Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

От этих слов так и разило таинственной недосказанностью, и Петунья уже собралась потребовать объяснений, как Фэанаро остановился и взмахнул рукой: – Мы на месте. Ты готова? За разговором Петунья и не заметила даже, как они прошли через весь лес, миновали башню волшебника и оказались перед небольшим обрывом. С этой стороны на ту через провал в земле вел ажурный и невесомый, переливающийся всеми цветами радуги мостик. Там, где его опоры касались земли, буйно зеленела трава и цвели разнообразные цветы. Петунья увидела ромашку и нарцисс, одуванчик, мак и тюльпан, но прочие цветы были совсем ей незнакомы. Мостик вел на безлюдную, на первый взгляд, поляну, но, если приглядеться, становилось заметно как колышется воздух. Словно бы на той стороне, как в страшную жару, повисло знойное марево. Петунья вдруг испугалась. Народные предания рассказывали о феях всякое, и ей совсем не хотелось узнать их правдивость на собственном опыте. Но, стоило ей дрогнуть, как горячие и крепкие пальцы эльфа немного сильнее сжали ее руку, и Петунья ощутила себя в безопасности. Точно. Она не одна. Впрочем, кое-что ее действительно беспокоило. Боясь показаться слишком назойливой и влезть не в свое дело, она все же спросила: – А твоя жена не будет против, что ты идешь со мной на танцы? От этого вопроса Фэанаро ненадолго впал в задумчивость, словно бы и не думал об этом, а потом с некоторой неуверенностью ответил, что сейчас они все равно в небольшой ссоре. Хотя в том, чтобы сопроводить на праздник знакомую девушку, нет ничего предосудительного. Петунья понимающе кивнула. – Если что, представь, что выводишь в общество дочку. – Потом она вспомнила, что про дочерей славного мастера ей ничего не известно, и поправилась: – Ну, или внучку. – У меня только сестры и племянницы, – серьезно ответил Фэанаро. – Но мне не часто приходилось с ними танцевать. У них всегда был большой выбор кавалеров. – Потом его губы тронула легкая улыбка. – Но я попробую. Может, когда мы с Нерданель помиримся, то и дочку заведем. Петунья наградила его возмущенным взглядом. Кто же ведет такие разговоры с незамужней девушкой! Но ничего говорить не стала. Вместе они ступили на мостик и, пройдя по нему всего несколько шагов, вошли в расступившуюся перед ними волшебную завесу. Моментально пространство вокруг них преобразилось. Непритязательную лесную поляну сменил роскошный и огромный бальный зал. Вместо мраморных плит его пол покрывал изумрудный газон, украшенный то тут, то там цветущим кустарником. Вместо высоких колонн ввысь устремились вековые деревья, а их переплетающиеся высоко над головами ветви создавали потолок. Сквозь прорехи в листве в зал падали солнечные лучи. Стволы деревьев обвивал плющ с фосфоресцирующими, подобно праздничным гирляндам, листьями. По всему залу разносилась легкая ненавязчивая музыка, и в воздухе кружились похожие на диковинных стрекоз существа. Когда Петунья со спутником вошли, прозвучал мелодичный перезвон колокольчиков, и предупредительный официант тут же предложил им игристого вина. Петунья посмотрела вопросительно на Фэанаро и, только когда он кивнул, взяла бокал. Пригубила – и рассмеялась, потому что пузырьки пощекотали нёбо. Фэанаро тоже попробовал вино и довольно кивнул. Официант пожелал им прекрасного времяпрепровождения и удалился, ловко скользя по газону на своем змеином хвосте. – Это что, наг? – прошептала Петунья как можно тише. – Первый раз их вижу. Мне казалось, они живут южнее Великобритании… Фэанаро только пожал плечами. Ему явно не было дела до ареала обитания нагов. Они отошли от мостика, чтобы не мешать прибывать другим гостям, и остановились в стороне, оглядываясь. В этот момент к ним устремилась маленькая пухлая фигурка, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся улыбчивой пожилой дамой в мантии небесно-лазурного цвета. – Добро пожаловать! Добро пожаловать, моя дорогая! – воскликнула она и очень строгим взглядом, так не вязавшимся с ее мягким видом, оглядела Петунью с ног до головы. По благодушной улыбке пожилой леди стало ясно, что увиденным она довольна. Она убрала волшебную палочку в рукав мантии и с энтузиазмом произнесла: – Как же я рада, что вы приняли наше приглашение! Я Фаб Джи, секретарь нашего Общества, – представилась она, и Петунья изобразила книксен. – Как я могу к вам обращаться, дорогая моя? Петунья уже собралась назвать свое имя, как Фэанаро предупредительно сжал ее руку, и она закрыла рот. – Эльдалоттэ, – сказал он. Петунья закатила глаза. Ну да, конечно, эльфийский цветок! Куда там. Но ей все равно стало приятно. – О, как мило! В наши дни мало кому дают имена на древнем языке! Современная молодежь все больше предпочитает всякие дикие прозвища! – воскликнула мадам Фаб. – Рада знакомству, леди Эльдалоттэ. А ваш спутник… – она перевела взгляд на эльфа и резко замолчала. Ее глаза выпучились, рот округлился, а аккуратное серебряное пенсне сползло на самый кончик носа. Фэанаро молча приложил палец к губам, и фея машинально кивнула. – Какая честь, – оправившись, проговорила она тихим, но отчетливым голосом. – Сам Верховный король Высокого Народа! Мы и не ожидали, что вы посетите наше скромное собрание, Ваше Величество. Фэанаро склонил голову, и это движение вышло преисполненным такого царского достоинства, что Петунье на мгновение показалось, что у него в волосах царский венец, а не простой металлический обруч. – Не стоит поднимать шум вокруг моего визита, – сказал он и кивнул в сторону Петуньи. – Я просто сопровождаю свою дочь. Дочь? Петунья ощутила, как у нее голова идет кругом. Когда у нее вдруг появился такой потрясающий отец? Это ведь была просто шутка. Причем для нее. Ведь это ей было неудобно быть его парой. Но он снова сжал ее ладонь, и она постаралась взять себя в руки. Мадам Фаб окинула ее внимательным взглядом и медленно кивнула. В этот момент она сбросила свою личину добродушной пожилой леди, и показала свою истинную сущность опасной древней чародейки. Но тут же моргнула и вернула себе прежний милый облик. Ну просто фея-крестная из мультфильма про Золушку. – Это честь для меня приветствовать молодую принцессу! Не сомневайтесь, все будет так, как вы того пожелаете, Ваше Величество. Мы чтим древний закон. – Она помолчала немного и, вздохнув, добавила: – К тому же, сегодня мы собираемся в немного урезанном формате. Ни Титании, ни Оберона не будет. Ходят слухи, они заняты каким-то особенно важным проектом. А от Финварры и Унах давно уже не было вестей. Многие боятся, что они могли и вовсе сгинуть… – и она смахнула с глаз небольшую слезинку. Затем мадам Фаб пригласила их следовать за собой. Они пошли по залу, и пожилая дама, оживленно жестикулируя, называла им некоторых из присутствующих гостей, а также пересказывала последние сплетни. Петунья пыталась ее слушать, но довольно скоро потеряла нить и стала просто глазеть по сторонам. Тем более, посмотреть тут было на что. И на кого. По залу, медленно фланируя с бокалами игристого, перемещались феи. Они, словно рой пчел, окружали один столик, угощались с него, потом разлетались в стороны, чтобы собраться у другого. Они все были сказочно хороши собой, увешаны множеством украшений, а за их спинами сверкали и переливались огромные прозрачные крылья. Их движение сопровождала нежная, сладкая музыка, и лишь позднее Петунья сообразила, что то были их голоса. Время от времени по залу, словно маленькая эскадрилья, с громким жужжанием пролетали диковинные стрекозы, которых Петунья заметила раньше. Но когда одно такое насекомое зависло неподалеку, оказалось, что это тоже была фея – крохотная девушка, точь-в-точь как знаменитые феи из Коттингли. Были здесь и другие гости, вроде того нага-официанта. Они поражали воображение разнообразием рогов и копыт, плавников и ласт. Петунья также узнала стайку вил – белокурые красавицы угощались игристым и без удержу кокетничали с каждым существом мужского пола, что оказывалось рядом с ними. С противоположной стороны на них сердито косилась другая группка прекрасных дев, будто между ними проводилось соревнование за мужские сердца. – Это шелки, – заявила строгого облика молодая дама и недовольно поджала губы. Было ясно, что легкомысленных красавиц она категорически не одобряет. Она, несмотря на праздничный наряд, выглядела как гувернантка викторианских времен, и Петунья не удивилась, когда узнала ее имя. Конечно, то была сама Мэри Поппинс. – Что те бесстыдницы, что эти. – Напоследок она смерила уже Петунью пристальным взглядом, как будто та была ее воспитанницей, но не нашла к чему придраться, возмущенно фыркнула и отвернулась. – Мисс Мэри всегда такая строгая, – протянул чей-то голос, и рядом с Петуньей появился молодой человек с длинной рыжей косой. Подмышкой он держал сложенный сейчас разноцветный зонтик, и из большой кружки прихлебывал сладко пахнущее молоко. Он улыбнулся ей, как старой знакомой. – Я знаю тебя, – сказал он. – Онни рассказывал, как вы познакомились. Друг моего друга тоже мой друг. – Он переложил кружку в другую руку и протянул ладонь для рукопожатия. – Я Оле Лукойе, но вообще, – он оглянулся по сторонам, наклонился к ней и прошептал прямо в ухо: – По правде меня зовут Рейнир. Но тсс! Здесь нельзя называть настоящих имен! Затем он подмигнул ей и смешался с толпой. Однако, среди низкорослых фэйри он возвышался подобно маяку – высокий, с огненно-рыжими волосами, его было видно из любого конца зала. – Ты знакомо пахнешь! – воскликнул звонкий мальчишечий голос, и перед Петуньей появился еще один знакомый персонаж. На вид ему было лет десять, он был наряжен в зеленый охотничий костюм, включая шляпу с пером, и парил в воздухе безо всякой опоры, словно воздушный шарик. На плече мальчишки сидела крохотная золотая фея и с аппетитом ела вишню. Ее миленькое маленькое личико было все испачкано алым соком. – Я Питер Пэн, а это – Динь-Динь, – представился он. Фея чирикнула что-то не очень вежливое. Мальчишка сделал кульбит в воздухе и подлетел еще ближе к Петунье. – Ты знакомо пахнешь. Но уже слишком взрослая, чтобы стать моей Венди. Эй, потанцуешь со мной? Петунья в растерянности пообещала ему танец, и Питер Пэн улетел прочь. Пока Петунья знакомилась, Фэанаро молча следовал за ней, и его как будто бы никто не замечал. Только один фэйри, высокий и печальный, с длинными тусклыми волосами подошел, молча поклонился ему и ушел, бросив напоследок странный тоскливый взгляд на Петунью. Наконец, когда череда представлений закончилась, и фея-крестная покинула их, отговорившись, что ей нужно проследить за приготовлениями к игре в фанты, Петунья схватила Фэанаро за рукав, побуждая наклониться к себе. – Король Высокого Народа? – прошептала она в подставленное острое ухо.