Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Проснулась Петунья от боли в животе. Не разобравшись спросонья, она удивилась, как могла так сильно проголодаться, что аж внутренности сводило, а как проснулась, то сразу поняла, что за эту боль следовало благодарить дыхательную тренировку. Казалось, даже во сне она продолжала пытаться. Но там, где по словам Сьюзан в животе должен был быть мистический сосуд, были только ноющие от боли кишки. Сьюзан на ее жалобы даже бровью не повела. Только поделилась историей, как сама в начале тренировок только и могла, что ползать на четвереньках, а учитель лупил ее бамбуковой палкой и заставлял упражняться еще больше. Напоследок она погладила Петунью по голове и велела стараться больше. А потом шутливо пригрозила, что тоже обзаведется бамбуковой палкой. Петунья, конечно, ей не поверила. После завтрака они вышли на улицу. Оставив полив огорода заботам Сьюзан, Петунья забрала деньги из почтового ящика. В этот раз она получила шесть галлеонов и россыпь сиклей и кнатов, которые даже поленилась пересчитать и просто опустила в кошелек. Однако, никакого ответа на ее просьбу. Даже отписки с отказом. На всякий случай заглянув в ларь, она нашла в нем свою записку. Она так никуда и не отправилась. – Жаль, что этот способ не сработал, – согласилась Сьюзан. – Зато, гляди, ты только вчера их посадила, а они уже выросли! Петунья окинула взглядом свои грядки. Пожевала нижнюю губу. Посаженные вчера «звездные» семена уже успели взойти и превратиться в маленькие росточки. Картофель и капуста на первой грядке окрепли, а капустные листья уже даже начали закручиваться в подобие вилка. Но вот остальное… она присела рядом с рядами помидоров и огурцов и критически их оглядела. Их росточки остались точно такими же, как вчера, и ничуть не подросли. Мысль, что ей попался некачественный семенной материал, она сразу отмела. Картофель и капуста были также куплены у господина Тука и с ними все было в порядке! Вероятно дело в чем-то другом… интересно, тут можно где-то достать пособие для начинающего фермера? Можно даже без картинок. Расстроившись, что ее стройная система о сроках созревания урожая дала первый сбой, она вспомнила про поставленный вчера силок. Может, с ним повезет? И правда – повезло. На подходе к заброшенной ферме они услышали громкое возмущенное кудахтанье. Когда они забрались в курятник, их глазам предстала удивительная картина – на вид пустая сеть билась из стороны в сторону и издавала звуки, будто в ней запуталась невидимая несушка. Однако, стоило Петунье схватить птицу, как невидимость спала. В руках у нее, недовольно нахохлившись, сидела крупная курочка с оперением небесно-голубого цвета. Еще у нее были маленькие черные глазки и нежный розовый гребешок. Она явно была домашней и знала человеческие руки, потому что сидела спокойно и не пыталась вырваться. Птица дала вынуть себя из силка и только поворачивала голову, рассматривая своих пленителей то одним глазом, то другим. В горле у нее клокотало возмущенное «кококо». – Назову тебя Бертой, – решила Петунья, после того как тщательно осмотрела курочку. Бертой звали ее школьную подругу. Она была вот точно такая же пухлая и симпатичная. Жаль, что с тех пор, как Петунья укатила в Лондон, связь между ними прервалась. Новоявленная Берта ничего не сказала по поводу данного ей имени. С птицей в руках девушки вернулись на ферму, и, пока Сьюзан держала курицу, Петунья быстро соорудила нечто среднее между загончиком и гнездом. Припомнив несколько полезных советов из «Даров земли», Петунья из нескольких поленьев соорудила забор, поставила внутри плошку с водой и насыпала горку зерна, а из пары мотков волокон сделала гнездо. Когда Берту запустили внутрь, она потопталась немного, потом важно распушилась и с видом, как будто всегда тут жила, отправилась клевать зерно. В это время Сьюзан сплела из прутьев небольшой шалашик и водрузила его над гнездом. Получилось довольно уютно. – Будь я курицей, мне бы понравилось тут жить, – сказала она, оглядев творение их рук. Петунья, глядя на клюющую золотые зерна птицу, вдруг рассмеялась. Ей пришла в голову мысль, а что сказал бы золотой ворон, увидь, как она кормит тем же зерном обычную несушку? – Золотое перо и золотая чешуя, – задумчиво проговорила Сьюзан, когда выслушала эту историю в кратком изложении. – Я ни на что не намекаю, но… – Был еще олень, – перебила ее Петунья. – Но у него золотыми были только рога. Сьюзан прищелкнула языком и настоятельно посоветовала поискать их по осени. Перекидываясь веселыми фразочками про то, как шикарно будет выглядеть в ее бревенчатом домике вешалка из натуральных золотых рогов, они вернулись в лес на поиски не собранной раньше морошки. Кое-где ягода и впрямь осталась, но не очень много. Зато им попались сразу две лесные делянки с луком-батуном, и Петунья, конечно же, не устояла. Собирая лук, она вспомнила про вчерашнее обещание. – Сью, научишь меня ставить силки? Наука эта оказалась не сложной. Петунья быстро усвоила, как расположить сеть и куда положить приманку, чтобы добыча сразу ее увидела, и как добиться того, чтобы ловушка сразу захлопнулась. Всего пара попыток, и она сумела самостоятельно установить силок. – Так ловят некрупную добычу, вроде перепелки или зайца, – сказала Сьюзан, когда они ушли от силка. – Но поймать зверя это только полдела. Ты же понимаешь? Петунья слегка позеленела. Как типичный городской житель она, конечно, знала, что мясо не растет на деревьях. Но при этом самым грязным, что ей доводилось делать, была разделка куриной тушки – заранее обезглавленной, ощипанной и выпотрошенной. – Если не готова убить добычу, то лучше не охотиться, – серьезно сказала Сьюзан, и Петунья слегка запоздало кивнула. Она вдруг попробовала представить, что ей нужно свернуть голову Берте – чудесной и пушистой курочке, такой теплой и мягкой, – и ее слегка замутило. Сьюзан похлопала ее по плечу: – К счастью, такая ловушка не убивает. Поэтому, если ты не забудешь проверять силок каждый день, то просто отпусти зверя и все. Они поискали ягоду еще немного, но большую часть они уже собрали в предыдущие дни. Петунья предложила пойти поискать выход к морю, и Сьюзан с энтузиазмом согласилась. Они пошли в сторону скального прохода, соединяющего лес с городом. Как помнилось по карте из прогноза погоды, выход к морю должен был быть немного дальше выхода к лесу. Проход в скалах уже показался впереди, и Сьюзан вдруг остановилась. Петунья обернулась. На лице нарнийской королевы появилось странно светлое выражение, одновременно радостное и печальное, вдруг сделавшее ее моложе и беззащитнее. Сьюзан улыбнулась, глядя куда-то мимо Петуньи, в уголках ее глаз набухли капли слез, чистотой и блеском подобные алмазам. Она что-то сказала, как будто обращалась к кому-то невидимому. Петунья не поняла. Этот язык был ей не знаком. А потом Сьюзан бросилась бегом к скалам, вытянув вперед руки, словно бы желая кого-то обнять. Петунья испугалась. И бросилась за ней. Сьюзан была быстра. Она неслась вперед, быстроногая, словно лань. И Петунье ни за что было не угнаться за ней, но охвативший ее страх придал сил. В отчаянном рывке она успела ухватить Сьюзан за пояс, крепко обняла и прижала к себе. Та задергалась, пытаясь вырваться, в ее стройном красивом теле оказалась скрыта удивительная сила, какую сложно заподозрить в молодой девушке. Она отчаянно рвалась вперед, к проходу между скал, и, когда Петунья взглянула туда, она увидела не темноту каменного свода, а увитую цветами арку и уходящую от нее вперед вытканную из света дорогу. Далеко впереди – синее море обрамляло берега полуострова, где на невысоком холме стоял замок, и белоснежный корабль с фигурой лебедя на носу качался на морских волнах. На его корме ярко светили два фонаря, и люди, наряженные в богатые яркие костюмы, танцевали под неслышимую отсюда музыку. Петунья удивленно распахнула глаза. Это… неужели… Нарния? Какая-то мысль возникла у нее в голове, но тут Сьюзан особенно сильно рванулась вперед, выпутавшись из удерживающих ее рук, кинулась к арке, но вдруг остановилась, схватилась за лоб и со словами «но они все умерли» осела на землю. Петунья бросилась к ней. Арка, а с нею и дорога из света, и видение прекрасной страны растаяли, как будто и не было их. Сьюзан лежала недвижимо. Сразу бросилось в глаза ее бледное, как бумага, лицо, на котором теперь особенно ярко выделялись темные брови и алые губы. Взяв ее руку, чтобы пощупать пульс, Петунья чуть не отбросила ее – этот мертвецкий холод она ни с чем не спутает! Прижав пальцы к ледяному запястью, она закрыла глаза и прислушалась. Тоненькая ниточка пульса едва заметно, но все же билась. Петунья выдохнула. Сьюзан была жива. Она выдохнула, потом взвалила подругу себе на спину и медленно, сгорбившись под тяжестью, поспешила домой.