Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Петунья, как и вчера, проснулась засветло. И снова от приступа голода. Пока в котелке спешно варился рис с овощами, она грызла сырую морковь и мрачно думала, каким чудом вообще могла спать и не просыпаться от голода каждые два часа. После раннего и очень плотного завтрака она вышла на улицу, чтобы отмыть котелок. Кинувшийся ей под ноги отчаянный слайм прожил недолго – посоха у Петуньи не было, но меткий удар каблуком решил эту проблему. Затем она набрала воды и следующие пару часов варила отвар из ацеласа для мази. Ведь первая, сделанная еще для Сью, баночка полностью ушла на лечение морского котика. Когда рассвело, отвар был готов и остывал. Снова проголодавшись, Петунья пожарила себе яичницу и вышла позавтракать на улицу. Ферма просыпалась. Завозилась, заквохтала потихоньку в своем шалашике Берта, ее голос становился все громче и громче, пока, наконец, не взвился в небо ликующей песней. Снеся яйцо, курица выбралась на улицу и стала деловито, как мамаша, обихаживать свое приемное дитя. Кролик подставлял бока и выглядел вполне довольным жизнью. Кажется, он даже немного подрос. После завтрака Петунья уделила время хозяйственным хлопотам – задала корма живности, вымела мусор из птичника, а потом щедро полила огород. Еще вчера зеленые клубничины почти поспели. Петунья прикинула и предположила, что через пару дней сможет собрать еще один урожай. Над почтовым ящиком ярко горел красный флажок. Внутри лежали два письма. Одно оказалось очередной запиской от мистера Кори – Петунья сразу узнала его размашистый, украшенный вензелями и завитушками почерк. Все, что там было написано, это: «Вам обязательно нужно найти себе партнера для танцев! Ни за что не идите в одиночку! Ваш М.К.» – Каких таких танцев, – пробормотала Петунья, разглядывая короткое послание. Оно могло выглядеть странным, но по опыту она знала, что мистер Кори просто так ничего ей не пишет. А если написал какую-то ерунду, то не стоит сомневаться, это и в самом деле очень важно. Оставив пока в стороне письмо благодетеля, она обратила внимание на второе. В ее руках оказался светло-розовый конверт, украшенный звездами, цветами и радугами. От плотной бумаги исходил легкий аромат цветочных духов. Принюхавшись, Петунья услышала легкие ноты бергамота и цитрусовых, возможно даже, что мандаринов, и персиков, а за ними крылось что-то мускусное и древесное. Аромат напомнил ей старое черно-белое фото, на котором две девочки играли с феями. Даже сам Конан Дойл был очарован этой композицией. Жаль, что фотография оказалась фальшивой. В конце концов, девочки признали, что фей они вырезали из бумаги и подвесили на тонких ниточках. Только из-за слабого развития фототехники в те времена их простейшая уловка сработала. Петунья удивленно распахнула глаза. Так письмо пахнет феями! Не то что бы ей когда-либо доводилось нюхать фей, но в рецепт некоторых волшебных зелий входила «фейская» пыльца. И, так как у Лили всегда был некоторый запас ингредиентов, легкий, но отчетливый запах пыльцы стойко держался у ее комнаты по несколько дней кряду. Также, у волшебников были свои фейри – крохотные декоративные существа, помесь гомункулов с насекомыми. Маги держали их в качестве своеобразного живого украшения, правда, обладающего склочным и скандальным характером. Лили смеялась, хорошо, что эти мелкие тварюшки пусть и понимают человеческую речь, сами говорить не способны, а то волшебники от них наслушались бы всякого! Петунья поднесла конверт к носу и втянула его запах. Несомненно, письмо пахло точно фейской пыльцой, но несколько другой, более настоящей. Потом она осмотрела почерк, каким на конверте было подписано «Хозяйке фермы». Почерк был ей незнаком. Само письмо было написано на тонкой и нежной, как лепесток цветка, блестящей бумаге. Когда на него попал солнечный свет, бумага заискрилась, будто покрытая блестками. «Дорогая Хозяйка фермы! От имени Общества Фей выносим Вам исключительную благодарность за возможность вновь собираться на танцы в Великом Зеленолесье! Мы искренне надеемся, что Вы почтите наше собрание своим присутствием. В программе мероприятия еда и напитки, игры в фанты и розыгрыш подарков, и, разумеется, цветочные танцы. Форма одежды – парадная. Не забудьте украсить волосы цветами. С надеждой на скорую встречу, почетный секретарь Общества Фаб Джи.» Помимо письма в конверте лежал небольшой круглый жетон с рисунком цветка. Стоило взять его, как он растаял и превратился в небольшое изображение розовой петуньи прямо на тыльной стороне правой ладони. Петунья поскребла рисунок ногтем, но только кожу немного расцарапала. Покрутив руку то так, то эдак, попробовав смыть изображение водой с мылом, она пришла к выводу, что избавиться от него не получится и временно махнула на него рукой. Гораздо занимательнее было другое. Теперь-то смысл послания мистера Кори стал ясен. Но почему именно со спутником? Почему нельзя пойти одной? Из сказок и народных преданий образ фей вырисовывался весьма противоречивым. С одной стороны они охотно помогали людям, порой даже просто за спасибо, а с другой – не останавливались ни перед чем, чтобы получить желаемое. Вспомнить хотя бы истории о подменышах… А еще жуткие легенды о том, как человек всю ночь протанцевал с феями, а когда вернулся домой, выяснил, что прошло сто лет. Петунья многое знала, но не припоминала ни одной сказки, которой на танцы фей нужно было приходить со своим спутником. Там плохой выбор партнеров, что ли? Кого тут она вообще может пригласить на танцы? Тут Петунья вспомнила про мазь и кинула письмо на стол, к книгам. Отвар уже остыл, она процедила его, отделив вываренные до прозрачной белизны листья, а потом, отмерив нужное количество, смешала с добытой вчера слизью. Несколько минут тщательного помешивания и – вуаля! – новая порция лечебной мази по рецепту аптекаря Петуньи Эванс готова. Уродливый горшочек с мазью и бутылочку с остатками отвара она сразу же убрала в сумку. Для новых бинтов достала отрез полотна и ножницы, а сама переоделась в купальник – раз уж ей предстоит снова поплавать, лучше быть к этому готовой. По дороге на пляж Петунья собирала все, что попадалось на глаза – порей так порей, одуванчик так одуванчик. Не обошла она вниманием и ни одной подозрительной кочки. Конечно, из кочек в основном выкапывались камни либо глина, но пару раз попадались неизвестные семена. Все добытое она складывала в сумку. На пляже Петунья сразу же пошла проведать своего пациента. Тюлень лежал там же, где она его оставила, и второй, до последней шерстинки идентичный зверь, заботливо вылизывал его шерсть. Завидев Петунью, оба приветственно засвистели, причем здоровый тюлень выказывал едва ли не больше энтузиазма, чем его сородич. – Это твой брат? – спросила Петунья, присаживаясь рядом. Второй тюлень активно закивал, как будто понимал человеческую речь. Хотя может и понимал. Песок, пропитавшийся вчера кровью и водой, за ночь волшебным образом очистился и сиял первозданной белизной. Петунья мимоходом отметила это, как нечто само собой разумеющееся. Сняв повязки, Петунья потрясенно ахнула. Она помнила, как ее собственный ожог, довольно небольшой, мучительно заживал несколько дней подряд. И, ориентируясь на этот опыт, ожидала, что несчастный тюлень будет выздоравливать еще дольше и мучительней. Но куда там! Там, где еще вчера была ужасная рана, зашитая сикось-накось, теперь белел полностью зашивший шрам. Он, конечно, был кривой и ужасно некрасивый, но все же это была зажившая, полностью затянувшаяся рана, покрытая новой кожей. Петунья ошарашенно провела ладонью по шраму. Тюлень был мягкий и теплый, и немного вибрировал под ее рукой, как будто мурчал. – Просто чудеса какие-то, – Петунья погладила зверя чуть смелее, а он не выказывал никакого дискомфорта. Да и второй тут же стал подкладывать свою голову под ее руку, как будто тоже хотел, чтобы его погладили. Она немного почесала лоб второго тюленя, а потом, вооружившись ножницами, вытащила остаток ниток. Закончив, Петунья тщательно осмотрела шрам, но он был в полном порядке. И от ее осторожных нажатий тюлень не показывал никакой боли. Делать пальпацию Петунья не умела, но просто пощупать больного руками было единственным доступным ей способом проверить его самочувствие. На всякий случай она намазала шрам мазью и втерла ее в кожу до полного впитывания. Напоследок она угостила обоих тюленей сиропом – второй зверь, учуяв сладкий аромат, активно лез к бутылочке и оставить его без вкусняшки оказалось невозможно. – Думаю, ты здоров, – сказала Петунья. Тюлени радостно начали ластиться, требуя поглаживаний, и тыкались мокрыми черными носами ей в щеки. – Смотри, не попадайся больше акулам. И ты тоже. Покончив с нежностями, тюлени заскользили по песку и с шумом и плеском нырнули в синие волны. Немного погодя они высунули морды из воды, несколько раз пронзительно свистнули и скрылись под водой. А Петунья осталась сидеть на пляже одна.