Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Петунья сидела на пляже, зарывшись пальцами ног в нагретый белоснежный песок, и ела. Заранее приготовленная еда исчезла в ее бездонном желудке в мгновение ока, лишь немного утолив голод. Затем Петунья убрала за собой, не забыв про испачканные бинты, и отправилась исследовать островок. Стоило пройти несколько шагов от берега, как она обнаружила целую систему небольших приливных бассейнов. А в них лежали сокровища! Точнее, это были сокровища в глазах голодной Петуньи – несколько крупных мидий и сердцевидок, и еще незадачливая селедка, которая, кажется, так и не поняла, почему вдруг бескрайнее море столь сильно уменьшилось. Кроме кулинарных сокровищ Петунья нашла две веточки алых кораллов и небольшой, с яблоко, шипастый шарик. Она осторожно потыкала его подобранной тут же палкой, шарик признаков жизни не подавал и что с ним делать тоже было непонятно. Но все равно забрала с собой. В конце концов, всегда можно продать. Вдоволь побродив по островку, Петунья вернулась на большой пляж, собрала морские дары и там, после чего разожгла костер и привычным уже образом поставила жариться рыбу, а моллюсков закопала в углях. Пока еда готовилась, времени хватило и поплескаться в море на мелководье, и немного позагорать. После обеда она достала удочку и снова отправилась на пирс рыбачить. Петунья уже достаточно навострилась ловить рыбу. Стоило поплавку только дернуться, как она сразу подсекала, вытаскивала рыбешку из воды и отправляла в ведро и снова забрасывала удочку. К тому времени, как желудок снова дал знать, что проголодался, в ведре бились несколько серебристых селедок и голубой анчоус и лежал большой пучок свежей морской капусты. Время от времени прерываясь для того, чтобы поесть, Петунья ловила рыбу почти до вечера. Незадолго до заката из моря показались уже знакомые тюлени. Они плыли бок о бок, совершая одинаковые неестественные рывки, и Петунья забеспокоилась. Она решила было, что теперь оба зверя поранились, но вот они достигли мелководья, и причина их странного поведения стала ясна. Слаженно работая хвостовыми плавниками, они подпихнули к ее ногам небольшой сундучок. – Это мне? – Тюлени уморительно закивали. Сундучок был невелик, размером с половину обувной коробки, но увесист. Красное дерево досок стягивали несколько позеленевших от времени металлических полос, а в петлях крышки висел небольшой замок. Петунья подергала его, но он не поддался. Она запихнула сундук в сумку, решив, что дома попробует его открыть. А потом тюлени снова ее удивили, уронив ей в руку каждый по одному зубу. – У вас зубы выпадают? – ужаснулась Петунья, но тюлени рассмеялись и исчезли в морской пучине. Она уставилась на странный дар. Это были два клыка, длиной примерно с ее фалангу, чуть изогнутые, немного желтоватые, как слоновая кость. И острые – она проверила подушечкой пальца. У нее уже собралась целая коллекция – клочок оленьей шерсти, воронье перо, змеиная чешуя и два тюленьих зуба. Осталось только понять, значит ли это хоть что-то. Петунья покатала зубы по ладони. Она не задумывалась раньше, но, кроме этих пяти животных она больше не встречала ни одного зверя, который был бы крупнее кролика. Даже когда они со Сью собирали спелые ягоды, то ни разу не наткнулись на следы медведя, известного сластены. Ни меток на деревьях, ни следов на земле – ничего. Об этом следовало бы поразмыслить, но не сейчас, когда в животе снова началось бурчание. Она убрала зубы в сумку, поставила жариться еще несколько рыбин и, желая скоротать время до готовности, занялась дыхательной практикой. В прошлый раз ей показалось, что после тренировки чувство голода ненадолго затихает, и сейчас она хотела проверить эту теорию. Петунья закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании. Почти сразу – такой прогресс по сравнению с ее первыми попытками! – она почувствовала уверенный ток воздуха, наполненного частицами мистической энергии. Сейчас ей практически не составляло труда собирать их и вести по сосудам вниз, к сфере внизу живота. Внутренним взглядом она отчетливо видела, как сверкающие частицы стекают к сфере, конденсируются мелкими каплями и, сгущаясь, падают вниз, к небольшому количеству уже собранной энергии. Которой, к слову, по сравнению со вчерашним днем стало меньше. Петунья озадачилась. Ей было не ясно, каким образом эта энергия могла уменьшиться, ведь она не делала ничего волшебного... Но, подумав, единственное объяснение, которое пришло ей в голову, была ее вчерашняя помощь тюленю? Пусть будет так. Она успокоилась и сосредоточилась на том, чтобы восполнить недостаток. К счастью, ее навыки стали лучше. По сравнению с первыми успехами, теперь магическая энергия в сфере прибавлялась буквально на глазах. К моменту, когда ее ноздрей коснулся аромат жареной рыбы, она не только восполнила недостаток энергии, но и почти вдвое увеличила его. За ужином Петунья задумалась над тем, что же она делает и что это за магическая энергия на самом деле? Сьюзан, когда учила ее, так ничего толком и не объяснила, сказала только, что это упражнение поможет Петунье постичь магию. Что, если это и есть магия? Еще древние греки рассуждали об эфире, некоей сущности, противопоставленной известным четырем элементам и наполняющей окружающее пространство. С этим было связано еще какое-то слово… Петунья отвлеклась, выковыривая из зубов мелкие косточки, потом прищелкнула пальцами, припомнив прочитанную когда-то статью о древних греках и началах физики. Квинтэссенция! Так, может, буквально только что она вдыхала эфир, а жидкость в сфере за пупком и есть та мистическая «квинтэссенция»? Во всем этом было еще что-то такое знакомое и изученное во всех подробностях, просто из упрямства. Потому что простая маггла, конечно же, никогда не сможет прикоснуться хотя бы к началам зельеварения, не говоря уже о продвинутой алхимии. Той самой, что позволит и огонь в воду превратить, и философский камень создать. – Ой, – сказала Петунья. Она отложила в сторону рыбу и положила руку на живот. Она почувствовала, как по всему ее телу расходится прохлада от сферы. В памяти всплыл какой-то труд по эзотерике, прочитанный ею среди десятков прочих в те дни, когда она жадно поглощала все, что, по ее мнению, могло хоть как-то приблизить ее к тому, чтобы самой получить магию. Потом-то она бросила, конечно, эти глупости, но прочитанные слова крепко отпечатались в памяти. В том труде было написано вот что: в то время как алхимики жаждали получить философский камень и превращать неблагородные металлы в золото, их коллеги-эзотерики считали философский камень символом и способом трансмутации низменной человеческой природы в божественную. Петунья припомнила некоторые тренировки, которые рекомендовались в той книжке, и поразилась – если отбросить в сторону псевдофилософскую чепуху, из которой та книга состояла почти на девять десятых, в основе своей упражнения в ней тоже сводились к дыханию определенным способом и еще некоторым практикам йоги. Не сдержавшись, Петунья захлопала в ладоши, аплодируя сама себе. Так вот что это такое! Сама того не понимая, она начала создавать в своем теле философский камень. Правда, если память ей не изменяет, белая мистическая жидкость лишь одна его часть. Ее называют белой тинктурой, по воззрениям алхимиков она способна превращать неблагородные металлы в серебро. А если Петунья каким-то образом заполучит и вторую часть, красную тинктуру, то тогда… У Петуньи аж дух захватило от грандиозности открывающихся перед нею перспектив. Сейчас было сложно сформулировать их обычными словами, но в том, что ее ждало великое будущее – она была уверена на все сто. Петунья быстро закончила ужинать. После тренировки чувство голода еще не вернулось, и она рассчитывала, что и не вернется, хотя бы до завтра. Потушив костер и закопав рыбьи отходы в песок, она отправилась домой. По пути ее посетило озарение. То, каким легким и крепким чувствовалось ее тело, и даже вечерняя прохлада не доставляла неудобств, пусть даже на Петунье из одежды был один только купальник, определенно было заслугой собранной ею белой тинктуры. Видимо, сделала она вывод, белая тинктура позволяет трансмутировать тело. Вероятно, делает его сильнее и выносливее, и заодно дает возможность пользоваться магией. Ведь магия, как известно, неразрывно связана с телом и кровью. На что же тогда годится красная? Если она связана с душой, то насколько грандиознее должен быть ее эффект? Заинтригованная этой загадкой, Петунья добралась до дома, приняла ванну и поужинала, а затем долго и подробно писала в дневнике, делясь с бумагой своими открытиями и размышлениями. И только уже в кровати вспомнила про приглашение на танцы. – О нет! – простонала она и закрыла глаза. Собиралась же подумать об этом! А теперь что? Петунья слезла с кровати, взяла со стола приглашение и уставилась на него. Может, не пойти? Потому что где она найдет ночью партнера для танцев? Но пойти-то хотелось! Потом можно будет хвастаться, что танцевала с настоящими феями. Вздохнув от несправедливости бытия, она стала перебирать в голове знакомых мужчин. Мистер Кори отпадал сразу, поскольку она все равно не могла с ним связаться. Лассэ, который точно бы не оставил ее без помощи, тоже. Вряд ли его отпустят из того чудесного мира, куда он ушел. Но потом она вспомнила про Онни и приободрилась. У нее было средство связи, и она уже потянулась за сюнем, но остановила себя. Нет, так нельзя. Она обещала, что свяжется с ним, когда встретит его сестру. Вряд ли он ждет, что они будут активно переписываться. И, скорее всего, ее послание только бестолку взбудоражит его. Милый господин Тук – вот уж кто, по скромному мнению Петуньи, не отказался бы сопроводить ее на праздник, – приедет только послезавтра. От безысходности она топнула ногой и сердито высказалась, что пошла бы на танцы даже с тем жутким типом, что преследовал близнецов. По крайней мере в его компании ей уж точно бояться нечего! Но эта дурацкая и невыполнимая идея натолкнула ее на мысль. Когда она вспомнила исходящий из тела преследователя холодный и жуткий свет, она вспомнила и о другом, похожем существе, но сотканном из огня. А, была не была. Она подошла к очагу и самым любезным своим тоном сказала: – Старший, ты уже столько раз помогал мне. Выручи меня еще раз, пожалуйста! Сходи со мной на танцы! В конце концов, если феи настолько опасны, они, наверное, не станут обижать Петунью, если та явится в компании огненного духа, да?