Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Петунья проснулась от того, что ее скрутило от дикого приступа боли. Еще не рассвело, будильник даже не собирался звонить. Петунья сжалась в комочек, изо всех сил надавливая на живот в тщетной попытке унять спазмы. Спросонья она никак не могла понять отчего же так больно. Болезненных месячных у нее отродясь не случалось, спасибо на этом, но тут из глубин живота раздался утробный рокот и положил конец ее догадкам. Она была просто – зверски! – голодна. Кое-как уняв боль, Петунья сползла с кровати, доковыляла до сундука и запустила в него руки. Было не до готовки – она отправляла в рот один за другим все, что попадалось ей, будь то морковь или картошка, и не заботилась даже о том, чтобы вымыть их или отряхнуть частицы почвы. Вгрызлась в целиковый кочан капусты и чуть не взялась за сырую рыбешку, что осталась забыта на дне сундука. Когда за окном стало светать, Петунья пришла в себя у разоренного сундука. Ее рот и руки были измазаны овощным соком, а живот вздулся от обжорства. Когда же ее взгляд упал на оставшиеся продукты, то на глаза навернулись слезы – запасы еды уменьшились едва ли не в половину! Петунья раздраженно захлопнула сундук и сердито уставилась на свой живот. Что это было? В ее костях еще оставался призрак той боли, которая скручивала ее тело. Ей даже не с чем было сравнить, потому что никогда в жизни она не голодала. Пока ее одноклассницы сидели на кефире, а Лили варила себе какое-то мудреное зелье, Петунья просто ела все, что хотела и гордилась такой удобной конституцией. Она наивно подумала, что это был разовый приступ, и отправилась вздремнуть, но буквально через пару часов в ее животе снова требовательно забурчало. Как будто в нем поселился вечно голодный монстр. Петунья закинула в рот морковку и, очень медленно пережевывая ее, взялась варить рисовую кашу пополам с корнеплодами. Обуянная голодом, риса она не пожалела, но весь получившийся котелок ушел за один присест. Облизав ложку, она прислушалась к себе. Монстр в животе временно утих. – Да что ж это такое?! – вскричала Петунья и отправилась к колодцу перемывать посуду. За этим занятием ей всегда хорошо думалось. Вот и теперь, по новой отдраивая идеально чистый котелок, она перебирала в уме все недавние события. Что-то же должно было вызвать такую реакцию. И, как ни крути, подходящий вариант был только один – ее вчерашний успех в дыхательных упражнениях. Петунья отложила котелок, села на землю и, закрыв глаза, сосредоточилась. Войти во вчерашнее медитативное состояние было непросто – организм желал впасть в кому от чрезмерной сытости, – но, постаравшись, она достигла нужного состояния. Мысленным взглядом она увидела прозрачную сферу за пупком. На дне сферы колыхалось небольшое количество мистической жидкости, а стенки были покрыты мириадами крошечных капелек конденсата. Как будто пока Петунья дышала, ее тело само отфильтровывало мистическую энергию из воздуха и заставляло сгущаться внутри сферического сосуда. Понаблюдав, она поняла, что процесс этот был крайне медленным, но все-таки этого странного, похожего на жидкое серебро, вещества стало самую чуточку больше, чем было вчера после окончания тренировки. Пока она рассматривала свои внутренности, ей вспомнилась прочитанная где-то теория, что человеческий мозг не мог появиться сам по себе, в процессе эволюции, как утверждалось в трудах последователей Дарвина. Человеческий мозг слишком велик, сложен и потребляет очень много калорий, что делает его не самым рациональным органом с точки зрения эволюции. В целом, Петунья могла с этим согласиться. Вчера, закончив упражнения, она обнаружила себя ужасно уставшей и мокрой от пота. А ведь все, что она делала, это сидела, дышала и прикладывала исключительно умственные усилия! Это поэтому она так проголодалась? Но если приступы голода будут продолжаться, то вскоре ее запасы еды просто иссякнут… Охваченная нехорошими мыслями, Петунья поспешила к грядкам. Она выкопала свою звездную картошку. Приятный вид и большое количество крупных красных клубней немного успокоили ее паранойю. Этот урожай она продавать не стала, а рачительно сгрузила в сундук. Клубника тоже уродилась на славу – ягоды были крупные, ярко-красные и отчетливо пахли карамелью. За сбором ягод Петунья и не заметила, как съела чуть ли не треть всего урожая. На вкус клубника тоже была выше всяких похвал. А что радовало еще больше, так это то, что клубничные кусты продолжали плодоносить. Среди густой листвы виднелись зеленовато-белые ягоды, обещающие в скором времени налиться соком и цветом. Последними на этой грядке оставались тюльпаны. Это были небольшие цветы, чьи бутоны с лепестками заостренной формы и в самом деле напоминали звезду. Серединка была желтой, а остальная часть цветка – фиолетовой. Петунья собрала цветы и втянула носом их свежий, нежный аромат. Цветы пахли изумительно, но что ей теперь с ними делать? Продать? В этот момент ее живот снова издал голодное урчание, и Петунья, сыпя проклятиями, побежала готовить еду. Цветы были забыты. Петунья только высыпала их в сундук, не заботясь о том, что они падают внутрь неопрятной кучей. Потом она потушила целый вилок капусты с картошкой, сдобрив их большим количеством специй, всех, что были, и снова сожрала все приготовленное за раз. Глядя на пустой котелок, Петунье хотелось плакать. Это что же, она теперь так и будет сжирать каждые пару часов кучу еды? Чтобы отвлечься, она щелкнула кнопкой телевизора. Сегодня передавали новый выпуск «Даров земли», и Петунья невольно прислушалась. Темой передачи была рыбалка. – Найдите себе удочку и сбывайте улов за деньги! – вещал ведущий, сдвинув на затылок свою соломенную шляпу. – Рыбалка – отличная подработка, если у вас есть свободная минутка! – Дальше он углубился в теоретические дебри о зависимости качества улова от того, как далеко закинуть удочку, а также где и когда рыбачить, но Петунья уже не слушала. В ее голове словно лампочка зажглась. Рыба! Если она поймает несколько больших рыб, то сможет обеспечить себе хотя бы сутки сытной еды! Она непроизвольно облизнулась, вспомнив свой самый первый улов. Вот хотя бы несколько таких. Ей вполне хватит. Можно порыбачить прямо в домашнем пруду. Лесная река тоже выглядела интересным вариантом, но больше всего Петунью манило отправиться с удочкой к океану. Она помнила, как в свой первый визит туда набрала много моллюсков, просто походив по пляжу, и вечером они со Сью весьма вкусно ими поужинали. Решено! Замешав тесто для лаваша и оставив его настаиваться в тепле, Петунья пошла накопать червей для наживки и заодно посадила купленную вчера фасоль и чеснок, а также быстро посеяла немного пшеницы. Потом нажарила лепешек и наделала рулетиков на тот случай, если во время рыбалки ее скрутит очередной приступ голода, сунула в сумку и закуску, и удочку, и червей и поспешила на пляж. Океан встретил ее шумом прибоя и криком чаек. Остановившись у кромки воды, Петунья с наслаждением вдохнула свежий соленый воздух и на мгновение как будто даже забыла о своих злоключениях. Но вредный желудок снова напомнил о себе, и она торопливо сунула в рот один рулетик. Утолив таким образом первый приступ голода, Петунья с комфортом устроилась на построенных тут кем-то мостках, усевшись прямо на доски и свесив ноги вниз так, что порой шаловливая волна окатывала водой ее непромокаемые эльфийские сапожки. Наживив первого червя, Петунья размахнулась и, припомнив сегодняшний совет, постаралась как можно дальше закинуть удочку. Не успев заскучать, она увидела, как поплавок дернулся, и поспешила выудить рыбу. На мгновение она увидела, как из голубой воды показались хвост и спина, но в последний момент добыча сорвалась с крючка. Петунья цокнула языком, досадуя на глупую рыбу, и снова закинула удочку. Рыба в океане оказалась более своенравной, чем в домашнем пруду. Но с каждой осечкой Петунья накапливала опыт, и вскоре успешно выловила подряд несколько средних размеров анчоусов. К этому моменту сытость от тушеной капусты прошла, и ей пришлось срочно доедать закуску. Утихомирив бунтующий от голода живот, она быстро выпотрошила и почистила всех рыбин, и нанизала их на шампуры, выстругав те на скорую руку из подобранного тут же плавника. Еще в прошлый свой приход она видела неподалеку от бунгало старое кострище. Петунья разожгла огонь и воткнула рыбьи тушки вокруг огня. Оставив свой улов жариться, она вернулась к рыбалке. После первых успехов рыбалка дальше пошла как по маслу. Выуживая из морских волн рыбешку за рыбешкой, Петунья не забывала посматривать на часы. Когда условное время прошло, она оставила удочку и вернулась к костру, чтобы перевернуть рыб на другую сторону. В этот момент в животе снова заурчало – от костра шел аппетитный запах жареной рыбы, и ее новое чувство голода моментально проснулось. Петунья досадливо стукнула по животу кулаком. Чтобы скоротать время до готовности, она снова занялась дыхательными упражнениями. Изо всех сил игнорируя заманчивый запах от костра, Петунья дышала и направляла частицы мистической энергии к резервуару за пупком. Стоило ей приложить сознательные усилия, как неторопливое неосознанное поглощение немного ускорилось, и несколько сверкающих капелек одна за другой сорвались с верхней части сферы и упали вниз. Собранная мистическая жидкость всколыхнулась, и в тот же момент от нее во все стороны хлынула небольшая волна холода. Тут еще сильнее запахло жареной рыбой, знаменуя о ее готовности, и вся концентрация с Петуньи слетела. Она открыла глаза и с удивлением отметила, что голод немного утих, а все ее тело окутало ощущение приятной прохлады. Даже не смотря на высоко стоящее в небе жаркое солнце, ее кожа совсем не ощущала зноя. Петунья легко поднялась на ноги. От сидения в одной позе тело даже не затекло и чувствовалось бодрым и легким. Она убрала рыбу с костра и пошла побродить по пляжу. Вдруг, море и сегодня оставило на песке своих сокровищ? Море и правда не обошло ее своей щедростью. Обойдя пляж, Петунья собрала несколько мидий и гребешков, а из многообещающей кочки выкопала россыпь разноцветных стеклышек. Подбрасывая стеклышки на ладони и любуясь тем, как играет солнце на их обкатанных до гладкости гранях, она вернулась к костру и уже собралась отобедать, как услышала чей-то плач.