Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

– Что такое Нарния? – только и смогла спросить Петунья. – О, Нарния… – Сьюзан вздохнула, ее лицо приобрело мечтательное и тоскливое одновременно выражение. – Это прекрасная страна у берегов Восточного моря, бескрайняя и богатая. Густы леса ее и полноводны реки, а народы, населяющие ее, живут в мире и согласии. Через всю страну несет свои воды Великая Река, и в ее устье, там, где она впадает в море, высится четырехтронный замок Кэр-Паравел. Когда-то я правила там, по праву занимая один из тронов… но с тех пор утекло много воды. Помнят ли меня еще? Или имя Сьюзан Великодушной вымарано из истории и забыто? Петунья слушала ее и никак не могла сообразить, что же ее смущает. Не наряд как будто из саги о короле Артуре и не фантастическая история про прекрасную страну… в конце концов, у нее сестра живет практически в сказке. И тут до нее дошло. Сьюзан говорила на чистом английском! – Ты англичанка! – воскликнула она, не сдержавшись. Сьюзан посмотрела на нее и медленно кивнула, как будто была не совсем уверена. – Думаю да. По крайней мере, была когда-то. Но большую часть своей жизни я провела как нарнийская королева… и, признаться, даже спустя годы я больше нарнийка, чем англичанка. Хотя… кто я сейчас? – Горькая усмешка скривила ее губы. – Просто перекати-поле, без роду и племени, кочую из одного мира в другой… без цели и места, куда можно вернуться… точно! – ее глаза вспыхнули, и она порывисто шагнула к Петунье почти вплотную. Вблизи выяснилось, что она по меньшей мере на полголовы выше. – Это не ты ли подула в Рог? Он примерно вот такого размера, – она развела ладони, показывая, – белый и гладкий, словно из кости. Мундштук серебряный, в виде цветка, а на раструбе вырезана голова льва, как будто он рычит! Она в точности описывала тот самый злополучный рог, и Петунья кивнула. – Отведи меня к нему, прошу тебя! Сдавшись под ее напором, Петунья повернула обратно к городу. Сьюзан, самоназванная королева едва ли существующей Нарнии, шла следом, с видом, как будто прогуливается по собственному замку. И даже красота города, пусть и тронула ее, но не потрясла. Только единожды, остановившись у портика галереи и оглянувшись на город внизу, она задумчиво обронила, что он чем-то напоминает ей Кэр-Паравел. Что он по меньшей мере такой же древний и наверняка скрывает в себе славную историю. Рог ждал их в Каминном зале, там, где Петунья оставила его. Увидев его, Сьюзан обогнала свою проводницу, подошла к стойке и потянулась рукой, но инструмента не коснулась. Как будто что-то ей мешало. Простояв так пару минут, она опустила руку. – Похоже, он все еще злится на меня… – Кто? – осторожно спросила Петунья. Почему-то ей казалось не очень вежливым встревать сейчас со своими вопросами, но любопытство пересилило. Но Сьюзан, кажется, не обиделась. Она отвернулась от рога, резко, как будто отказывалась от любых своих устремлений, и подошла к Петунье. – Аслан. Аслан это… иногда он выглядит как лев, иногда нет. Но он тот, кто создал Нарнию, а потом короновал меня и моих братьев и сестру править нарнийцами. Он тот, кто верил в нас и хотел, чтобы мы верили в него. Они… они продолжали верить, а я – перестала. Я предала Нарнию и Аслана. Неудивительно, что он забрал их, а не меня… Она отвела взгляд, устремив его на синий стяг над троном, потом снова повернулась к Петунье и спросила: – Кстати. Ты так и не сказала, как тебя зовут. – А, извини. Я Петунья. Сьюзан улыбнулась. – Петунья, ты не будешь против приютить меня ненадолго? Скажем, до вечера? Я давно привыкла быть одна, но прямо сейчас такой момент, что мне срочно нужна хорошая компания. Петунья собиралась сперва съязвить, точно ли она похожа на «хорошую компанию», а потом отказаться под каким-нибудь благовидным предлогом, но вместо этого выпалила: – А ты не собираешься съесть меня или похитить мою душу или еще что-нибудь такое? – Клянусь Асланом, нет! – моментально воскликнула Сьюзан. А потом спросила: – А что, были случаи? И Петунья рассказала ей о встрече со зловещими близнецами, живописуя эту сцену в красах и чуть ли не в лицах. А потом еще добавила про их преследователя, что, раз мелкие чудовища бежали от него без оглядки, то он, наверное, кто-то в разы хуже. – Ну не скажи, – рассудительно ответила Сьюзан. – Не всегда враг твоего врага тоже твой враг. Бывает наоборот. К тому же, разве он не помог тебе? Петунья, подумав, согласилась с ней. Как бы ни был страшен тот неизвестный, он и правда спас ее. И даже сказал беречь себя. Ну, допустим… а потом она одернула себя, а как так вышло, что она ведет к себе домой едва знакомую девицу? И почувствовала себя доверчивой дурочкой, которая снова наступила на те же грабли. Но ферма, наверное, защитит ее? Ворота фермы пропустили Сьюзан без каких-либо проблем. Она прошла сквозь них и одобрительно заметила: – Хорошая защита. Тот, кто ставил ее, был мастером. Самое то для тебя. Ты только не обижайся, Петунья, но ты не выглядишь как человек, который может защитить себя. – Спасибо, что сразу не назвала доверчивой дурочкой, – буркнула Петунья. Она достала из сумки купленные у хоббита мешки, и Сьюзан сразу же взяла у нее один. – Ты разбираешься в магии? – Совсем чуть-чуть, – Сьюзан помогала ей собирать пшеницу в мешки, ничуть не удивившись тому, что пришла в гости, а ее припахали работать. – Дара у меня нет, но знающие люди научили меня распознавать некоторые заклятья. Вроде таких вот, защитных. Потому что никогда не знаешь, что с тобой случится, если сунешься без спросу. Сюда-то я с тобой пришла. Слово за слово, они разговорились. Сьюзан рассказала о том, как впервые попала в Нарнию вместе со своими братьями и сестрой, об их борьбе со злобной Белой Колдуньей, и о том, как они вместе правили, прежде чем им не пришло время вернуться домой. Она и вправду была из Лондона. Только того, который на двадцать с лишним лет отстоял от Петуньи. – Только закончилась война, жизнь налаживалась, и все чаще воспоминания о Нарнии казались чудесным сном. Ну и я… – она тряхнула головой, – решила сосредоточиться на той жизни, что была у меня сейчас. Ведь я больше не могла вернуться. Представляешь, я как-то чуть не вышла там замуж! Петунья вместе с ней посмеялась над незадачливым царевичем Рабадашем, а потом в ответ рассказала свою историю, хотя, конечно, та не шла ни в какое сравнение с рассказом Сьюзан. За разговорами они быстро закончили работу. Еще даже солнце не село полностью, и чудовища не проснулись, как вся пшеница была собрана. В четыре руки девушки перетаскали мешки с зерном в домик, поставив их в свободный угол. В домике сразу стало меньше места, и Петунья задумалась о хранении. Вероятно, ей придется каким-то образом построить амбар… После ужина Сьюзан сняла с пояса кошель и, распустив завязки, запустила в него руку по локоть, а потом, как будто это был как минимум чемодан, вытащила из него бутылку и два бокала. – Тебе ведь уже есть двадцать? – А когда Петунья призналась, что ей только восемнадцать, Сьюзан немного задумалась и полушутливо провозгласила: – Своей королевской волей объявляю этот стол территорией Нарнии! В Нарнии можно пить с шестнадцати. Пробка вылетела из горлышка, рубиновая жидкость полилась в бокалы. Девушки чокнулись, и Петунья осторожно пригубила. Вино было терпким, горько-сладким, с нотками полыни и корицы, и других трав, которые она сейчас не узнала. С непривычки почти сразу закружилась голова, и Петунья прикрыла глаза, пытаясь справиться с головокружением. И почти сразу услышала, как в ее бокал льется жидкость. – Выпей со мной, Тунья, – голосом, в котором слышались слезы, негромко попросила Сьюзан. – Я бы поплакала, да мне нельзя. Я, когда плачу, сразу вспоминаю, что тогда и слезинки проронить не смогла. И сразу думаю, какое же я чудовище… Вопреки словам, одинокая слеза скатилась по ее щеке, и Сьюзан сразу же смахнула ее и сделала большой жадный глоток из своего бокала. Она пила куда больше Петуньи, но все еще выглядела трезвой и только отмахнулась со словами «дворцовая привычка», наливая себе еще. Наконец, бутылка опустела. Петунья все еще сидела со своим бокалом, отпивая потихоньку, в голове у нее шумело и клонило в сон. А Сьюзан поднялась из-за стола и снова взялась за кошель. Она вынула из него другой мешочек, поменьше, а из него – два кольца, повязанные на ленты. Одно – желтое, другое – зеленое. Они сверкали так, что сразу становилось ясно, что это не просто украшения. – Пора, – сказала Сьюзан. Она обошла стол, наклонилась к Петунье и, обняв ее за плечи, крепко расцеловала в обе щеки. – Ты даже не представляешь, как я рада, что повстречала тебя. Давно мне ни с кем не было так хорошо. Другие миры прекрасны, но встреча с тобой для меня словно весточка из дома. – Она помолчала и с чувством произнесла: – Спасибо тебе. Надеюсь, однажды мы еще раз встретимся. Сказав так, она запечатлела еще один поцелуй, уже на лбу Петуньи, отступила на шаг и решительно надела на палец желтое кольцо.