Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Пятнадцатый день пребывания на ферме ознаменовался ударными работами на грядках. За ночь не убранные корешки пшеницы сами собой исчезли, и все, что Петунье оставалось сделать, это перекопать землю. На крыльце, разложенные на влажном полотенце, ждали посадки семена. Те самые, что она купила у хоббита: картошка, капуста, помидоры с огурцами. С учетом внезапно свалившегося на нее гостя крайне важно получить хороший урожай! Она бросила быстрый взгляд через плечо. Сьюзан, по-простому усевшись на корточки, стирала в бадье свое платье. Судя по тому, с какой непринужденностью и сноровкой она это делала, стирка нисколько не умаляла ее королевского достоинства. Как и сменная одежда Петуньи. Петунья вспомнила вчерашний вечер, и у нее тут же заныла голова. Да уж, выпили они, скажем прямо, немало. Сьюзан, попрощавшись, надела на палец желтое кольцо и – ничего не произошло. Она удивилась, но достала из мешочка второе точно такое же и – снова безрезультатно. Кажется, вторая неудача действительно напугала ее, потому что она выбежала на улицу, а захмелевшая Петунья не сообразила ее вовремя остановить. Сбежав с крыльца, Сьюзан столкнулась со слаймом, отшвырнула его ногой, но поскользнулась, упала и, запрокинув голову, истерически расхохоталась в усыпанное звездами небо. Когда Петунья, пинками выгнав себя из-за стола, спустилась и палкой отогнала еще парочку слаймов, Сьюзан уже не смеялась, а просто смотрела в небо. – Тут совсем другие звезды, – рассеянно сказала она и, приняв протянутую руку, поднялась на ноги, отряхивая испачканную юбку. Потом они выпили еще пару бутылок, которые Сьюзан точно также достала из своего поясного мешочка, и говорили о всякой всячине, что приходила на ум, когда же вино закончилось, а их голоса охрипли, улеглись спать на узкой кровати и проспали до самого утра. Что это были за кольца, Петунья так и не спросила. – Что будешь сажать? – Сьюзан подошла и встала у края вскопанной земли. Ее постиранное платье уже украшало собой ближайшее дерево, с подола на траву весело капала вода. Запасные штаны Петуньи оказались ей немного коротковаты, и она подвернула штанины, открыв изящные лодыжки, а футболка едва не трескалась на пышной груди. Петунья завистливо поджала губы – вот почему некоторым все, а ей ничего? – но ответила. Следующим пунктом в ее планах была уборка второй партии пшеницы, чьи золотые колосья нестерпимо блистали на соседней грядке. – И потом за ягодой? Желая развеять похмельное уныние, что овладело ими с самого пробуждения, Петунья заварила кипятком ацелас и включила телевизор. Травяной взвар снял похмелье, а ведущий «Даров земли» сообщил прекрасную новость о том, что в районе города Раздола наступил сезон морошки. И продлится целых три дня. Морошку Петунье пробовать не приходилось. Но, судя по картинке на экране телевизора, это было что-то вроде малины, только ярко-оранжевого цвета. Из морошки, как сообщил ведущий, можно варить джемы, печь пироги, делать соусы, а также варить вино. Рецептов, правда, не предложил. Возможно, их следовало искать где-нибудь еще, в какой-нибудь эльфийской поваренной книге, или изобретать самостоятельно. Закончив перекапывать огород, Петунья посеяла семена, разрыхлила землю граблями и, всучив Сьюзан лейку, вооружилась серпом. Пока нарнийская королева с видом, будто прогуливается по собственному саду, поливала огород, Петунья быстро сжала пшеницу, даже не удивившись собственной сноровке, и связала колосья в снопы. Тратить время на обмолачивание прямо сейчас ей не хотелось. А еще, ей совершенно некуда было ставить дополнительные мешки! Те, что они собрали вчера, уже занимали целый угол, и место в домике, и без того не великое, сильно уменьшилось. Вот если бы у нее был такой безразмерный мешочек, вздохнула она, завистливо наблюдая за сборами своей неожиданной гостьи. Сьюзан же только вздернула бровь и указала пальцем на стопку вещей, которые Петунья всё вытаскивала из своей сумки. На столе уже лежали две довольно толстые книги – особенно Алая, – большая тетрадь в твердой обложке, чернильница и две бутылочки чернил, мешочки со специями, а Петунья все продолжала и продолжала разбирать свои покупки. Получив из яйца мешочек с серебром, она не смогла удержаться от того, чтобы не потратить его на некоторые не самые необходимые, но такие приятные мелочи. – Разве твоя сумка не точно такая же? Петунья округлила губы в молчаливом «о!» и свежим взглядом оглядела свои покупки. Их было немного, но как они все могли поместиться в сумке?... Медленно, стараясь оценить каждое движение, она стала укладывать все обратно, в любой момент ожидая, что что-то не влезет. Но на том моменте, когда места внутри уже не должно было оставаться, вещи все равно продолжали пропадать внутри. Снаружи же внешний вид сумки никак не менялся. Она заглянула внутрь и увидела все то, что сложила. На первый взгляд, внутреннее пространство не выглядело расширенным, скорее, это вещи казались уменьшившимися. Не потребовалось много времени, чтобы вспомнить позавчерашний вечер, и шарик света, появившийся из первого золотого яйца. – Так вот что это было… – Она тогда еще осталась разочарована своим подарком, а теперь оказалось, что не могла бы и пожелать лучше. Магия, которая превратила ее сумку в бездонную! Это же почти как школьный сундук Лили, только лучше! – Пару дней назад был яичный фестиваль в городе, – начала она рассказывать, заметив заинтересованный взгляд Сьюзан. Под рассказ о том, как Петунья охотилась за разноцветными яйцами, они покинули ферму через южный выход, и буквально через несколько шагов перед ними открылась прекрасная картина – множество невысоких, не больше фута в высоту, кустиков росли вдоль тропинки и под деревьями, и каждый был щедро усыпан яркими, как праздничные фонарики, ягодами. Ягоды было столько, что глаза разбегались. Перед этим Петунья слазала в разрушенный курятник и нашла свежее яйцо. Она снова услышала возмущенное квохтанье невидимой несушки, но, как ни пыталась, не смогла ее не то, что поймать, но даже ухватить за кончик хвоста. Вместе со Сьюзан они свернули от дорожного указателя направо и медленно пошли вдоль тропинки. Повесив сумку на локоть, Петунья собирала ягоду в небольшую миску, а когда та заполнялась, пересыпала ее в сумку и продолжала сбор. Первые пару раз она еще тревожно заглядывала в сумку, переживая, как бы ягода не помялась, но вскоре успокоилась – места внутри было предостаточно, – и больше не отвлекалась. Сьюзан шла по другой стороне, с кружкой в руках, и поступала точно таким же образом. Правда, в отличие от Петуньи, ее вопрос сохранности ягоды в бездонном мешочке не беспокоил. Рты у обеих были перепачканы янтарным соком – устоять перед соблазнительным ароматом спелого лакомства было решительно невозможно! Следуя за ягодой, они вышли к лесному озеру, прошли вдоль его берега, обирая все попадающиеся кусты. Сьюзан еще пошутила, что местным медведям ничего не останется, а потом рассказала историю про то, как один милый медведь, будучи секундантом ее брата в поединке с королем-узурпатором, беззастенчиво сосал лапу прямо на ринге, хотя ему и запретили это делать. Петунья засмеялась было, потом выпрямилась размять спину, и ее взгляд неизбежно уткнулся в старую башню на том берегу озера. Смеяться расхотелось. Даже сейчас, в ясный безоблачный день, один вид ее внушал тревогу и безотчетное желание держаться подальше. Встревожившись из-за внезапной тишины, Сьюзан взглянула сперва на Петунью, а потом в сторону башни. Она пристально разглядывала серокаменные стены, ее брови чуть хмурились, но по лицу не было заметно, что бы она испытывала страх или дискомфорт. – Она не выглядит такой уж зловещей, – наконец, с легким сомнением сказала она. – А я повидала достаточно мест, где творились как злые дела, так и добрые… и точно тебе говорю, что это башня вовсе не средоточие зла. Совсем нет, – и она решительно покачала головой, как будто отметала последние сомнения. – Но те жуткие дети вели меня прямо туда, – упрямо возразила Петунья. Дискомфорт, охвативший ее при виде башни, не отпускал. И, более того, казался странно знакомым, будто она уже испытывала нечто подобное. Только времени вспомнить, где и когда, не было. – Возможно, там есть врата между мирами или что-то вроде, – предположила Сьюзан. – Врата вообще такая вещь, которую можно обнаружить буквально в любом случайном месте. Например, в платяном шкафу. Или в глубине пещеры. И, если они там есть, тем более надо проверить и убедиться, что больше никто оттуда не выйдет. Давай, бери свой посох, и пойдем посмотрим. Она вытащила из мешочка большой длинный сверток, внутри которого оказался разобранный лук. Со сноровкой, выдающей большой опыт, Сьюзан собрала свое оружие, поднатужившись, накинула тетиву, и туго натянутая струна зазвучала низкой басовой нотой, стоило дернуть за нее. Потом достала и повесила на пояс колчан со стрелами, а на большой палец правой руки надела странное конусообразное кольцо. – Ну, я готова. Пошли. Она вынула стрелу из колчана, наложила ее на лук и мягким, почти бесшумным шагом опытного разведчика быстро пошла в сторону башни. Глядя ей в спину, Петунья вдруг подумала, что Сьюзан почти также хороша в лесу, как и Лассэ. Вспомнив о друге, она приободрилась, вытерла вспотевшие ладони об одежду и, крепко стиснув посох, пошла следом.