Теплые дожди, белые ночи и влюбленные кошки на крышах...

Всё началось внезапно, неожиданно немного, но в целом приятно. Феликс приехал в Корею, как ученик по обмену в Сеульская средняя школа исполнительских искусств на последние полтора года средней школы. И это было поистине хорошее время. Новые знакомства, хорошее отношение к нему, как к новенькому и приезжему. Новые друзья нашлись быстро, в класс его приняли быстро, понравиться учителям и другим ученикам было не сложно. Он не был лишним, не был чужим несмотря на то, что был приезжим. Казалось, не жизнь, а сказка. Новые приятные люди, новые пейзажи, новый образ жизни, относительно несложное интересное обучение, обеспечение едой, транспортом, пособие на личные нужды, даже комфортное уютное общежитие, которое предоставляла сама школа для всех учеников, чтобы на учебу не приходилось добираться из других районов города. Феликс был невероятно доволен своим положением. Дела шли более чем хорошо. Феликс и сам не понял, как пришло лето. Многое произошло. Много новых людей. Феликс нашёл себе несколько хороших друзей. Милую и добрую, отзывчивую Чхве Джису. Ли Марка, задорного ученика по обмену из Канады. Чхве Евон, харизматичной и блестящей. Посланницей любви, маленьким купидоном без крыльев, жизнерадостной Ли Юджон. И многими-многими другими. Но вершиной этого стал Хван Хёнджин. Светлый, нежный и улыбчивый, он стал тем, на кого Ёнбок сразу положил глаз. Красивый, добрый, милый, умный, слегка неловкий, но в этом лишь более очаровательный. Хёнджин был пределом мечтаний многих девчонок и Феликс не мог не чувствовать лёгкого смущения оттого, что он и сам, как эти девчонки заглядывается на Хвана. Тем не менее, с ним было весело, приятно. По-особенноему. Его присутствие наполняло любые дни солнечной улыбкой. Хёнджин был его радостью, маленьким светлячком, поднимающим даже самое хмурое настроение. Хван Хёнджин был музой, мечтой, сказкой. Самым лучшим из всех, кого Ли приходилось встречать. Он шутливо делал комплименты, подкидывал забавные записки на парту Феликса во время уроков, предлагал заплатить за шоколадки общие покупки, когда они шли в общежитие после занятий, он таскал Ёнбоку маленькие шоколадные панды из автомата в школьном кафетерии, потому что знал, что нравятся. Он улыбался по-доброму, невинно и всегда тепло, приглашал Феликса в свою комнату в общежитии, предлагая вместе поиграть на планшете, купленном родителями, помогал с домашними заданиями и помогал подтянуть корейский. В кафетерии он был не против разделить одну рисовую булочку на двоих, а в общежитии – одну кровать, когда Феликс засыпал за поздними занятиями домашними заданиями в комнате Хёнджина. Хёнджин был хорошим другом и не менее хорошим человеком в целом. Он хорошо учился, хорошо выглядел, хорошо вел себя и, казалось, было мало вещей, которые Хван не мог делать хорошо. И он был к Ли очень внимательным и добрым. Это льстило мягкому детскому сердцу Феликса. Они лишь подростки. Ему – четырнадцать, Хёнджину – уже пятнадцать, хотя одного года, просто день рождения раньше. Хёнджин был для Феликса новым. Новым чувством, новым светом, новым человеком. Кажется, именно тогда Ёнбок впервые понял, что такое первая любовь. Хрупкая, нежная, чувствительная. Особенная. Наполненная первыми маленькими шажками, первыми стыдливыми ошибками и неловкими успехами, первыми особыми моментами, первыми важными словами и неумелыми действиями. Первая любовь самая сильная и самая хрупкая. Феликс медлил. Признаваться было не то что страшно, скорее неловко. Он знает, что ласковый и понимающий Хёнджин его не оттолкнет, не обидит, но что-то внутри требует Ёнбока подождать, оттянуть момент. А время идёт... Время летит и хорошая жизнь улетает вместе с ним, ускользая песчинками сквозь пальцы... Учебный год подошёл к концу, школа закончилась, а значит настало время каникул. Феликс стоял на пороге школьного общежития, глядя на закрытую перед ним дверь. Лето в Корее было неумолимым, и с приходом жарких дней пришло и время покидать временное убежище. И жара не была бедой, это уж точно. Ли привык к тому, как бывает жарко. В Австралии тоже было жарко. И казалось, всё было так хорошо, но теперь он оказался перед лицом неожиданной проблемы: его выселили из общежития на лето, потому что оно не работает в то время, когда школа не работает. И это было вполне логично, ведь все дети после окончания учебы возвращались к себе домой к родителям, братьям и сестрам. И Ёнбок честно тоже хотел бы. Хотел, но вернуться домой не мог. Его поездка оплачивалась и спонсировалась международной школой Сан-Патрисио в Австралии, откуда он приехал, но отсутствие жилья на лето не было учтено, как и возвращение домой на несколько месяцев. Программа обмена требовала полутора лет обучения, а Феликс был только на полпути. Родителям звонить, сообщать и просить денег Феликс не стал. Совесть бы замучала: его старшая сестра Рейчел в этом году поступала в университет и ей нужно было много денег на обучение, ровно так же, как и младшей сестре Оливии, только переходящей в среднюю школу. Вот почему сейчас он стоял один, с чемоданом в руках, не зная, куда податься. Его корейский язык оставлял желать лучшего, так что подработать на жильё вряд ли бы вышло. Хотя, если поразмыслить, то ему в принципе подработка не светила: по возрасту не подходил, подработка ведь разрешена только с шестнадцати. А с нелегалами связываться не хотелось. Вот и неясно было, что делать, у кого деньги одалживать и где искать жильё. – Что-то случилось? - Хёнджин появился из неоткуда, смотря на Феликса своими открытыми и добрыми глазами. Он тоже держал в руке чемодан, уже собирался ехать домой, где его ждали родители. – Я... Нет, я... - Ёнбок пытался оправдаться. Знал, что Хёнджин сердобольный, помощь предложит, пожалеет, а этого человека Ли вот никак не хотел отягощать. Но с другой стороны, что-то внутри него загорелось от мысли, что Хван поможет ему с этим. Сама мысль о внимании заставляла его трепетать. Кроме того, помощь ему действительно нужна была. Он решился рассказать правду. - общежитие на лето закрывают, а у меня нет возможности вернуться в Австралию... Тут-то жилья у меня нет... И податься к кому-то не могу, с корейским всё ещё тяжело, неловко просить, неудобно это как-то... Хёнджин понимающе сострадательно кивнул и задумчиво поджал пухлые губы. – Ну... Ты можешь пожить у меня дома этим летом, - предложил Хван, как бы невзначай. - Мои родители не будут против, я уверен... И ты сможешь попрактиковать со мной корейский. Феликс был ошеломлен и благодарен. Это предложение оказалось для него спасительным кругом, и он с радостью согласился. – Правда? Спасибо, спасибо, спасибо... - он закивал и крепко обнял Хёнджина, чуть не плача от радости. Переезд в дом Хёнджина был действительно спасением. Родители Хёнджина приняли его как собственного сына, и дом был полон тепла и смеха. Летние дни тянулись долго, они много болтали, исследовали улицы Сеула, долго гуляли, ходили в парки развлечений, кино, кафе, на речку. Смеялись и веселились. Дурачились и проводили время вместе. Они были подростками, нежными и зелёными, ещё незнакомыми со взрослой жизнью, но это не капли не смущало их. Им нравилось разведывать то, с чем они никогда ранее не сталкивались, пробовать новое. Влюбляться, творить глупости, проводить время вместе. Признаваться в любви и получать признание в ответ. Любить и быть любимыми. Быть самими собой и не стесняться этого. Любить друг друга за это. Любить время проведенное вместе за это. Это всё для них такое новое, неизведанное. Такое особенное и первое. Важное. Самое важное. Вечера на крыше родительского дома стали для них особенными. Самыми любимыми. Когда они могли забыть обо всем на свете, кроме них самих. Когда всё вокруг было волшебным. – Мне нравятся звёзды... На твоей крыши они кажутся ближе, чем в Австралии... - по-детски лепетал Феликс, опираясь Хёнджину на плечо. – Ха-ха, а мои звёзды ещё ближе... Это твои веснушки! - смеялся Хёнджин в ответ, мягко тыкая Феликса в припухлую мягкую щеку. И они смеялись. Много. Долго. Только для них двоих. – Я не хочу, чтобы это лето заканчивалось, - признался Хёнджин тихо, когда их смех, наконец, стих. – Я тоже, - Феликс прошептал и улыбнулся, его глаза отражали свет звезд. - Ты стал моим летом... Моим лучшим летом... И в тот момент, когда их губы встретились в очередном по-детски неумелом, но любящем поцелуе, они оба п оняли, что это лето изменило их жизни навсегда.