Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Друг за дружкой, вооружившись и держась настороже, они прошли мимо старого причала на озере. Деревянные доски потемнели от влаги и времени, но настил выглядел надежным, и Петунья решила, что непременно придет сюда порыбачить. Вот только соорудит себе складной табурет. Интересно, а в озере рыба такая же, как в реке? Или другая? Мысли о рыбалке помогло отвлечься от того, как исходящее от башни угрожающее давление с каждым шагом становилось все сильнее. Когда девушки миновали пригорок, и им открылась вся башня целиком, это ощущение обрушилось на Петунью с такой силой, что на мгновение ее захлестнул приступ иррациональной паники, и она чуть не бросилась назад, крича от страха. Прямо как тогда. Она поежилась и отчаянно вцепилась в посох. Ощущение гладкого дерева под рукой давало ей небольшое ощущение надежности. А вот Сьюзан, кажется, ничего подобного не ощущала. Она прошла вперед и остановилась, ожидая, когда Петунья присоединится к ней. Башня стояла на вершине зеленого холма, мох и плющ, густо покрывающие ее основание, создавали впечатление, будто само здание пустило корни в землю. К двери, потемневшей от времени, вели каменные ступени, вросшие в землю. Между камнями ступеней пробивалась нежная зеленая поросль. Петунья бросила взгляд на башню и вскрикнула. В окне второго этажа виднелся темный силуэт. – Там никого нет, Тунья, – Сьюзан успокаивающе коснулась ее руки. Но Петунья не отреагировала. Она в ужасе смотрела на окно, в котором уже было пусто, и ее не оставляло ощущение, что та тень смотрит откуда-то еще. Она почти физически чувствовала на себе чей-то недобрый взгляд, а в ушах слышала тихий угрожающий шепот, о том какие кары и несчастья ждут ее, если она посмеет нарушить покой башни… Она закричала, выронив посох, заткнула уши руками и зажмурилась, но шепот продолжал звучать уже внутри ее головы, а за закрытыми веками она видела, как ее обступает толпа теней, и они прогоняют ее, потому что ей не место здесь, ведь она грязная маггла… И тут она вспомнила. Однажды, несколько лет назад, так что понемногу забылось, ей довелось испытать подобное. Они провожали Лили на первый курс. Уже успела произойти та некрасивая история с украденным письмом, и Петунья еще дулась на младшую сестру, но упустить шанс увидеть еще кусочек волшебного мира не смогла. Профессор, что принесла письмо с приглашением, подробно объяснила, как найти проход на платформу, и Лили сразу его нашла. Вот только, сколько бы она ни показывала на нужную колонну, родители все равно проходили мимо, как будто не замечали. Что до Петуньи… тогда она впервые испугалась. Она ясно видела проход на платформу, но также отчетливо слышала исходящие от нее страх и угрозу. Потом Лили взяла родителей за руки, и с них спал морок. Петунья поспешила ухватиться за нее, и шепот исчез, а страх отступил. Встречать сестру после первого курса она не поехала, отговорившись какими-то делами. И больше не появлялась ни на платформе девять, ни рядом с Косой Аллеей. В учебниках Лили это называлось магглоотталкивающими чарами. Волшебники устанавливали их, чтобы защитить свой быт от посторонних, заставляя магглов не замечать. Но ни в одной книге не было описано то, что испытала Петунья. И тут Петунья разозлилась. Как смеют эти дурацкие маги внушать людям такие ужасы?! Как смеют они смотреть свысока на тех, кто не они? Да как они вообще!... Она кинулась к башне и с яростью ударила кулаком в дверь. В тот же момент давление, которое она испытывала, прекратилось. Как будто выключателем щелкнули. Она без сил опустилась на землю у подножия башни. Сьюзан подошла и протянула посох. В ее глазах был явно виден немой вопрос. – Это были магглоотталкивающие чары, – она в нескольких словах объяснила их действие, а потом добавила: – Я не знаю почему, но на меня они действуют не так, как на всех остальных. Но почему ты не почувствовала? Сьюзан пожала плечами. Ее этот вопрос мало интересовал. – Не забывай, я – королева Нарнии. На мне благословение Аслана, оно защищает меня. Тут она приложила палец к губам – тшш! – и приникла ухом к двери. Петунья вдруг сообразила, как неосмотрительно повела себя, смутилась и тоже прислушалась. Но не услышала ничего, кроме обычных лесных звуков. – Уверена, что там пусто, – решила Сьюзан, – но кто знает… не будем беспечными. Открывай дверь. Петунья с опаской потянула за ручку, надеясь, что дверь окажется закрыта – или застрянет, – и тогда Сьюзан оставит эту идею и они уйдут. Но дверь легко поддалась и со скрипом открылась. Сьюзан решительно шагнула в башню, готовая стрелять, но почти сразу опустила лук. – Никого, – она убрала стрелу в колчан, а лук повесила на плечо. Петунья помялась на пороге, переполненная недавно пережитым страхом от волшебства, раздражением и злостью, и еще завистью к храбрости подруги. Хотела бы и она так же… она хлопнула себя по щекам, подперла дверь камнем, просто на всякий случай, и вошла. Даже не смотря на солнечный день, внутри было темно. Света, попадающего сквозь пыльные окна, было недостаточно, и Петунья вынула из сумки феаноров кристалл. Волшебный светильник, оказавшись у нее в руке, сразу загорелся и осветил все вокруг холодным белым светом. Первым, что бросилось в глаза, была двойная цепочка маленьких следов. Она начиналась от порога и шла через весь этаж туда, где в темноте угадывалась винтовая лестница на второй этаж. Сьюзан пробежала вдоль следов, поднялась на пару ступенек по лестнице, потом спустилась и покружилась вокруг нее. Остановившись, постучала каблуком, и пол под ее ногой откликнулся глухим звуком. – Подвал, но входа не видно, – сказала она, вернувшись. – Зачарован, видимо. Давай осмотримся. Как думаешь, кто тут жил? Петунья огляделась. Весь первый этаж башни походил на то, что она с натяжкой назвала бы волшебной лабораторией. Угол справа был занят шкафами и этажерками, сплошь заставленными какими-то банками, склянками, пузырьками и бог весть чем еще. А на большом столе рядом громоздилось что-то алхимическое: реторты, перегонные кубы, горелки, наборы пипеток и колб, странного вида зажимы и пинцеты, и даже набор скальпелей. С левой стороны хозяин башни устроил себе зельеварню с несколькими разнокалиберными котлами, в одном из которых треснувшая от времени мешалка еще пыталась что-то помешивать, но только скребла покрытые высохшими остатками зелья стенки. Пройдя дальше, они узрели несколько книжных стопок прямо за котлами. Книги лежали на полу как придется, покрытые пылью и паутиной. А чуть дальше мерцающая магическая завеса преграждала путь к постаменту с гримуаром. За алхимическим столом на полу была нарисована пентаграмма, в вершинах ее лучей еще сохранились свечи и кристаллы. Петунья обошла ее по широкой дуге. Кто знает, кого с ее помощью можно вызвать. – Тут точно жил волшебник, – сказала она, отвечая на вопрос. – И еще немного ученый. Сьюзан кивнула. – Наверное, пытался создать философский камень или вырастить гомункула. – Она заметила удивленный взгляд Петуньи и хихикнула: – Что, раз красавица, так еще и дурочка? Петунья смутилась. Откуда бы королеве разбираться в таких вещах? Сьюзан махнула рукой. – Профессор часто рассказывал о всяких разных вещах, когда мы жили в его доме. Открытие Нарнии будто бы сблизило нас, и, несмотря на значительную разницу в возрасте, он был нам всем добрым другом… – она замолчала, и Петунья поняла, о чем она молчит. Потом Сьюзан тряхнула головой, отгоняя от себя печальные мысли: – Пойдем заглянем на второй этаж. На втором этаже были личные покои волшебника. В дальнем углу стояла узкая кровать, у окна – письменный стол. На наклонной столешнице лежала раскрытая книга, и по ее страницам плясало самопишущее перо. Чернила давно высохли, но чары продолжали работать. Вдоль стен стояли книжные шкафы, однако книг было так много, что в шкафах они не помещались и громоздились повсюду, включая кровать. На полу лежал всякий мусор – веточки и листья, птичьи перья и помет. Сьюзан показал наверх: – Смотри! Петунья запрокинула голову. Третьего этажа в башне не было, вместо него под крышей с частично обвалившейся черепицей был подвешен старинный телескоп, а рядом висела модель солнечной системы с землей в центре. Тут под крышей что-то зашуршало, зашебуршало. Из гнезда, ловко спрятанного среди балок, высунулся птичий клюв, а потом и сама птичка выскочила наружу, попрыгала и, расправив крылышки, улетела. – Вот видишь, – сказала Сьюзан – Тут безопасно. – Но Петунья уже и сама поняла, и почувствовала, как напряжение немного отпускает ее. Затем Сьюзан объявила, что хочет посмотреть в телескоп и ушла на поиски лестницы. Окуляр был слишком высоко, так что либо волшебник левитировал, либо у него все-таки было лесенка. Как у всех приличных астрономов. Петунья прошла вдоль шкафов, разглядывая корешки книг. Наудачу открыла и полистала несколько, но не повезло – мало того, что рукописные, так еще либо на латыни, либо на чем-то старо-французско-английском. Ни с тем, ни с другим она не дружила. Ее внимание привлекла старомодная остроконечная шляпа на подушке. Спереди на тулье под пылью просматривалось какое-то светлое пятно в форме буквы М, и Петунья посмеялась про себя. Ну-да, башня Мерлина, конечно. Все еще улыбаясь этой немудреной шутке, Петунья отряхнула шляпу и подняла ее. Оказавшись в ее руках, шляпа потяжелела, а потом из нее на подушку вывалилась небольшая книжица, переплетённая в кожу. Что-то загрохотало, Петунья оглянулась. Сьюзан, гордая и довольная, хотя и порядком перемазанная пылью, тянула за собой лесенку на колесиках. – Хочешь посмотреть в телескоп, Тунья? Петунья отказалась и придержала лестницу, пока Сьюзан ловко взбиралась по ней. Оказавшись наверху, она подтянула к себе окуляр телескопа и приникла к нему. – О! – восхищенно протянула она. – Да тут же прямо всю округу видно. И твою ферму, и город. А тут у нас озеро и дальше за лесом река. Ого! А вот это уже интересно… – она не стала дальше комментировать и только ехидно сказала, что, если Петунье так интересно, пусть сама смотрит. И с готовностью уступила место. Петунья осторожно взобралась по скрипучей лестнице, боясь, как бы ступени не обвалились от старости, подтянула к себе окуляр телескопа и заглянула в него.