистом рассекающей воздух, рассекающей плоть и задевающей кости, и раздался еще один протяжный вой, когда зверь подпрыгнул и с глухим стуком приземлился в противоположном направлении. Линь Цюши услышал щелканье гэты, когда старик бросился в погоню, и вскоре звуки становились все более и более отдаленными, как будто они двигались за деревьями. — Сюда! Сюда! — крикнул Жуань Наньчжу, когда Бай Мин подбежал к ним. Линь Цюши тоже перешел на бег, и вскоре все они бежали по узкой тропинке среди деревьев, освещая дорогу впереди своими факелами. Линь Цюши едва мог дышать, когда увидел, как каменный вход в туннель вырисовывается перед ним, преграждая им путь. — Куда теперь? — выпалил Линь Цюши, оборачиваясь, чтобы увидеть Наньчжу. — В туннель! — сказал Жуань Наньчжу, — Бай Ян, залезай! Бай Мин подбежал с Харуки на руках, громко дыша. — Не умрем ли мы, если пойдем по туннелю? — Пока он с нами, мы в безопасности, — сказал Жуань Наньжу, указывая на Харуки. — Линлин, нож все еще у тебя? Линь Цюши кивнул, сжимая нож сквозь ткань куртки, чувствуя, что его сердце вот-вот выскочит из груди. Они вошли в туннель, и сразу же все звуки стихли. Где-то внутри медленно капала вода, но Линь Цюши больше не слышал отдаленного рычания зверя или цикад, которые громко стрекотали на деревьях снаружи. Его шею покалывало от чувства, которое он не мог описать. — Отпусти меня, — сказал Харуки приглушенным голосом где-то позади них, — я могу идти сам. Бай Мин взглянул на Жуань Наньчжу, который кивнул, а затем осторожно опустил мальчика на землю, но продолжая держать того за руку, чтобы не потерять его в туннеле. Линь Цюши направил свет факела на стены туннеля и обнаружил на них странные каракули, как будто кто-то царапал слова на камне. Они продолжали идти вперед, и с этого места казалось, что туннель бесконечен, в конце не было света, только всепоглощающая тьма. Линь Цюши напряг слух, прислушиваясь, но не мог расслышать ничего, кроме медленного капания воды и эха их шагов, отражающихся от стен. — Что это за место? — наконец спросил Линь Цюши, когда ему показалось, что гнетущее чувство поднимается к горлу, — оно кажется странным… — Если я правильно догадался, этот туннель из другого времени, — ответил Жуань Наньчжу, его голос отразился от стен и вернулся чередой эхо. — Его построили только в 1949 году, в то время как деревня существовала задолго до этого. Когда построили туннель, деревни уже давно не было. — Значит, деревня и туннель не могли существовать вместе? — спросил его Линь Цюши. Жуань Наньчжу кивнул. — Вот почему я думаю, что дверь находится где-то внутри этого туннеля. Это был единственный путь внутрь, и сейчас это единственный выход. — Харуки! — внезапно позвал Бай Мин, — Харуки, куда ты? Линь Цюши посветил факелом, чтобы посмотреть на мальчика, но все, что он смог увидеть, это исчезающую спину. — Следуйте за мной! — услышали они голос Харуки, эхом отдающийся в туннеле, — я знаю дорогу! Жуань Наньчжу и Линь Цюши посмотрели на Бай Мина, на лице которого застыло сложное выражение. — Давайте последуем за ним, на данный момент у нас нет других вариантов, — сказал Наньчжу, и Бай Мин медленно кивнул. Они шли по следам Харуки, пока не достигли того, что выглядело как конец туннеля, потому что Линь Цюши теперь мог видеть баррикаду при свете факела. Баррикада была вдвое выше их, и перелезать через нее с факелами будет непросто. Внезапно Линь Цюши слышал удаляющиеся шаги Харуки, а после услышал незнакомые шаги, похожие на скрип обуви, и он дернул головой в том направлении. — Что такое? — спросил его Жуань Наньчжу, когда Линь Цюши сделал шаг вперед, прислушиваясь. Затем из темноты появилась фигура мужчины, одетого в темное шерстяное пальто и брюки, а голову прикрывала шляпа. Бай Мин немедленно выставил руку перед Линь Цюши и остановил его продвижение. Мужчина подошел ближе к свету и, сняв шляпу, поклонился им. — Я Харуки, — спокойно сказал мужчина, его глаза заблестели за очками в тонкой проволочной оправе. — Ты Харуки? — выпалил Линь Цюши, едва веря своим ушам. — Да, я сбежал той ночью… этой ночью. Это благодаря вам я смог сбежать, — сказал мужчина низким, вежливым голосом, — также, благодаря вам я смог вернуться. — Что ты имеешь в виду? — Бай Мин спросил его, нахмурившись, — скажи что-нибудь, что имеет смысл. — Я сбежал в другое время, — спокойно ответил Харуки, — время, в котором не существует зверя. Другой мир, другое общество. Жаль, что сэнсэй не смог увидеть этот мир… — сказал он и сделал паузу, в его словах прозвучала первая нотка эмоций, а глаза заблестели, делая его еще больше похожим на ребенка, которого они видели раньше. Линь Цюши уставился на его лицо, пытаясь понять, что говорит Харуки. «Сенсей», должно быть, относилось к главе деревни, но остальное было ему не очень понятно. — Как ты вернулся? — спросил ЛинЛин. Харуки поднял глаза и посмотрел на Линь Цюши с ясным, открытым выражением лица. — Я был одним из главных инженеров, участвовавших в строительстве этого туннеля. Видишь ли, я искал способ вернуться в деревню Инунаки и, наконец, нашел его! — затем он положил руку на стену позади себя, и она медленно замерцала, меняя форму и цвет, пока не приняла форму железной двери, — я всегда буду благодарен, — пробормотал Харуки, отходя от двери, — за то, что вы сделали. Жуань Наньчжу взглянул на Линь Цюши, подталкивая его, когда он не пошевелился. — Линлин, ключ, — настаивал Наньчжу, и тот инстинктивно схватился за внутренний карман куртки, где лежал нож «танто», но был ошеломлен, обнаружив, что он исчез. Вместо него он сжал длинный металлический ключ, который, казалось, обжигал его сквозь слои ткани. Он шокировано посмотрел на Жуань Наньчжу. Когда он обернулся на дверь, Харуки уже не было. — Где он… что… — Линь Цюши запнулся в замешательстве. Он огляделся, но нигде не было никаких признаков Харуки. — Этот туннель необычное место, — заговорил Жуань Наньжу очень тихим голосом, — вероятно, у него перепутано пространство-время, вот почему здесь смог появиться Харуки из другой временной шкалы. Чем дольше мы остаемся здесь, тем больше риск повторить весь цикл и вернуться в пространство-время деревни Инунаки. — Ты имеешь в виду, как в двери с Диковиной птицей? Наньчжу кивнул. — Все гораздо сложнее. Для этого туннеля нет фиксированного пространства-времени. Похоже, это промежуточное пространство, которое может вернуться в другое пространство-время без какого-либо предупреждения. Так что нам не стоит оставаться здесь слишком долго. Линь Цюши понял, о чем говорил Жуань Наньчжу. Он нащупал в кармане ключ и медленно вытащил его. Тот блеснул в свете факела, и Линь Цюши секунду смотрел на него, прежде чем вставить в замочную скважину и услышать знакомый щелчок, когда поворачивал его. Рука Наньчжу внезапно накрыла его руку, когда он открывал дверь, создавая своего рода вакуум в этом пространстве, который, казалось, хотел засосать их всех. — Наконец-то, — выдохнул Бай Мин рядом с ними, вытирая лицо носовым платком, — у меня был план относительно крыс, но, похоже, от них самих зависит, смогут они найти дверь или нет, — заметил он с ноткой сожаления в голосе. — Ты не вернешься за своим клиентом? — Жуань Наньчжу криво усмехнулся. И Линь Цюши тут же вспомнил, что они оставили Чжан Гоцин и клиентку Бай Мина позади. — Клиенты? — сказал Бай Мин и внезапно рассмеялся, звук эхом разнесся по туннелю, — ты же знаешь, что они шпионы, — сказал он, все еще ухмыляясь. — Иначе стал бы сам Чжу Мэн так легко предлагать часть своей оплаты? — Что ты имеешь в виду? — спросил Линь Цюши. — Ты не заметил, что они шпионили за нами? — ответил Бай Мин, делая шаг к двери, — я выбрал их с форума, потому что они были подозрительны, ни один из фактов о них не соответствовал тому, что они нам рассказали. Единственная причина, по которой они выбрали нас, это то, что я из Белого тигра, а Чжу Мэн из Обсидиана. Они все это время приставали к нам, пытаясь узнать, кто мы такие, но я позаботился об этом, — самодовольно ответил Бай Мин, — то, что происходит с ними сейчас, является проверкой их способностей. Линь Цюши все еще не оправился от открытия, чувствуя, что его сердце и мозг не работают идеально, а в ушах стоял странный гул, от которого колени грозили превратиться в кашу. — Пойдем, Линлин, — сказал Жуань Наньчжу, обнимая его за спину, — мы обсудим это позже, снаружи. Линь Цюши кивнул, затем потянул дверь так, что она распахнулась на петлях, залив их невероятно ярким светом. Он почувствовал, как прикосновение Жуань Наньчжу исчезает с его спины, когда он вошел внутрь, а затем все погрузилось во тьму.