Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

В глаза Петунье бросилось, каким запущенным был аптекарский сад, и она снова пообещала себе выкроить время и привести его в порядок. Она осмотрела уцелевшие растения и нашла похожий на ромашку цветок, но крупнее и более пахучий, небольшие заросли перечной мяты, а когда раскопала подозрительную кочку в углу ограды, то вытащила из нее небольшой, с мизинец величиной, серовато-желтый корешок с двумя небольшими отростками. Ого, женьшень! В немногих романах, где действие разворачивалось в Китае, утверждалось, что азиаты ценят этот корешок за чудесные возможности к восстановлению здоровья, подорванного болезнями или тяжелым трудом. Китайские лекари изготавливали из него настойки и отвары и прописывали их своим пациентам при каждом удобном случае. Для настойки требовался спирт, которого у Петуньи пока не было, но разбрасываться ценными вещами было не в ее характере. Медленным шагом идя по саду, она все прокручивала в голове слова Сьюзан про великое множество миров и путешествия между ними. Сказанное звучало слишком фантастически, чтобы сразу принять его на веру, но заставило задуматься: а вот это все, что ее окружает, где находится? Один ли это из параллельных миров или же просто укрытое от посторонних взглядов пространство навроде Косого переулка? Петунья покрутила кольца. Прозрачно-желтый камушек в кольце света, пока вокруг было светло, выглядел тусклым и безжизненным. Зато ее кольцо-эстель с зеленым камнем за время ношения даже стало немного поярче. Словно совсем недавно вышло из-под руки мастера, а не бултыхалось в рыбьем желудке кто знает сколько времени. По странному совпадению, тоже два кольца, как и у Сьюзан. И даже цвета те же: одно желтое, другое – зеленое. Интересно, есть надеть оба сразу, что случится? Сработают они? Или взаимно уничтожат друг друга? «Куда я попала? Это совсем не похоже на Нарнию», сказала Сьюзан при их первой встрече. Она бежала так быстро, что не могла остановиться и не обращала внимания на окружающее. Куда она так торопилась? И почему? А вчера, когда ей стало нехорошо, в арке, вероятно, был путь в Нарнию. К Нарнии вела та же сотканная из света дорога, по которой Лассэ ушел туда, куда долго-долго не мог найти пути… Петунья подошла к Сьюзан и присела рядом на скамью. – Сью, скажи, почему в тот раз, когда мы впервые встретились, ты сказала, что вокруг не Нарния? Ты что, нашла туда дорогу? Сьюзан медленно закрыла книгу. По ее виду ясно читалось, что эта тема не из тех, которые она готова обсуждать. Но Петунья чувствовала, что где-то здесь скрыта зацепка, и потому настойчиво повторила: – Это же Нарния была вчера, в цветочной арке. Перед тем, как ты потеряла сознание? Замок на холме и корабль с лебяжьей головой на корме. – Сьюзан посмотрела на нее. – Я тоже это видела, – тихо сказала Петунья. – И, мне кажется, я знаю, почему ты здесь. Но ты должна сказать, как ты сюда попала. Сьюзан моргнула, выражение ее лица не изменилось, но от нее вдруг стало исходить подавляющее ощущение. За мгновение она превратилась в величественную королеву, что восседает на высоком троне и требует беспрекословного подчинения от тех, кто распростерся у ее ног. Нет, Петунья больше не сомневалась, что Сьюзан и в самого деле когда-то была королевой. И, более того, не переставала ею быть. Но она упрямо стиснула зубы, отказываясь подчиняться чужой воле. И Сьюзан отступила. – Я долго странствовала между мирами, пытаясь найти хоть какие-то зацепки, – сказала она, медленно поглаживая алый переплет книги. – Я повидала разные миры. Миры магии и миры технологий, миры прошлого и миры будущего. Но, у кого бы я ни спрашивала, никто не знал ни о Нарнии, ни об Аслане, ни о великом Императоре-за-Морем. Наконец, когда я совсем отчаялась, я рискнула обратиться к богам. – Она замолчала и прикусила нижнюю губу. – Я рассказывала… однажды я отреклась. Или решила, что отреклась, хотя в глубине души знала, что моя вера осталась со мной. Я была наказана. Поэтому я пообещала себе никогда больше не отступать от своей веры. И, раз я верю в Аслана, я не буду обращаться к другим богам. Петунья осторожно погладила ее по руке, подбадривая. Да, она слышала эту историю, Сьюзан поделилась ею за бутылочкой вина в тот вечер, когда ее кольца лишились своей силы. Многолетние поиски обернулись ничем. И Сьюзан отчаялась. В тот момент она случайно услышала разговор двух людей. Они обсуждали чье-то невероятное путешествие, приведшее к славе и богатству, и упомянули некий затерянный храм, в котором исполняются желания. – Мне сказали, дорога туда длинна и полна опасностей, но тот, кто пройдет путь до конца, будет вознагражден. Я – дошла. Сейчас Сьюзан почти не помнила ни самой дороги, ни Храма, только ощущение радости, которое охватило ее при виде конца пути. Перед храмом ее встретил жрец и, не задавая вопросов, как будто знал все желания ее сердца, велел ей идти внутрь. – Тот храм был частью огромной скалы. Я вошла внутрь, и вскоре меня окутала тьма. Такая густая, что я не знала, куда иду или сколько прошло времени. А, может, я просто перебирала ногами, оставаясь на одном месте. Но вот впереди я увидела свет. – Сьюзан на мгновение замолчала. – Да, там был свет, а за ним плескалось море и зеленели леса, и на самой высокой башне замка развевался синий стяг с золотым львом. Я сразу узнала Кэр-Паравел. И потеряла голову. А дальше ты знаешь. Что-то в этой истории было не так. – И тебя даже не попросили ничего пожертвовать или заплатить как-то? Сьюзан серьезно задумалась, и чем дольше она думала, тем явственнее на ее лице проступала растерянность. – Кажется, я что-то отдала ему. Но не помню, что именно… Оставалось надеяться, что это что-то было какой-нибудь пустяковиной, а не важной вещью из категории «отдай то, чего дома не знаешь». Петунья вздохнула. Она мыслила в правильном направлении, и рассказ только подтвердил ее выводы. Нужно только решить, как правильно преподнести их Сьюзан. А, они же все равно собирались к морю! Решено! Она уже собралась предложить прямо сейчас, не дожидаясь господина Тука, отправиться в путь, но тут среди скал раздался звонкий цокот копыт. Поднявшись, они увидели маленького пони, деловито везущего через узкий мост крытую повозку. – Давай продолжим этот разговор потом, – сказала Петунья, и Сьюзан согласилась. Когда они спустились вниз, господин Тук уже установил прилавок и набивал трубочку. – Добро пожаловать, добро пожаловать! – воскликнул он. – Бальбо Тук, к вашим услугам, – хоббит и Сьюзан раскланялись друг перед другом. Затем хоббит повернулся к Петунье и воскликнул: – Добрая госпожа, то зерно, что вы подарили в прошлый раз, просто нечто! Хлеб из него получается белоснежный и пышный, откусишь кусочек – и уже сыт! А уж пироги какие, мама дорогая! В жизни своей таких пирогов не едал! – и он тут же передал еще горячий сверток, куда больший, чем в прошлый раз. – Госпожа Тук самолично пекла сегодня утром. Пропуская славословия, в конце концов все свелось к тому, что добрый хоббит, распробовав пшеницы, хотел купить еще. О цене быстро сговорились, и Петунья отправилась на ферму, оставив Сьюзан выспрашивать у торговца какие-то подробности об Алой Книге. Немного позднее, обменяв деньги на товары, они расстались довольные друг другом. Петунья продала три мешка пшеницы (все три чудесно влезли в ее сумку) и накупила всяких мелочей, вроде мыла и зубной пасты, вафельных полотенец и прищепок, жить без которых вроде можно, но не очень комфортно. Сьюзан тоже кое-что купила, но что именно, Петунья не спрашивала. По своему обыкновению цветасто и многословно попрощавшись, господин Тук свернул свою лавочку и, взобравшись на козлы, направил повозку прочь из города. – А теперь – к морю! Искать долго не пришлось. Чуть дальше, чем дорога к лесу, тоже в скалах нашелся проход и к морю. Дорога там заканчивалась тупиком, у небольшого, полуразрушенного здания. Все, что от него осталось, это стена с нишей, а в ней – постамент. Обломки статуи валялись тут и там, и догадаться, что же она изображала, было никак невозможно. Из щели в скалах отчетливо тянуло свежим морским воздухом. Они прошли по узкому проходу и внезапно оказались на морском берегу. Ноги их немного утопли в белоснежном песке. С левой стороны обнаружился небольшой домик, собранный из бамбука, впереди лежал пирс, а за ним, сколько хватало глаз, до самого горизонта простирался огромный, безбрежный океан. Петунья наклонилась, зачерпнула горсть песка и позволила ему высыпаться сквозь ее пальцы. – Ну, вот ты и увидела все, что здесь есть, – сказала она, наблюдая, как далеко впереди, среди волн мелькают черные спины морских животных. Вверху резко и пронзительно закричала чайка, и ей откликнулся хор ее товарок с другой стороны пляжа. – Тебе ничего не кажется странным? Сьюзан задумалась. Наклонилась, тоже зачерпнула гость песка, но тут же высыпала. Обернувшись, посмотрела на каменную арку, из которой они вышли. – Хочешь сказать, этот мир – создан искусственно? Петунья не удивилась ее догадливости. Только вздохнула. Как можно быть кладезем стольких добродетелей? – Именно. Это место для того, чтобы потерянные души могли найти путь домой. Туда, где их ждут, – Сьюзан правда была умна. Она сразу поняла, что скрыто за этими словами, и уставилась на Петунью широко раскрытыми глазами. Как будто уже догадывалась, что последует за сказанным, но хотела услышать это своими ушами. – Я думаю, что Нарнии, которую ты ищешь, больше не существует.