Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Плачущие звуки, похожие на скулеж щенка, доносились с небольшого островка, отделенного от основного пляжа небольшим участком воды. Когда Петунья подошла к берегу, она увидела остатки мостика, что некогда вел на ту сторону. Она приставила ладонь козырьком ко лбу и пригляделась. На песке лежало какое-то существо с вытянутым округлым телом, все покрытое гладкой золотисто-рыжей шерстью. Песок под существом был угрожающе темным. Пока Петунья наблюдала за ним, существо лежало без движения, и она уже решила, что все, поздно, как оно с усилием приподняло голову и издало тот самый плач. Пронзительный жалобный звук ударил в самое сердце. Недолго думая, Петунья быстро разделась, запихнула одежду в сумку и, держа ее над головой, по дну перешла на тот берег. В самом глубоком месте воды было под подбородок, и она чуть не нахлебалась, но обошлось. Вблизи существо оказалось морским млекопитающим, скорее всего тюленем. Петунье доводилось видеть похожих животных в цирке. Они крутили обручи, жонглировали разноцветными мячиками и громко лаяли, «угадывая» цифры на карточках. Этот же зверь безвольно лежал на темном от крови песке. Услышав ее шаги, он приоткрыл темные, круглые глаза, взглянул на нее с мукой и снова закрыл глаза. Вдоль его бока зияла большая рваная рана с запекшейся по краям кровью, и между ее краями виднелись жемчужно-сизые внутренности. Петунья поспешно отвернулась и прикрыла рот ладонью, пытаясь справиться с внезапно накатившей тошнотой. К такому жизнь ее не готовила. Переждав рвотный позыв, Петунья приблизилась, опустилась на колени рядом с животным и осторожно погладила его по круглой безухой голове. Влажные черные ноздри дрогнули в ответ на ее прикосновение, и тюлень издал совсем тихий, почти человеческий стон. Ему определенно была нужна ее помощь, в этом не могло быть никаких сомнений. Но… – Что мне делать? Боже мой, что мне делать? Я же не врач! Конечно, у нее получилось исцелить саму себя и немного облегчить состояние Сьюзан. Но вылить сок растения на ожог или заставить больного выпить ложку сиропа совсем не сравнимо с тем, чтобы врачевать такую ужасную открытую рану. Петунья бросила быстрый взгляд на жуткую дыру в теле и снова отвела глаза. Никогда в жизни она не видела ничего даже похожего. Только читала в книгах. В книгах, в которых действовали отважные, не чета ей, мужчины и женщины, твердо знающие, что делать по любую сторону от мушки. Писатели вольно описывали первую помощь пострадавшим товарищам: остановить кровь, очистить рану от грязи, перевязать. Особо тяжелые ранения надлежало сшивать вместе для наилучшего выздоровления. Еще Петунья откуда-то помнила, что культю нельзя прижигать, а повязка на глаз не дает способности видеть в темноте трюма… хотя это, конечно, лишнее. Она сглотнула противный ком в горле. – Надеюсь, я не сделаю хуже, – отчаянно сказала она и зарылась в сумку. Итак, какой у нее порядок действий? Первым делом – промыть рану от грязи. К счастью, теперь ее сумка была поистине бездонной, и в ней нашлось место для множества вещей чисто на всякий случай. Петунья достала бутылку с чистой водой, листья лекарственных растений, самодельную мазь и сироп. А потом ножом и зубами разодрала на бинты и тряпки собственную рубашку. – Потерпи немного, пожалуйста, – попросила она у зверя. В надежде немного облегчить его состояние и унять боль, сперва она намазала его кожу ацеласовой мазью. Потом смоченной в чистой воде тряпкой осторожно очистила рану от крови, грязи и песка. Видимо, обезболивающий эффект оказался не так хорош – зверь мелко дрожал и время от времени скулил, но не пытался вырваться. Все, что Петунья могла, это горячо шептать ему, какой он сильный и хороший мальчик, надо просто немного потерпеть, а потом он сможет вернуться обратно в море. Мало-помалу она и сама начала верить в то, что у них все получится. Вторым шагом следовало остановить кровотечение, но кровь, к счастью, уже не текла. Петунья осторожно положила внутрь полости вывалившиеся кишки и с сомнением посмотрела на приготовленные нитки и иглу. Внутри нее постепенно разрастались ужас и паника. Когда она попыталась взять иглу, та вывалилась из ее пальцев – так сильно дрожали руки. В надежде прекратить эту трясучку, Петунья больно побила себя по рукам, но не преуспела. Тогда она стала напевать. От ее голоса даже полумертвый тюлень страдальчески завыл, но ей размеренный мотив помог успокоиться. Она смазала мазью иглу и нить и, собрав всю свою решимость, ткнула иглой в край раны. Тюлень вскрикнул и дернулся – кончик иглы лишь слегка вошел в кожу, не проколов ее. Петунья попробовала снова, приложив всю силу, какую могла сейчас собрать, и протянула нитку сквозь проделанное отверстие. – Прости меня, пожалуйста, – попросила Петунья у зверя и продолжила петь и шить. Стежок за стежком Петунья сшивала живую плоть. Постепенно ее движения становились более плавными и уверенными, а игла с первого раза прокалывала живую ткань. Когда нить закончилась, Петунья завязала узел, вдела в ушко новую и продолжила с того места, где остановилась. Все это время она продолжала напевать. Под воздействием песни активизировалась мистическая жидкость в ее теле, запульсировала в такт, а затем уверенно потекла по венам, неся с собой утешающую прохладу. Через кончики пальцев эта энергия перетекла на тело животного и тут же впиталась, оставшись незамеченной. Ощутив приятное охлаждающее воздействие, тюлень успокоился и больше не дрожал, только терпеливо ждал конца операции. Петунья закрутила большой узел на кончике нити, отрезала лишнее и выдохнула, облегченно выпрямляя затекшую от работы в наклон спину. А потом взглянула на дело рук своих. Шов вышел бугристый и некрасивый, но зато обе стороны раны были надежно соединены вместе. Поверх шва Петунья нанесла мазь – побольше да погуще – и туго перевязала импровизированными бинтами. Потом она осмотрела остальное тело тюленя, нашла несколько неглубоких укусов, очистила их и полила соком ремментонда. Когда же все, что она могла бы сделать, было сделано, Петунья достала бутылочку с сиропом и влила в тюленью пасть несколько глотков. Волшебное действие лекарства проявилось сразу – глаза зверя заблестели, он поднял голову и попросил воды. Петунья напоила его остатками из бутылки. – Ты как? – она погладила его по мягкой шерсти. Тюлень радостно засвиристел и благодарно потерся мордой об ее руку, словно кот. Петунья шмыгнула носом. Нестерпимо хотелось забиться в уголок и поплакать. – У меня есть рыба. Будешь? – вместо этого спросила она, и ее живот откликнулся болезненным спазмом. За всеми хлопотами она совсем забыла про свой голод. Тюлень тоже был голоден. Петунья сходила на тот берег и скормила своему пациенту несколько рыбин, предварительно выпотрошив их и порезав на небольшие куски. И сама поела. Наевшись, тюлень быстро стал сонным и осторожно завозился, пытаясь устроиться поудобнее. Петунья не могла допустить, чтобы он спал на пропитанном кровью песке, и в несколько приемов перетащила его на чистое место. Благодарный зверь снова потерся о ее руку, и она щедро почесала ему лоб. – Я завтра приду проведать тебя, хорошо? – пообещала она, и тюлень согласно закивал и забил хвостом. Петунья еще немного погладила и почесала его, после чего ушла. Оставленный ею на пляже костер успел догореть и погаснуть сам собой, но она все равно залила угли водой. Песок под ее ногами был мягким и нагретым солнцем, и так и манил прилечь, а ее собственное тело было таким уставшим и тяжелым, что противостоять искушению вздремнуть немного у моря было нелегко. Но в таком состоянии, как сейчас, Петунья опасалась, что уснет и проспит до утра. А она еще помнила предупреждение мистера Кори ночевать только в доме. С сожалением оставив мысль прикорнуть, Петунья отправилась домой. В ведре лежали оставшиеся от улова три небольшие рыбешки да собранные моллюски. Немного, но на ужин должно хватить. Подбадривая себя мыслями о предстоящем пире, она вернулась на ферму. Огонь сильно удивился, когда она ввалилась в домик, в одном нижнем белье, мокром и запачканном кровью. Настолько сильно, что лежащие в очаге камни-грелки защелкали, нагреваясь с ужасающей быстротой. Что было очень любезно с его стороны, ведь теперь Петунья могла быстро принять ванну. Блаженствуя в горячей воде, она поведала ему свою историю. После ужина она вспомнила, что израсходовала всю целебную мазь на тюленя. Собравшись с силами, Петунья вышла на улицу. Луна висела высоко в небе, точно фонарь ярко освещая полянку перед домиком. Привлеченные появлением человека со всех сторон заспешили ночные твари. И до тех пор, пока ее не одолела сонливость, Петунья беспощадно колотила слаймов, собирая остающиеся от них слизь и живицу. Целебная мазь сама себя не сделает.